Nunc et usque in aeternum

Трансгрессировать Криденсу не понравилось. Даже с закрытыми глазами ощущение, что тебя очень быстро прокручивают сквозь мяcорубку было не из приятных. — Ничего, это с непривычки, скоро ты перестанешь замечать даже, как начинаешь трансгрессию, — успокоил его Перси, вручая стакан прохладной воды. Криденс осторожно кивнул, голова все еще кружилась и принял стакан. Липкая обморочность отступила и он смог нормально вздохнуть. — Спасибо. Персиваль смотрел на его шею и мечтал о том как будет прикасаться к ней губами, оставляя яркие засосы. — Ты не слишком устал? — и пояснил: — Для того чтобы разобрать вещи? — Я думал, мы... Будем снимать вещи, а не разбирать их, — отозвался парень, смотря на соулмейта снизу вверх. Только боги знают, чего стоило Перси не разложить мальчишку на столе сразу же после этой реплики. Он нежно провел пальцами по щеке Криденса и зарылся ими в густые волосы. Криденс с готовностью отзывался на ласку, довольно улыбаясь. — Все будет как ты хочешь, душа моя, — заверил его Персиваль, втягивая в новый, столь желанный поцелуй. — То есть, я тебе нравлюсь? — все-таки уточнил Персиваль, хотя вжимающийся, потирающийся о него Криденс и невербально демонстрировал глубины обожания и приятия. — Конечно, — всхлипнул Криденс, заглядывая Грейвсу в глаза, и тот заметил что зрачок совершенно поглотил его радужку, от чего взгляд смотрелся инфернально и еще более возбуждающе. В этот раз парень сам поцеловал Персиваля, зажмурив глаза от иррационального страха, что его оттолкнут. Но Перси совершенно не собирался отталкивать столь желанное им создание. Он огладил спину мальчишки и углубил поцелуй, вжимая мальчишку в себя. Мягко ведя руками по его спине и запуская пальцы под ремень брюк. Плавно очертил бока и опустил руки ниже, и, немного отстранившись, попытался вслепую расстегнуть пряжку. — Криденс, — выдохнул он, — пойдем в кровать? Я тебя раздену... Криденс кивнул, прикусив губу. Он не совсем понял, как они с Персивалем оказались наверху, но в большей степени его волновали руки аврора, ласкающие его под рубашкой. Он сам потянулся снять с себя мешающую одежду, но Перси мягко перехватил его запястья. — Позволь мне, — попросил он, чуть хриплым, глубоким голосом. — Да, — разрешил он. И его потряхивало от возбуждения все то время, пока Персиваль медленно и наслаждаясь, словно раскрывая подарок, расстегивал пуговицы его рубашки, стягивал ее с плеч и прижимался горячечными поцелуями к обнажающейся коже. Криденса выгибает, когда Перси касается соска, обводя его языком и несильно прикусывая. Парень потеряно водит ладонями по плечам соулмейта, позволяя Персивалю делать все, что ему угодно. Не замечая как Грейвс стянул с него и брюки и белье, несильно сжимая возбужденный член рукой, так правильно и хорошо, что Криденс закусил губы и зажмурился. — Посмотри на меня, — то ли просит, то ли приказывает Персиваль. И Криденс смотрит. Персиваль на коленях, снизу вверх смотрящий ему в глаза и оглаживающий его бедра. Это немного слишком для парня. Его член дергается в паре сантиметров от губ мужчины, и Грейвс машинально облизывается. Двигается вперед, позволяя члену коснуться своих губ и слышит как стонет Криденс. А потом Персиваль демонстрирует что же он умеет в технике орального секса. Да так что Криденс подносит руку к губам, стараясь заглушить стоны. В доме слишком тихо и ему кажется что звучит только его голос. Подведя парня к краю, Грейвс останавливается и поднимается, убирая руки парня от его лица. Он жадно целует Криденса и тот льнет к нему, потираясь голой кожей о плотную ткань. Персиваль подталкивает парня к кровати, и тот послушно забирается на нее, не отрывая взгляда от глаз соулмейта. Персиваль же не видит ничего, кроме жадных глаз, что так восхищенно смотрят на него. Он ослабляет узел галстука и понимает что весь его процесс избавления от одежды, все равно является медленной и намеренно провокацией. Криденс не пытается прикоснуться, только смотрит, хотя видят боги, ему очень хочется самому снять с Персиваля костюм и касаться такого манящего тела. Избавившись