Стану твоим дыханием-2: Тату на сердце

Случалось ли в вашей жизни такое, когда казалось, что на вас вот-вот обрушится небо и затопит вас лазурной и чистой своей прозрачностью, наполняя лёгкие кристальной свежестью кислорода, очищая мысли, душу и тело одновременно? Нет, скажете вы? Нет, и поэтому немного досадно от мысли, что искупаться в небесной бирюзе хотелось хотя бы потому, чтобы знать, а что это такое. Да, скажете вы? И улыбаясь, смущённо опустите взгляд вниз, потому что таким счастьем не захочется делиться ни с кем, потому что хочется растворяться в нём до бесконечности вместе с тем, кто сделал тебе такой бесценный подарок. Андрей лежит на спине, чувствуя рядом тепло такого родного тела, и смотрит на свои пальцы, переплетённые с пальцами Харона, улыбается расслабленно и отстранённо, ещё качаясь на волнах посторгазменной эйфории. — Ты как большой кот, — смотрит на него Харон, чуть приподнявшись на одном локте. — Ещё немного, и замурлычешь. — А что, — смеётся Андрей, — могу и замурлыкать. Мне чертовски хорошо, знаешь ли. И немного страшно. — Страшно? — Харон недоумённо приподнимает одну бровь и вопросительно смотрит на Андрея. — Ну да. Всё как-то нереально. Мы как будто кино смотрим, и всё не по-настоящему. И вот сейчас раздастся: «камера, стоп», и придётся покинуть место съемки и выйти в обычную жизнь, где нет места желаниям, которые сбываются. — Хм, кино, — усмехается Харон и откидывается обратно на подушку. — Ну да, меня тоже посещали подобные мысли. Наверное, потому что слишком ненадёжен шанс ухватить счастье за хвост. Да и люди потому и люди, что всё сами портят. Я и не думал вообще, что со мной когда-то произойдёт вот то, что у нас с тобой. Думал, что не нуждаюсь в этом. А тут… — А тут я, такой весь охеренный, — снова смеётся Андрей. — А тут ты… — кивает Харон. — Меня сразу перемкнуло на тебе. Ты не представляешь, сколько стоило мне усилий не наброситься на тебя в самые первые дни нашего знакомства. Я с ума сходил по тебе. Хотелось брать и… — Молчи, — Андрей закрывает ему рот ладонью. — Я тоже только о тебе и думал. Но не понимал какое-то время, что происходит. Или понимал, но признаваться себе не хотел. — Спасибо, что смог, — Харон притягивает Андрея к себе, близко-близко, к самому лицу. Так, что его дыхание мажет по коже. — Спасибо, что дал нам этот шанс. Андрей прижимается своими потрескавшимися губами к сухим губам Харона и вздыхает: — Так хорошо. — Поспишь немного? — Харон гладит лицо Андрея кончиками пальцев, глядя в сонные глаза. — А я домой пока съезжу. Переодеться там, ну и по мелочи. Я быстро. — Да, — кивает Андрей. — Поезжай. Звонок телефона врывается в их разговор, заставляя Харона недовольно поморщиться: — Надо отключить звук, хрен поспать тебе дадут. Андрей удивлённо смотрит на дисплей: — Наташка. Что-то забыла, наверное. — Андрюша, — возбуждённо несётся из динамика громкий голос сестры. — Я так с вас офигела, что забыла сказать. Мне Жанка твоя звонила, возмущалась, что заезжала к тебе два раза, а тебя дома не было. Типа, как это ты так болеешь, что где-то шарахаешься. Про телефон я сказала, что ты потерял, а что новый есть — не стала говорить. Так что, она, наверное, ещё заедет. Собиралась вечером. — Ясно, — растерянно отвечает Андрей, завершая вызов. — Какого? Я же сказал ей, что всё, разбежались… — Ну, нет, — Харон скептически качает головой. — Никуда я сейчас не поеду. — Думаешь, я не смогу сам разобраться со своей девушкой? — усмехается Андрей, садясь на кровати, и тянется за своей одеждой. — Со своей девушкой? — кривится Харон, внимательно наблюдая за каждым движением Андрея. — Со своей девушкой, возможно, а не с вконец охреневшей тёлкой, которая не понимает, когда ей прямым текстом говорят, куда идти и зачем. — Ты