Без выбора

Проснулся, а вернее будет сказать очнулся Ацуши на не самом удобном диване, с которого он умудрился в конце концов свалиться, при этом сильно приложившись коленкой об плитку. Это окончательно разогнало все желание еще раз уснуть крепким сном на пару часиков. Голова, несмотря ни на что, оставалась все такой же тяжелой и неподъемной, такое зачастую бывает, когда провел во сне больше десяти часов. И единственное, что могло более менее помочь в таком случае, так это стакан обжигающе холодной воды или, на крайний случай, минералки. Но тут на горизонте появлялось две проблемы: во-первых, он в чужой квартире и брать что-то у хозяина без его спросу, было как минимум, невежливо, и во-вторых, ему было лень вставать со столь прохладной плитки. В итоге, он провалялся на полу минуты три, и все его тщетные попытки встать были заранее обречены на сокрушительный провал. И так бы продолжалось долго, если бы его резко не подняли за шкирку, и так же резко не поставили бы на ноги, которые вопреки всему не подкосились. — Не стоит так долго валятся на полу, я конечно все понимаю, но мне не нужен чихающий и кашляющий сопляк в доме, — Сэридзава театрально закатил глаза и протянул ему стакан с прохладной водой, — Вот, выпей, должно полегчать. Ацуши рывком вырвал стакан из рук своего "спасителя", и ни капли не расплескав, залпом осушил его. Прохладная вода практически сразу убрала вялость и скинула с него пелену морока. Он наконец-то мог более менее соображать и строить простейшие логические цепочки. И честно говоря, давно он не чувствовал себя таким отдохнувшим и посвежевшим. И дело тут даже не столько в физическом плане, сколько в душевном. Спустя столько месяцев он ощущал себя просто окрыленным. Без постоянной боли в груди и недосыпа, без ощущения скорой смерти, и что с каждым разом шанс того, что ложась в кровать, он может умереть корчась в жутких судорогах и харкая кровью, рос. Честно сказать, он долгое время раздумывал над самоубийством, но все-таки решил, что учителю химии просто по статусу не положено так бесславно уходить из жизни. И кажется теперь его титаническое терпение вполне окупилось. Не зря жил, как говорится. Но для начала он должен отбросить все мысли на счет прошлого и смотреть трезвым взглядом в будущее, а оно сейчас вырисовывалось не самым лучшим образом. И господи, сколько раз он за эти два дня успел перефразировать это предложение на все лады. Такое ощущение что он не в другой мир попал, а в глубокую задницу влип. Это явно надо было пресекать. В конце концов он вроде как нытик и слабак, но уж точно не пессимист. "Все, с этого дня у меня радужное настоящее с хорошей богатой семьей и распланированным будущем",— почему-то эта промелькнувшая в голове мысль заставила его улыбнуться. — Ну что там, процессор не грузит? — эта грубо брошенная фраза с едва заметным сарказмом, сбила с толку. — Эм... Нет, я просто задумался. — Все ясно с тобой, сопляк, — он нарочито театрально зевнул, — Так, это твоя сменная одежда. Размерчик, уж извиняй, какой был. А теперь марш в ванную, это вон та дверь. Пожалуй, столь сильные изменения в речи и общей манере поведения, еще недавно милого и интеллигентного пожилого мужчины, вызывали диссонанс. С одной стороны такая манера поведения была ему очень сильно знакома и привычна, но с другой... у него явно сложилось ложное представление об этом человеке. "Вот что значит актерское мастерство, минуту назад ты был джентльменом, а сейчас уже покоцанный жизнью старик", — подумал Накаджима, и захватив с собой сменную одежду, потопал в ванную. Ванная комната была полупустая, никаких мелких безделушек или даже банальных тюбиков. Сразу видно, что в доме совершенно отсутствует женская рука. Это было видно не только по скупому набору предметов личной гигиены, но и по заляпанной водяными пятнами плитке. Не роскошь, конечно, но приемлемо и однозначно лучше, чем в приюте. Душ принимал он долго, стараясь растянуть процесс и насладиться горячей водичкой. Шампунь же он нагло позаимствовал у старика. Конечно совесть за то, что он взял чужое, погрызет его, но успокоится. А сейчас ему просто хотелось стереть всю грязь, что