Абсолютно необычный ведьмак

— Ну? Чавой там? — у старика практически не было зубов и передвигаться он мог только с чужой помощью, однако при всем этом являлся старейшиной деревни, что находилась в десяти часах пути от Бругге, столицы одноименного королевства. — Волки, дедушка, — я с трудом выдавил из себя улыбку, — Обычные волки. Никаких оборотней у вас тут не водится. — Как же не водится? — брызнул слюной старик, которого все звали Вербом, — Кто ж тогда пацаненка покусал? — Волки, говорю же, — я устало выдохнул, — Или дикие собаки, — честно сказать, я бы уже давно послал этого милого дедушку лесом, если бы не Марти, которая уже второй час к ряду была занята его едва живой внучкой и тем самым пострадавшим пареньком. Пожалуй, сейчас общение с этим стариком было лучшим из доступных мне развлечений, — От волколака он бы не убежал. Честно сказать, я удивлен, что он и от волков-то удрал. Но все же работу взять не могу. Ведьмаки на чудищ охотятся, а какие из волков обычных чудища? А из собак диких? Скажите мужикам, чтобы с вилами да топорами на них пошли. Вмиг управитесь и... О, Марти! Девушка наконец-то вышла из новенького домика и блаженно потянулась, после чего размяла кисть правой руки и помассировала левую культю. — С девочкой все в порядке. С мальчиком тоже, — обратилась она к дочери старейшины, после чего та едва не потеряла сознание. Благо, муж успел ее подхватить, — Однако еще несколько дней им лучше отдохнуть. Передайте родителям мальчика. — Спасибо вам огромное... — начала было женщина, однако муж быстро остановил ее жестом, после чего протянул Марти мешочек с деньгами. Девушка уверенно кивнула. Люди слишком быстро привыкают к чудесам. Таково было ее мнение, а потому она, даже не испытывая нужды в деньгах, из раза в раз брала оплату за свой труд. Марти умела делать добрые дела, однако была искренне уверена в том, что лучше брать деньги или какую-либо другую плату, чем укреплять у людей веру в чудеса. Она считала эту точку зрения верной. Я, в общем-то, был с ней согласен. Жители небольшой Бирюльки проявляли к нам небывалое гостеприимство, но несмотря на это уехали мы из нее практически сразу после того, как Марти закончила лечение девочки. Мы никуда не спешили, однако если и задерживались где-то более чем на несколько дней, то лишь в городах, да и то не особо часто. По сути, сейчас нашей целью была Цинтра, однако выбрана она была по большей части лишь из-за того, что именно в ее одноименной столице осел хороший знакомый Марти, что тоже являлся медиком и мог помочь ей с публикацией все еще пишущейся книги. Мне же, откровенно говоря, не было разницы куда ехать, лишь бы просто быть в пути. В последнее время я находился в странном настроении, из которого меня с трудом и ненадолго вытаскивала даже Марти. По какой-то причине я стал больше думать о далеком прошлом. Мое прошлое... Ну, стоит признать, что это действительно своеобразная тема. С самого начала я старался как можно меньше вспоминать о "том" мире и об относительно обычной жизни относительно обычного студента первого курса. Не вспоминать о том, что осталось там и теперь мне недоступно. Теперь же прошло время, я стал старше и сейчас даже телом превосхожу в возрасте прошлого себя, однако все еще глушу все воспоминания и живу тем, что есть "тут". Сейчас я осознаю, что стал полноценным жителем этого мира. Стал ведьмаком, который не моргнув глазом может устроить неслабую такую резню утопцев или накеров. После тех немногочисленных, к счастью, случаев, когда мне приходилось биться насмерть с людьми, мне требовалось время, чтобы вернуться в норму, но... Думаю, пройдет несколько лет, может несколько десятилетий, и для меня это станет не таким уж и большим событием. — Смотри, — вернул меня в реальность голос чародейки, — Что там за сборище? — Понятия не имею, — я проследил за ее взглядом и быстро заметил людей на площади деревни Малые древки, что находилась менее чем в часе пути от Бирюльки, — Давай посмотрим. Стояло там всего пять мужиков, однако их серьезные лица заставили меня задуматься о том, нету ли у них случаем заказа для ведьмака. Я слез