Булочка?

Юнги смотрит на время и лениво зевает. Джин утащил за собой Мона в торговый центр ссылаясь на то, что им срочно нужны новые шторы в спальню, и так до сих пор они не вернулись. В душе Мина горит надежда, что Джун жив, потому что походы самого старшего кончаются измученными стопами и мозолями. Причем только у того, кто ходил вместе с этим извергом! — Мелкий, — Чонгук поднимает недовольный взгляд на хёна и вопросительно смотрит, — научишь меня... этому? — Чему? — Ну твоим штукам этим, — кажется, Юнги только больше бесится, но не от того, что Чон не совсем понимает, что требует хён, а от того, что сам не может нормально объяснить и сформулировать. — Ну как ты... с Тэхёном... — Чего-о-о?! Чонгук получает поучительный подзатыльник и айкает, говоря, что вообще-то нужно нормально объяснять, а то так можно понять все, что угодно. — Мне нужно научиться заигрывать. — А с кем ты собрался заигрывать? — хмыкает Чонгук, затем хмурясь на ворчливое «не твое дело, мелкий». — Ладно, — как можно мягче говорит Чон и сдается, — Тэ! Иди сюда! Юнги опадает на диванные подушки и закидывает ноги на спинку мебели, тогда как на соседний диван на руки к Чонгуку уже мостится Тэхён в полосатой пижамке. — Да-а? — он мурчит, как котенок, прижимаясь щекой к щеке Чона, а Юнги закатывает глаза, стараясь выдохнуть как можно тише. — Ты сегодня светишься, как солнышко, милый, — слащавым голосом, специально громким шепотом произносит Чон, а Тэхён мычит, умиляясь. Юнги зря решил попробовать сразу, взяв быка за рога. И Чимин еще подвернулся не в том месте, не в нужное время и с пирожным в руках. — Чимин, ты сегодня жрешь, как слон... слонышко. — Эй, хён! — возмущается Пак, слизывая с пальцев крем, а Чонгук, не скрывая этого, шлепает себя по лбу. — Да что? Входные двери хлопают, и из коридора доносится заразительный смех Джина, следом ворчание Намджуна, а уже после и «Че ты ржешь?» устами Хосока. Всей свитой они входят в гостиную. Джин оставляет кучу пакетов у дивана и еле сдерживает смех, пока Намджун падает на кресло и ищет в подушках зарядное устройство, дуя пухлые губы. — Щас обоссытесь, — Джин скалится, потому что знает, что если разожмет зубы, рассказать не сможет — обоссытся первым. Юнги закатывает глаза, и кажется, что вместе с Намджуном, а Хосок с макнэ-лайном устремляют взор на Джина, чтобы тоже поржать вообще-то.

***

— У меня сел мобильный, — стонет Намджун, хватаясь за локоть Джина. — Ну пойдем домой. Ты же выбрал шторы. Выбрал наволочки, постельное белье, два пледа и коврик, напольные вазы и искусственные, блять, цветы. — Джун, — старший одергивает руку, сосредоточенно выбирая тюль. — Я выбрал шторы, а тюль не выбрал. — Какая разница?! — Шторы плотные, а тюль... это вот такое. Прозрачное. Понятно? И вообще! — Джин надувает губы, с укоризной заглядывая Джуну в глаза. — Я все это шторами называю, чтобы тебе проще было, потому что есть портьеры, гардины, вуали, тюль... — Че? — Ниче! Иди посиди вон на пуфике. Не беси меня. Джун вздыхает тяжело и тащит свою задницу к мягкому пуфу, на который и садится. Мебель хрустит под ним и проседает на одну ножку: ничего необычного — он сломал ножку у пуфа. Но понимая, что преступление было незамеченным, он все же вскакивает, забирает все вещи и с ними сбегает. Ни от Джина, ни от продавцов получить не хочется, тем более, настроения и так нет. Полностью настроение уходит в минус, когда Ким понимает, что заблудился. Это Джин в этом чертовом торговом центре знаток, он тут словно рыба в воде, а ему что теперь делать? Ноги ноют, спина болит, на обеих руках по шесть пакетов, что оставляют рубцы на коже из-за тяжести. И самое ужасное: у него сел мобильный! Он не позвонит Джину и не попросит о помощи, так что приходится выкручиваться по ситуации... — Уважаемый Ким Сокджин, — слышит старший, обходя третий этаж уже пятый раз. Он выбрал тюль, подобрал то, что нужно, но потерял Джуна, — пройдите, пожалуйста, в администрацию и заберите своего ребёнка. Джин хрюкает от смеха, когда в помещении первого этажа с табличкой на дверях «администрация» видит Намджуна, сидящего на детском синем стульчике и окруженного пакетами разной величины. — Ваш ребенок? — смеется миловидная женщина, выглядывая из-за монитора компьютера. — Мой. Пойдем, Намджуни.

***

— Вот так у меня появился еще один ребенок, — смеётся Джин, присаживаясь на колени к надутому Намджуну. — Мне этих пятерых хватало! — Отстань! — а сам ведь обнимает за талию, пряча улыбку в широком плече любимого.