накопилась на нем за время пребывания в приюте. Он аккуратно протер уже практически засохшие корочки ран, которые он получил при не самом удачном падении из окна. И ощущение того, что теперь он хоть по-божески выглядеть будет, а не как побитая сиротка с улицы, грело душу. Одежда, которую дал старик, была ему слегка великовата и состояла из бледно-голубой майки с неизвестной ему аббревиатурой SOG и черных шорт, что доходили ему до колен. В целом выглядело все приемлемо и ему даже понравилось, он всегда любил холодные пастельные тона. Когда он наконец вышел из ванной, из кухни (по его скромным логическим рассуждениям) доносились довольно-таки приятные запахи готовящейся еды. А по не самым печатным выражениям, доносившимся из того же самого помещения, становилось ясно, что готовка у кого-то явно не дело жизни и желудка. И видимо он был прав на все сто процентов. Только он зашел туда, как приятный запах превратился в запах пережаренного риса. И боже упаси, какой ему открылся вид. Чтобы иметь такую кухню надо еще постараться — почти весь кухонный стол был буквально захламлен всяким мусором: куча пустых пакетов, банок, немытых тарелок, бутылок из-под алкоголя и гора кружек со стаканами. Что ж за такой бардак на кухне его бы сосед три шкуры с него бы снял, а о готовке здесь и речи быть не могло. И тут его взгляд упал на обеденный стол. Даже там наблюдалась примерно такая же картина. В таких условиях он бы и продукты хранить побоялся, не то что подходить к плите (она видимо тоже не чистилась с незапамятных времен). И посреди всего этого безобразия, как венец творения, стоял старик, взлохмаченный и в удивительно чистом фартуке. — Кто ж так готовит-то? — Ацуши подошел к раковине, до которой, увы, в силу своего возраста и роста просто не доставал, поэтому ему пришлось дотащить до нее стул, — И как у тебя посуда не заплесневела? — Ой-ой, не сомневаюсь, что у тебя получится лучше, — несмотря на казалось бы ехидность фразы, была она сказана таким тоном, что волей-неволей хотелось пожалеть незадачливого кулинара, — Если б не сранное закрытие того замызганного ресторанчика с едой на вынос, то мне б не приходилось возиться с этой убогой готовкой. — Ну тогда, как на счет обычного чая, с едой я разберусь...— мысленно оценив пласт работы, Ацуши невольно ужаснулся, — Позже. — Ладно, малец, как пожелаешь, я никогда не отказываюсь от бесплатной уборки, — он улыбнулся (хотя улыбка больше походила на оскал) и пошел ставить чайник на огонь, перед этим выбросив неудавшиеся остатки обеда, — А ты и правда, того... ну на самом деле не одиннадцатилетний мальчишка? — Ага, сущая правда. А вообще почему я должен рассказывать тебе об этом? — Ну может по той самой причине, что я могу предоставить тебе информацию о том, что на данный момент происходит в мире и в Йокогаме. — Больно мне нужна твоя информация, дай мне выход в сеть, и я все узнаю самостоятельно без чьей-то помощи, — наверное со стороны он выглядел как обычный обиженный ребенок, но сейчас ему было на это плевать, он должен постараться выбить как можно больше привилегий для себя. — Сопляк, хватит паясничать, расскажи дедушке сказку на ночь. — Хватит меня так называть мне вообще-то двадцать семь лет, — в порыве чувств он вскочил со стула и начал активно жестикулировать. — А мне шестьдесят три, так что ты для меня в любом случае сопляк. — Отлично тогда буду называть тебя старикашкой, — на этих словах мужчина рассмеялся, да еще как, — Я что, сказал что-то смешное? — Нет, просто ты уморительно выглядишь в этой "боевой позе", — еще раз окинув взглядом забавного пацаненка, он ухмыльнулся. Тот и правда выглядел, как нахохлившийся воробей, с этими раскрасневшимися от гнева щеками и блестящими аметриновыми глазами, — Ладно, думаю стоит прекратить эту нелепую ссору и начать наконец-то адекватный разговор, как раз закипел чайник. — Согласен, старикашка, — от этих слов Кадзиро чуть не поперхнулся, — А ты думал, что я шутил? Тот закатил глаза и разлил по чистым чашкам ароматный чай. И пусть столь божественный напиток не заменит еду, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Все равно еду он приготовит позже (конечно в мыслях он опустил тот момент, где ему придется еще и убрать весь этот бедлам на кухне). Взяв себе большую кружку с карикатурным изображением черного кота, гуляющего ночью на крыше, и поудобней устроившись на диване, он наконец решил рассказать старику минимальное количество информации о своей прошлой и настоящей жизни. — Ну что ж меня зовут Атсуши Накаджима, и я умер десять лет тому назад, — он, как положено в таких ситуациях, делает драматичную остановку и продолжает говорить максимально загробным голосом, — Был учителем химии, смерть наступила от рака легких. Потом все забыл и на длительное время оставался обычным ребенком, — едва слышно он прошептал: "Насколько вообще можно быть обычным в этом приюте," — и потом словно приободрившись Атсуши продолжил уже не так трагично и даже с неким фанатичным блеском в глазах, — И вот три дня тому назад память вернулась, и я решил по-быстрому рвать когти из этого болота. Думал смогу не надолго пожить в заброшенных зданиях Исиго. А потом умудрился нарваться на чокнутого старика. А дальше ты и сам знаешь. — Как будто отчет криминалиста читаю, ей богу. И я не чокнутый старикашка, сам сейчас все поймешь, думаю сейчас мне как никогда хочется позавидовать твоему миру, — на секунду Атсуши показалось, что старик страстно хочет закурить, но под рукой нет ни сигарет, ни зажигалки. "Вероятней всего бросил, а привычка осталась", — подумал он и с еще большим интересом продолжил слушать рассказ, — В целом ты глубоко и по уши влип. Наш мир та еще задница... — И почему же? Что-то я не заметил особых различий за это время. — Все предельно просто, какой-то процент населения людей обладает способностями, — удовлетворившись видом шока на лице ребенка, он продолжил, — Да-да самыми настоящими сверхспособностями, как бы тупо и глупо это ни звучало. Они бывают совершенно разными, начиная от сверхспособности выращивать сельдерей и заканчивая управлением стихией или чем еще похуже, — его лицо потемнело от холодной ярости, а ультрамариновые глаза сверкали молчаливым гневом, — И ладно бы если бы они просто себе спокойно жили, так нет же, каждый все норовит влезть туда, куда его не просят. Я не говорю, что все проблемы от них, но знаешь как это раздражает, когда ты сранный полицейский и вечно подтираешь за ними. — Знаешь, по-моему ты реально чокнутый, — на этих словах старик засмеялся. — Знаешь, а я ведь тоже обладаю способностью, я неплохо на ней так наварился в свое время. Способность "Разговор с ушедшим" позволяет мне видеть что-то отдаленно напоминающие душу, хотя я скорее бы назвал это проекцией эмоций и чувств, чем душой,— он отпил из своей кружки, — Именно так я и определил, что с тобой что-то не чисто, проекция у детей слабая и часто пышет либо только отрицательными эмоциями, либо положительными, а твоя была просто не пропорциональна тебе. Мне как раз поручили раскопать одно дельце с ограблением, а когда я начал рыть землю носом, то обнаружил эспера, чья способность позволяет вселяться в других людей... — Стоп-стоп-стоп, то есть ты хочешь сказать, что... Ладно, окей, как в вашем мире еще не навернулась экономика, политика и вообще, у вас тут должен быть логичный конец света, а куда смотрит наука, это ж такое поле деятельности, наверняка у вас есть какие-то отклонения в организме, возможно он вообще устроен по-другому, а хотя возможно дело в магнитном поле, это ж как раз, по сути, темное пятно физики, а что насчет лекарств, по всей... — догадки и предположения сыпались, как из рога изобилия, и было абсолютно понятно, что столь далекий от науки человек, как Сэридзава Кадзиро, хотел оказаться сейчас где-нибудь на Мальдивах, но точно не продолжать слушать малопонятный ему текст, — Ладно, это я постараюсь выяснить позже, для начала, как ты мог использовать свою способность в экономическом плане, и раскрой детали преступления четче, мне хочется увидеть всю картину в целом. — Лады, наварился я на том, что моя способность также позволяет выявить лжецов, помимо учебы в полицейской школе я параллельно с этим работал на небольшие частные фирмы, чтобы те смогли подписать максимально выгодные контракты или найти