Подразумевая "мёртвый"

      Оба Милднайта сидели в глубоких креслах английской лиловой гостиной в жилой части здания галереи на Коллежд-Лейн, 124/2. Оба. Целиком. И теперь не приходилось сосредотачиваться на дружелюбной шизофрении двух конунгов в одном теле.       Миледи, пользуясь как огромными телесными размерами Элека и Никки, так и своими, стремящимися к подростковому тридцать четвёртому, почти удовлетворённо свернулись элегантными клубками у них на коленях. Последние несколько недель Валери и Сесиль ходили злыми что осы, но теперь выглядели весьма благодушно настроенными. Тёмные тени вкруг глаз, проступившие от затрачиваемых на извлечение Ялу и Никки усилий, не мог испортить никакой макияж. Более того, миледи были так категорично хороши собою, что даже следы нечеловеческих усталости и бессонницы были обеим удивительно к лицу. Как, впрочем, каждой по отдельности взятый Милднайт с косой и бородою.       — Мля-я, мля? — спросил Кот, таращась от горевшего камина.       — Мы ещё не думали над тем, как назовём своих котят, — ответил Джон, чуть сдвинувшись под Дайаном, который, пользуясь гиблой тенденцией и вместительными объёмами кресел, тоже привалился сбоку, всунув колено между раскинутых коленей Джона.       — Это должно быть интересным — самому давать имена своим детям. А уж если так повезёт, что спросят твоего отцовского согласия… — лениво заметил Элек.       Сесиль подняла когтистую лапку и сделала «привет» в его сторону.       — Милый, прости, — подала голос Валери, — в самом деле, как я ещё могла её назвать, если знала, что наша дочь со временем станет ни кем иным, кроме как Сесси.       — Слышишь, Дайан, вот в чём меня в известность не ставили, так это в отношении перспектив моего отцовства. Ты в курсе наших трогательных и дух захватывающих семейных историй?       Дайан, честно, не знал, отвечать ли правду. И замешкался.       Элеку этого хватило. Он, сузив глаза, почти понимающе окинул Дайана фиолетовым взглядом и покачал головой.       — Элек, прошу тебя, не начинай, — попросила Валери, переползая с левого бока мужа на правый.       — Да разве же я могу, — прогудел Элек. — Просто думаю, почему ты мне не доверяла в столь немаловажных вещах, как рождение детей?       — Сесиль была не совсем твоим ребёнком. Она должна была родиться моей сестрой.       — Но родиться от меня.       — Не могла найти кого-либо для этого более подходящего, милый. От тебя Сесиль получилась ещё лучше, чем от нашего папаши. И, согласись, в первые года четыре то, что она без мозгов, даже не бросалось в глаза.       — Ох, да. Да и остальные одиннадцать лет моих унылых размышлений на тему состоятельности и успешности самого себя как мужчины промелькнули, мигу подобные, — съязвил Элек, правда что беззлобно.       Появилась Линда с подносом, уставленным кружками с горячим вином.       — Вот тебе, — сказала она Дайану, кивнув на ту, в которой плавал апельсиновый полумесяц.       Дайан даже не стал лезть в драку, заранее смирившись, что выпивка и сигареты оказались под запретом, поэтому послушно взял кружку с глинтвейном на виноградном и яблочном соке. Снова привалился к Джону.       — Элек, в самом деле, — ввязался Никки, — мы это давно пережили. Мне вновь рождённая Сесси очень нравилась и нравится. Качественная работа.       — Отец, — приподняв золотую голову и в упор смотря на Элека, чинно кивнула Сесиль.       — Заткнитесь, а? — попросил Элек и хлебанул сразу полкружки.       — Как бы там ни было, они ещё очень маленькие. Думать о детских именах рано, — оттянул разговор назад Дайан.       — Я слышал их сердца с полмесяца тому. Им было минимум пять недель. Или даже шесть. Теперь же можно думать не только об именах, — возразил Джон.       — Бо-о-оже, — в голос выдохнули Валери, Сесиль и Линда, с обожанием на лицах уставившись на Джона.       — Джон, это так мило, — задышала Валери.       — Такая осведомлённость о деталях, — не отстала Сесиль.       — Деталях столь пикантного положения Дайана, — прикончила Линда.       — Миледи, заткнитесь, — попросил Джон.       Ведьмы, как ни в чём не бывало улеглись головами обратно каждая своему мужу на грудь, а Линда занялась сигаретами, примостившись к камину.       — У нас с Линдой тоже была дочь, — сказал Юрэк. — В ту пору как мы ещё были людьми.       — А что с нею теперь? — не удержался Дайан.       — Умерла, прожив увлекательную жизнь, — спокойно отозвался Юрэк.       — Дайан, она была такой красивой. Похожей на Юрэка, — Линда выпустила сигаретный дым в каминное пламя.       — Ну, если только немного на меня, — польстился Юрэк, сдержанно улыбаясь.       — Как её звали? — спросил Дайан.       — Эмеральд. Ты бы видел, как она обносила карманы публики уже в шесть лет, пока наш цирк давал представления. Намного чище, чем я в то время могла, — с гордостью вспомнила Линда.       Ялу, всё это время вошкавшаяся и лакавшая глинтвейн из своей кружки где-то в ногах Юрэка, негодующе фыркнула:       — Я бы поспорила, что в этом ты вообще была хороша.       — А никто и не сомневается, что ты бы поспорила, — кивнула Линда.       Дайан уже был наслышан о том, что из себя представляет существа. И все истории и мнения сходились в одном: доверия к ней не было. Исключения не составляли сами миледи и Кот, потому что те, как никто другой, знали, на что способна Ялу по отношению ко всем прочим. Похожая на трёхфутовую прямоходящую собаку, Ялу любила только ведьм и повиновалась только им. Кот же просто Ялу знал и видел насквозь, поэтому пакостить ему существа не бралась, не считая нужным блистать фантазией и коварством в отношении Йольского Кота.       Когда Дайан спросил у Сесиль, кто такая Ялу на самом деле, она буднично ответила:       «Демон самой низшей иерархии, не беспокойся о той».       Что подразумевало под собою «не беспокойся о той», было далеко не ясно. Не беспокоиться о добром здоровье Ялу или быть уверенным, что она его не тронет?       «Паскуда», — коротко сказал Элек.       И точно так же рефреном ответил Никки.       «Шулер и прощелыга», — сказала Линда.       «Ябеда», — сказал Юрэк.       «Скандалистка», — вяло дёрнул хвостом Кот.       Не услышав ни одного лестного отзыва о втором ведьмином помощнике, Дайан задался справедливым вопросом, почему существа снова возвращена в лён Сэндхилл? И почему от неё не избавятся?       «Милый, — благодушно погладила его по руке Валери, — Ялу — демон, сорождённый Сесси. Она завелась в мокрых пелёнках моей сестры. И воспринимается Сесиль на уровне своего тела. Избавиться от Ялу для неё всё равно, что отказаться от руки или ноги. Кстати, Кот — это мой сорождённый демон».       Самым настораживающим было, что после того, как Дайан провёл опрос всех травмированных долгим сосуществованием с Ялу, она пришла в мастерскую, волоча с собою грубо сколоченный деревянный ящик, села в углу на штабеле гипса и минут пятнадцать следила чёрными глазёнками, как Дайан разрисовывает щеглов. Он тоже молчал.       Наконец Ялу сползла с форм:       «Я тут слышала, что ты хотел от меня избавиться?»       «Ну уж нет, даже не пытайся. Я не хотел», — твёрдо сказал Дайан.       Существа обошла его кругом.       Дайан давно заметил, что Ялу чуть ли не мрёт от любопытства по его персоне, но запрет хозяек на любые манипуляции в его отношении её осаживает.       «Слушай, возможно, у тебя сложилось предвзятое мнение касательно меня», — дала шанс Ялу.       «А возможно, что оно предвзятое?»       «Я как бы должна заботиться о миледи, понимаешь? Только о них. На всех прочих мне плевать», — Ялу подобралась ближе, смотря на Дайана снизу вверх.       «О, именно об этом все и говорят».       Ялу дёрнула пухлыми, свалявшимися плечами:       «Дайан. Я ведь могу тебя так называть?»       «Можешь».       «Дайан, моё полезное демоническое умение заключается в диагностике положительного исхода всех потенциальных событий, что могут произойти с миледи. Я по умолчанию не могу действовать иначе, как пресекая все, которые способны навредить Валери и Сесиль даже гипотетически. А иногда эти события опираются на поступки, пусть даже непреднамеренные, самых близких миледи людей. Я нарушаю планы окружающих, бесспорно, но мои малышки до сих пор живы всецело благодаря мне».       Дайан прекратил крепить птиц на листе для просушки:       «То есть ты демон-дуэнья?»       «Да, — подпрыгнула она, — да. Да, это я. Не бойся меня».       Ялу снова протянула лапу и погладила Дайана под коленом.       «Что, если мои поступки повлекут последствия с негативным потенциалом для миледи?» — решил выяснить Дайан.       «Ну, продавать тебя мне уже запрещено, — с огромным сожалением в голосе сказала Ялу, — как и всё прочее, если помнишь…»       «Так это правда? Ты так делаешь?»       Ялу досадливо облизнулась и крутанула башкой. Отошла, но снова вернулась.       Дайан обошёл её, оставляя птиц в печи.       «Я так работаю», — наконец заговорила Ялу.       Дайан кивнул.       «Хочешь, покажу что-то?»       Было совершенно ясно, что существа намерена завоевать его расположение.       «Валяй», — согласился Дайан, на всякий случай отходя к двери.       Ялу его маневр оценила, но смолчала. Подошла к своему ящику.       Дайан и про него слышал. Говорили, что существа может вытягивать оттуда чуть ли не абсолютно любую вещь. И что ящик — это «не то, чем кажется».       Существа доволоклась до Дайана, безобразно громыхая о пол досками, и поманила однопалой лапой склониться ниже.       Дайан присел.       Как только откинулась выщербленная и занозистая крышка, Дайан заглянул. Почти тут же отпрянул, совершенно ошалело смотря на Ялу. Она, польщённая, медленно кивнула, расползаясь в улыбке с диастемами.       «Не отказывай себе. Посмотри ещё раз», — великодушно повела лапой.       Дайан не стал отказывать. Головокружение не прошло, а только усиливалось, но оторваться от представшего глазам было равносильно едва ли не физической боли. Чёрный бесконечный космос открылся Дайану в координатах сколоченных деревянных стенок. И космос притягивал так, что спустя секунды Дайан уперся ладонями в края ящика, склонившись почти что вплотную. Он слышал звучание сфер на уровне внутренней вибрации клеток тела, которые словно вспомнили, что они тоже часть этого космоса. Полотно какого-то там очередного Млечного пути протянулось по периферии зрения, и тут же было вытеснено роскошной хвостатой кометой, следующей своему курсу. Газовые ослепительные факелы звёзд в космической глуби и вблизи беззвучно гудели в перворождённом вакууме. Караваны астероидов жили своей жизнью, стремясь оказаться в поле притяжения очередной звезды, чтобы с тою слиться.       Дайан очнулся от прикосновения обеих лап Ялу. Она уперлась ему в плечи и толкала в строну от ящика.       «Потише, ковбой. Всунешь голову, и космическое пространство поступит с тобою по-своему: вытянет кислород из тела, вскипятит в нём все жидкости и облучит так, что будь здоров».       Дайан пришёл в себя и попытался предъявить.       «Эй, я же тебя остановила. Мне запрещено причинять тебе вред, помнишь?» — снова облизнулась Ялу.       «Откуда это у тебя?»       Ялу пожевала губами и пожала плечом:       «Всегда был. Я не уверена. Но смотри».       Существа всунула лапу по самое плечо, не глядя помотала в чёрных глубинах и выволокла дешёвый будильник в жёлтом пластиковом корпусе. Швырнула за плечо. Потом комок сладкой ваты в бумажном кульке. Этот всунула Дайану в руку. Затем работающую во всю мощь «Хускварну 576XP-18», которая взревела, стоило оказаться в мастерской, а не в безвоздушном глухом пространстве. Воздух нахватался выхлопными газами, после чего существа отправила бензопилу всё в те же вселенские ебеня.       «Потрясающе. Как это работает?»       «Вселенское квантовое информационное поле с погрешностью в виде мгновенной материализации любого предмета».       Сегодня квантовое информационное поле с погрешностью стояло в английской лиловой гостиной, ненадёжно, на взгляд Дайана, прикрытое щелястой крышкой. А существа сидела сверху мохнатым задом, жадно внемля препирательствам и трёпу о детях.       Кот лакал глинтвейн из тарелки, отказавшись от кружки вполне обоснованно: морда не вмещалась, а лапы всовывать было, похоже, лень.       Дайан вытянулся удобнее по телу Джона. Джон, погладив, прижал его свободной рукой. Он простил Сесиль, когда понял, что она дала Дайану плацебо, как и обещала. И даже сказал:       «Прости, я был предвзят».       На что ведьма завела глаза и отблагодарила:       «Не извиняйся. Выглядел ты по-дурацки. Оно того стоило».       — Элизабэтта, это если одна из детей девочка, — сказал Джон на ухо.       — Элизабэтта? — дрогнул губами в сомнении Дайан.       — Так звали мою человеческую мать, — объяснил Джон.       — Элиза, — почти согласился Дайан и тоже на ухо. — А если один из детей мальчик?       Джон ответить не успел, потому что Кот оказался под локтем и брякнул.       — Нет, мы ещё не искали няню нашим котятам.       — Мя? — коротко спросил Кот.       — Ты, вообще, привитый? — нахмурился Дайан.       — Не переживай, Дайан, — сказала Валери. — Внутри Кота не кровь. Чистейшее синее пламя преисподней. Ни один возбудитель инфекции такого не перенесёт. К тому же видел бы ты, что он может вытворять с подгузниками. Берите Кота. Он любит детей.       — Есть. Он любит есть детей, — вякнула Ялу.       — Заткнись, Ялу, — мяукнул Кот.

***

      Бауэр появился перед гостьей не иначе как в сопровождении двух бойцов личной охраны и Новотного. И все они из-за недавних событий, учинённых Сарой Хаммиш, были соответственно вооружены.       Сидевшая в приёмной гостиной вампир встала, но близко не подошла, почувствовав насторожённость со стороны охраны сюзерена и не желая усугублять её более необходимого.       — Здравствуйте, мисс..?       — Кэлпи. Меня зовут Иоганна Кэлпи, сир.       — Чему обязан вашим визитом? — Бауэр сделал рукой разрешающий садиться жест.       Ио опустила глаза, чтобы не выдать раздражения. Ей пришлось очень убедительно и довольно долго объяснять Новотному, кто она такая и чья сестра. Так что вопрос сюзерена был продиктован больше требованиями этикета, нежели его догадками, для чего Ио здесь. Но это лицемерие всё равно раздражало. Она снова опустилась на банкетку с декоративными изогнутыми ножками.       Бауэр сел наискось в кресле-честерфилде.       Охрана сдвинулась за его спиною.       «Что тут у них происходит?» — задалась вопросом Ио, удивлённая едва ли не военным положением в резиденции сюзерена.       — Джон Сойер — мой брат, — сказала Ио и разгладила перчатку по колену.       — Сочувствую, мисс Кэлпи, — кивнул Бауэр.       — Нас обратила одна мать. Меня и моего брата Марка. А Сойера многим позже.       Бауэр слушал. Было отнюдь не лишним узнать подробности происхождения Джона Сойера. И порядком любопытно. С чего это его сестра прилетела из Калифорнии и, минуя дом родственника, теперь сидит в Броад Грин?       Ио, видя, что сюзерен молчит, но не предпринимает попытки прервать, продолжила:       — Я знаю, что вы не ладите с Сойером, сир.       — Знаете? — двинул бровью Бауэр.       — Сир, это ни для кого не секрет, — Ио продолжила поглаживать перчатку.       — Да, мы не ладим. Ваш брат излишне амбициозен и самонадеян. Это раздражает. Ну а вы с ним ладите?       — Это не так. Джон Сойер послужил причиной, хотя и косвенной, смерти Марка.       — Мои соболезнования, мисс Кэлпи, — автоматически произнёс Бауэр.       — Благодарю, сир, — Ио снова опустила глаза. — Позвольте уточнить, вы ведь не просто раздражены моим братом. Он вам мешает?       