Абсолютно необычный ведьмак

— Черт, холодно, — я плотнее укутался в меховую шкуру, стараясь удержать ускользающее тепло. Ветер был сильным и продувал насквозь, а в доме не нашлось никакой теплой одежды, — Немного правее, Риса, — я махнул рукой в нужном направлении. Эльфийка в форме кобылы стала между четырьмя небольшими кучками хвороста, трав и масел, — Та-ак, — я растер руки, после чего выставил правую вперед и по очереди поджег каждую из кучек при помощи Игни — не особо сложного ведьмачьего знака, изучить который оказалось делом двух дней и превращения трех пеньков в пепел — прежде чем я научился контролировать Силу, эффект несколько раз получался чересчур внушительным, — Готово! Я отошел на несколько шагов и принялся, вновь растирая руки, наблюдать за Рисой, стоящей в центре квадрата из костерков, которые — хвала маслам — не затухали, несмотря на пробирающий до костей ветер. — Ну как? — Ничего. — Значит, вычеркиваем, — я устало вздохнул, кинув еще один взгляд на причину моего отшельничества, после перевел взгляд на зеленые, несмотря на невыносимый холод, кроны деревьев. В этих краях не выпадал снег. Впрочем, как жителю южной части самой большой страны в мире, мне отлично знакома такая погода. Поправка: самой большой страны в "том" мире. Все же теперь я не только в другом мире, но и ношу другое имя, выбранное скорее на эмоциях, однако очень понравившееся Рисе. Впрочем, я и сам быстро к нему привык — все, что связывало меня с прошлым, доставляло щемящую боль в груди, а потому я старался "начать все с чистого листа". Если найдутся знакомые — скажу, что потерял память. Это работает. Проверено на Рисе. Первое время эльфийка, несмотря на все мои уговоры, наотрез отказывалась выводить меня из леса, ссылаясь на то, что проклятье с нее должен снять именно я. В свою же очередь, я искренне не понимал причины подобного поведения, однако быстро смирился с тем, что не покину этого домика, пока не расколдую эльфийку. Прошло некоторое время, мы стали довольно неплохо ладить, и она все же согласилась вывести меня из этого проклятого леса, но внезапно теплые ветры сменились холодными ураганами, дни стали короче, и желания покидать не особо удобный, однако довольно теплый дом не было уже у меня. Сложнее было скорее привыкнуть к постоянно возникающим мыслям на тему возвращения в свой мир и признать, что мне навряд ли это удастся. Как минимум потому, что я не знаю, как вообще очутился здесь, не помню последние дни, а может даже недели, месяцы или даже года своей "той" жизни и попросту не знаю, можно ли из этого мира каким-то образом переместиться в другой. Черт, Сапковский, ну почему ты не мог написать более одной книги об этой вселенной?! Но все же я постепенно привыкал. Так и жили, пробуя все новые и новые способы снятия проклятия с Рисы, а также постепенно изучая различные науки. Науки... Я взглянул на свою руку, вспоминая, как только что из нее вырвалось пламя. Точнее, не совсем из нее, однако суть была не в этом. Я мог использовать ведьмачьи знаки. Мог творить не особо сложную — для многих, но не для меня — магию, описание и трактаты по которой обнаружились среди прочих книг. Мог делать то, что всегда считал чем-то далеким и нереальным. Книги были действительно непростыми, а первые попытки понять, что в них вообще написано, приводили к одной лишь головной боли, а потому на то, чтобы начать хоть что-то в них понимать не только по немногочисленным рисункам, ушло немало времени. Хоть немного привыкнуть к этому непростому языку, по сути, было в несколько раз труднее, чем использовать магию. Использовать же магию было весьма и весьма непросто — черпать Силу, пропускать ее через себя, а потом еще и придавать ей нужную форму было муторно и требовало постоянного контроля. Со знаками, Сила для использования которых, можно сказать, сама лилась в ведьмака, было многим проще, однако и в этом случае мой организм будто бы немного противился подобному. Что ж, теперь понятно, почему ведьмаки, как правило, довольствуются одними лишь знаками. Впрочем, я и без того испытывал невероятное счастье от осознания того, что подобное мне доступно. Что вообще может остановить человека, что с детства интересовался фэнтези, когда он дорвался до настоящей, всамделишней магии? Отсутствие учителя? Есть книги. Пусть и написаны они на непонятном языке, который я, откровенно говоря, вообще не понимаю. Вероятное отсутствие таланта? Талант это