Иллюзия Шарпантье

Обойдя на своём участке два дома из трёх и педантично расклеив предупреждающие листовки на самом видном месте – у домофона, Чернышёв решил проверить, как там работает его неожиданный волонтёр. Вот доверяй после этого дело энтузиастам! Лейтенант поправил фуражку и скептически усмехнулся. Дверь подъезда, так же как и двух соседних, была абсолютно чиста. Гамлет, по-видимому, просто саботировал полученное задание и смылся под благовидным предлогом куда подальше. Вместе с коньяком, лимонами и целой пачкой готовых распечаток… Не то чтобы участковый уполномоченный напрямую завидовал рядовому гражданину, который запросто мог провести остаток дня, наслаждаясь жизнью и не думая ни о каких отчётах. Но. Чернышёв коротко вздохнул, досадливо поморщился и сдвинул фуражку почти на самый затылок. Видимо, придётся-таки возвращаться в опорник – допечатывать утащенное. Он остановился и задумался. С другой стороны, обход как мера профилактики был куда эффективнее объявлений. А начать его можно… ну вот хотя бы со сто второй квартиры, раз уж он всё равно оказался тут рядом. *** – Итого. Приветствие есть, четыре варианта. Прощание есть, три варианта. Привлечение внимания, один вариант. Плюс вежливая просьба, согласие, несогласие и выражение непонимания, всё по одной штуке. – Мира закончила загибать пальцы и радостно подытожила, – Я считаю, коммуникативный минимум у нас есть! – Довольно жидковатый минимум, – заметил Милорадович. – Но сколько смогли. Теперь бы его ещё потренировать хотя бы немного... – И на ком тренировать собираешься? – скептически поинтересовалась Мира. – У меня тут, конечно, есть за стенкой один кандидат в подопытные... Но он с нашим котиком и так уже успел познакомиться. Тютель догрызал свои макароны с видом студента-отличника, только что закончившего конспектировать какую-нибудь особо зубодробительную лекцию. – Тренировать будем на наименее ценном члене экипажа, – безапелляционно ткнул в Миру пальцем Милорадович. – Ничего себе заявка! – фыркнула она. – Значит, так. Ты у нас будешь… Ну, допустим, продавщица. А тебе, Тютель, надо… ну, например, купить сахару. Здороваешься, привлекаешь внимание, просишь, что тебе надо, потом «спасибо» и прощаешься. И проявляй инициативу! Ну, давайте! Поехали, – Милорадович хлопнул в ладоши и вальяжно откинулся на стуле назад, как заправский режиссёр. Правила игры котик принял на удивление быстро. Не то какое-никакое воображение у него всё же было, не то сказался опыт учений и Мира в этой ситуации была для него чем-то вроде условного противника. – Здравствуйте, – с каменным лицом и соответствующей интонацией проговорил киборг. – Извините, пожалуйста. Дайте мне сахар. Спасибо. До свидания. Мира закашлялась, пытаясь сдержать нервный смех. На месте продавщицы лично она бы уже отдала грозному котику не только весь сахар со склада вместе с погрузчиком, но ещё и содержимое кассы и собственную сумочку в придачу. – Тютель, тебе только банки грабить! – Та-ак… – Милорадович явно был не в восторге от такой актёрской игры. – Ну офигенная просто коммуникация! Тютель, по мне – так хоть стой, хоть падай! Страшный грохот услышали, наверное, на всех этажах – от первого и до последнего. Мира осторожно отожмурила один глаз. Судя по потоку сербских словечек, Милорадович под столом был всё-таки жив. – Ты… Тютель, ты зачем его уронил? – Был произведён рандомный выбор из двух предложенных вариантов, – спокойно пояснил киборг, – В рамках задания «проявить инициативу». – Чувствую, происходить в человека тут кое-кому придётся ещё долго, – простонал из-под стола Милорадович. – Ты там живой вообще? – Мира метнула в котика яростный взгляд и присела на корточки. – Эй! Ничего не отшиб? Милорадович приподнялся, держась за локоть. – Да вот немного. И спиной ещё. Ничего страшного. – Дай хоть холодненького приложу! – всполошилась Мира. – О! У меня в морозилке, кажется, было что-то… Она подскочила к холодильнику и с трудом выдрала оттуда вмёрзший в лёд и окончательно там мумифицировавшийся половинчатый труп, кажется, курицы. Милорадович скептически глянул на такое средство оказания первой помощи, но Мира была неумолима. – Давай-давай! А то синяк ещё будет, – скомандовала она. – Подожди, я тогда хотя бы футболку сниму. А то мокрая будет. И пахнуть. – Милорадович, морщась, стянул футболку через голову и повернулся спиной. – Нифига себе ты приложился! – присвистнула Мира. – Слушай, может тебе в травму? Хотя бы сканером пройдут, вдруг там чего? Синячина точно будет знатный… – Имеются повреждения мягких тканей, – подтвердил Тютель. – А ты… вообще! – огрызнулась Мира, орудуя курицей. – Тебя кто просил людей ронять, инициативный ты наш? Иди вон лучше, дверь открой. Это, наверное, Ри приехала.