с коня, помог слезть Марти, после чего подошел к высокому мужчине, который, вероятно, был местным кузнецом и сейчас отошел в сторону от остальных. — По какому поводу собрание? — Так это, — не сразу нашелся мужик, однако, заметив мои глаза и торчащее из-за спины, обмотанное шкурами лезвие глефы, сильно изменился в лице, — Ведьмак заказ взял. Два куролиска нам житья не давали, а ваш брат пришел и сказал, чтобы деньги готовили. Сотню дукатов. Ну мы вот и ждем его. — Зачем всей толпой-то? Ведьмака что ли никогда не видели? — Видели, — кузнец кивнул, — Токо вот боимся мы, что он не управится. С двумя куролисками-то. — Если хороший ведьмак, то справится. Если нет, то у кокатриксов хоть еда будет, — слабо усмехнулся я. Черт, а ведь такой специфичный юмор стал мне привычен. — Другой ведьмак? — удивилась Марти, слушавшая наш разговор, — Это может быть интересно. Я вновь усмехнулся и хотел уже двинуться к своему коню, чтобы взять флягу с водой и обдумать идею взять заказ, если тот ведьмак не справится, когда заметил возле ворот деревни мужчину с коротким ежиком седых волос, такой же бородой, бледно-желтыми глазами. Точнее, глазом. Второй был мутным, незрячим. За его спиной легко можно было заметить ничем не прикрытое лезвие глефы. В руках у него были две аккуратно отпиленные головы кокатриксов. Он крикнул что-то непонятное. Вероятно, на местном диалекте. Народ повернулся в его сторону, сбледнул, кого-то вырвало, после чего, вероятно, старейшина, которым был крепким мужчиной лет пятидесяти на вид, вышел и протянул ему деньги, однако немолодой ведьмак принял их скорее машинально, потому как в тот момент не сводил с меня взгляда. — Гердер? — его губы, пересеченные несколькими рваными шрамами, на мгновение дрогнули. — Мое имя Финн. Без принадлежности к какому-либо месту. Старый ведьмак молча достал из-за кожаного, с кольчужными вставками доспеха ведьмачий медальон в виде головы раскрывшего клюв грифона. Медальон был старым. Несколько вмятин и весьма заметных царапин недвусмысленно на это намекали. Я также поддел пальцами серебряную цепочку и продемонстрировал ему осклабившегося волка. Он невесело усмехнулся. — Все настолько плохо? — несмотря на бледное — даже бледнее, чем у других ведьмаков — лицо, что к тому же было изуродовано тремя длинными шрамами, которые начинались немного правее середины лба и шли до левой стороны подбородка, он выглядел более чем доброжелательным. Ко мне. Исключительно ко мне. — Вы знали меня в детстве? — Потерял память, — похоже, он не спрашивал, — Черт, могло быть хуже. Ты знаешь, что с Рендельфоргом? — Нет, — кажется, я понял, что происходит. А именно, то, чего я уже и не ожидал. Похоже, я встретил человека, что знал "меня" до испытания травами, — Однако если вы можете рассказать мне о том, что было до того, как я стал ведьмаком и потерял память, то я буду рад послушать. — Действительно. Эта тема заслуживает обсуждения.

***

Стоит признать, что пиво в местном трактире было на редкость паршивым, а рыбу, несмотря на то, что до Яруги было не больше часа пути, давно уже стоило выкинуть. Впрочем, ни я, ни старый ведьмак не ставили себе цели набить пузо. Марти быстро отыскала для себя работу в лице больной кметки, а потому мы с Грифоном остались наедине и сейчас, не обращая внимания на одинокого трактирщика и группу не слишком трезвых кметов, сверлили друг друга взглядами. — Можешь звать меня Инг, — начал через какое-то время старик, — Свое имя ты уже назвал. По крайней мере, ты считаешь это имя своим. — Верно. — Это произошло восемь лет назад, — продолжил Инг после долгой паузы, — Рендельфорг — ученик чародея, что когда-то руководил процессом создания молодых Грифонов — посреди зимы появился у меня на пороге с десятью пацанами от десяти до двенадцати лет. Одним из них был ты. — Откуда такая уверенность, что я был среди них? И тем более откуда уверенность в том, что именно меня звали Гердер? — Он сказал, что нашел утерянный кусок данных и может вновь запустить механизм. Сделать новых ведьмаков. Я, само собой, согласился, — не обратив внимания на мой вопрос, продолжил