Осторожно, двери закрываются

Поттер с опаской рассматривал тонкую черную тетрадь, доставленную ему Буклей. Пергаментные страницы были девственно пусты. Ассоциации с ней были… м-да, ассоциации были. К тетради прилагалась записка, даже не записка, а несколько слов, написанных знакомым угловато-летящим почерком. «Так мы быстрее договоримся о встрече» Гарри сломал себе всю голову, пытаясь придумать им с Волдемортом способ поменяться палочками без взаимного вреда для здоровья, и наконец плюнул, решив, что послушает варианты Риддла, ограничившись простым письмом с предложением обмена. Волдеморт, похоже, тоже с ходу не мог сообразить, как им быть. Выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, он решительно распахнул тетрадь и начал писать. «Мы можем просто отправить палочки друг другу совами.» Запись медленно впиталась в бумагу. Поттер уже хотел захлопнуть тетрадь, не ожидая, что Волдеморт напишет сразу, но ответ пришел практически мгновенно, выступая на белой странице все тем же каллиграфическим почерком. Тетрадь при этом чуть завибрировала. «Вибровызов», — мысленно хихикнул Гарри. «Я ожидал, что ты предложишь что-то гениальное, Поттер.» Гарри закатил глаза на волдемортовский сарказм, ярко представив себе раздраженное шипение. Тетрадь снова завибрировала. «Только личная встреча. Сова может потерять свою ношу, и тем более нет гарантий, что ты отправишь мою палочку.» «Я не буду с тобой встречаться!» «Мое сердце разбито.» Поттер тупо уставился на проявившуюся строчку и вспыхнул от злости и смущения. Что это было?! Волдеморт пытается шутить? «Не льсти себе. У тебя нет сердца.» «У тебя был шанс убедиться в обратном.» Гарри замер в растерянности. Ну вот и приплыли. Почему-то Поттеру казалось, что Волдеморт, как и он сам, предпочтет не поднимать скользкую тему. Из всех ответов он наконец выбрал самый нейтральный. «Я не планирую помогать тебе в организации собственного убийства. Если хочешь обменять палочки, предложи достаточно убедительный вариант.» Дописав, он решительно захлопнул тетрадь и чисто детским жестом спрятал её под подушку, не обращая внимание на практически мгновенно последовавшую вибрацию, оповещавшую, что ему ответили. То, что Волдеморт писал ему, было настолько не по-волдемортовски, что Поттер чувствовал сильную необходимость в передышке. На дворе второй час ночи, в конце-то концов! Не лучшее время для разборок с самым темным волшебником современности, с которым случайно получилось переспать, когда у тебя Снейп первым уроком. С утра Гарри практически машинально закинул тетрадь к прочим учебникам и бодро отправился по своим обычным школьным делам. Роман Гермионы и Рона набирал обороты, поэтому большую часть занятий они проводили за одной партой. А быть соседом потенциального маленького Волдемортика других желающих не находилось. Это приводило к практически тотальному одиночеству Поттера на всех занятиях, не требующих парной работы. К глубочайшему огорчению как Гарри, так и Драко, зельеварение к таким занятиям не относилось. Чем-то невероятно взбешенный Снейп не пожалел своего любимца и заставил варить их зелье совместно. — Что, Потти, опять проблемы с командой поддержки? Похоже, твои дружки нашли себе занятие поинтереснее, чем опекать тебя? Ловко нарезая ингредиенты, Драко тихим голосом занимался своим любимым делом — пытался вывести Гарри из себя. Воистину, если и было в этом мире что-то стабильное, то только ненависть к нему Малфоя. — Инсендио, — мстительно произнес Поттер, разжигая огонь под котлом так, что заклятие пролетело в миллиметрах от рукава Драко. С разъяренным воплем едва не подожженный Малфой отпрыгнул, разражаясь бранью. — Двадцать баллов с Гриффиндора! Окончательно спятили, Поттер?! — тут же материализовался рядом с ними Снейп, окидывая полным ярости взглядом его фигуру. Споткнувшись глазами о все еще поднятую Поттером волдемортовскую палочку, он будто осекся и поджав губы отошел в сторону. «Как же меня это все достало» — пронеслось