Libertatem

      Эрен пулей вылетел из дома, на бегу застегивая куртку. Мать с крыльца что-то кричала, пытаясь вернуть. Он остановился, посмотрел на неё злым взглядом и, сжав губы, рванул вперёд, плечом задевая какого-то прохожего. Завернув за угол, он немного пожалел, что не надел носки. Бежать на босую ногу в легких кроссовках было не очень-то тепло и совершенно не удобно. На улице шёл дождь, и носки его обуви промокли насквозь. Эрен встал под навес и достал сигарету.       Никто его не понимает.       Почему все люди верят в то, что они всегда правы? Каждый ныне живущий просто считает своим долгом поучить и почитать нравоучения о том, как ему лучше жить, как лучше делать. Блять, как лучше ему быть самим собой. Все хотят вырастить из него достойного члена общества, который будет вершиной манер и воспитания. Да кто вообще знает, какой он на самом деле?       Он не пай-мальчик, коим каждый раз видит его мама, а взбалмошный, не сидящий на месте среднестатистический подросток с комплексами, вредными привычками и порно-журналами под матрасом.       Он не школьный красавчик и тем более не гений, который всегда делает за всех домашку, ставит научные опыты и помогает учителям, а обычный лапиндос, который в иерархии всей школы находится где-то на дне этого сраного заведения. Этот факт раздражает его меньше всего. Больше всего его раздражает, что девчонки не смотрят на него.       Эрен присел на корточки и вздохнул, критически смотря на мокрые кроссовки. Он ощущал, что сильно промок; тело сковало неприятное чувство озноба. Все магазины и ближайшие кафетерии, наверное, уже закрылись, так что ему не светит тёплое местечко с горячими батареями и крышей.       Он достал телефон, посмотрел процент зарядки — тридцать четыре — и включил интернет. Напротив строки «Сообщения» стояла цифра «два»: ему написали Армин и Микаса. Армин интересовался, где он, потому что только что ему звонила Карла и очень волновалась. Эрен истерично рассмеялся.       Волновалась.       Волновалась из-за чего? Из-за того, что они с отцом решили перевести его в другую школу? Из-за того, что она наорала на него, когда он сказал, что это его жизнь, а не их? Из-за того, что она ни черта не волновалась? Из-за того, что она хреновая мать?       Написав Армину, что всё ок, он открыл диалог с Микасой. Девушка прислала фото конспектов по английскому, в котором он немного лажал, физике и химии, в которых он сосал. Он отправил сердечки и мысленно поблагодарил небо за такую подругу. Парень засомневался: писать или не писать ей, чтобы она не ждала его завтра в школе. Через несколько минут она сама позвонила и спросила это. Отрицательно ответив на вопрос, Эрен извинился и пообещал ей пончики с шоколадной глазурью. Девушка пригласила его переночевать, но, получив отказ, сразу попрощалась.       Хоть кто-то в этом мире нормальный.       Парень встал, недовольно поморщившись оттого, что затекшие ноги неприятно покалывало, и вышел из-под навеса, когда закончился дождь. Эрен наступил в лужу и побултыхал в ней ногой, слушая тихий плеск грязной воды. Куртка, потертые джинсы и кроссовки были мокрыми насквозь, влажные волосы прилипли ко лбу. Мечта любого педофила и извращенца. Он пошел дальше, наблюдая за каплями, которые медленно стекали вниз с окон домов. Увидев свое отражение в одном из них, он узнал черты матери в своем лице, немного успокоился и приложился головой о рядом стоящее дерево.       Идиот.       — Не думаю, — рядом послышался голос, — что это дерево будет благодарно тебе за это.       Эрен обернулся и увидел перед собой мужчину, который доставал из кармана сигарету. Он сглотнул, увидав фирму. Слишком дорогие, слишком мажорские и охрененно легкие. Он облокотился о дерево и протянул руку, с вызовом глядя на мужчину. Тот немного удивился, но сигарету дал и даже помог зажечь.       — Сбежал из дома? — поинтересовался он, рассматривая парня.       Эрен передернул плечами и сделал затяжку. Выдохнув клубок дыма, он успокоился окончательно. Докурив до середины, он наконец позволил себе внимательно рассмотреть человека, который курил с ним за компанию. Высокий, накаченный, с проницательными узкими глазами и тонкими, омерзительно едкими губами. Эрен хмыкнул и затушил сигарету.       — Типа того, — он шагнул вперед, немного ежась от холодного ветра. — Мне нужно просушить обувь и куртку. Знаешь место, где можно это сделать без лишних вопросов?       — Без проблем, — мужчина кивком головы указал вперед себя, и они пошли.       Всю дорогу они молчали, и это была та тишина, которую хотелось слушать. Изредка, загрязняя воздух выхлопными газами и невообразимо шумя, проезжали машины и крутые качки на байках, но даже это не мешало идти Эрену вперёд и получать удовольствие от такой прогулки. Тучи рассеялись, высвобождая из своего плена луну. Неоновые вывески не мозолили глаза, а уличные фонари приятно грели душу.       Когда они дошли до нужного места, Эрен немного иронично посмотрел на улыбающегося мужчину и хмыкнул, взглянув на вывеску.       «Libertatem».       Эрен поджал губы и решил, что весьма неплохо. Открыв дверь, он увидел девушку, что стояла за столом кассы. Из динамиков её ноутбука орал Мэнсон, и Эрен уже влюбился в это место.        — У нас гость, — мужчина снял плащ и повесил его на вешалку. Эрен сделал то же самое.       Девушка, чудом расслышав эту фразу сквозь громкую музыку, повернулась к ним лицом, наполовину забитым татуировкой. Эрен в изумлении приоткрыл рот: раньше такого он никогда не видел. Юноша не смог прочитать узор полностью: тату начиналась на выбритом виске и маской закрыла половину лица. Девушка кивнула, выключила музыку и жестом пригласила присесть. Эрен так же кивнул, но от предложения отказался.       — Где ты нашел этого придурка в такое время? — она достала пакетик и всыпала туда порошок.       — Он весь промок и искал место, где можно немного согреться, — пояснил мужчина и сделал затяг. — Кстати, — он обратился к Эрену, — можешь раздеться и положить свои вещи на батарею. Я принесу майку и шорты, — парень кивнул и снял штаны, не стесняясь девушки. Та лишь фыркнула и вновь заняла свое место за столом.       Эрену принесли обещанные вещи. Он быстро натянул их, радуясь, что наконец-то переоделся в сухое, и прилег на диван, начав рассматривать потолок. На нем были какие-то узоры, словно те же татуировки. Прямо над ним было замысловатое кружево, ближе к левой стене — стая волков, которые, судя по всему, выли на луну, а место, которое вело к кабинке мастера, полностью было украшено цепью.       — Кто нарисовал это? — с любопытством поинтересовался он у татуированной девушки. Та, нехотя переведя на Эрена взгляд, сплюнула на пол и усмехнулась.       — Леви, — она пожала плечами и набрала кому-то сообщение на планшете.       — Кто такой Леви? — не унимался парень, восторгаясь точными линиями.       — Тц, — она зло кинула в него каталог тату, — владелец салона. Самому догадаться не, клошар?       — Рот закрой, блядь, — Эрен вскочил с дивана и шагнул вперед, сжав кулаки, но вовремя остановился.       Цыкнув, он снова лег на диван, раскрыл каталог и положил его поверх лица. Успокоившись и вдыхая приятный запах печати, исходивший от страниц журнала, он погрузился в свои мысли и сам не заметил, как им овладел крепкий сон.       Проснулся оттого, что почувствовал себя более мокрым, чем был. Он резко встал, не обращая внимания на замельтешившие перед глазами цветные пятна, и обнаружил, что с него течет вода, будто бы кто-то облил его из ведра, а то и из двух. Кто бы это ни был, Эрен даст ему по яйцам. Он быстро поднял с намокшего дивана каталог и, как идиот, стал размахивать им, лелея надежду на то, что тот высохнет. Если кто-нибудь увидит, что по его вине испорчен каталог, яйца отобьют уже ему.       Он положил папку на горячую батарею и снял майку, даже не заметив, что за ним наблюдают.       — И что это ты делаешь? — Эрен вздрогнул, спиной ощутив прожигающий взгляд. Между лопаток. В том месте, где у него находился шрам. Чёрт.       — В смысле? — он обернулся, сжимая руки в кулаки, но удивился, когда увидел мужчину, что был ниже него, но с лицом свирепого зверя. Эрен попытался за кашлем скрыть непроизвольно вырвавшийся смешок, прикрывая ладонью губы. Этот салон преподносит всё больше и больше сюрпризов. То та чудачка с тату-маской, то этот парень.       Мужчина был ненамного ниже Эрена, однако был шире в плечах и узок в талии. Его правая рука была исколота татуировкой-рукавом, на шее виднелся замысловатый треугольник, а возле щиколотки — маленькое татуированное пятно. Этому человеку шли все его тату, и Эрен просто залюбовался им. Он смотрел взглядом хищника, который был готов выпотрошить свою добычу, не убивая её. Эрен почувствовал, как его прошиб холодный пот. Почему-то та девка и тот мужчина не казались такими страшными, как этот низкорослый.       — Ты меня не расслышал, лапиндос? — мужчина сделал шаг вперёд, а Эрен шаг назад. — Что ты здесь делаешь?       — Я вчера убежал из дома, промок под дождем, — затараторил Эрен, разглядывая руку мужчины. — Меня привел сюда один парень, сказал, что я могу здесь согреться. Я заснул. И вот, — он сглотнул.       Мужчина где-то с минуту разглядывал Эрена, который до сих пор стоял в одних шортах. Он часто цыкал и раздраженно сжимал кулаки. Мужчина отвернулся от Эрена, включив ноутбук и запустив ТВ.       — Уродливый шрам, — прокомментировал мужчина спину Эрена, когда тот присел в кресло, стараясь не делать лишних движений. Кто знает, что может выкинуть этот коротышка. — Где так постарался?       — Упал на лом, — парень сглотнул.       — Ясно, — коротко ответил мужчина и ушёл в комнату. Эрен скривил лицо и поджал под себя ноги. — Я тебе их сейчас оторву, — парень так же резко вскочил.       Мужчина пришел с тряпкой и моющим средством. Он посмотрел на Эрена, затем перевел взгляд на диван. Поняв всё без слов, парень тяжело вздохнул, взял в руки тряпку с моющим средством и начал очищать диван, а заодно и кресло, на которое он положил свои ноги. Леви что-то печатал на компьютере, изредка поглядывая на Эрена. Шрам между лопаток нервировал татуировщика; неестественное пятно на теле, которое не прикрыто ничем, просто бросалось в глаза, как, например, тату той же Имир. Леви терпеть не мог эту дуру, которая так издевается над таким искусством. В колонках зазвучала песня Майли Сайрус, и Леви обреченно вздохнул. Переключив плейлист, он продолжил вбивать данные в ноут.       — Классная песня, — поделился Эрен, стоя на карачках и вытирая тряпкой пену.       — Работай, — Леви зло посмотрел на него, потом опять на шрам, и на глаз померил его площадь. Быстро просчитав всё, он забил в базе эскизы нужной площади и иглы для особо чувствительной кожи. Когда он обнаружил, что коробочка с такими иглами осталась только одна, он произнёс: — Тебе невероятно повезло, парень, — Леви заказал ещё такие иглы и закрыл программу.       — Эрен, — тот стёр пот с лица. — Меня зовут Эрен.       Мужчина, сложив руки на груди, долго рассматривал тело Эрена, на котором не было ни одной татуировки, и мысленно пообещал взять его в свои особо чистые «полотна». Эрен чего-то ждал, нервно переступая с ноги на ногу.       — Леви, — Эрен сложил губы в форме «о».       — Тот самый Леви, который, — он указал на потолок. Мужчина посмотрел на верх и не понял, о чём тот говорит. — Ну, ты ведь нарисовал это? — Леви кивнул. — Восхитительно.       Леви вновь поглядел на потолок и равнодушно пожал плечами. Сказав Эрену пройти в комнату и ждать его там, мастер спустился в подвал и начал искать нужные чернила и иглу. Не все его чернила могут лечь поверх шрама, тем более, в центре он немного глубже, чем по краям. Потребуется несколько больше сил и времени, чтобы замаскировать его. Леви сам не знал почему, но ему хочется исписать всё тело. Просто увидев парня без футболки, он понял: вот оно.       