еще не все! Дискомфорт во всем организме при использовании даже несложных Знаков? А вот тут стоит проконсультироваться с кем-то знающим об этом больше меня. Ну либо же опять книги, которых в этом домике на краю мира было немало. Первое время я, несмотря на воистину детский восторг, сильно осторожничал и старался делать все точно по инструкциям, будучи не в силах сдержаться, однако теперь... Теперь я был весьма неплох не только в использовании ведьмачьих знаков, но довольно полезных, однако не особо проблемных чарах. Впрочем, за другие я пока даже не брался, будучи поглощен заботами, постоянными и абсолютно безуспешными попытками расколдовать Рису, непониманием того, откуда берется дискомфорт при использовании чар, а так же... — Финн? — вырвал меня из задумчивости певучий голос эльфийки. — А, да, прости. Ушел в себя. Точно, нужно еще потушить костерки и... — я замер, моментально потеряв дар речи. Передо мной, в центре квадрата, составленного из хвороста и четырех костерков, которые, казалось, услышав мои слова решили потухнуть сами собой, стояла эльфийка. Абсолютно необычная эльфийка. Действительно эльфийка, у которой с кобылой, что стояла там несколько секунд назад, из общего был лишь цвет волос — белые словно снег волосы являлись неплохим опознавательным знаком — и полное отсутствие одежды. Я кашлянул, неровно выдохнул, но не отвернулся, а потому моментально встретился взглядом с бледно-серыми глазами. — Че-ерт, — я резко и воистину по-джентельменски сорвал с себя меховую шкуру и обернул в нее девушку, которой на вид было не более четырнадцати и которую девушкой назвать можно было только по возрастному признаку, оставаясь лишь в штанах и рубахе, — Неужели сработало? — она покраснела, вероятно, от холода, потому как эльфы не особо подвержены смущению по настолько мелким поводам. — Сработало... — она обхватила себя дрожащими руками, будто не веря в то, что случилось, — Оно... О, Финн! Нам нужно в дом! — похоже, она все же заметила, как я дрожу от ветра и холода, а потому схватила меня за руку и хотела было потащить в сторону дома, но на ровном месте оступилась и упала. — Пойдем, — я осторожно поднял ее на руки и отнес в дом, не переставая стучать зубами от холода, — Вероятно, тебе нужно будет некоторое время... — я резко захлопнул дверь, радуясь исходящему от печи теплу, — Чтобы привыкнуть к изменению своего тела. — Я знаю, — уложив ее на лежанку, я моментально упал рядом — сил после всех приготовлений и нескольких часов на холоде у меня тоже было немного. — Ну, вот и славно. На столе, который не выглядел хоть сколько-то устойчивым, однако отлично выполнял свои функции на протяжении уже более чем полугода, лежали книги и пергаменты, которые содержали испробованные и находящиеся в планах методы по возвращению Рисе ее эльфийского вида. В них было описано две сотни и еще тридцать пять методов, три четверти из которых, правда, являлись довольно бредовыми. Я перевел взгляд на лежащую рядом со мной и рассматривающую свои руки эльфийку. Что ж, должен признать, возможность вот так полежать вместе с почти голой молодой эльфийкой, скалящей сейчас в милой улыбке ровные зубы без клыков... Это определенно стоило того. — Финн? — В чем дело? — я пялился в потолок, отмечая, что количество трав, цветков и корешков на нитках заметно уменьшилось. Прямо пропорционально запасам вяленного мяса и круп. Блаженно потянувшись, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы, я прикрыл глаза, будучи полностью довольным собой. Одну из целей наконец можно считать выполненной! — В чем дело, Риса? — Спасибо... — А? — я моментально распахнул глаза и перевел удивленный взгляд обратно на эльфийку, — Чего это вдруг? — Я тебя не благодарила, так что прости за то, что делала, — не без труда я смог заметить на ее щеках легкий румянец, дивясь одновременно и своим мыслям, и тому, куда все это может зайти, — И спасибо... — Ты из-за того, что отказалась выводить меня из леса? — задал я риторический вопрос, стараясь не слишком явно глазеть на неуклюже поднявшуюся с кровати и выпутавшуюся из шкуры эльфийку, — Так не волнуйся, — понимая, чего она желает, а также осознавая, что сама она не начнет, я перехватил инициативу. Все же у меня, в отличие от Рисы, было в этом плане немного опыта, — Я уже почти тебя простил. Почти. Похоже, у нас одновременно случился непредвиденный прилив сил, а мои физические тренировки наконец дали первые плоды.