просто не знаешь Жанку. Она слышит то, что хочет слышать. — Ничего, к любой патологии можно найти свой подход, — уверенно заявляет Харон. — Будем, значит, лечить слух. — Послушай. Это ведь и в самом деле мои проблемы. И решать мне их лучше самому. — Нет, родной, — безаппеляционно прерывает Харон. — Твои проблемы — это и мои проблемы тоже. И решать их мы будем вместе. — Охм, — Андрей вздыхает, представив пути излечения Жанкиного слуха. — Она ведь может и не приехать, или приедет поздно. Может, я и в самом деле, сам? А то ты домой так и не съездишь. — Сам, родной, сам. Я просто поприсутствую. А домой может и обождать. — С тобой спорить… — машет рукой Андрей, а Харон заканчивает: — Лучше не спорить. — Чаю, может, пока? — спрашивает Андрей и замирает от резкого, хоть и ожидаемого, звука звонка у входной двери. — Я открою? — нехорошо усмехнувшись, спрашивает Харон. Андрей, представив в лицах картину, где Харон открывает дверь его бывшей девушке, отрицательно качает головой. — Откроешь ты, как же. Ты же её и на порог не пустишь. Будет ещё хуже. — Не пущу, — покладисто соглашается Харон. — Ну, хорошо, сам открывай, знакомиться будем. Андрей, на ходу подтягивая спортивные штаны на задницу, спешит к двери. Харон, мысленно облизнувшись, оглядывается на скомканную и перевернутую постель, понимая, что никак нельзя, чтобы Жанка попала в эту комнату. Тут и к гадалке не ходи, а станет понятно, кто тут что и с кем. «А с другой стороны, — нехорошая мысль прокрадывается в сознание Харона, — очень даже и неплохо было бы, чтоб она это всё увидела. Чтоб иллюзий больше не оставалось. Что за навязчивость, блин? Сказано же — не по пути, нет, всё равно подрезает». — Ты зачем пришла? — слышится приглушённый голос Андрея из прихожей. — Что значит, зачем? — уверенный и громкий девичий голос доносится до спальни. — Мой парень болеет, естественно, что я волнуюсь. — «Мой парень», — закатывает глаза Харон. Нет, ну ты посмотри на неё. Заботливая наша. Волнуется она. Желваки ходят на челюстях Харона, а пальцы сжимаются в кулаки. Накинув на развороченную постель покрывало, он поднимается и идёт к прихожей. А Жанка всё продолжает свой монолог. — Я приезжала уже два раза, но никак тебя застать не могу. Где ты всё время мотаешься? Ты совсем плюёшь на свое здоровье, Андрей. И на меня тоже. Где ты умудрился потерять телефон? — Волнуешься за его здоровье? — Харон выходит в прихожую и, смерив взглядом, в упор смотрит на девушку. Девушку Андрея. Его передёргивает. Нет, на бывшую девушку Андрея. — Что-то следов бессонных ночей от волнения я не наблюдаю на твоём личике. — Андрей, это кто? — Жанна удивлённо смотрит на незнакомца и переводит взгляд на Андрея. По шее того, набирая красноту, медленно расползаются пятна: — Друг, — коротко отвечает он. Харона слегка дёргает это «друг», но он понимает, что сейчас не время отстаивать свой статус. — Первый раз вижу его, — Жанка быстро теряет интерес к постороннему для неё человеку. — Мне кажется, что нам надо поговорить. — А мне кажется, что тебе надо повернуться на сто восемьдесят градусов и валить домой. А то подхватишь ещё инфекцию, красоту свою бесподобную подпортишь. Да и Андрею отдыхать надо, а не выслушивать истеричный бред. — Что вы лезете в чужой разговор? — Жанка недовольно дёргает плечом. — Андрей, давай поговорим без посторонних. Она идёт в сторону кухни, а Андрей взглядом просит Харона быть сдержанней. Харон усмехается и качает головой. Андрей страдальчески поднимает взгляд вверх и направляется следом в кухню. — Жанна, послушай, я в самом деле не очень себя чувствую. Давай обсудим всё позже, когда я буду в форме, — Андрей всё ещё пытается спасти ситуацию. — Да и устраивать разборки при свидетелях — не самое умное решение. Жанна усаживается