Вдохновение.       Он не бил с вдохновением уже больше полугода, после того раза, как одному мудаку не понравился цвет его тату. Жиголо вычурное. Тогда мужчина пытался доходчиво объяснить, что цвет тигра никак не может быть зелёным, чтобы нормально сочетаться с листвой. Но, конечно, все знают это дело лучше, чем он сам. Все так и пытаются дать совет, под каким углом работать, как колоть, словно он не мастер своего дела. Леви достал из коробки банку с краской и коробку игл.       Эрен изучал комнату, которая была обвешана всякими плакатами, цветными и черно-белыми, большими и маленькими эскизами. Потрогав один, он обнаружил, что рисунок был выполнен карандашом. Испугавшись, что он может смазать линии и заляпать эскиз (а за это его явно пришибут), Эрен отошел от стенки и начал рассматривать разные виды машинок для игл.       В это время дверь со стуком открылась и вошел Леви, в руках неся какую-то коробку. Он быстро поставил ее на стол, затем указал на стул и принес каталог.       — Ты хочешь сделать мне тату? — удивился Эрен, просматривая журнал с разнообразными картинками.       — Я хочу спрятать твой шрам, — Леви указал на несколько вариантов, которые ему самому нравились, и предложил их Эрену. Парень пришёл в восторг и согласно закивал головой, немного улыбаясь. — Посиди немного, я перенесу рисунок на бумагу.       Эрен смотрел на Леви, который сидел за специальным столом и корпел над размерами будущей татуировки. Когда рисунок был готов, Леви смочил его деттолом. Мужчина посадил Эрена так, как ему удобно — лицом к стене — и обработал спину раствором.       — Напрягись, а то края шрама нечеткие, — спокойно сказал Леви, наводя лампу на спину юноши. Он приложил руку к шраму, трогая его, немного массируя. Эрен слегка покраснел, когда мастер стал поглаживать большим пальцем центр рубца.       Леви приложил к шраму рисунок и пригладил его, чтобы след остался на коже. Он аккуратно убрал бумагу и взглянул на будущее тату.       — Неплохо, — сам себе дал оценку Леви и положил руки на плечи Эрена. — Процесс пройдет в три этапа. Контурирование, заливка и тень, грубо говоря. Готов? — Эрен кивнул портрету какого-то татуированного мужика и зажмурил глаза. — Старайся не думать ни о чём, — пояснил Леви. — Можешь поговорить со мной, если хочешь, — он достал из ящика перчатки и надел их. — Боль нормально переносишь? — мужчина вставил иглу. Эрен с опаской взглянул на него, стоящего с машинкой, и неуверенно кивнул, отворачиваясь.       Леви включил машинку и ввёл иглу в кожу. Эрен зашипел, когда понял, что Леви начал с центра шрама, погружая иглу глубже, чем надо. Он ухватился за спинку стула, как за спасательный круг, но боль была слишком сильной в том месте, и он просто потерял сознание. Мужчина, выключив прибор, страдальчески вздохнул и взял парня под живот, перетаскивая того на кушетку.       — Надеюсь, у тебя нет копов в семье и меня не посадят, — он придвинул свой стул и вновь включил машинку, заливая контур краской.       Эрен разлепил глаза и попытался сфокусировать взгляд. В глазах плясали пятна, и он просто зажмурился, пытаясь уснуть и уже не проснуться. Последнее, что он увидел, — как ему кто-то помахал.       Когда он упал на лом, около пяти лет назад, тело не так сильно болело даже перед регулярными уколами. Сейчас Эрену казалось, что какая-то тварь выгрызает ему спину именно в том месте, где было больнее всего. Он был готов разрыдаться, сквозь режущую боль помчаться к маме, лечь ей на колени и рыдать. Но он не сделает этого: во-первых, он слишком гордый, а, во-вторых, у него нет просто сил что-либо сейчас делать. Чертов Леви!       — Очнулся? — владелец салона присел на кушетку возле него. Он взял в руки его подбородок и немного опустил вниз, чтобы Эрен смог нормально попить. — Здесь обезболивающие, не переживай.       — Я не переживаю, — прохрипел Эрен и одним глотком выпил содержимое бокала. Он вновь улегся на кушетку и выдохнул. — Нормально хоть получилось?       — Да, — Леви снял пленку с татуировки и промокнул её влажным теплым полотенцем. Эрен немного запищал, ощутив небольшой зуд. — Все в порядке, — Леви потрепал волосы на затылке и подул на спину Эрена. — Сейчас принесу мазь, потерпи немного.       По мнению Эрена, который немного корчился от боли, Леви отсутствовал слишком долго. По мнению Леви, он вернулся через четверть минуты. Он сел поверх бедер парня, что очень смутило Эрена, и аккуратными мазками нанёс заживляющую мазь. Эрен поплыл под его руками: мужчина был с ним осторожен, словно он девчонка-девственница, которая впервые легла в одну кровать с парнем. Но он не был девственником и уж тем более не был девчонкой. Поэтому такая забота и необыкновенно трогала за душу, и одновременно с этим безумно раздражала.       — Хорошо получилось, — Леви осторожно погладил его по ребрам. — Я ожидал, что на тебе будет смотреться хорошо, но вышло даже лучше, — мужчина приподнял уголки губ, вставая с Эрена.       — На мне смотреться? — не понял Эрен. Леви подал ему руку, и он, перевернувшись, встал на ноги.       — Именно, — они вошли в комнату отдыха. Там сидела какая-то женщина, которая мило разговаривала с Имир. Они обе кивнули, а вторая помахала Эрену и восхищённо улыбнулась.       — Новенький? — поинтересовалась она у Леви.       — Клиент, — он пожал плечами и отдал Эрену зеленый чай. Тот кивнул и осторожно примостился на стуле, стараясь не задеть спину. Он не видел, как тату смотрится на спине, но с такой болью он и не думал разглядывать себя со всех ракурсов. — А ты что здесь делаешь?       