***

— Чем занят? — эльфийка заглянула мне через плечо, безрезультатно пытаясь разобрать текст книги, который я и сам понимать начал далеко не сразу — эта смесь кириллицы и иероглифов была изначально воспринята мной как полная белиберда, однако прошло некоторое время и я мало-помалу стал понимать суть. — Читаю об исследованиях знакомого нам чародея, — я перелистнул очередную страницу, — Оказывается, по его задумке, я, в отличие от других ведьмаков, не должен был потерять возможности иметь детей и в плюс к этому получить неплохое такое сопротивление к магии. — Vatt’ghern бесплодны? — заинтересованно спросила она, окончательно забывая про свои попытки превратить подранное платьице, найденное среди прочих вещей, в что-то достойное ее особы. Уж не думал, что среди эльфов есть личности, что не брезгуют подобным. Впрочем, Риса действительно была абсолютно необычной эльфийкой. — Yea, но меня это, вероятно, не касается. О, — я слегка усмехнулся, замечая очередную кляксу. Чародей, который нигде не подписывался и имени которого не знали ни я, ни Риса, очень часто ставил кляксы, — Еще он пишет, что, судя по его исследованиям, на которые он потратил... почти шесть десятков лет? А он действительно был немолод. Впрочем, не об этом. Так вот, судя по его исследованиям, Старшую Кровь можно пробудить в любом, кто был связан с ней менее, чем в седьмом колене. А потому потомок Криспина, сына Амавета, что был дитем Рианнон, подходит. Учитывая его дар, кандидатура идеальна. Это он вообще о чем? — я взглянул на Рису, что, похоже, понимала не больше меня, после чего продолжил, — Однако он также пишет, что ради этого нужно использовать колоссальные объемы Силы и при попытке в одиночку сделать нечто подобное маг умрет. Без вариантов. — Он знал, что умрет? — недоуменно спросила Риса, все же вернувшись к своему занятию. — Похоже на то, — я вздохнул, — Однако сам по себе этот текст выглядит как какой-то бред. Черт, нужно будет поискать что-то еще на эту тему. — А разве ты не хотел поскорее выбраться отсюда? — А? — я удивленно взглянул на улыбающуюся эльфийку, на которой из одежды была одна лишь рубашка, которая по размеру даже мне была бы великовата. Похоже, ее для себя приобрел, но так ни разу и не надел сожженный мной чародей. — Финн, — с улыбкой пропела она, — Уже конец зимы. До Бирке всего ничего.

***

Пожалуй, я действительно умею увлекаться и не замечать ход времени, так как на улице действительно заметно потеплело. Зима, пусть и не особо холодная, бесснежная, пошла на убыль, уступая место весне. Бирке. По привычному людям обоих миров календарю завершалась первая половина мая. Еще в самом начале месяца мне удалось пополнить наши запасы провианта несколькими кроликами. После долгих месяцев, проведенных на диете из каши и вяленного мяса, они казались невероятно вкусными. Правда, на троих, съеденных нами, пришлось двенадцать сбежавших и четыре сожженных дотла, однако не будем о грустном. Все же на дворе уже весна. После долгих рассуждений и обсуждений мы с Рисой пришли к выводу, что выходить раньше Беллетейна будет глупо, так как известный ей путь пролегал через болота, а дождь, что с недавних пор лил как из ведра, не особо способствовал спокойному их преодолению. Потому было решено дождаться праздника цветения и лишь тогда двинуться в путь. На удивление, нас обоих устраивало такое положение дел. Мы были не против провести еще некоторое время в компании друг друга под протекающей местами крыше в доме где-то в глубине леса, что располагался на краю мира. Нам было вполне комфортно и мы уж точно не жалели об этих месяцах. Может, именно по этой причине и откладывали наш поход. Знали, что так уже никогда не будет. По крайней мере, не с нами двумя в главных ролях. Однако несмотря на это, с наступлением Блатхе — пятого по счету месяца в эльфийском календаре — мы, не раздумывая, двинулись в путь, забрав с собой все наиболее ценное, что можно было унести. Конечно, я допускал, что когда-нибудь могу вернуться в этот дом в глубине леса, однако также не мог не признать, что несколько мешочков с золотыми монетам, одежда, а также книги о основах алхимии и основные трактаты о магии могут пригодиться мне многим раньше, чем это произойдет.