на стул, закидывая ногу на ногу, и постукивает острыми ноготками о столешницу, полностью игнорируя присутствие Харона. — Андрей, хватит дурить. Ну, поругались немного. Но ведь у нас всё хорошо. — Жанна, мы не поругались, — прерывает её Андрей. — Мы расстались. — Глупости какие, — отмахивается Жанна. — У нас уже всё запланировано, и ты сам об этом прекрасно знаешь. — А что у вас там запланировано? — невинным тоном вкрадчиво интересуется Харон, заходя за ними на кухню и останавливаясь около Андрея. — Вас это совершенно не касается, — неприязненно отвечает девушка, сверкнув взглядом, и добавляет. — И вообще, я бы хотела поговорить со своим парнем без ваших не особо ценных комментариев. Тем более, что я вас впервые вижу. И откуда вы вообще взялись, непонятно. Харону очень хочется прямо сейчас выдать Жанке все расклады. Вот прямо чётко и по полочкам. А потом приподнять с насиженного места, развернуть к выходу и задать направление. Но он ничего этого не делает, а, дурашливо оглядевшись вокруг, интересуется: — Со своим парнем? А где он? Нас тут двое. Я точно не твой парень. Он, — тут Харон кивает на Андрея, — сказал, что вы расстались. У тебя проблемы с воображаемыми друзьями? — Что? — Жанна непонимающе смотрит на него, а Харон с преувеличенным сочувствием спрашивает: — Ещё и со слухом проблемы? Ай-яй, такая красивая и такая совсем больная. Бедная девочка. Лечиться нужно, а не шастать там, где не ждали. Тут Харон меняет выражение лица и уже серьёзно спрашивает у Андрея: — Что хочет от нас эта странная дама? Она нам весь досуг испортила, всю игру обломала. Андрей молчит, пытаясь сдержать растягивающиеся в глупой улыбке губы, а Жанка уже в полной прострации от реплик подозрительного гостя автоматически произносит: — Какую игру? Харон переводит на неё взгляд и улыбается во весь рот: — В контру на компе рубились, а что? Жанна на некоторое время словно зависает, пытаясь сообразить, что к чему: — Но ведь… ведь Андрей не зависает в играх. Харон, хохотнув, подмигивает ей: — Всё когда-нибудь случается в первый раз, — и снова разворачивается к не знающему, куда себя девать от смущения, Андрею. — Да, Андрей? Закашлявшись, тот отходит к окну и очень внимательно что-то разглядывает за стеклом. — Андрей, — начинает Жанка, — ты скажешь что-нибудь или так и будешь молчать и смотреть, как этот тип на меня наезжает? — Тебе лучше поехать домой. Это всё, что я могу тебе сказать сейчас, — продолжая глядеть в окно, отвечает Андрей. — Я никуда не уйду, пока мы не выясним наши отношения. — Чтобы выяснять отношения, надо, чтобы они были, — Андрей поворачивается к Жанне и смотрит ей в глаза. — Почему ты не хочешь этого понять? Лицо девушки некрасиво кривится, она поджимает губы и выдаёт на одном дыхании: — Я же всё равно узнаю, кто эта сука, которая уводит моего парня. Харон хмыкает: — Чё там узнавать, тоже мне — загадка. В зеркало иди посмотри, и увидишь. Жанка не реагирует на новый выпад и продолжает: — Андрей, мы столько лет вместе. Мы идеально подходим друг другу. И родители ждут, когда мы, наконец, поженимся… — Н-да, ахуенная жена из тебя, как я посмотрю, — Харон с огромным трудом сдерживает ярость. — Просто образцовая: муж чуть ли не при смерти, а она только через три дня соизволила явиться проверить, не сдох ли… — а вот неприязнь Харону сдержать не получается. — Слушай, не втыкайся не в своё дело, — решительно отвечает Жанна, вскакивая и пытаясь подойти к Андрею. — Нет, это ты меня послушай, — Харон оказывается около неё мгновенно, почти вплотную и смотрит прямо в глаза, пришибая взглядом. — Он сказал тебе, что всё между вами? Сказал. Что тебе ещё от него нужно? — Тебе вообще какое дело? — оторопев от напора, девушка отступает на шаг назад. — Слушайте, хватит, — Андрей