старик. — Почему? — Что? — Почему вы согласились? — Это был шанс возродить Грифонов. Школу, которая пала давным-давно. Я был бы идиотом, если бы отказался. Да и спрашивал он скорее из уважения. Ну да не об этом мы говорим. Он вновь остановился, сделал несколько глотков, сполоснул рот и сплюнул дрянное пиво на деревянный пол. Прошло еще несколько минут прежде, чем он продолжил. — Ты был единственным парнишкой с настолько темными волосами. Тебя он забрал последним, после того, как его Испытание не пережили остальные, — Инг растер руками изуродованное морщинами и шрамами лицо, — Тебя Рендельфорг нашел на руинах Ардо — города в Назаире. Тогда едва завершилась война названного королевства с Нильфгаардом, естественно, победой последнего, а потому подобных тебе детей было много. Безэмоциональный, потерянный ребенок с запредельным сопротивлением к магии, из которого он хотел сделать идеального ведьмака. — Черт с ним, это более или менее понятно, Но на кой было проводить Испытание в покосившемся доме, который находится в чаще леса? — По словам Рендельфорга, ты был особенным, а потому не было понятно, как пойдет испытание. Тогда он вспомнил про старый домик своего учителя где-то на краю мира. — Почему вы не принимали в этом участия? — Не желал вновь наблюдать за подобным. — Если вы не видите, как страдают и умирают дети, то этого и нет, верно? То, чего я не вижу, не существует. Своеобразная философия, — я усмехнулся, вспомнив рассказы Весемира об Испытании. Мужчина нахмурился. Мы оба вновь замолчали. Пиво было все таким же невкусным, а поданную рыбу и коту отдавать было стыдно, так что по большей части мы пялились друг на друга. Я раздумывал над тем, что еще полезного может мне сказать этот старик и насколько мне необходимо знать больше, ведь на главный для меня вопрос — что же это за особенность во мне такая — он ответить, похоже, не мог. — Езжай со мной, — начал он внезапно. — Куда? — В Гнездо. Туда, где когда-то обитали Грифоны. — Зачем мне это? — Глефа. — Глефа? — Насколько хорошо ты с ней обращаешься? Кто тебя обучал? — Нормально обращаюсь. Никто не обучал. Самоучка. — Неверно, — вероятно, он хотел улыбнуться, однако вышло не шибко приглядно, — Тебя обучал я. Еще до того, как Рендельфорг провел первое Испытание. Если хочешь, я могу завершить обучение. Показать, на что способны настоящие Грифоны. — Все Грифоны использовали глефы? — Нет, — он качнул головой, — Далеко не все. Где-то треть. В каких-то поколениях ее в руки брало больше молодняка, в каких-то меньше. Сути не меняет. — Я путешествую не один. — Сути не меняет, — повторил Инг. — Ладно, — я резко поднялся из-за стола, — Сейчас уже вечер. В путь ты отправишься не раньше утра. Так что тогда же я дам ответ. Устроит? — Вполне. Марти нашлась возле дома той самой женщины. Она устала, это было заметно, однако несмотря на это она слабо улыбалась. — В чем было дело? — я сел на лавку рядом с ней. — Проклятье, — негромко усмехнулась она. — Почему меня не позвали? — Забыл, что я магичка? То, что я занимаюсь в основном лечением, этого не отменяет. — Забыла, что я ведьмак и мне просто нравится, ради разнообразия, заниматься снятием проклятий, а не убийством очередной виверны. Впрочем, твое желание помочь многим сильнее моего. Я замолчал, уставившись на заходящее солнце. Марти тоже молчала, однако при этом не переставая рассматривать землю и следы босых ног. Судя по размеру, это был ребенок. — Он был моим отцом. — Прости, что? — Я о Радклиффе. Он был моим отцом. — Почему ты не сказала об этом до или после... события? — Это не имело смысла. В Аретузу меня отдали когда мне было еще пять, так что он скорее просто чужой человек, когда-то давший мне жизнь. Не бери в голову. Это не та тема, которую сейчас стоит обсуждать. — Тогда почему ты сказала сейчас? Почему подняла эту тему? — Чтобы ты не считал меня такой уж хорошей. — Я когда-нибудь говорил, что считаю тебя хорошей и имею иллюзии? Ты всегда берешь за лечение деньги, пусть иногда не особо большие. Многим меньше, чем взял бы кто-то другой, но все же, — на мое лицо вылезла слабая усмешка, — Да и к тому же я отлично понимаю, что если все это между нами пойдет прахом, то ты побежишь скорее к очередному офицеру, чем мириться. — Вот уж спасибо за такое чудное мнение обо мне. Как мы вообще пришли к этой теме? — ...