***

— Вот теперь я действительно рад тому, что мы не вышли раньше, — будучи почти по колено в грязи и держа на плечах легкую, в общем-то, эльфийку, которая, тем не менее, держала в руках весь наш скарб, я искренне радовался тому, что хоть немного успел натренировать свое тело, так как хоть какие-то чары левитации заставляли меня рвать желчью — как, впрочем, и все хоть сколько-то сильные чары — а потому идею их использования я отбросил довольно быстро. — Squaess me, — донесся сверху голос Рисы, вызывая у меня слабую улыбку, — Однако это, как ни крути, единственный известный мне путь из леса. — Да что уж там, — я, к своему счастью, наконец наступил на более или менее ровную поверхность, моментально осознавая, что болотистая местность вот-вот сменится обычным, пусть и довольно темным, лесом, — Ну все, спускайся. Больше риска для твоей одежды нет. Далеко, кстати, отсюда до цивилизации? — Neen, прямо у леса есть деревня людей, — она ловко приземлилась на землю и отдала мне обратно наш баул, — И болот больше не будет. Так что давай переодевайся. — Чудно, — я стянул плотные кожаные штаны, созданные нами именно для этого участка пути, вместе с приделанными к ним сапогами и с удовольствием переоделся в чистую и, если забыть о том, что я носил менее года назад в "том" мире, удобную одежду. Да уж. Отказаться от прошлого было непросто. Немногим проще было давить в себе мысль о том, что я, как человек, фактически, из будущего, пусть и альтернативного, могу форсировать прогресс в этом мире и времени. Однако как миру может помочь не особо усердный в учебе гуманитарий? Властелина колец с Гарри Поттером переписать и вдохновлять ими детей? Навряд ли это такой способ будет иметь особый смысл в мире, где и без того в чести баллады. — Финн, — вырвала меня из мыслей Риса, — Ты идешь? — Да, просто немного задумался, — я взглянул над собой, отмечая, что плотные кроны деревьев практически полностью перекрывали солнечным лучам доступ сюда, однако что-то все же умудрялось в местных краях расти. — Переждем одну ночь в деревне? — Пожалуй, — я потянулся, разминая затекшие плечи, — Если так подумать, мы понятия не имеем, сколько сейчас времени, так что... — Финн, смотри, luned! — вновь отвлекла меня эльфийка. — Что? — я посмотрел в ту сторону, куда указала пальцем Риса и действительно увидел сидящую к нам спиной и абсолютно голую девочку с темными, почти настолько же, как у меня, волосами. Девочка содрогалась в беззвучных рыданиях, — Черт, здесь же рядом деревня... Эй! — я уверенно шагнул к ребенку, — Ты из деревни неподалеку, верно? — Девочка повернулась. Я отступил на шаг, — Риса, назад! — Que suecc’s? — недоуменно начала было она, однако я не поленился повторить. — Назад! Ее лица я даже вблизи рассмотреть не смог. Это не ребенок, — будто в подтверждение моих слов "девочка" за мгновение обернулась уродливой и воистину огромной — примерно метр в холке — кошкой, — Черт, Риса! — быстро сложив пальцы знаком Аард, я оттолкнул это уродство от себя, отмечая, что эльфийка наконец последовала моему совету и спряталась за ближайшим к ней деревом, — Это чертова муля. Вампир, — в быстро оклемавшееся чудище ударил сноп искр, а после и пламя, моментально вызывая душераздирающий вой. Выработка адреналина шла на полную, когда муля, несмотря на то, что являлась как бы не особо популярным видом и ее, вроде как, днем с огнем сложно найти, а так же на то, что вся левая сторона ее уродливой морды превратилась во что-то непонятное и мерзкое, прыгнула на меня, моментально придавливая к земле. Прошло мгновение. Вспышка простейшего заклинания-фонарика, и