безуспешно пытается отодвинуть Харона от Жанки. — Это уже ни в какие рамки не входит. — Мне задали вопрос, — Харон снижает тон, обращаясь к Андрею. — И мой личный моральный кодекс не позволяет мне оставить вопрос без ответа. Улыбается Андрею и поворачивается к Жанне. И сразу же и тон, и выражение лица меняются: — Какое мне дело? Мне самое прямое дело. Потому что мне, в отличие от тебя, на него не похуй. А тебе — похуй. Тебе похуй, что он болеет, что херово себя чувствует, что с ним что-то происходит. Тебе похуй, что у него есть свои желания и потребности. Ты видишь только себя. Свадьба, говоришь? Зачем? Чтобы похвастаться перед подружками? Чтобы постить в инсте фотки? Чтобы быть как все, и не хуже других? А что человек рядом с тобой несчастлив, так это похуй. Кого волнует, каково ему, главное, чтоб тебе заебись всё было. — Да откуда ты вообще взялся, что указываешь мне, что делать? Ты меня не знаешь. Так же, как и я тебя. И знать не хочу, — Жанка срывается на крик. Андрей, наконец, вклинившись между двух противников, поворачивается лицом к Харону: — Хватит. Слышишь меня? — и уже тише. — Пожалуйста. Харон меняется в лице. Это Андреево «хватит» звучит для него своеобразным стоп-словом. И Харон, подняв руки, отступает. — Ладно, всё, — он разворачивается и отходит в сторону. — Это уже, действительно, заходит слишком далеко. Захочешь ещё партеечку в «контру», — усмехается, — сообщишь. Привет. Быстро накидывает косуху, влезает в кроссовки, хватает в прихожей ключи от машины и захлопывает за собой дверь. Андрей будто в прострации смотрит на то, как Харон уходит. И хотя внутри всё рвётся и заходится криком «стой», он не может произнести ни слова. Даже Жанка затыкается и молча наблюдает происходящее. Грохот захлопнувшейся двери заставляет вздрогнуть обоих. — Это что вообще было? — возмущается Жанна. — Андрей? Что это было, я тебя спрашиваю? Кто это такой? Почему он себя так ведёт, и почему ты позволяешь ему так со мной обращаться? — Жанна, — устало выдыхает Андрей. — Езжай домой. Нам с тобой нечего обсуждать. Всё закончилось, понимаешь? — Андрей неосознанно повышает голос. — Всё закончилось, хватит уже выяснять то, чего нет. Всё, нет ничего. Понимаешь ты? — Не ори, — морщится Жанка. — Не знаю, что за муха тебя укусила, Андрей, но ты явно не в себе. Хорошо, я допускаю, что ты нездоров, и поэтому несёшь всякую ерунду. Тип ещё этот непонятный… мне хотелось бы объяснений, кто это. Ладно, я пойду… А ты подумай, что моё терпение тоже имеет границы. И, надеюсь, что в следующий наш разговор услышу твои извинения. — Иди уже, — почти стонет Андрей. — Я с тобой, как со стеной разговариваю. — Не терпится от меня избавиться, что так активно выпроваживаешь, — Жанка задерживается в прихожей. — Или ты, может быть, ждёшь кого-то? Андрей только молча качает головой. — Если ты от меня гуляешь, — Жанка крепко сжимает пальцами ручку входной двери. — Если всё это по причине какой-то суки… — Жанку чуть ли не трясёт от возмущения и злости. — То и ты, и твоя блядь очень сильно пожалеете о том, что так со мной поступили. Я не позволю увести у меня парня, слышишь? Я же всё равно узнаю. Андрей, ещё не поздно признаться. Всё ещё можно исправить… — Жанна, иди, — Андрей устало опирается о стену прихожей. — И успокойся уже, никого я не жду, нет у меня никаких других девушек. Дело не в ком-то, дело в нас с тобой. В тебе, во мне, понимаешь? — в голове всплывает фраза Харона « в зеркало посмотри», но Жанка так ничего, похоже, и не поняла. — Я просто больше не могу. Не могу и не хочу быть с тобой. — Это мы ещё посмотрим, — шипит Жанка, выскакивая за дверь, а Андрей медленно сползает по стене вниз. Харон, с визгом покрышек вылетевший со двора, гонит через город, уже начинающий зажигать огни. Его