Морфий

      «Наша судьба всегда казалась такой, какой обычно она бывает у главных героев какого-то сериала. Иметь всё, владеть целым городом, а потом… Потом всё это потерять. Мы еле смогли накопить на какую-то старую квартирку в доме, который надо было уже давно снести, но именно там мы были счастливы. Братик… За что ты так со мной? Нам ведь было так хорошо вместе. Ты, я… Неужели наше положение было настолько тебе омерзительным. А может, это твои наркотики? Ты на них так много тратил, хотя, может благодаря им ты и любил меня? Не знаю». — девушка, склонившись над столом аккуратным почерком выводила строки на страницах тетради, которая была единственным другом в этой тьме, что сгущалась над ней. Порой ей казалось, что до темноты в комнате можно дотронуться и почувствовать её кожей, но она боялась. Все эти четыре года она старалась не поддаваться этой силе, но вот только её сил становилось все меньше, а в голове всё чётче временами звучал голос Мастера. Неужели скоро она потеряет даже саму себя?       Облик брата, голос хозяина, её ночные крики, которые никто не слышал или просто не хотел слышать, и боль, что за долгое время не утихла и даже не стала тише.       Мертвый шепот в ушах, в голове туман, в глазах темнота, а на листе бумаги последние строки:       «Мы ведь были так счастливы. Зачем ты продал меня этой чёрной маске? Морфий… Морфий. Морфий! Морфий…?»       — Мэри! — крик и тяжелое дыхание только пробудившегося мужчины нарушали тишину комнаты. Он сел в кровати и осмотрелся. Шприцы, ампулы, кальян, таблетки.       — Сорвался всё же…       — Господин Морфий? — за дверью послышался женский голос, а затем в щели между дверью и стеной возникло миловидное личико юной девушки, которую Морфий взял когда-то в штат прислуги после их встречи в парке. Он помнил тот день. Девочка где-то семнадцати лет в довольно приличной одежде стояла у входа в центральный сад и просила у всех проходящих мимо хотя бы немного денег на дорогу домой. Тогда его сердце впервые за два долгих года смягчилось по отношению кого-то, и он решил помочь. Брюнет мог себе позволить оплатить все её нужды, но решил, что будет лучше, если она их заработает сама, не стоит столь юному созданию давать повод думать, что подобное может свалится на неё так просто, поэтому и устроил в свой особняк. Не обошлось и без романа, который продолжался и по сей день, но уже не так пылко и ревниво. Она была рядом всегда, когда ему было так плохо.       Рука сама потянулась в её сторону в немом призыве, на который его белокурый ангел отозвался живо и зашел в спальню. Ещё минута, и она была уже в его постели, крепко прижатая к мужскому телу. Рядом с ней и время шло иначе, с ней всё было иначе… Он прикрыл глаза, уткнувшись в её шею. Кожа пахла персиком и была нежнее шёлка, а  волосы цвета пшеницы приятно щекотали кожу на его лице. Его сокровище, только его.       — Лия… — прошептал он, слегка касаясь её кожи губами. Блондинка слегка вздрогнула и поёжилась. — ты моя. — все так же тихо, но твердо добавил Морфий. В ответ он увидел лишь слабый кивок и мягкую улыбку. Она всегда была такой мягкой, милой и нежной но… А были ли вообще эти самые НО? К его сожалению — да. И самым большим, за тенью которого возможно прятались и другие, был тот факт, что это была не Мэри.       Интересно, сколько раз за эти пару дней он вспоминал о сестре? Пожалуй, слишком много. Тяжелый вздох и снова неожиданное падение в бездну сознания.       Иногда казалось, что оттуда уже не выбраться, но было ощущение, что и падать дальше некуда. Мэри… Почему сейчас он видит её так ясно? Она прямо там, за этой зеркальной поверхностью. Его боль, его грех, его страсть и его безумие. Её губы шепчут имя. Имя давно забытое им, но хранимое где-то в глубине, откуда, казалось, достать было невозможно. Это было его имя? Да. То имя, которое было когда-то предано им. Теперь каждый его звук, каждая буква ломали сознание своего хозяина, заставляя стекло перед ним разбиваться. Новые трещины раз за разом. Треск стекла, голос Мэри. Она взывала к нему. К нему прежнему.       Резкий вздох. Он будто проснулся в другом мире. Лии не было рядом, и казалось, что это и вовсе никогда не происходило, ведь ничто не говорило об обратном. Темнота вновь окружала его, он с трудом нашёл дверь и вышел в коридор. Тишина. Никого нет. Иногда он догадывался, что и её возможно не было, что это просто следствие приёма наркотиков. Видимо так и было. Сейчас это вдруг осознавалось особенно чётко.       Босые ноги касались каменного пола, от чего ступни обжигал холод. Мужчина прошёл по коридору и открыл дверь в одну из спален. Плюшевые игрушки, стены цвета сирени, а над письменным столом множество фото. Тёмные глаза прошлись по десяткам маленьких изображений, а кончики пальцев прошлись по их поверхности.       — Всё осталось, как при тебе, Мэри… — вздохнул парень. — прости меня… Я обещаю тебе. Я найду тебя.