вот, ослепленная и шокированная таким положением дел, муля отступает лишь для того, чтобы спустя мгновение получить в шею ножом от Рисы, которая смогла меня знатно удивить. — Я мог справиться сам, но спасибо, — на выдохе поблагодарил я, наблюдая за корчащейся в предсмертной агонии мулю, у которой из шеи все еще торчал нож, которым я еще вчера резал мясо поедаемого нами кролика. Впрочем, мой первый опыт в роли ведьмака так или иначе завершился лучше, чем мог бы. — Твоя рубашка, — кивнула на мою грудь девушка. Как оказалось, предмет одежды действительно был порван и теперь представлял из себя жалкое зрелище. Пришлось сменить и ее, невольно отмечая, что и на груди остались ссадины и неглубокие порезы от аномально легкой и молчаливой мули, — Тут до дороги уже недалеко. Пойдем. — Да, — я быстро переоделся, замечая, что сквозь кроны деревьев уже практически не пробивается свет, — Пойдем. Нужно добраться до того поселения, о котором ты говорила, иначе придется ночевать под ясным небом третий день кряду. Действительно, лес очень скоро сменился предлесьем, а после мы наконец вышли на вытоптанную ногами, копытами и колесами телег дорогу. — Ладно, — я огляделся. Дорога была ровной и абсолютно одинаковой, в какую сторону ни посмотри, — Дальше-то что? Риса была задумчива и не спешила отвечать на мой вопрос. Несколько раз взглянув в разные стороны, сверилась с клонившимся к заходу солнцем и элегантно опустилась на корточки, начав внимательно всматриваться в грунт. — A d’yeabl aep arse, — негромко, но невероятно мелодично ругнулась она. — Все настолько плохо? — Squaess me, — она устало выдохнула и наконец поднялась, моментально расправив платьице, по которому и не скажешь, что еще один эльфийский месяц назад оно было неприглядным куском ткани, — Я понятия не имею, куда нам идти. Похоже, мы вышли не на том участке дороги. — Бывает, — пожал плечами я, не особо понимая, как вообще можно было забыть, с какой стороны пришла, — Но, кажется, нам все же не придется и сегодня ночевать под открытым небом. Смотри, — я указал рукой на виднеющуюся на горизонте телегу. Риса же, как ни старалась, не могла рассмотреть что-то, кроме неясной точки, — Надеюсь, нас согласятся подвезти. Все же парень почти пустым едет. Одно сено в телеге. — Ты это отсюда видишь? — в какой уже раз изумилась она. — Ведьмачье зрение, — слабо улыбнулся я, — А в этих краях точно... — В этих краях к эльфам привычны. Тем более к молодым. Говорили ведь уже, — с явным недовольством прервала меня Риса, начав активно махать постепенно приближающемуся вознице. — Да, да, — я так же махнул рукой подъезжающему к нам мужику лет тридцати на вид, мило улыбаясь и щуря голубые от наложенной на них иллюзии глаза. — Славлю богов, милые люди, — приветственно кивнул он, кинув лишь мимолетный взгляд на заостренные уши Рисы. — И мы славим, — вновь улыбнулся я, — Куда путь держишь, добрый человек? — Так в Нижний Посад, — недоуменно взглянул на нас он, — У этой дороги два конца, а коль я в ту сторону еду, так и иной идее быть неоткуда. Да и вечер уже... — Ну, мало ли что, — я пожал плечами, решив наконец перейти к основной теме разговора, — Но раз уж ты в деревню едешь, может и нас подбросишь, а то ночевать под открытым небом третий день кряду не хочется? Отплатить можем, а утром, если вдруг волнуешься, мол, недобрые мы люди, в путь двинемся. Так как? — Да как же людям на дороге не помочь? Залезайте, ребята, — он махнул рукой и, дождавшись пока мы наконец залезем и блаженно растянемся на сене, хлестнул лошадь. Телега двинулась дальше, — А вы куда хоть путь держите? К синим