губы крепко сжаты в одну линию, в глазах полыхают молнии, а зубы всё сильнее стискиваются. Вцепившись в руль, он вдавливает педаль газа, не реагируя на возрастающую скорость. «Друг, значит. Хватит, значит. Поговорить вам, значит, надо. Ну, говорите, хоть до посинения. Ещё потрахайтесь там, скрепляя договор. С-с-сука, — Харон скрипит зубами, — явилась, блядь, коза драная — «мне нужно поговорить со своим парнем». Да хуй ты угадала, он мой. Весь мой. Полностью мой. И нехер лапы свои протягивать. Надо было сказать ей. Надо было поставить на место, пусть бы охуела, тварь. Убил бы. Жаль, что тёлка, был бы пацан — проще было б. И Андрей тоже хорош — нет бы, влепить ей прямо в лоб. Но куда там, «друг». Я тебе устрою «друга», я тебе…» Впереди маячит перекрёсток, светофор уже мигает зелёным, сменяясь на жёлтый, но Харон не сбрасывает скорость, а, наоборот, ещё сильнее вдавливает педаль газа. «Хватит, блядь, с меня стопов на сегодня». И, оказавшись уже совсем рядом, бросает «газ» и отчаянно вжимает тормоз, заметив на пешеходном переходе после перекрёстка тёмную фигуру. Понимая, что разогнавшийся тяжёлый «Икс» мгновенно не затормозит, ударяет кулаком по рулю, сигналя и выворачивая руль в сторону, противоположную остановке. Пешеход шарахается назад, на панели мигают пиктограммы, под педалью тормоза вибрирует, трещит и чуть ли не скрежещет система АБС. «Икс» переходит в режим экстренного торможения, но машина слишком тяжёлая, и просто повезло, что пешеходу хватило ума не метаться по дороге, что никто так же не летел по второстепенной перекрестка. И что стоящие на «красный» машины не начали движение на «жёлтый», и что… Включив аварийку на наконец остановившемся по диагонали дороги «Иксе», Харон паркует машину у обочины и выходит осмотреть повреждения. По асфальту тянутся чёрные линии тормозного следа. Ободранный о бордюр диск и счёсанная покрышка — мелочи при таком ахтунге. Неподалёку валяется оторванный подкрылок — тоже ерунда. Надо будет ещё на яме глянуть, но при парковке движению ничего не мешало, машина управляема, а значит, скорее всего, и рычаги, и шаровые уцелели, в каком, правда, состоянии — вопрос. Тем не менее, в сложившейся ситуации Харон просто везунчик, вышел с наименьшими потерями. Могло быть и хуже, намного хуже… — Ты совсем, что ли, ебанутый? — врывается в уши вопль с тротуара. — Лётчик, сука, недоделанный. Харон поднимает взгляд. К машине, размахивая руками, быстрым шагом приближается крепкий невысокий парень в спортивном костюме известного древнего бренда с тремя полосками и расстёгнутой куртке сверху. — Ты мою девушку чуть не сбил, уёбок, — вопит он. — Ты охуел совсем, так летать. — Нахуй иди, — сразу же заводится Харон. — Как я езжу — не твоё собачье дело, уяснил? А тёлку свою держал бы крепче и по сторонам смотрел, а не на сиськи её пялился. — Ты чё сказал? — в несколько прыжков парень оказывается около Харона. — Ты чё, сука, сказал? — вцепляется пальцами в его косуху. И Харона замыкает. Возможность выплеснуть свою ярость на постороннем подворачивается так кстати. И он уже не думает, что неправ, что могут быть неприятные последствия, что драка чревата, что… Харон не думает ни о чём, как только на его куртке сомкнулись чужие пальцы. Просто падает заслонка, окуная в душное марево перед глазами. Тело действует на автомате. Перехватить запястье. Резкий разворот. Уход вниз, выскальзывая из куртки и набрасывая её на лицо противника. Руку назад, резко в сторону и на себя. Глухой удар противника куда-то в бок Харон даже не чувствует, полностью сосредоточившись на том, чтобы обезвредить нападающего. Захват шеи, запястье на излом… — Ва-а-али-и-ик! — взрезает слух девичий визг, и Харон боковым зрением замечает бегущую к ним девчонку, спотыкающуюся на