Женщина начала убалтывать Леви, на что тот лишь хмыкал и жал плечами. Эрен сидел и пытался не грохнуться в обморок, разлив на себя горячий чай. Он сидел прямо, его спина ныла, шрам болел, а голова пульсировала от такой дозы боли, что идея с суицидом казалась жалкой пыткой, по сравнению с этим. Леви мельком взглянул на него, прищурился, но промолчал. Женщина продолжила болтать о каких-то выставках и том, что Леви необходимо на них появиться и найти новое вдохновение. Единственное, что Эрен услышал сквозь пелену боли, были слова Леви о том, что он уже нашел новое вдохновение, но на выставку не пойдет: слишком рано. Женщина разулыбалась и, быстро собравшись, попрощалась. Эрен не понял, каким боком она относится к Леви, но тот факт, что эта особа могла быть его любовницей, немного раздражал и нервировал. Парень прикусил губу, собираясь с мыслями. Сейчас не время, чтобы разбираться в своей ориентации. Но он не гей, чтобы мечтать о мужчине.       Наверное, не гей.       — Болит? — Леви пальцами коснулся спины Эрена, и тот шарахнулся от него. — Ты в порядке?       — В полном, — Эрен со стоном встал со стула, обнаружил на вешалке свои вещи, прошёл к ним и, не надевая футболки, застегнул сухую куртку, корчась от боли. Он смял футболку и спрятал её в большой карман. — Если не считать того, что мою спину только что проткнули иголки более, чем тысячу раз, и я готов сдохнуть прямо здесь, то да, я в порядке.       Мужчина кротко пожал плечами и встал за ноутбук. Эрен шнуровал кроссовки, когда Леви, подойдя поближе и зашнуровав второй, отдал ему чек. Эрен перестал шнуровать обувь и, взяв чек в руки, открыл рот в изумлении. Три нуля плясали сальсу, раздражая заказчика своим весельем. Эрен посмотрел на мужчину, мол, ты сам мне её сделал. Леви снисходительно пожал плечами и ушёл, типа, твои проблемы, лапиндос. Парень опустил руки и вздохнул. Он повернулся к двери. На стене висели лицензии и сертификаты на имя Леви Аккермана. Также Эрен увидел грамоты и дипломы за лучшие тату-выставки. Парень ошалело распахнул глаза, когда понял, что Леви — тот самый Леви, про которого гудит каждый пятый подросток и каждый десятый взрослый. Тот самый Леви, который открыл другую сторону этого искусства. Тот самый Леви, который лучший мастер во всём городе.       Блять, он погряз в самой дерьмовой заднице.       — Может, — Эрен жалобно посмотрел на Леви, — я отработаю? — мужчина приподнял брови. — Ну, полы буду мыть, окна, все эти штучки-дрючки?       — Это инструменты, — строго поправил его мужчина. — Но, — Леви прикусил губу, — у меня есть к тебе предложение. Будешь моим «полотном».       Эрен натянуто улыбнулся. Вот, если говорить откровенно, он бы не против пару разочков переспать. Про полы и прочее он спросил для галочки. Но чертов Леви всё воспринял буквально. Серьёзно, какое из него, блять, полотно. Он что, мольберт с холстом? Как только парень представил, сколько боли ему придётся вытерпеть, он разумно предположил, что можно через отца продать кусочек печени. Как раз ему хватит и на жевательную резинку. И на нормальную резинку.       Леви ожидал ответа. Ему было интересно, о чем же думает этот кретин. Имир, наблюдавшая за этим, тихо посмеивалась в стороне. Парень нахмурил брови и сжал губы, обдумывая свой ответ.       — Такое ощущение, — Леви надел на него шапку, — будто ты обдумываешь: давать мне или нет.       Эрен моментально вспыхнул и спрятал лицо за своей рукой, делая вид, что чешет лоб. Леви немного посмеялся и предложил объясниться завтра где-нибудь. Сейчас он устал, а Эрен не способен адекватно воспринимать информацию. И, как сказал Леви лично Эрену, тому необходимо подрочить у себя в туалете, потому что в туалете салона он сделать этого не даст. Ему противно. Эрен немного оскорбился, но согласно кивнул. Он тоже был бы не в восторге, дрочи у него какой-то пацан в душе или в сортире. Договорившись встретиться завтра в семь в парке, Эрен кивнул Леви и отсалютовал Имир, на что та показала средний палец. Он, повторив её жест, вышел из салона, вдыхая теплый воздух.       Почему-то сегодня он ощущал себя совершенно другим человеком. И дело было не только в рисунке на его спине.       Домой вернулся Эрен немного взвинченный. Реакция родителей на мини-побег пугала, а тот факт, что тату скрывать явно не получится и ему придётся объясняться, приводил в немой ужас. Когда он сидел на стуле спиной к Леви, он и не думал о последствиях. Ему нравились руки, которые нежно растирали кожу, пальцы, которые выводили круговые узоры возле шрама. Нравился запах того мужчины, что бил ему тату. От Леви пахло дорогим одеколоном и сигаретами.       Эрен открыл входную дверь. На вешалке висели пальто родителей, и парень выдохнул. Он положил смятую футболку на тумбочку и прошёл в зал, стараясь не шаркать ногами. Отец смотрел передачу, опровергающую теорию Дарвина, а мама сидела рядом и листала журнал.       — Вернулся? — спросил Гриша, не оборачиваясь на сына. Карла мельком взглянула на него и вновь вернулась к чтению. — Ужин в холодильнике. Разогреешь сам.       Как хорошо, что ты вернулся.       Мы так волновались       С тобой все хорошо?       Безусловно, именно этих слов никто не сказал Эрену. Не то, чтобы он ждал их, но от сухого безразличия стало обидно. Неосознанно он вспомнил, что в комоде у него есть четыре сигареты. Обида ушла, оставив после себя сплошное разочарование и тягу к никотину.       Эрен взял тарелку, кружку с чаем и прошёл в свою комнату, закрывая за собой дверь ногой. Он поставил всё на компьютерный стол и включил лампу. В комнате царили бардак и многослойная пыль, которая не трогалась людьми очень давно. Он бывает в своей комнате — и вообще дома — только ночью, когда спит. В остальное время он ошивается либо у друзей, либо просто гуляет, необдуманно ковыляя по улицам.       Загрузив ужастик и поставив телефон на зарядку, он открыл диалог с классом и узнал, что завтра сложный тест по социологии среднего века. Цыкнув, он открыл Википедию и начал записывать всю информацию в блокнот, пережевывая пасту. В скайпе светились непрочитанные сообщения и пропущенные видеозвонки. Прочитав всё, но не ответив, Эрен подвигал лопатками, разминая спину.       