One of Us

      Итак, что мы имеем в итоге? Пятеро человек стоят на совершенно пустынной улице, где даже собака боится лишний раз пробежать. Четверо из них в полном недоумении о том, что случилось у пятого, который сейчас мило хлопал глазками и протягивал руку, сам не зная, кому именно. Хотя, нет, он знал. Александр устремил взгляд карих глаз, дополнительно выделяющихся на обросшем лице мешками под глазами, на рыжего веснушчатого парня, ожидая, пока тот выйдет из ступора. К счастью, тот очнулся довольно быстро и пожал Гамильтону руку.       — Джон Лоуренс, — нерешительно представился соучастник неудавшегося грабежа и поправил сползшую на лоб потрепанную шапку. — Ты… очень странно влетел в эту ситуацию, ты ведь в курсе, да?        — Ага-а, — невозмутимо выдал брюнет, растеряв всю энергичность и сонно почёсывая подбородок. — У меня просто был неудачный день. Просыпаюсь я такой в своей коробке, никого не трогаю. Солнце светит так, что думал ослепну, когда вылезу. Не ослеп. Хотел посмотреть, не осталось ли у моих друзей из ближайшего фаст-фуда (правда, они меня не знают, но не суть) чего покушать со вчерашнего дня. А потом нашёл котлету, которую решил оставить на ужин. Её украл енот.       Если это и должно было кому-либо что-либо объяснить, то никому и ничего это не объяснило. Красиво получивший по носу товарищ до сих пор сидел на асфальте, периодически утирая кулаком кровь, Лафайет в принципе не понимал, зачем он тут находится, ещё один пытался слиться с тенью, если судить по тому, что стоял он как раз там, нервно поправляя капюшон. Очень специфичная компания. Так и стояли в тишине, слушая далёкий гул машин и то, как ветер шуршит мусором. До тех пор, пока Жильбер не нарушил молчание:       — Знаете, что я думаю? — вопросил он, но тут же продолжил, не ожидая ответа. — Я думаю, что раз уж события и без того до ужаса странные, то давайте добьём здравый смысл во всём этом и пойдём перекусить в ближайшее кафе? Я голоден, вы, уверен, тоже.

***

       Сказано — сделано. Несмотря на то, что парень в капюшоне — Аарон, как выяснилось, — очень долго ворчал по поводу «он может сдать нас в полицию». Естественно, никто не желал его слушать, ведь новый знакомый и впрямь решил отдать им деньги уже без какого-либо принуждения, но в виде еды в ближайшей забегаловке. Кстати сказать, весьма уютной. Ещё на подходе у всех пятерых заурчали желудки от прекрасного запаха горячего ужина и выпечки. А в помещении… Тут царил невообразимый уют и было так убаюкивающе тепло, что Алекс чуть не уснул, стоило ему только присесть на один из мягких синих диванчиков у стола. Геркулес, от которого грациозно отбился решивший прогуляться студент, уже благополучно смыл все следы неудачного столкновения. Кроме подколов от друзей, конечно.        Когда организатор «пира», как это именовал Гамильтон, заказал еду и присоединился к компании, всё помещение, окромя музыки, заполнилось ещё и весёлым смехом, шумными разговорами. Работник заведения, юноша примерно их возраста, неодобрительно косился на товарищей, непрерывно печатая что-то на своем смартфоне. Непонятно, то ли ему не нравилось, что сидели они тут слишком шумно, то ли запах, ни коим образом не сообщающий о чистоплотности. Хотя учитывая постоянное шмыгание носом…        Тут из старенького радио, которое на всеобщее удивление ещё работало, заиграла песня, почему-то заставившая каждого из посетителей (а было их как раз пятеро) оглянуться на источник звука. Мелодия была до жути знакомой, но никто не мог вспомнить, где именно её слышал. Может случайно зацепил краем уха, когда гулял по улице, может когда-то знал наизусть. Только вот то, что Джон начал тихо подпевать, а за ним постепенно подхватывали остальные, настукивая ритм по столу и качая головами в такт, говорило об обратном. И эти слова, которые в унисон пели пять голосов, так подходили к самой этой компании, что казалось, будто кто-то и писал это с них. Любой прохожий, не знающий о недостоверности этого факта, радостно поверили бы ему.

Everybody needs a place to call their home Everybody's skin is different not their bones! *

      Но сколько ты ни вкладывайся в пение, рано или поздно, музыка закончится, а её сменит другая. В принципе, так и происходит с жизнью. Как ты не старайся провести своё время наилучшим образом, оно всё равно истечет. Но сейчас не время для философии. Наши герои чувствуют себя просто восхитительно. Ни один из них не чувствовал себя таким живым за последние месяцы, а может годы (Алекс сказал бы про десятилетия). Несмотря на всё это, им приходится расставаться. Геркулес под предлогом того, что бродить в такое время по местной «сети переулков», как он сам это именовал, небезопасно, вызвался проводить того. Другие же, видимо, решив не мешать ему устраивать личную жизнь, направились в противоположную сторону, где находились места их обитания.        В небе светился серебристый диск луны, бледно освещающий темное покрывало облаков вокруг себя. Россыпь звезд, к сожалению, не удалось бы увидеть из-за фонарей, которые позволяли разглядеть то, что находится под твоими ногами и не наступить, скажем, на хвост вон тому бродячему коту, так пристально глядящему на двух идущих рядом юношей, радостно переговаривающихся о чём-то. И хотя они оба предполагают, что вряд ли ещё увидятся, им вполне неплохо. И даже подойдя к сравнительно большому, но с виду такому пустому дому, приятели ещё долго не могли расстаться, то и дело обсуждая самые различные темы. Именно в тот день свершилась встреча, которая повлияла не только на их дальнейшие судьбы, но и на судьбы окружающих их людей.