у Гарри в голове. Всеобщий испуг, вечно достающие, как надоедливые комары, слизеринцы, еще и друзья так поглощены друг другом, что им словно и дела до него нет. Оставив Драко переживать моральную травму в одиночестве, Гарри отошел к своей сумке и достал тетрадь. «Мы можем письменно принести друг другу обеты о непричинении вреда с ограничением срока». — прочитал Поттер вчерашний ответ. «Чего больше всего боится Снейп? — быстро вывел Гарри, не давая себе времени задуматься над тем, что он делает. Он успел пожалеть о своей спонтанной вспышке гнева, едва пропали чернила. Но если Волдеморт и додумался до функции «Delete», то Гарри её работа была неведома. «Он может просто проигнорировать меня», — попытался упокоить сам себя юноша. В конце концов, Риддл был последним советчиком, к которому он стал бы прислушиваться. Но не успел он додумать мысль до конца, как тетрадь вздрогнула под его пальцами. «Себя самого. Заклятие Pessimum affectum, пробуждающее память о худших поступках человека, произвело однажды на дорогого Северуса весьма яркое впечатление» — Вы полагаете, Поттер, что мой урок это подходящее место, чтобы отвлекаться? Хотите составить компанию Долгопупсу в больничном крыле? Берете пример с лучших? Копившаяся по каплям в Гарри злость на все происходящее ударила ему в голову, отсекая последние крупицы рациональности. Он поднял на вечно придирающегося к нему и только к нему профессора потемневшие глаза. — А вы, сэр, полагаете, что ВЫ всегда поступаете верно, так? Ни малейших сомнений? А может вам и проклятие худших воспоминаний не страшно? Не хотите проверить? Освежить, так сказать— — Гарри! — раздался рядом негодующий крик Гермионы. Поттер словно очнулся. Снейп стоял перед ним белый, словно бумага, судорожно вцепившись пальцами в край своего стола, и только это, казалось, держало его в вертикальном положении. Он смотрел на Поттера, не отрываясь, словно на кошмар, внезапно материализовавшийся из сна в реальность. Губы подергивались, но с них не срывалось ни звука. — Простите… — растерянно прошептал Гарри, — мне надо… мне нехорошо. Простите… — одним движением смахнув все со своего стола в сумку, он выскочил за дверь. Пробежав несколько коридоров, он забился в одну из ниш, прижав к коленям сумку. «Что, дьявол побери, на меня нашло? Может, это воздействие?» — прошептал сам себе юноша. Но нет, свалить свою вспышку на Волдеморта ему не давало обостренное чувство честности. Он понимал, что причина его некрасивой выходки — собственный дурной характер, подстегнутый всей ситуацией вокруг. Гарри вновь открыл тетрадь и мучительно задумался. «Спасибо» — благодарность далась ему нелегко, да и не чувствовал он её к Волдеморту, ощущая лишь мучительный стыд перед своим профессором за то, что ударил явно по больному. Пусть даже и такому мерзавцу, как Снейп. Но, как бы там ни было, Лорд был с ним любезен, и если он хотел получить свою палочку (О! как же он её хотел!), следовало быть вежливым. «Помогло?» Гарри скривился, как от зубной боли. «Он ожидает, что я буду ему исповедоваться?» «Да. Спасибо.» — коротко ответил он и уже занес перо, чтобы уточнить об обетах, как перед ним появился ответ. «Врешь.» Гарри недоуменно моргнул. «С чего ты взял?» «Сомневаюсь, что ты бы стал пытать Снейпа на уроке. А жаль, было бы забавно. Хочешь?» Поттеру показалось, что он слышит скрип, с которым мир сходит со своей оси. Что, что, демоны побери, он может ответить? Откуда такая забота? Спасибо за щедрое предложение, но нет? Сам его пытай? Никто не должен подвергаться пыткам? Сотня вариантов мелькнула у него в голове. «Я хочу свою палочку. Ничего больше.» «Легко выполнимое желание, Гарри. Текст обета «Я клянусь, что не причиню никакого вреда ни прямым, ни косвенным делом Гарри Джеймсу Поттеру, прочитавшему этот текст, до двадцатого октября сего года. Mea magia romitto.» Просто напиши то же самое, и мы сможем встретиться в любое время до истечения срока. Можешь прочесть подробности в «Письменных обрядах» Кордингелюса в библиотеке. Это даже не запретная секция.» Гарри вновь пораженно уставился на исчезающий текст. «Двадцатое октября? Это же еще почти месяц.» «Не считаю нужным торопить события, Гарри.» Легкая двусмысленность последней фразы заставила кровь прилить к поттеровским щекам. «Ну уж нет. Я хочу избавиться от всего, что нас связывает, как можно скорее», — подумал Поттер и со всех ног рванул в библиотеку. Указанная книга действительно была в открытом доступе. Чары также существовали и были довольно сильным аналогом Непреложного обета, каравшего нарушителя потерей магии, которую призывали в свидетели ритуала. Клятва была создана как раз на случай, подобный их с Волдемортом, и вступала в силу, стоило написать её единожды на любой поверхности. Проявив чудеса бдительности, Поттер раскопал также информацию о самом блокноте, использованном Лордом для связи. Это оказалась вполне привычная в мире магов разновидность не слишком светлых Протеевых чар, не несущая никакого подвоха, кроме не самого легального способа создания. Найдя сноску, что все виды «письменных чар» также работают при использовании сквозного блокнота, Гарри наконец решился написать клятву в ответ. «Я клянусь, что не причиню никакого вреда ни прямым, ни косвенным делом Тому Марволо Риддлу, Лорду Волдеморту, прочитавшему этот текст, до двадцатого октября сего года. Mea magia promitto.» Я хочу встретиться сегодня же.» Едва написав слова, Гарри почувствовал, как палочка в его кармане вспыхнула остро обжигающим холодом, свидетельствующим его клятву. «Я буду ждать тебя в одиннадцать вечера возле моста у Хогсмита.» — пришел мгновенный ответ. Гарри заметил высокую фигуру в черном издалека. Выбраться из Хогвартса, имея Карту Мародеров и Мантию-Невидимку, не составило юноше ни малейшего труда. Пройдя по ходу из Визжащей хижины, он снял мантию, чтобы не демонстрировать Лорду свои преимущества, и, спрятав её вместе с картой в карман, приблизился к мосту с противоположной от Хогвартса стороны. Лорд стоял у начала моста, расслабленно прислонившись к наверняка ледяной кладке, задумчиво покручивая перед своими глазами поттеровскую палочку. Ступая максимально неслышно, Гарри подкрался к нему со спины. — Бу! Мгновение спустя Поттер осознал себя впечатанным в стену моста с заломленной рукой, держащей палочку, и другой палочкой, впившейся ему в горло. Над ним нависло разъяренное лицо Волдеморта. — Хорошая реакция, — максимально нейтрально прохрипел Гарри. Говорить нормально ему мешала его родная палочка, практически проткнувшая его горло. Рассмотрев, кто в его руках, Волдеморт издал тихий смешок. — Благодарю, — с легкой издевкой произнес он, не спеша опускать палочку. Темнота мешала Поттеру разглядеть выражение лица, но почему-то он был уверен, что его с жадностью разглядывают. — Кхм, — кашлянул Гарри, когда пауза затянулась. — Еще минута, и в моем горле будет аккуратная дыра, ни капли не похожая на «непричинение вреда». — Как можно, — удивительно мирным тоном прошептал Волдеморт и легким шагом отступил назад. Поттер потер шею, неодобрительно глядя на врага. Темнота его нервировала. — Люмос Максима! — на конце его палочки загорелся большой шар света, освещая все вокруг. Волдеморт стоял прямо перед ним и выглядел чудовищно, неприлично довольным, что не могло не производить угнетающего впечатления. — Ты удивительно хорошо ладишь с моей палочкой, — поразительно мягко произнес Лорд, смотря на него с явным любопытством. — Она иногда после заклятий плюется холодными искрами в руку — вырвалось у Гарри в ответ. — Ей не нравятся примитивные школьные заклятья, — слегка усмехнулся Лорд, внимательно рассматривая Поттера, словно странную головоломку. — Твоя же постоянно греется и иногда обжигает. — Полагаю, от непростительных, — нахмурился юноша. — Возможно. — качнул головой Лорд, не соглашаясь и не отрицая, продолжая смотреть на него. — Давай меняться, — произнес Гарри, начиная нервничать. Весь этот