Nunc et usque in aeternum

— Извини, что пришлось срывать тебя из отпуска, — исключительно для проформы извинилась президент, — но нам сейчас нужны сильные боевые маги. — Что происходит? — жестко спросил он. — Гриндевальд забаррикадировался в доме, взяв в заложники дочь секретаря прзидента не-магов. Мы изолировали строение, но не можем попасть туда. — Прекрасно! — Надеюсь это был сарказм, — не оценила его порыв Серафина. — Предлагайте возможные варианты атаки? Персиваль заметил бледную Тину, нервно кусающую губы, и задумался. Над всей сложившейся ситуацией. — Чего требует Геллерт? — Освободить Генри Освальда, — поморщилась женщина. — Чего нам не хватало, так это слетевшего с катушек некроманта, разгуливающего на свободе, да еще и в столь очаровательной компании. Перси был зол, а посему ядовитые интонации крепко оплетали каждое его слово. — Прекрати ерничать, Персиваль. Мы должны достать этого ублюдка и спасти девочку. — А не-маги не хотят нам в этом помочь? Хоть немного? — Все кто что-то знал под забвением, — пояснила Тина, легка касаясь его рукава и привычно уравновешивая дурной нрав своего начальника. — Сколько времени потребуется для создания заклятия невидимости? — Слишком много. — Все же я не понимаю, как он мог так бестолково раскрыться? Не похоже на Гриндевальда, — нахмурился Персиваль, вглядываясь в магический барьер. — Ты хочешь сказать, что это кто-то под оборотным? — Или использует трансфигурацию, — кивнул Грейвс. — Либо... —Либо он отвлекает внимание от чего-то действительно важного, — закончила за него Серафина. Боги, как Персиваль любил с ней работать! — Но мы все равно должны попытаться спасти ребенка. Даже прекрасно зная что это ловушка. А всем свободным аналитикам — высчитать вероятность того для чего же Геллерту выгодно наше невнимание. Ясно? Поначалу решивший присоединиться к аналитикам Персиваль подключился к поддержанию щита — он уже на несколько дней выпал из общественной жизни, а важна была каждая мелочь. — Прием в Гранд Холле! — спустя полчаса выкрикнула одна из аналитиков. — Значит или настоящий Геллерт или его двойник там, — протянула Серафина, раздраженно касаясь висков. — Мне нужны добровольцы для атаки. — Я хотел бы попробовать один, мэм, — внезапно предложил Персиваль. — Одному под лёгким заклятием незначительности будет проще пробраться и попытаться спасти ребенка. — Ты предлагаешь создать брешь в щите? — нахмурилась женщина. — Согласись, это лучше, чем снимать его целиком. Гораздо меньше шансов, что маг внутри здания успеет аппарировать, — хмуро проговорил Грейвс. — Опять геройствовать вздумал, Перси? — усмехнулась госпожа Президент. — Ты ведь понимаешь, что как-только щит восстановят, ты тоже не сможешь оттуда уйти? — Конечно понимаю, — фыркнул Персиваль, — но это наиболее оптимальный вариант. — Хорошо, делай, как считаешь нужным. Голдштейн, Радригос — остаетесь здесь, остальные, кто не задействован в поддержании щита трансгрессируют со мной в Гранд Холл! Перси любил такие моменты. Когда он мог полностью отдаться стихии и не сдерживать собственную магию. Напал он быстро и четко. Оглушая всех, здраво рассудив что оглашенный ребенок лучше мертвого, а так не будет кричать, отвлекая на себя внимание, и пытаться убежать, бросаясь под проклятья и заклинания. Лже-Геллерт, личина мага стекала с него как вода, быстро пришел в себя, глушил прямое попадание артефактом и, перекатившись по полу, попытался достать заклинанием Персиваля. Тот отразил проклятие и кинул в оппонента разоружающее и связывающее. Маг успел уклониться и послать в аврора режущее заклятье. Персиваль вовремя выставил щит и ухмыльнулся, отмечая угасающие вспышки проклятий. Подловив момент, аврор использовал одно довольно противное, но полезное заклинание. Лже-Геллерт упал тяжело дыша и выронил палочку — довольно проблематично держать что-либо в руках, когда из костей остаются лишь черепные. Темное заклинание, но кому какая разница, если служит оно для благих целей. Персиваль улыбнулся, стряхивая с рук остаточную энергию и, на всякий случай, посылая в мага разоружающее. С девочкой все было хорошо, он осторожно поднял ребенка на руки и огляделся. Похоже лже-Геллерт всё-таки был один. Это обнадеживало и расстраивало одновременно. Значит, этот отвлекающий маневр удался и Геллерт вполне может достигнуть каких-то своих целей. Поудобней перехватив ребенка, Персиваль призвал чужую палочку и взмахнул своей, левитируя лишившееся сознания тело. Все что можно было сделано. Следовало, отдать ребенка колдомедикам, преступника аврорам. А самому — он довольно улыбнулся — вернуться домой. Где его ждал Криденс. И насладиться законным отпуском. Но реальность отказывалась быть столь радужной, и вместо трансгрессии домой, к милому соулмейту, Персивалю достался портключ в министерство. Колдомедики и диагностики раздражающе долго, на взгляд Персиваля, проверяли его на наличие повреждений и вредоносных проклятий. Вырвавшись от медиков, Грейвс подписал распоряжение на выдачу зелий задержанному и отправился писать отчет. Быстро надиктовав прытко пишущему перу отчет, Грейвс вручил его секретарю Серафины и, наконец, отправился домой. Поздно. Он шагнул в дверь, замечая что свет погашен и прошел в свою спальню. Как он и предполагал — Криденс спал в его постели, уютно свернувшись вокруг подушки. Персиваль максимально тихо разделся и скользнул под одеяло, позволяя тёплому и сонному соулмейту обнять себя, довольно вздохнуть и снова уснуть.