Эта жажда будет вечной

      Родительский дом всегда являлся для Фредди особенным местом. Несмотря на непонимание, что неизменно возникало время от времени, семья принимала его, согревая своим теплом. Родители, Боми и Джер Булсара, дав сыну хорошее образование, конечно же, желали для своего Фаруха другой судьбы, другого, спокойного и респектабельного жизненного призвания. Боми в глубине души не раз пожалел, что в прошлые годы прислушался к словам директора школы святого Петра в индийском Панчгани, когда тот посоветовал отдать Фарруха на занятия по фортепиано. Последствия невинных на первый взгляд занятий ныне были налицо, а урезонить сына родительской властью поздно. Но всё же Фаррух или, прости Господи, Фредди был и оставался их любимым сыном.       Солист «Queen», бывший лучший ученик английской школы в Индии бодрым шагом вошёл в дом своей семьи, нежно поцеловал мать и сестру, радостно вышедших навстречу. Стычка с Роджером Тейлором, казалось, уже не волновала его. Родж, он всегда так — придирается, вредничает, кричит, но в глубине души он… Фредди на миг замер. Какой же он? Кто же он для вас, мистер Меркьюри? Нет, сейчас не об этом.       — Я не опоздал?! - воскликнул Фредди, стремительно проходя на кухню. - Фаранг уже приехал?!       — Да, он уже здесь, - ответила миссис Булсара. - Не волнуйся, сынок, без тебя мы не начнём. Как репетиция?       — Отлично! Ужасно хочется пить! Мама, Каши, есть ли у вас холодная вода?       — Конечно, она есть, - улыбнулась сестра Кашмира, протягивая стакан. - Осторожно, не торопись.       — Ты права, - Фредди с жаждой припал к стакану, а после, прочистив горло, с улыбкой добавил. - Не такая и холодная. Хотя, да, нужно беречь горло.       — Мало хорошего будет, если ты вдруг простудишься, дорогой, - заметила Джер. - Иди в гостиную, я сейчас принесу куриный дхансак с карри. Вижу, ты голоден.       — Конечно, мама, уж в этом ты всегда оказываешься права.       Между тем, в гостиной беседовали Боми Булсара и молодой человек по имени Фаранг Ирани, бывший одноклассник Фредди, прибывший в Лондон из Бомбея.       — Мы нечасто получаем вести из Индии от моей сестры, и поэтому рады тебе вдвойне, Фаранг.       — Поверьте, для меня большое счастье находиться в вашем доме. Он очень красивый, да и Лондон очаровал меня. Хотя, не могу не признать, здесь далеко не так тепло, как в Индии.       — Ты остался в Бомбее?       — Да, всё верно.       — Чем же ты занимаешься?       — Я работаю в банке.       — Вот достойное занятие, - отметил мистер Булсара, чуть нахмурив тёмные брови. - Твои родители, должно быть, гордятся тобой.       — Мои скромные успехи на службе не идут в сравнение с тем, чего добился ваш сын, мистер Булсара.       — Оставим это. Признаться, я часто думаю, что, возможно, и Фаррух мог бы заниматься финансами. Если бы не его увлечения, разумеется.       — Что вы! - развёл смуглыми руками гость. - То, что делает Фредди — потрясающе! Это великолепно! Я восхищаюсь его талантом.       — Значит, ты в восторге от моей группы?       Фредди появился в дверях гостиной, широко раскрывая объятья. Он был по-настоящему рад видеть товарища школьных времён и жаждал как можно скорее насмотреться на Ирани, наслушаться его голосом, погрузиться в светлые воспоминания детства и отрочества в Индии.       — Фредди!       — Фаранг!       — Я так рад!       — А как я рад!       Друзья кинулись обниматься. В этот момент в комнату торжественно вошли Джер и Кашмира, неся блюда с угощением. Стол и без того был заставлен различными вкусностями, и только когда все уселись, Фредди удосужился поздороваться с отцом.       — Здравствуй, папа.       — Здравствуй, Фаррух.       — Пап, ну, я же просил называть меня Фредди.       — Извини, забыл, - сухо произнёс Боми.       — Мальчики, угощайтесь, - радушно сказала Джер. - Сегодня у нас персидская и индийская кухня. Возможно, тебе было бы интересно съесть чего-нибудь английского, но, уж прости, Фаранг, не смогла удержаться.       — Всё прекрасно, миссис Булсара, - гость с наслаждением вдохнул смешанный аромат кумина, кориандра, имбиря, карри и чеснока. - Прошу вас, не беспокойтесь.       — Зато у нас есть настоящий английский бренди, - заметила Кашмира.       — Действительно, - поддержала Джер. - Мы с Каши предпочитаем сок, а мужчинам нужен напиток покрепче ради такой встречи. Боми, налей же им бренди!       Наконец, тарелки были наполнены, стаканы налиты, и все погрузились в самую прекрасную индийско-английскую трапезу, которая только была возможна в доме семьи Булсара.       — Ммм, мама, мясо в орехово-гранатовом соусе просто выше всяких похвал, - сказал Фредди, едва сдерживаясь, чтобы не начать облизывать только что опустошённую тарелку.       — А мне нравится рис с шафраном, - отметила Кашмира, иронично поглядывая на брата. - Помню, дома, ещё в Каменном городе Фредди пытался накормить меня им из ложки, а я ударила по тарелке и всё попало мне прямо на лицо.       — Точно, - заметил Фредди. - Ты тогда так ревела, а мне пришлось оттирать твою маленькую мордашку и собирать рис по всей кухне, а то бы получил хорошую взбучку.       — Ах, как же давно это было, - вздохнула Джер. - Теперь вы, мои дети, совсем уже выросли.       — А, помнишь, в первую неделю в школе кто-то стащил твоё мыло, и ты с криками бегал по всему этажу и искал его? - спросил Фаранг.       — Ещё бы! - подтвердил Фредди. - И до сих пор будешь врать, что его украл не ты?       — Не украл, а взял на время! Я бы вернул!       Воспоминания закружились в уютной гостиной цветным вихрем. Казалось, милые, наполненные теплотой образы, можно было потрогать руками. Казалось, они источали запах синего моря и старинных зданий Каменного города — сердца Занзибара, на узких улочках которого ребёнком играл Фаррух Булсара, а ныне — Фредди Меркьюри, приводящий в восторг и трепет тысячи людей во всём мире. Воспоминания пахли цветами и специями красочного Бомбея, где школьник Фаррух гостил у своих деда и тёти, а также классом английской школы, где когда-то он сидел за одной партой с Фарангом Ирани.       Теперь же взрослый Фаранг Ирани сидел напротив товарища по учёбе, и янтарный свет лился из его миндалевидных глаз. Фредди не мог не признать: Фаранг стал очень красивым мужчиной — тонким, но сильным, хорошо сложенным. Его вьющиеся волосы, казалось, стали ещё чернее. Меркьюри всегда нравились брюнеты такие, как и он сам. Раньше всегда нравились.       Наконец, ужин был окончен. Боми задрёмывал в кресле. Кашмира изредка зевала: добрые воспоминания и смех отняли силы, и теперь хотелось спать, чтобы видеть столь же прекрасные сны о прошлом.       — Хочешь посмотреть мою бывшую комнату? - спросил Фредди.       — Хочу, - ответил Фаранг. - Ты, стало быть, не живёшь здесь?       — Верно, не живу. Я живу в Холланд Парк, это в Кенсингтоне.       — Пригласишь в гости?       — Конечно.       За окнами была уже совершенная ночь. Не желая беспокоить никого, школьные друзья переместились в комнату, где Фредди жил, обитая ещё в отчем доме.       — Ты не женат? - спросил Ирани, присаживаясь на кровати и потягиваясь.       — Нет. А ты?       — Представь себе, да.       — Кто она?       — Она… Женщина, разумеется!       — И всё?       — Ну, она хорошая, добрая, она любит меня. И ты никогда не угадаешь, как её зовут.       — Как-нибудь Гита или Индира?       — Нееет, - потянулся Фаранг. - Её зовут Фарангис!       — Получается, ты женат на своём отражении, - Фредди засмеялся, берясь за руки гостя и мягко потягивая их.       — О, как приятно, - отметил Ирани. - Сделай так ещё. Да, да, вот так. Знаешь, я хочу сказать, что в тебе осталась пластика.       — Пластика? Ты о чём? - Меркьюри отпустил руки Фаранга и опустился рядом с ним на кровать.       — Помнишь, что однажды сказал наш тренер?       — Кажется, помню! Тренер, или мастер, как принято в Индии.       — Ты ещё практикуешь?       — Нет.       — Если хочешь, можем попробовать, вспомнить.       — Забавно узнать, такой ли я гибкий, каким был в школе.       — Значит, договорились, - улыбнулся Фаранг и обнял Фредди. - Как же я счастлив, что мы увиделись. Я всегда знал, что тебя ждёт грандиозное будущее, но всё же, честное слово, чуть не упал из Випариты Карани, когда узнал о твоём успехе.       — Чтобы ты упал из Випариты Карани! - изумился Меркьюри. - О, мой успех, действительно, грандиозен! Ты совсем бросил играть? В школе мы неплохо зажигали на сцене.       — Забыть это невозможно, но, да, я нашёл другое призвание. А ты верен себе. Значит, не живопись, не театр, а всё-таки музыка?       — Да. Не просто музыка, а «Queen». Только «Queen».       — И ты счастлив?       — Да. Я счастлив. Очень счастлив.       В ту ночь Фредди и Фаранг прощались около дома семьи Булсара. Вот-вот должно было подъехать такси для индийского гостя. Дождь прекратился, и свет фонарей отражался в лужах. В одной руке Ирани держал свёрток со сладостями, заботливо упакованными для него миссис Булсара. Товарищи школьных лет улыбались друг другу.       Внезапно рядом будто бы ниоткуда возникла мужская фигура. Фредди оглянулся, встретился с пришедшим взглядом.       — Роджер?       — Привет, - произнёс Тейлор, от которого ощутимо несло алкоголем. - Вижу, я тебе помешал.       — Нет, что ты, - нашёлся Меркьюри, желая обратить нежданное явление пьяного барабанщика в шутку. - Познакомься, это Фаранг Ирани, мой школьный друг. Фаранг, это Роджер Тейлор. Мы играем в одной группе. Не смотри, что он пьян, в трезвом состоянии Родж — лучший ударник в мире.       — Очень рад.       — И я.       Фаранг и Роджер обменялись рукопожатием. В этот миг к дому подъехал автомобиль.       — Вот и моё такси, - сверкнул улыбкой гость из Индии. - Намасте, Фредди. Намасте, Роджер.       Он сложил руки ладонью к ладони напротив сердца и чуть наклонил голову.       — Намасте, Фаранг, - повторил его жест Фредди. - Увидимся.       — Пока, - пробормотал Роджер.       Машина уехала. Тейлор икнул, проводя такси взглядом. Фредди внимательно смотрел на коллегу по группе.       — Зачем ты пришёл, Родж?..