горам, небось. — Да, — я ненадолго поднялся с сена и указал на свои, абсолютно человеческие, уши. После широко улыбнулся, демонстрируя острые зубы и клыки. Риса нередко говорила, что я похож на полуэльфа или же, как минимум, четвертьэльфа, а потому я поспешил развеять сомнения, что могли возникнуть у возницы и избежать щекотливой темы "А что будет когда...", — Я, к слову, Финн. Это Риссеаеранна. Как ты уже, вероятно, понял, я человек, она эльфийка. — Славлю богов за наше знакомство, — когда он улыбнулся, я заметил отсутствие у него во рту нескольких зубов, однако смог сдержать дрожь — хоть это и было довольно необычно для "того" мира, я не мог забыть приконченного чуть более часа назад вампира, что приманивал своих жертв видом маленькой, плачущей девочки, а потому к подобному относится с невозмутимостью теперь было многим проще, — Меня Крапивкой можете звать. — Приятно, — кивнул в ответ я, — И богов тоже славлю. Кстати, Крапивка, не пропадали у вас тут часом люди в последнее время? — Что это за вопрос? — искренне удивился он, — С чего вдруг людям пропадать? — Да нет, — я с зевком потянулся, невольно отметив задумчивость, появившуюся на миниатюрном личике Рисы, а так же пятнышко крови мули на ее рукаве, — Просто интересуюсь. Вдруг что.

***

— ...потому-то и поселились здесь наши деды, сначала вытурив отседова эльфов, — поучительный тон кмета окончательно лишил меня сна и вырвал из дремы, которая стойко держалась даже когда на телегу кто-то запрыгнул — хватило понять, что угрозы они не несут и продолжить заслуженный отдых, однако сейчас дело было в другом. — Ты вообще-то с эльфийкой в одной повозке катаешься, — резонно заметил я, поднимаясь с сена, однако не размыкая глаз и стараясь уловить последние нотки блаженного сна. — Такова правда жизни, — судя по голосу, Риса старалась выражать безразличие, однако мне было известно, что ее, как эльфийку, действительно волновала судьба Народа Гор. — Как скажешь, — я пожал плечами, решив наконец открыть глаза и... встретиться взглядом с удивленно присвистнувшим молодым мужчиной лет двадцати, может, двадцати двух на вид, что был одет в яркий зеленый кафтан, — Доброго вечера путникам, — я протяжно зевнул, замечая, что Риса тоже поднялась с сена и сейчас была занята чтением одной из немногих книг на Старших Рунах, что были нами найдены в библиотеке бесславно почившего чародея. Солнце должно было вот-вот зайти, а потому она явно спешила дочитать определенный кусок текста, пока это еще возможно. — Ну вот, Геральт, а ты говорил, что ведьмаков больше не делают, — самодовольно усмехнулся мужчина. Я тут же выловил в своей памяти знакомый образ. К нам обернулся Крапивка и, увидев меня, широко распахнул глаза. Я повернулся к Рисе и осторожно коснулся ее руки, без слов спрашивая, в чем дело. Она так же без слов, но с негромкий смешком указала на свои глаза. До меня дошло сразу — иллюзия пропала. Прежде чем я успел наложить ее заново, с сена поднялся и занял положение сидя другой мужчина, которому навскидку можно было дать и тридцать, и все шестьдесят. Не в последнюю очередь из-за оранжевых, с вертикальным зрачком глаз и... абсолютно белых, нет, не так, абсолютно седых волос. Увиденное не давало особого простора для фантазии, а потому в памяти моментально всплыл один конкретный рассказ из одного конкретного сборника. — Это что ж получается, я к достопочтенному солтысу двух ведьмаков везу? — Крапивка, гордый собой, удовлетворенно кивнул и сильнее хлестнул лошадь. Мне же не оставалось ничего, кроме как приветственно махнуть рукой и представиться хмурящемуся ведьмаку и лыбящемуся поэту.