квалифицированных работников. — Я так и думал. Странно, что ты не ушел из полиции. — Это было моей детской мечтой ровно с тех пор, как я обнаружил свою способность. Ну что ж, а теперь о самом интересном и сладеньком — Ацуши был весь в предвкушении, сейчас он наконец узнает подробности дела, — В общем, дело было так: совершилась линейка не самых крупных ограблений, как правило это были ларьки или мелкие магазинчики с одеждой. Это только в фильмах мы занимаемся крутой работой с перестрелками и прочим дерьмом, фактически мы то разгребаем бумажную волокиту, то расследуем пустяковые дела. Так что по сути это не такое уж и мелкое для меня дельце. Была еще одна интересная вещь, все ограбления совершали дети, и некоторые из них потом приходили и признавались в своей вине, но утверждали, что их телом управлял сам дьявол. Я сразу понял, что тут дело в эсперах, да что там, весь отдел сразу врубился. Хотели повесить все шишки на портовую мафию, эт такая преступная организация, которая делает что хочет, но гражданских сильно не беспокоит. Мы б прикрыли эту шарашкину контору сразу, вот только слишком большая паутина у них там сформировалась, да и практически вся она состоит из эсперов. Перейти ей дорогу все равно, что подписать смертный приговор себе и своим близким. Ладно отвлекся я что-то. Короче я начал рыть носом, пытаясь найти хоть какую-нибудь взаимосвязь между местами ограблений или хотя бы определить график его преступлений, но в конце концов мне помог случай. Однажды как обычно гуляя по парку, я увидел маленького ребенка, чья проекция, ну вообще не соответствовала проекции детей. Я сразу понял, что к чему, и уже хотел было нащупать связь с ее хозяином и наконец выяснить, где эта скотина находится, но единственное, что я успел более менее понять, так это то, что он обитает в трущобах Канадзавы. Так как тот тоже, по сути, имел ментальную способность, то быстро почувствовал, что его засекли и поспешил смыться. И вот с некоторых пор единственное, что мне остается так это как идиот бродить по этим мерзким трущобам в поисках одного мудака. А когда я напоролся на тебя, то понял, что ты тоже вовсе не тот кем кажешься, и пытался довершить начатое непосредственно через разговор, вот только наткнулся на глухую стену. Пришлось ловить с поличным, но как видишь попал я не на вора, а на необъяснимый феномен. — Класс, никогда не видел настоящую работу полиции, — он погрустнел, — Хотел бы я тоже расследовать преступления. Хотя эсперы немного напрягают, как и портовая мафия, честно сказать я до сих пор в шоке, как будто в фантастическое отражение своего мира попал. — Слушай, пацан, у меня к тебе выгодное предложение, как насчет того, чтобы стать напарниками? — Ты серьезно? И зачем тебе калечный ребенок, который толком сделать ничего не может? — это было сущей правдой, сейчас он был беспомощен как никогда, — Это не логично. — Ну во-первых, ты умеешь готовить, и не надо отнекиваться, с таким трепетом к кухне может относиться только кухарка, во-вторых, я давно хотел найти себе сожителя, одному здесь просто безумно скучно, ну а в-третьих, я хоть и не герой, но и явно не ублюдок, чтобы выгонять ребенка на улицу. — Конечно я не против, я только за, но дуэт из нас выйдет такой себе, — честно сказать он сильно стеснялся и никак не мог успокоить себя тем, что старик сам предложил этот вариант. Но в конце концов смог задобрить свою совесть тем, что в будущем обязательно отплатит ему за все. —Ага, дуэт точно будет не очень, — Сэридзава ухмыльнулся и было в этой ухмылке что-то такое, что заставляло верить этому человеку, что-то, что побуждало идти за ним, — Но зато мы всем покажем кузькину мать, давно у меня в команде не было выдающихся умов, не так ли, Химик. — Пока ты меня не зовешь сопляком, может быть и сработаемся, — позитивное настроение Кадзиро передалось и ему, теперь он наконец-то ощущал что все на своих местах, что он наконец-то дома. И что теперь здесь, в этом мире, его ждет полная опасностей жизнь. Прав был его сосед, он настоящий адреналиновый наркоман и где-то за горами самоненависти скрывается страстная любовь к риску и опасностям. — И не надейся, сопляк.