разговор, встреча, ситуация выбивали из него все, что он только знал и представлял о Темном Лорде. Волдеморт просто не может, не должен смотреть на него так внимательно, так… так. — Почему ты не сопротивлялся, Гарри? — игнорируя его предложение, спросил Лорд, не сводя с него пристального взгляда со странным, нечитаемым выражением лица. — Я не… — Поттер вспыхнул, почувствовав, как вся кровь бросилась к его лицу. — Я сопротивлялся! — Неужели? — скептически хмыкнул Волдеморт. — И кого же ты сейчас обманываешь? — Я, я пытался тебе сказать! — Очень милая попытка, согласен, — Гарри показалась, что тот едва удерживается от хохота. — Не припомнишь, это было до того, как мы целовались, или после? — Волдеморт сделал к нему шаг, вновь вжимая его в камни, но гораздо мягче. Склонившись к уху, он прошептал на грани слышимости:  — Ты хорошо целуешься, Гарри. Поттер шарахнулся в сторону, отбегая на несколько шагов. В глазах у него потемнело от злости. Как эта тварь, убившая его родителей, теперь смеет с ним заигрывать?! Взгляд Лорда мгновенно обледенел. — И это с этой тварью, Поттер, ты так страстно стонал в одной постели, припоминаешь? «Черт, он же легилимент», — с досадой вспомнил Поттер. От нехарактерного поведения Лорда у него отбило все здравые мысли. Глядя на его растерянное выражение лица, Волдеморт снова усмехнулся чуть мягче, молча дожидаясь от него хоть какого-то вразумительного ответа. «Дьявол, Мерлин, да черт возьми! Что я могу на это сказать?! У меня было помутнение рассудка?! Я ударился об тебя головой, а дальше темнота? Ты охренителен в постели? Я…» Явно читающий его мысли, как открытую книгу, Лорд расхохотался, вновь начиная выглядеть неприлично довольным. — Ты охренителен в постели, это был бы весьма неплохой ответ, Гарри. Он внезапно очень серьезно посмотрел на него, а в глазах не осталась и тени смеха. — Идем со мной, Поттер. Я не предполагал, что предложу тебе это. Этого не было ни в одном из моих планов. Но… идем со мной. Я покажу тебе, что со мной может быть совсем не так плохо, как ты думаешь. — Не так плохо… — с насмешкой прошептал Гарри, сам поражаясь глубине горечи в своих словах — Не так плохо?! Ты убиваешь или пытаешься уничтожить всех, кого я люблю! Все, что я люблю! Я ненавижу тебя!!! — последняя фраза вырвалась у него с такой эмоциональной силой, что он замер, опустошенный. — Просто отдай мою палочку, Риддл, — тихо прошептал он своим ботинкам, глядя в землю. — Экспеллиармус, — раздался холодный голос, и палочка из тиса, вырвавшись из ладони Поттера, вернулась к владельцу. Не успел Гарри вскинуть пораженный взгляд, как его тело сковали веревки, и он кулем повалился к ногам Лорда. — Что ты творишь?! — возмущенно воскликнул юноша. — Навредишь мне и навсегда лишишься своей хваленой магии! — Да неужели?! — лицо Лорда разрезала острая усмешка, — Спасибо за заботу, Поттер. Но нет. Он сделал шаг назад и смерил Поттера насмешливым взглядом. — Гарри, Гарри, Гарри. Разве Дамблдор не говорил тебе, что мне нельзя доверять? — Волдеморт смотрел на него с издевкой. — Как неосторожно с твоей стороны! — внезапно его глаза вспыхнули ненавистью. — Круцио! — заклятие сорвалось с его собственной тисовой палочки, и Гарри закричал, забившись в путах. Пару секунд спустя Лорд опустил руку и присел рядом, почти ласково проводя палочкой по его лицу, убирая с вспотевшего лба волосы. — Нужно читать внимательнее, что я пишу, Гарри, — торжествующе произнес он. — Не зря же я отправил тебе именно этот блокнот, а не сову? Всего одна маленькая буква, Гарри, всего лишь romitto, а не promitto, и… ты догадываешься, что теперь, верно? Волдеморт выпрямился, взмахом палочки вздергивая белого от ужаса осознания Поттера вверх. В глазах Риддла читалось неприкрытое ликование. — Что-то мы заболтались с тобой, Поттер. Поверь, у меня найдется, чем развлечь тебя в Поместье. Впившись тонкими паучьими пальцами в мальчишеское запястье, Лорд резко взмахнул палочкой, и спустя мгновенье мост опустел.