Хотелось сдохнуть. Шрам неприятно ныл, спина горела, а Эрен мечтал пересадить кожу или повеситься. Какого чёрта он вообще сделал? Пошёл за каким-то идиотом, у такого же идиота сделал тату. Причём совершенно неосознанно! Да он вообще клал большой и толстый на все татуировки! Нет, безусловно, Эрен признавал, что в какой-то степени он стигматофил. В такой же степени он и мазохист, наверное. Все эти тату и шрамы как-то будоражили в нём что-то. На таких людей ему хотелось смотреть вечно. Разглядывать каждую неровность, проводить пальцами. Он и сам был носителем такой. Но теперь его шрам, который он и ненавидел, и любил, закрыла наколка.       Эрен чуть не опрокинул на себя чай, когда резко вскочил со стула и встал перед зеркалом. Повернувшись к нему спиной, он оглянулся через плечо и охренел. Рисунок был такой, какой бы выбрал именно он. Леви лишь поиграл с толщиной линии и добавил немного авторских штрихов. И это было просто охренительно.       Замысловатый круг с выходящими из него закрученными линиями был похож на трискелион или причудливое солнце. Тень, которая легла как раз по центру шрама, очень красиво смотрелась именно в том месте, где её сделал мастер. Эрену казалось, что таким образом Леви подчеркнул его шрам, нежели скрыл. Центр был виден, но не так сильно, однако смотрелось реально выгодно. Словно центр шрама с оттягивающими тенями — центр тела Эрена. На нём смотрелось, действительно, лучше, чем можно было предположить.       Спина была немного красная, но больше Эрена ничего не волновало. Леви был крутым парнем и то, что он сделал с его спиной, было чертовски правильным. Он даже мысленно извинился перед мужчиной за то, что назвал его идиотом. Идиотом среди них всех был только Эрен.       Кое-как смазав тату охлаждающим гелем, он накинул майку и вновь сел за домашку. Микаса, спаситель, вновь прислала свои конспекты и даже умудрилась найти Эрену ответы на тест. Как объяснила это сама Микаса, она убиралась в классе, а учитель оставил тесты и ответы к ним на столе. Она сфоткала их на всякий случай. Этим случаем всегда был Эрен. Ведь девушка была отличницей и прекрасно писала сложные работы без всякой помощи. Эрен же в этом лажал. Самому не удавалось сдавать. Он всегда получал оценки ниже среднего. И никого не волновало, что это — оценки за его личное мнение. Всем срать на индивидуальность.       Эрен открыл статью, где говорилось, что за неподчинение монарху людей казнили и бросали гнить в тюрьмах. Что же, ничего не изменилось.       Спать Эрен лёг ближе к утру. Сначала домашка, которую он полностью просрал и понял, что ни хрена не понял, а затем ужастик, от которого заснуть не получалось еще часа два.       В школе было всё не так уж и плохо. Его отчитали за частые прогулы, пригласили родителей для беседы с директором, ему зарядили мячом в лицо, зато он написал текст на твердую «В». И это он даже не списывал! Наверное, если бы родители действительно волновались за него, они бы похвалили его за это, но видимость семьи только видимость. В этом малом круге социализации всем плевать друг на друга. Будь Эрен немного поумнее, он бы написал книгу «Как чувствовать себя членом семьи без семьи» и получил бы за это что-нибудь.       Эрен мирно шёл домой вместе с Армином, который рассказывал, что происходило вчера в школе и у него дома. Эрену было всё равно на школу, он её меняет каждые полгода-год. И не то, чтобы он хотел что-либо менять. Чаще, именно за него этого хотели. А вот что касалось Армина — интересно было всё. Он и Микаса были его единственными друзьями. Микаса — соседка, которая всё детство провела бок о бок с ним, а Армин — единственный, кто заговорил с ним в новой школе. Кроме Микасы. Эрен даже не знал до того времени, где она училась. Забавно получилось.       Он пришёл домой и привычно прошёл в свою комнату, не здороваясь с матерью. Если он покажется ей, она начнёт вести с ним разговоры, которые он не любил. Экзамены, университет, взрослая жизнь, не позорь меня и отца и бла-бла. Эрен вздохнул и снял футболку, смотря на себя в зеркало. Тату прижилось, чему Эрен был рад.       Он лёг на кровать и достал комиксы. Блять, какой из него студент и взрослый? Он до сих пор мечтает встретиться со Старком и надрать зад Роджерсу. Потому что они реально существуют! Где-то. В другой Вселенной.       Мысль о том, что он идиот, сопровождала его везде, начиная с четырнадцати лет. Мысль о том, что он конченный кретин дала о себе знать тогда, когда он купил вкусный кофе и пошёл в салон.       «Libertatem».       В очередной раз Эрен убедился, что неплохо. Он открыл дверь, и ему вновь показала средний палец та девушка. Он натянул рот, кивая ей, и расстегнул ветровку. Сегодня было на удивление тепло, поэтому Эрен оделся легко, мысленно додумывая, что одолжит что-нибудь на случай чего. Имир поинтересовалась, что он здесь забыл, самым грубым способом; Эрен ничего не ответил, лишь пожал плечами. Из комнаты вышел клиент, немного корчась и вытягивая руку. За ним вышел Леви, и Эрен помахал ему рукой.       — У меня не приют для беженцев, — холодно бросил он, показывая что-то клиенту на планшете. — Времени еще полно, зачем ты пришёл? — он посмотрел на парня и сложил руки на груди. Эрен почесал затылок и кивнул. Девушка закатила глаза и страдальчески вздохнула. — Кофе мне? — он кивком указал на стаканчик.       — Ага, — Эрен поставил стаканчик на стол. — У тебя не найдётся чего-нибудь? — Парень неловко улыбнулся, играя бровями. Леви вздохнул и пригласил Эрена в комнату отдыха. — Ух ты, у вас есть холодильник.       — Ты идиот? — Леви презрительно посмотрел на него. — Конечно, у нас есть холодильник. И даже тумбы, смотри! — он наклонил голову Эрена и взлохматил волосы. — Зачем ты пришёл?       Эрен немного поник. Проблемы семьи он не афишировал, но и не скрывал. Спрашивали — отвечал. Что будет делать дальше с этой информацией человек, ему было всё равно. Эрен плюхнулся на стул, принял половинку шоколадки и запил её кофе. Леви тоже присел, делая глоток. Он вопросительно приподнял бровь, и парень на это лишь вздохнул.       — Устал? — спросил он у самого себя. — Я не хочу грузить тебя, серьёзно.       Леви пожал плечами.       — Я люблю, когда со мной разговаривают, — признался он и сделал ещё глоток.       — Правда? — удивился Эрен. — Ты не особо болтлив. Ну, то есть, вообще не болтлив. Нет, — он развёл руки в стороны.       — Я не сказал, что я люблю болтать, — мужчина цыкнул и встал со стула, выкидывая стаканчик из-под кофе в мусорное ведро. — Я сказал, люблю, когда со мной разговаривают. Чувствуешь разницу, пацан? — Эрен кивнул и победно улыбнулся. Его повысили: теперь он не лапиндос, а просто пацан. Это ли не победа?       — Ну, — парень вздохнул и улегся на стол, положив голову на вытянутые руки, — всё дело в родителях, — Леви кивнул, признав, что в таком возрасте зачастую виноваты именно родители. — Их постоянно что-либо не устраивает, — Эрен лениво взмахнул кистью. — Моя учёба, моё отношение к ним, мои друзья, моё личное время, интересы — всё! — Леви, подперев голову кулаком, внимательно слушал. — Знаешь, как это раздражает. Нет, сначала ты считаешь это простой заботой. Родительской, а потом со временем понимаешь, что ни хрена, чисто потребительский расчёт. Где учиться, где работать, на ком жениться, кому присовывать и прочее.       — И ты против? — Леви смял в руках салфетку.       — Конечно, — парень поднял голову и встретился взглядом с Леви. — Ты просто не понимаешь! — он выпрямился. — Я не могу жить, когда за меня решают всё. Я не хочу быть слизнем в обществе, который зависит от родителей; хочу научиться самостоятельно, на своих ошибках. Пусть я влезу в дерьмо, облажаюсь, но это дерьмо, в которое я упаду, — будет моей ошибкой. А золотая пыль, по которой меня хотят пронести предки, — он поморщил нос, — это мерзко.       Леви прекрасно его понимал. Когда решают за тебя и давят на тебя, на твоё развитие, хочется сбежать. Убежать настолько далеко, чтобы можно было придумать новое имя и жить спокойной жизнью. В своё время его родители отдали его на факультет юриспруденции, чему Леви очень противился. Просто послав всех, он пошёл чисто из принципа. Из принципа того, что уйдет сразу же. После первого месяца он перевел документы на факультет искусства. Леви думал: вот она, его мечта. Но отец, узнав о таком нахальстве, дал взятку ректору, и Леви выгнали, как паршивую псину.       Мужчина еле улыбнулся, вспоминая ночи, проведенные на улице, и своего первого друга. Эрен крутил в руках стаканчик и кусал губы.       — Порой людям не хватает свободы, — философски заключил парень, и глаза Леви зажглись. Мужчина подхватился, взял Эрена за руку и повёл его в комнату.       — Раздевайся, — Леви быстро снял футболку и достал перчатки, встряхивая баллончики с краской. — Ну, — мужчина разложил кисти, — чего встал? Снимай футболку, штаны, трусы.       — А, — Эрен запнулся о собственную ногу, когда стягивал джинсы, — зачем трусы? — он сглотнул.       — Боди-арт, слышал? — Леви встал в позу. — Быстрее, вдохновения ждать не будем. Деньги быстрее отработаешь.       Эрен кивнул и стянул футболку, разминая лопатки. Леви дотронулся пальцами до спины, отчего Эрен немного вздрогнул и прикусил губу. Он знал себя, и самовред в этой двойственной ситуации был единственным выходом: юноша ничего не мог с собой поделать.       — Трусы обязательно? — уточнил он, пока Леви намазывал ему спину специальной мазью. Мужчина угукнул и сам сзади стянул вещь; уши Эрена покраснели, и он прикрылся руками.       Он впервые стоял голым перед мужчиной. Перед взрослым, зрелым мужчиной. Который сейчас тоже обнажён. По пояс, правда. Но от этого ситуация всё равно была горячей во всех смыслах, а головка члена немного припухла. Господи, он слюнтяй.       Леви ещё раз встряхнул баллончик и нанёс нижний слой на кожу. Мужчина приказал распрямить плечи и прекратить прикрываться. О’кей. Эрен встал расслабленно, опустив руки и выпрямив спину. Член немного приподнялся, но стыдно уже парню не было. С чего бы? Здесь яйца и член не только у него, значит, про стыд можно забыть хотя бы на…       — Сколько ты будешь работать? — поинтересовался Эрен, до сих пор надеясь, что это закончится быстро.       — Часа четыре только буду наносить, — мужчина встал перед ним, взял член в руки, немного приподнял его и обработал поджавшиеся яйца. Эрен со свистом выпустил воздух из легких и устремил свой взгляд к потолку, прося ответов. Потолок молчал и показывал ему средний палец, хихикая.        Леви изогнул бровь, но, ничего не сказав, вернулся к делу. В этот раз хотелось чего-то особенного. Того, что могло отражать сущность Эрена. Что притягивало бы к нему, заставляло смотреть. Любоваться.       Он встал напротив спины парня на расстоянии вытянутой руки.       — Вот отсюда, — он положил ладонь на левое бедро, — я хочу провести крыло, — он выпрямил правую руку и положил ладонь ему на плечо, — вот тут сделать перегиб, — нежно провел по руке, ногтями щекоча, — здесь закончить, — он взял Эрена за руку. Тот сглотнул и кивнул. — И сделать то же самое со второй частью, — он провел рукой от правого бедра к левой руке и завершил демонстрацию на кисти правой руки. — Рисунок будет совмещен с твоей татуировкой, уже знаю как это сделать, — он подул в центр тату. — Нравится? — теперь Леви дышал ему в шею, руки сложив на талии.       — Трусы снимать не обязательно было, — Эрен еще раз сглотнул и повернул голову. Мужчина смотрел в район его паха с каким-то скрытым умыслом, поглаживая руки.       — Ты — моё «полотно», — он отошёл и завязал хвостик на макушке. Выбритый затылок хотелось поцеловать, а за хвост дергать, но Эрен быстро сосредоточился. Сейчас ни ему, ни Леви не нужна его эрекция и мокрый член. — Я должен видеть тебя всего, — он подвинул стул и взял кисти. — Можешь садиться, это будет долго.       