своих каблуках. — Вали-и-ик, не на-а-до-о! Вали-и-к! — девчонка повисает на них обоих, и Харон приходит в себя. Медленно отпускает противника, выдёргивает свою косуху и делает шаг назад. — Валик, ты идиот? — причитает девчонка. — У тебя же условняк незакрытый. Сейчас же ментов кто-то вызовет, и ты крайний будешь. Ну его нафиг, придурка этого. — А чего он? — Валик всё ещё рвётся в бой, правда уже не так рьяно. — Нос мне разбил, сука, — сплёвывает кровь на асфальт, — когда успел только. А мне отмечаться завтра, бля. Летает ещё, как больной… Харон начинает чувствовать тупую ноющую боль в боку и тянущее ощущение в спине — видимо, резкое движение привело к незначительному смещению в ранее травмированном позвоночнике. — Дурак, — девчонка смотрит на Харона, крепко держа за руку матерящегося Валика. — Сам летел, ещё и на людей кидаешься. — Сама дура, — огрызается Харон. — Я его не трогал, Валика твоего. Он первый накинулся. А что летел, так всяко бывает. По сторонам смотреть нужно. Можешь быть тысячу раз прав находясь на пешеходном на зелёный свет, но на том свете доказывать свою правоту бесполезно. Смотреть, андестенд? А не прыгать под колёса. Когда под машиной оказываешься, она не ебёт, а давит. Развернувшись, Харон садится в салон и захлопывает дверь. Заводит двигатель и, отключив аварийку, пропустив двигающийся поток, плавно отъезжает от бордюра. Раздражает разорванный рукав на косухе и отсутствие сигарет. Курить хочется дико, но последнюю сигарету он выкурил ещё во дворе Андрея, только выскочив из подъезда. Высматривая табачный киоск, Харон небыстро тянется по правой крайней и, увидев искомое, сворачивает в «карман». Купив несколько пачек, на ходу к машине разрывает целлофан и, вытаскивая сигарету, тут же подкуривает. Глубоко затягивается и опирается о стойку «Икса». «Заебись, вечерок начался, — самому себе. — Просто, сука, заебись». — И кто в этом виноват? — привычно проступает из клубов дыма лицо Змея. — Не начинай, — Харон в несколько затяжек добивает сигарету и подкуривает следующую. — Всё одно к одному. — И поэтому ты ведёшь себя, как идиот? — спрашивает Змей, прищурившись. — Позволяешь прогнуть себя сложившейся ситуации? Психуешь на ровном месте. Чуть человека не сбил, сам чуть не угробился. — Смотреть нужно, — огрызается Харон. — Мало ли, какой псих летит… — Вот именно, что псих, — перебивает Змей. — Самый настоящий псих. Ты что творишь? Сначала у Андрея устроил представление. Теперь здесь продолжаешь. Истерика? — Ну накрыло меня, бывает. Что я, не человек, что ли, — бубнит Харон. — Эта его Жанна и мёртвого выведет. — Ревность? — ухмыляется Змей. — Ещё чего? — рявкает Харон. — Было бы к кому… — Ну-ну, — Змей покачивает головой. — Ревность, собственничество, эгоизм, несдержанность, агрессия… хорош Топ. — Да блядь, — вскидывается Харон, — просто… — Просто хотя бы признайся в этом перед самим собой, — Змей медленно исчезает, растворяясь в обрывках улетающего дыма. «Сука, — произносит Харон в пространство, — ёбаный, сука, пиздец. Что за день такой уебищный? Нужно домой, собирался же. Блядь, так всё хорошо было, и на тебе». Харон садится в машину и едет домой. Дома становится под душ, пытаясь окончательно успокоиться. Глубоко дышит, но обычно помогающая прийти в себя система дыхания на этот раз даёт сбой. Раздражённый, Харон закручивает вентиль смесителя и яростно вытирается. Отжимает волосы, зачёсывает в хвост. Бреется, но пальцы слегка подрагивают. Обработав несколько неаккуратных порезов, Харон выходит из ванной и переодевается в свежую одежду. Садится у стола, крутит в руках телефон, барабаня пальцами по столешнице. Ну, и что дальше? Вернуться к Андрею? Он собирался вернуться, но пока там не появилась Жанка. Раздражение не отпускает, наоборот, нарастая