Бауэр смотрел на Ио откинув голову и опустив веки.       — Что у вас за цель, дорогая мисс Кэлпи?       — Полагаю, что в ваших силах разобраться с Сойером. Как вижу, вы обладаете внушительными ресурсами.       — Дело не в силовых ресурсах. Они могут оказаться без надобности. Ведь известно, что даже у нас, к сожалению, есть слабые места.       Бауэр отмахнулся, но Ио заметила, что беспечным отрицание сюзерена не было. Он был озабочен.       — Возможно, я вас расстрою, но у Джона Сойера почти нет слабых мест.       Даниэль Новотный вдруг склонился к плечу сюзерена и зашептал.       — Объяснитесь, — повелел Бауэр.       — Он был отравлен серебром, но выжил. И теперь к тому в любых формах у Сойера иммунитет. Что ваши люди держат в обоймах, причинит ему разве что беспокойство.       Новотный посмотрел на Ио так зло, словно невосприимчивость лорда Сойера к серебру была её рук делом.       — В 1940-м, в ноябре, Германия бомбила Бирмингем. И Сойер, покинув дивизию, попал под снаряды «люфтваффе» во время командировки в отпуск в город. Я не уверена, что знаю, как ему удалось собрать себя из обрывков, но я видела воочию с полсотни келоидных рубцов по всему его телу. Джону понадобилось не более суток, чтобы восстановиться. И сутки, чтобы не осталось даже следов после ранения.       Питер Бауэр перестал смотреть свысока. Он помнил, что Рейх пользовался для наземных бомбардировок реактивными снарядами, наполненными смесью из тротила и гексогена. И выживших после попаданий при обстрелах с воздуха не было. Даже вампиров.       — Мисс Кэлпи, вы сейчас хотите меня предупредить или заручиться поддержкой? — медленно спросил Бауэр.       — Сир, я желаю смерти Джону Сойеру, но не могу с ним справиться своими силами. Несмотря на то что я вампир старше его, моё преимущество никогда не приносило мне пользы. Я не знаю, в чём дело, но раньше обращённые не могут повлиять на Сойера.       — Огонь, — быстро сказал Новотный.       — Да, лишь это. Но до того как вы получите возможность сжечь его, придётся приложить усилия, — мстительно ответила Ио, не в силах сдерживать натуру.       — Я правильно понимаю, мисс Кэлпи, что вы хотите разобраться с братом моими руками? — Бауэр неверяще ухмыльнулся.       — Да. Но я тоже не с пустыми пришла. Ведь главный приз для вас — это Дайан Брук?       — Дайан Сойер, дорогая. Ваш брат постелил солому везде, где мог. Он женился на Дайане. Но вы правы, я хочу оставить мальчишку при себе.       — Женитьба… Надо же, как неожиданно. Но, как бы там ни было, у Дайана мать и три сестры в Лос-Анджелесе. Надеюсь, вы сможете использовать знание об их местожительстве с пользой.       Питер Бауэр не сразу поверил ушам. Как и удаче. Он вдруг понял, что сможет держать в узде не только Дайана Сойера, но и Сэндхилл. Стоит пригрозить мальчишке расправой над семьёй, только посмей ведьмы сунуться в Броад Грин и к сюзерену вообще, как Дайан, в этом Бауэр был уверен, запретит тем хоть как-то пытаться освободить его. Никакой купленной чёрт пойми где ведьмы не понадобится. Вообще, как только никому в голову не пришло озаботиться развить поиски родственников Дайана? И потом, на самый крайний случай, если Питеру надоедят ломанье и крики омеги, ведь есть же маленькая рубиновая звезда Любви С Первого Взгляда.       Ио поняла, что визит увенчался успехом, когда сюзерен спросил:       — Вы уже выбрали, где остановиться в Ливерпуле?       — Не было времени, если честно, — призналась Ио.       — В таком случае, мисс Кэлпи, прошу пользоваться моим гостеприимством столько, сколько сочтёте нужным.       — Благодарю, сир, — с облегчением согласилась Ио.       — Даниэль позаботится о комнате для вас и обо всём необходимом. Прошу меня простить, вынужден вас оставить, — Бауэр кивнул и вышел.       Даниэль Новотный не был в восторге от того, что его только что назначили чуть ли не камеристкой, но предпочёл выполнить приказание сюзерена.