Эрен немного дернулся, когда присел на стул, а Леви погладил его волосы. Ласка со стороны мужчины была приятна, но сейчас слегка пугала и была неуместна. Леви, расценив дёрганье Эрена, как простой стресс, пытался его успокоить и получить расслабленное тело, а не струну или минное поле, на которое ступишь — и оно тут же взорвется. Была предпринята попытка того, чтобы Эрен просто лег на живот. Мужчина угрожал, что просто свяжет Эрена, если тот не успокоится. Но отчего-то успокоиться не получилось именно после этих слов.       Леви что-то мазал ему на спину, немного жесткой кистью проходясь по коже. Но всё это было так приятно, что Эрен просто задремал под руками мастера. Тот, вздохнув, покачал головой и продолжил свою работу. Когда с наброском на спине было покончено, мастер прошелся кистью под ягодицами Эрена, и парень проснулся, блаженно улыбаясь.       — Сделай так ещё раз, — попросил он и выпятил зад. Леви повторил. — Щекотно.       — Вставай, — он вытер пот со лба. — Тебе нужно пройтись, а мне — перекусить. Имир заказала пиццу. Будешь? — парень, немного подумав, кивнул. — Я принесу.       — О, — Эрен сел на кушетку, прикрываясь простынёй, — какая забота. Так и хочется отблагодарить, — и Эрен не имел в виду ничего невинного.       — Запомни свои слова, Эрен, — парень моргнул только тогда, когда Леви уселся напротив и принес лимонад и пиццу. Серьёзно, вот так просто?       Эрен взял свой кусочек, но в рот он не лез. Эрен совершенно необдуманно сказал эту фразу, а Леви с такой легкостью на неё ответил. И ответил так, как хотел Эрен. Парень спрятал глаза за чёлкой, когда наклонил голову. Он был удивлен, подавлен и одновременно с этим счастлив. И нет ничего удивительного в этом. Ему хотелось нравится, ходить на свидания, целоваться, просто гулять, спать.       Ему хотелось, чтобы на него смотрели, как на предмет воздыхания. Но то, что нам хочется, иногда бывает слишком недосягаемым. Его первый раз произошёл на вечеринке у какого-то парня из школы, а потом девчонка сбежала со слезами на глазах: её партером на ночь был Эрен. Конечно, после этого замкнутый Эрен ещё больше закрылся в собственной скорлупе, а стены, которые он давно воздвигнул вокруг себя, стали в три раза шире и выше. Микаса пыталась его утешить, говорила, что всё это неправда. Но когда Эрен попросить ответить её, кем она вообще его видит, девушка не смогла ответить. Эрен понял всё без слов.       Он не может нравится. Такие, как он, не нравятся автоматически.       Вот что он решил и во что свято верил. До прихода в «Libertatem». Никто и слова про него не сказал в плохом смысле. Словесные перепалки будут всегда, а чистой злости и поганого отвращения к нему никто не испытывал. Имир — странная баба, но вчера и сегодня она поделилась своей булочкой с корицей, а Леви…       Эрен не был опытен в таких понятиях, как симпатия и всё остальное. Но в глубине души что-то напористо шептало, что он ему нравится. Он может нравится. Значит, он не совсем дно этого мира. Тогда, когда он стоял в одних шортах, весь мокрый, он видел: Леви смотрел. На простых клиентов так не смотрят. Не то, чтобы Эрен умел читать мысли и взгляд, но в этом он был уверен. Потом небольшой разговор, тату, бережные прикосновения, задержавшаяся ладонь на пояснице, и Эрен подумал, что немного влюбился.       Леви хвалил его тату, любовался им, а не говорил, какой он урод с рисунком на ублюдской спине, как сказал это отец. Будь причиной их ссоры другая примитивная тема, Эрен бы даже ухом не повёл. Но почему-то тату стало для него крайней точкой. Наорав на родителей, он так же, как и в прошлый раз, убежал из дома и рванул сюда. В свободу.       Страшнее всего было то, что Леви мог выгнать его. Эрен вообще не понимал, зачем идёт туда. К кому? С какой проблемой? Почему вообще идёт туда? Но Леви не выгнал, более того, он накормил его шоколадкой, Имир булочкой, а теперь мужчина раздел его рисует на нём что-то, что уже априори будет нравиться Эрену. Даже если там будет написано, какое Эрен говно.       Он однозначно говно.       — С чего такие мысли? — Леви поднял его лицо за подбородок и взглянул в зелёные глаза. Эрен недоуменно на него уставился, пока не понял, что последнее предложение сказал вслух. Он открыл рот и глотнул воздух, как рыба, выброшенная из воды. — У тебя проблемы с самооценкой?       — У меня проблемы с жизнью, — огрызнулся он и сразу пожалел, зажмурив сильно глаза. Давить на жалость не хотелось, но сейчас Леви был единственным человеком, который его слушает. — Извини. Просто… просто всё дерьмово.       — Расскажи, — Леви подъехал на стуле к Эрену, забирая из его рук пиццу и убирая её на ближайшую тумбу. — Что тебя беспокоит? — он прикоснулся к щеке. — Я думал, ты сильнее, чем кажешься. Сильным ты мне нравишься, — парень истерично рассмеялся.       — То есть, до этого я тебе нравился, — он подтер слезу у края глаза и продолжил улыбаться. Мужчина серьезно кивнул. — Лжец. Я не могу тебе нравится. Это невозможно, — он провел по волосам рукой. — И я не буду это обсуждать. Давай покончим с этим, — он указал на кисти и встал с кушетки, оголяясь.       Леви смотрел с подозрением. Он анализировал позу, которую принял Эрен, его фразы, и словно всё понял без слов, как будто прочитал мысли.       — Я не хочу писать на таком Эрене, — он развязал хвост. Эрен в ужасе обернулся и нахмурил брови. — Да, ты мне не нравишься. Мне нравится Эрен, который пиздит слишком много, жрёт слишком много и читает слишком много Марвел. А ещё дерётся в уголках школы со всякими придурками, защищая своего неженку-друга, — Эрен округлил глаза. Откуда он знает о нём столько? — А ещё который вчера дрочил и кинул мне фотку. Вот такой Эрен мне нравится, а не ты, — он зажег сигарету и сделал затяжку. — Мне нравилось, когда Эрена было много, — парень не верил ему. — Да, это был один единственный день, но, блять, тебя было слишком много, чтобы куда-то отпускать теперь.       — Пиздец, — Эрен забрал у него сигарету. — Я думал, у тебя лимит слов меньше, — через нос он выдохнул дым. — Ты… мы встречались?       — На вечеринке, где-то полгода назад, — Леви пожал плечами и сел на стул. — Тем идиотом, который устроил заварушку, был мой кузен; я пришёл чисто ради выпивки. Ты тогда был бухущий в хлам, еле стоял на ногах, но всё равно пошёл трахаться с какой-то девчонкой. А потом вернулся, нашёл меня, вылил на мои ботинки пиво и растрепался о всех журналах Марвел, которые у тебя есть. Ты даже сказал, что получишь подарочное издание, а если нет, отсосешь мне. Мне хотелось нагнуть тебя в туалете и вытрахать твою способность говорить, — парень вспомнил. Да, всю вечеринку он с кем-то разговаривал, не рассматривая лица и даже не запоминая, а потом… — А потом ты блеванул своему однокласснику на кеды, и вы подрались. Пока я ходил за льдом, тебя уже забрали, — Эрен присел на колени, абсолютно не стыдясь своей наготы. — Тебя было слишком много, но ты единственный, кто пил со мной, — Леви хмыкнул. — А теперь подумай, кто здесь говно. Ты или я?       Эрен закрыл лицо ладонями и засмеялся. Какой пиздец. Леви смотрел на его сверху вниз и курил, расслабленно качаясь в кресле. Эрен выдохнул, посмотрел на пошатнувшийся член и застонал, заваливаясь на пол. Мужчина приподнял брови, рассматривая кубики пресса, подтянутые ноги и руки. Он поднялся со стула и выбросил окурок в мусорное ведро.       — Я в шоке, — парень смотрел на него распахнутыми глазами. — В шоке, понимаешь? Блять, — он сел по-турецки, — я все полгода ходил в лузерах, чётко осознавая и принимая, что меня никто не хочет. Никто, даже мышь убогая. А оказывается, — он развел руки, нахмурив брови, — что всё это время был мужик, чертовски крутой мужик, который хотел меня нагнуть. И хочет сейчас, — он кивком указал на штаны. Леви скептически посмотрел вниз и пожал плечами. — Я тебя завожу, Леви. Просто, — он поднялся, — где ты был всё это время?       — Здесь, — он взглянул в глаза парня, отметив, что те стали темнее.       — Охренеть, — Эрен усмехнулся. — Почему ты мне не позвонил, не нашёл, раз я тебе понравился?       Леви задумался. Действительно, почему?       Потому, что не взял его номер? Не обменялся аккаунтами в фейсбуке? Потому, что не знал даже имени этого пацана? Потому, что струсил? Потому, что не понимал?       Тогда, после вечеринки, он помогал кузену разгребать хламище и бардак на кухне, презрительно вытирая тряпкой блевотину, выкидывая пустые бутылки из-под пива, вина, водки, даже не задумываясь о том, что ему нужен трёп. Абсолютно тупой, никому не нужный тихий трёп. Который так ему нужен. Человеку, у которого лимит в сто слов в день и который не разговаривает просто так.       Леви пришёл в салон немного уставшим и почти трезвым. Пьянеть, чтобы усираться в собственном туалете, он не умел, но запах немного нервировал клиентов, которые тем днём засомневались в его квалификации. К удивлению и счастью клиентов, не было ни одной осечки, за что они были благодарны, а Леви хорошо заработал.       Однако тишина, в которой он работал целыми днями, начала капать на мозги. Больше он не ощущал себя правильно, не так естественно. Ему нужен был трёп, болтовня, хоть напев музыки, что угодно, что могло бы немного напомнить ему: он такой же человек. Живой. На следующий день, когда к нему пришёл постоянный клиент, он заговорил с ним. Зик был в глубоком шоке, услышав из уст Леви что-то помимо «здравствуй» и «заходи ещё». Зик раскрывался неохотно, потому что было немного проблематично и неловко говорить с тем, кто не говорит не по делу, но переборол себя и начал немного трепаться, пока Леви бил тату. Спасибо, она была в зоне легкой боли.       Клиенты приходили, Леви слушал их болтовню и понимал, почему всем так нравится общаться. Голос. Уникальная вещь во всем мире. Нет ни одного идентичного. Как кожа. Он слушал, иногда разговаривал сам, когда клиенты передыхали. Имир, тогда ещё новенькая, подавилась булкой, когда мужчина спросил, как ее настроение.       — Потому что ты ушёл раньше, чем я успел познакомиться с тобой, — дал наконец он ответ.       — М, — Эрен обернул бедра простынёй. — То есть, ты хочешь сказать, что всё это время, грубо говоря, ты тайно на меня дрочил, но не знал, как меня найти и подрочить мне уже не тайно?       — Меня просто убивает твой сленг, — Леви страдальчески вздохнул, Эрен закатил глаза. — Грубо говоря, да.       — Класс! — парень резко обернулся. — Давай встречаться? Ну, то есть, что нам мешает? Я тебе нравлюсь, ты мне, вроде, тоже.       — Вроде? — мужчина усмехнулся и открыл баночку колы.       — Я уверен на семьдесят процентов, — парень прикусил губу. — Поможешь мне добрать оставшиеся тридцать? — мужчина улыбнулся краешками губ и поставил баночку на стол, вновь взяв кисточку в руки. Он кивнул и жестом указал на простынь. Эрен пошло облизал губы и снял ее, медленно кружась, словно манекенщик.       Он расслабленно встал перед Леви, когда тот губами коснулся его плеча и повернул к себе лицом. Мужчина аккуратными мазками наносил краску на кожу, а Эрен внутренне светился. Сейчас ему хорошо. И пусть он пиздливое существо, не мечтатель, дрочит на девчонок и парней в равной степени, набил тату на спине, курит, матерится и вообще — лапиндос, ему плевать.       Он свободен.       И пусть его внутренняя свобода пришла к нему позднее, но сейчас он поймал её и никогда уже не отпустит. За такой короткий срок Эрен понял, что со всем багажом своих недостатков, есть место, где ему рады так же, как и фрику с соседнего квартала, трансу, который выглядит просто убого, депутату, который тайно колется, врачу, что тырит иглы. Он обычный. Слишком обычный, чтобы заслужить место здесь.       Но он здесь.       Здесь он набил тату, перестал стыдиться своего шрама. Здесь он встретил настоящих друзей, раскрылся. Здесь впервые влюбился.       Все началось здесь.       В «Libertatеm».