с новым усилием. Почему он так резко сорвался? Только ли из-за того, что его невыносимо бесила эта тёлка Андрея? Или, может быть, потому, что вышло не по его? И что Андрей не сразу расставил приоритеты в этом разговоре? А ты сам смог бы сразу на его месте? Что он должен был сказать? «Жанна, это тот, с кем мне хорошо? Или это мой любимый человек? Или даже это тот, с кем я трахаюсь? Бред. Это логично, что он ответил ей именно так… И поговорить им надо было, окончательно всё решить. А ты вёл себя, на самом деле, как идиот. Развёл базар. Ничем не лучше той же Жанки. Агрессия пугает. Надо что-то с этим делать. Марат бы сказал, что это… Ну да, сколько времени у него уже не было Сессии? Потому, может, и кроет так. Но если сейчас поехать в клуб… Особенно после признания Андрея, то это как-то… С другой стороны, Андрею сейчас не до него, у него есть, чем заняться. Точнее, кем. Беседы, реверансы. Снова захлестывает неадекватной злостью. «Ну что ж, — Харон ухмыляется, — беседуйте, котики. А «друг» пока поразвлекается. Напряг сбросить в любом случае нужно». С мрачной решимостью Харон выходит из дома и садится в машину. Заодно ключи от коттеджа Марату отдаст, ремонт уже закончили, так что надобность в доме приятеля отпала. По пути к клубу снова безуспешно пытается успокоиться, но ведёт машину крайне аккуратно и внимательно, пропуская пешеходов и не нарушая разрешённого скоростного режима. Припарковавшись на стоянке «Андеграунда», выходит и, поставив «Икс» на сигналку, скрывается за тяжелой дверью клуба. Сначала зайти к Марату, вернуть ключи, а потом… Тихо звякает телефон, оповещая о входящем сообщении. Харон лезет в карман за смартом. «Ты вернёшься?» — светится на экране от Андрея. Нахмурившись, Харон прячет телефон обратно в карман и толкает дверь кабинета Марата. Друг на месте и весь чуть ли не светится. — Какие люди, — радостно приветствует он Харона. — Ещё немного, и ты бы меня не застал. Как там твои дела? Разобрались? — Нормально всё, — Харон выкладывает ключи на стол. — Вот, держи. Спасибо. — Только ради этого приехал? — Марат забирает ключи, усмехнувшись. — Или?.. — Ты куда-то уезжаешь сейчас? — Харон игнорирует вопрос Марата. — Да, секунду, — Марат выходит из кабинета, оставляя Харона в одиночестве. Тот снова вытаскивает телефон. Зависает над сообщением Андрея, чувствуя, как что-то сжимается внутри. Скрипнув зубами, набирает короткое «Нет». Узел внутри затягивается и почти рвётся. Харон медленно стирает написанное и пишет: «Пока не знаю». Отправляет. Ответ приходит одновременно с появлением улыбающегося Марата — «Ясно». И следующее сообщение, минутой позже: «Я понимаю». — Романтическая переписка, а? — подмигивает Марат, а у Харона внутри таки рвётся чёртов узел. — Ты че, блядь, счастливый такой, я не пойму? — рявкает он. — Воу, полегче, — Марат присаживается на край стола. — Тяжёлый день? — Да пиздец, — вздыхает Харон. — Слушай, я… — А мы на концерт сейчас, — начинает Марат. — Мы? — Харон приподнимает бровь. — На концерт? — Ну да, — Марат слегка тушуется. — Мы… ну, в общем, я с Котиком… — С Котиком? — глаза Харона раскрываются ещё шире. — С Костей, — Марат отворачивается. — Ты его видел, я говорил, что присматриваюсь. Ну вот и… — он разводит руками, глуповато улыбаясь. — Так что, не ты один мозгами тронулся. — Это ты с тем Котиком, которым со мной делиться хотел? — подкалывает Харон. — Перестань, — Марат серьёзен. — Ну был у нас с тобой такой период, так что ж теперь. Было и прошло. Костя, он… он хороший. И я его никому не отдам, даже не думай. — И не думал, — Харон улыбается. — Я рад за тебя, Мираж. Очень рад. Удачи вам. — Ага, я поехал, — торопится Марат. — А то опоздаем. Костик очень хотел попасть на этот концерт. Честно говоря, я не особо