а я, в свою очередь, пойду искать утешения у какой-нибудь миловидной горожанки. Так что этот разговор действительно лучше не поднимать. — Тут ты прав. Что там с тем стариком? — Он знал меня до того, как я потерял память. Предложил поехать с ним. Сказал, что может обучить меня лучше обращаться с глефой, сделать из меня настоящего Грифона. — Ты согласился? — Решил, что будет неправильно решать в одиночку куда мы поедем. Она замолчала. Я, не став долго ждать, поднялся, подал ей руку, которую она тут же приняла. Марти усмехнулась и двинулась в сторону трактира. Я последовал за ней. Инга уже давно не было за столом, а потому я без лишних слов протянул трактирщику деньги, после чего мы двинулись вслед за ним в снятую мной на эту ночь комнату. Мы с Марти довольно давно не говорили о "тех" событиях, хоть и должны были. Существовало несколько непростых тем, которые нужно было поднять и обговорить для того, чтобы двинуться дальше. Я решил, что сделать это нужно сейчас. — Твоя рука, — начал я через некоторое время, — Сколько времени необходимо на то, чтобы она отросла обратно? — А? — девушка явно была удивлена таким вопросом. Действительно, я ведь задал его впервые за все это время. — Насколько я понимаю, немало, — Марти смотрела на меня волком, однако скандала не начинала, давая мне возможность продолжить, — Так все же сколько? — Не меньше года. — Сто лет это тоже не меньше года, — серьезно ответил я. — Меньше ста. — Девяносто девять? — Понятия я не имею, сколько на это понадобится времени! — взорвалась наконец Марти. Что ж, теперь мне остается только слушать, — Я еще не теряла рук, знаешь ли. Процесс идет, но я не знаю, сколько времени он займет. Сейчас регенерировать очень непросто. Дальше, надеюсь, будет легче, однако даже так я понятия не имею, сколько на это уйдет времени! Пять лет. Может, десять. Может... — Ты ее вообще восстановишь? — Да! — она едва не испепелила меня взглядом, — На это понадобится немало времени, но да. Вообще, давай закроем эту тему. — Как скажешь, — я поднял руки, показывая, что принимаю ее решение, — Просто, прошу тебя, в дальнейшем не страдай фигней и объясняй мне подобные вещи. Я ведь рассказал тебе о своих мыслях на счет того ведьмака-ренегата. Даже идиот поймет, что за год ты руку новую не отрастишь. За пять тоже. А я, смею надеяться, не идиот. — Как скажешь, — она выдохнула и бессильно упала на кровать, начиная рассматривать свою культю. — В последнее время ты меньше истеришь, — я лег рядом с ней. — Тут ты прав. Раньше я бы после такого устроила... — Знаю, — я кивнул, — А я бы поддержал. — Ты стал заметно спокойнее, — она улыбнулась. Я вздохнул. — Это и проблема. Я превращаюсь в ведьмака. — Не понимаю. — Медик привычен к тому, что пациент может умереть и его не пугает человеческая кровь. Ведьмак привычен к монстрам и не пугается даже крови драконидов, которая заметно темнее человеческой. Я привык убивать монстров и иногда рыться в их останках в поиске ценных ингредиентов для эликсиров, которые днем с огнем не отыщешь на самых больших рынках мира. Это накладывает свой отпечаток. — Тебе стоит прекратить этим заниматься. Денег у нас более чем достаточно. Осталось лишь найти место, где захочется жить. — Ведьмаки зависимы от этого, — я ухмыльнулся, — И это огромная проблема. Ты ведь помнишь, как я маялся в последний месяц, что мы провели в Ард Каррайге. Если у ведьмака нет срочного дела — он идет убивать чудищ. — Поедем в Цинтру, — уверенно кивнула Марти, — После того, как ты обучишься у этого старика, мы поедем в Цинтру. Это превосходный город. Уверена, там ты найдешь, чем себя занять кроме ведьмачества. Может даже в университет там поступишь. Говорят, он немногим уступает Оксенфуртскому. А я наконец допишу и опубликую свою книгу, — она блаженно потянулась. Я усмехнулся, вздохнул и едва заметно покачал головой, наблюдая за моментально заснувшей Марти. Впрочем, почему бы не попробовать...