от одежды, Перси садится на кровать и подтягивает Криденса к себе, крепко целуя. Мальчишка не сопротивляется от слова совсем, он послушный и отзывчивый, чувственный. Персиваль усаживает его себе на колени и не сдерживает глухого стона, соприкосновение обнаженной кожи кружит голову, почти полностью отключая способность соображать. Персиваль оглаживает его, ведет руками по спине, вжимает в себя и перекатывается по кровати, оказываясь сверху, ловя губами довольный стон Криденса. Все так как он и хотел, так как мечтал, Персиваль с ним и так хочет его. Перси вылизывает его шею, время от времени прихватывая нежную кожу зубами, от чего Криденс беспомощно всхлипывает и запрокидывает голову, давая Перси больше места для новых укусов, поцелуев и влажных прикосновений языка. О, он совсем не хочет торопиться, но извивающийся под ним Криденс, заставляет забыть обо всех его планах и о том что он не хотел торопится. Но чувствуя Криденса под собой, заглядывая в его глаза, те мысли кажутся такими глупыми. Криденс скрещивает ноги у Перси за спиной, прижимая его как можно ближе. Персиваль подхватывает его руками под поясницу, двигаясь навстречу бедрами. Проскальзывая членом по его коже и дурея от тесного контакта тел. Он опустил руку вниз, прошептав "любрикус", касаясь его скользкими пальцами. Мальчишка невольно зажимается, но Персиваль жадно и глубоко целует его, заставляя расслабиться и забыться. Персиваль оглаживает его, почти трахая пальцами, чувствуя как Криденс сжимается на них и подается ближе. Перси немного меняет угол и надавливает на простату, отчего Криденс вскрикивает и прикусывает костяшку, пытаясь заглушить свои стоны. — Криденс, — зовет Персиваль, приостанавливаясь. Мальчишка поднимает на него расфокусированный взгляд и облизывает пересохшие губы. — Я хочу тебя слышать, мальчик мой. Не сдерживайся. — Все слишком... сильно, — выдыхает Криденс и протяжно стонет, когда Персиваль снова начинает поглаживать простату. Мальчишка такой замечательный, такой восхитительно отзывчивый и узкий, что Персиваль старается дышать ровнее, потому что мысли о том как ему будет хорошо в нем, заставляют забываться. Он начинает быстрее двигать пальцами, любуясь лицом соулмейта, его напрягающейся длинной шеей и ключицами, еще четче проявляющимися каждый раз, когда Криденс выгибается, хватая покрасневшими губами воздух. — Пожалуйста, Перси, — стонет Криденс и распахивает почти черные глаза, — пожалуйста... Хочу тебя. Это было слишком хорошо, так что Персиваль, послушно подчинился, удобнее перехватил его за бедро и медленно втолкнулся. На мгновение замерев, проверяя состояние соулмейта. Криденс кусал губы, сжимая длинными пальцами крепкую простынь. И настолько влюбленно смотрел на Персиваля что тот потерялся в ощущениях, входя полностью, ловя губами дыхание Криденса и начиная плавно двигаться. Криденс жарко ответил на поцелуй, уже не пытаясь глушить стоны. Он бездумно гладил Персиваля по спине, непроизвольно царапая кожу, когда тот особенно резко и глубоко входил в него. И почти зашипел когда Персиваль опустил руку вниз на его возбужденный член и с силой провел вверх м вниз, попадая в ритм. — Перси... — выдохнул Криденс, прежде чем выгнуться с протяжным стоном, до боли вцепляясь в соулмейта и зажимая его в себе. То как Криденс вздрагивает и сжимается вокруг него толкнуло Персиваля за грань, и он тоже кончил, кусая бледную шею мальчишки. Какое—то время они лежат обнимаясь и выравнивая дыхание. Криденс устроил голову на плече Персиваля, закинув на него ногу обняв поперек груди. Мужчина на это только улыбается, приобнимая его и поглаживая по боку. — Я не знаю что говорить, — Криденс вжался в него и понял что Персиваль осторожно коснулся его волос. — Можно ничего не говорить, — серьезно ответил Персиваль. — Но просто знай — я счастлив, что обрел соулмейта. Счастлив, что обрел тебя, — говорит он и целует мальчишку в лоб. У Криденса грудь щемит от нежности, а глаза наполняют предательские слезы. — Я тоже, — Криденс кивнул, улыбаясь и задремал, еще успев почувствовать как Персиваль накинул на них обоих одеяло.