фанат, точнее, совсем не фанат, — он понижает голос, говоря почти шёпотом, будто незримый Котик может его услышать. — Я вообще об этой группе впервые слышу. Но это ж ничего не значит. — Абсолютно, — улыбается Харон. — Ты езжай. Я сейчас тоже поеду. И да, я просто был неподалёку, и решил ключи тебе закинуть. Ничего больше. Давай, удачи. Харон вынимает телефон и быстро набирает: «Сейчас приеду, родной». Отправляет, и жмёт руку Марату. — Спасибо тебе, дружище. — Мне-то за что? — хитро прищуривается Марат. — Да за всё, — Харон бросает взгляд на высветившееся на дисплее ответное «очень жду», и ещё больше расплывается в улыбке. — Тебя подкинуть? Что-то я твоего «Зверя» на парковке не видел. — Очень неплохо было бы, — радуется Марат. — «Зверь» на ТО, завтра заберу. Думал, такси вызвать, но сюда пока доберутся, а я не хочу опоздать. Ты меня только туда, а оттуда мы сами уже. — Не вопрос, — Харон поднимается. — Поехали?

***

Андрей, прочитав последнее смс от Харона, переводит дыхание. Больше всего он боялся, что в ответ на его «ты вернёшься?» получит категоричное «нет!». Что он мог сделать в этой ситуации? Правильным было бы совсем избежать встречи Харона с Жанкой. Потому что предугадать, что дело закончится скандалом с переходом на личности, было совсем нетрудно. Конечно, ждать от Харона, что тот тупо отсидится в соседней комнате и не подаст признаков жизни, глупо — кто-кто, а Харон бы не стал. Оказаться между двух огней и не иметь ни малейшего представления, как поступить — задача трудная: и морально, и этически. Андрей морщится. Ничего ещё не закончено с Жанкой, и проблем от неё он ещё нахлебается по полной. Но сейчас его волнует лишь то, чтобы Харон вернулся. Андрей беспокойно поглядывает на часы. Приблизительная фраза «сейчас приеду» растягивается на пару часов. Сидеть просто так дома и ждать становится невыносимым, и Андрей, накинув куртку, спускается вниз, на улицу. Нервно ходит взад и вперёд, вглядываясь в темноту дороги и пряча замёрзшие руки в карманах куртки. Харон спешит, потому что Котик Марата живет в каких-то таких ебенях, куда они добирались минут сорок. А теперь ещё больше добираться до дома Андрея. А вечер вносит свои коррективы, увеличивая дорожный трафик. И так хочется поскорее доехать. И каким же Харон был всё-таки придурком. Въезжая в уже знакомый двор, Харон в свете фар замечает Андрея. И за грудиной сладко сжимается одновременно с возмущением — ждёт, надо же, прямо на улице встречает; и тут же — болеет и на улице торчит, вот же. Харон глушит машину, выскакивает и бросается к Андрею, заключая его в объятия. Темно всё равно, поблизости никого, а так сильно хочется почувствовать сейчас биение его сердца, тепло тела. — Я сорвался, прости, — Харон притягивает Андрея к себе и заглядывает ему в глаза. — Психанул, и… — Я тоже сорвался, — Андрей смотрит в глаза Харона и прикусывает губу. — Просто всё так резко, и неожиданно, и я… Растерялся. И… я так ждал тебя. Я думал, что всё, понимаешь, что ты… — Тс-с-с-с, — Харон приближает своё лицо к лицу Андрея. — Тише, хороший мой. Я с тобой. Я рядом. Я люблю тебя. Губы соприкасаются в поцелуе прежде, чем хоть кому-то из них приходит в голову, что не стоило бы всё же вот так безбашенно целоваться посреди двора. Но сопротивляться этому нет никаких сил. Вообще. Абсолютно. Харон заставляет себя оторваться от Андрея и мягко подталкивает того к подъезду: — Пойдём домой, родной. Ты уже замёрз весь, а ещё и не вылечился толком. Идём, идём. Ну вот зачем вышел? За обнимающейся парой закрывается подъездная дверь, двор пустеет. И только прижимающаяся спиной к арке около подъезда Андрея Жанка, хватая жадными глотками воздух, продолжает смотреть перед собой на крыльцо, где буквально минуту назад рухнули её надежды.