Осторожно, двери закрываются

Это было практически близко к экстазу. Волдеморт испытывал чистое и незамутненное ликование. Поттер, связанный, беспомощный, корчащийся у его ног от боли. Неспособный даже гипотетически ничем ему навредить. Абсолютная, безоговорочная победа. — Даже не думай, что это твоя победа, Риддл, — выплюнул мальчишка вместе с кровью, глядя на него удивительно прозрачными глазами и словно читая мысли. Он смотрел на него с выражением полного понимания, обреченности и принятия, явно готовясь умереть здесь и сейчас. — Что бы ты ни воображал, моя жизнь — это всего лишь жизнь мальчишки-мага, и моя смерть не изменит факта, что сотни волшебников будут воевать против тебя и обязательно победят. Лорд фыркнул и опустился в кресло, с насмешкой глядя на хорохорящегося Поттера. Риддл аппарировал их с моста в тот самый кабинет, где пару месяцев назад Гарри имел несчастье очутиться. Развлекавший себя последние полчаса пыточными заклятиями Волдеморт пребывал в прекрасном расположении духа и был совершенно не прочь немного подискутировать с беспомощной жертвой. — Откуда же в тебе такая уверенность в их победе? — с живейшим интересом спросил Лорд, взмахом руки снимая связывающее заклятье. Поттер со стоном распластался было на ковре, но еще одним движением ладони Волдеморт вздернул его в сидячее положение, разворачивая к себе лицом. — Будь любезен смотреть на собеседника, когда с тобой разговаривают, — насмешливо уронил он, бесконечно наслаждаясь гримасой боли, исказившей поттеровское лицо от резкого движения. — Потому что ты чертов садист и маньяк, — с абсолютной уверенностью в своих словах произнес Гарри, глядя на него с вызовом, — ни один вменяемый волшебник не поддержит тебя! — Почему же не поддержит? — с весельем в голосе спросил у него Лорд, закидывая ногу на ногу и взмахом палочки материализуя в своей руке бокал с вином. Такую победу можно и отметить, Мордред побери! Он с удовольствием и предвкушением глядел на пленника, решительно настроившегося на мучительную смерть и явно стремящегося «не посрамить, не уронить» честь своего на голову стукнутого Годрика Гриффиндора. Наивный Гарри! Неужели он всерьез думал, что Лорд расстанется с таким желанным трофеем так быстро?! Нееет. Волдеморт сделал маленький глоток, перекатив вино на языке, наслаждаясь изысканным букетом. Он намеревался ломать мальчишку долго и со вкусом. Что выйдет в итоге, Лорд представлял себе пока смутно, но уж скорой смерти Поттер от него не дождется. Поттер посмотрел на него, как на умственно отсталого ребенка, которому взрослый вынужден объяснять прописную истину. — Никто не хочет, чтобы его пытали и убивали ни за что? — даже с нотой сарказма ответил мальчишка, чуть приподнимая брови и прямо глядя на Лорда. Какая сопротивляемость боли! — мысленно восхитился последний. — Так уж и ни за что? — вкрадчиво переспросил Лорд. — Мои слуги всегда несут наказание за провинности. И поверь, это отлично повышает их эффективность. А по поводу магов… Если ты не сочтешь за труд оглядеться по сторонам, в перерывах от самоубийственных авантюр, разумеется, то сможешь заметить, что волшебники со своим укладом жизни гораздо ближе к монархии, чем к демократии. Им весьма комфортно, когда за них решают, во что верить и как им жить, желательно с соблюдением традиций предков. Не насаждай Дамблдор своих промаггловских порядков, это было бы еще очевиднее. Явно не ожидавший подобных речей от Лорда Гарри растерянно смотрел на него, железобетонно уверенный в своих словах. — Ты лжешь! В чем был виновен Седрик Диггори, которого ты убил? Мои родители? Родители Невилла? Кому нужна монархия, построенная на крови и поддерживаемая силой и страхом? Твои слова — одно оправдание жестокости! Что плохого в том, что Дамблдор делает? Лорд едва не замурлыкал от удовольствия, глядя на раскрасневшегося от гнева мальчишку. Конструктивный диалог, какая прелесть! Давненько он никого не убеждал словами, давненько. — Твои родители и родители этого бесполезного Долгопупса воевали против меня, а на войне как на войне, — вкрадчиво начал Лорд, — О! Они были отличными волшебниками, умелыми. Не скрою, я был бы счастлив видеть их на своей стороне, Гарри. Но они выбрали другую. Почему? Это отличная тема для беседы. И для обсуждения идей Дамблдора. Он, кстати, делился с тобой своими планами по устройству волшебного мира? Уверен, что знаешь идеалы своего любимого наставника? — Директору не нужна политика! Он всего лишь хочет остановить тебя и бесполезные смерти! — возмущенно выкрикнул Поттер, не в силах сдержаться. Лорд расхохотался. Это случилось так внезапно, что Гарри пораженно замер, слушая удивительно веселый, глубокий хохот, так не похожий на высокий леденящий смех, и глядя как Волдеморт запрокидывает голову на спинку сиденья, как в паучьих пальцах дрожит бокал с вином, а вторая ладонь бьет по подлокотнику. Картина искренне смеющегося до слез Волдеморта была настолько сюрреалистичной, невозможной, да просто нелепой, в конце концов, что сбивала его с толку гораздо сильнее всех слов, что ему были сказаны. Как может мировое зло так радостно всхлипывать от смеха, утирая пальцами выступившие на глазах слезы? — Оооо, Гарри! — выдохнул Лорд, продолжая улыбаться, — Право же, мне, видимо, стоило больше с тобой общаться. Ты же кладезь позитива! Где, позволь спросить, ты рос, что можешь так уверенно говорить мне про Альбуса, безразличного к политике? Любой ребенок знает полномочия Председателя Визенгамота и его функции. Смерив непонимающее лицо Поттера взглядом, Лорд прикрыл ладонью глаза весьма характерным жестом. — Ну, видимо, не любой, — пробормотал он неразборчиво. Риддлу показалась, что перед ним разверзлась бездна, и на какой-то момент он остро почувствовал себя натуральным, махровым педофилом. И вот этого ребенка, не знающего элементарнейших вещей, негодующе лупающего на него кристально честными глазами пятилетнего несмышленыша, он так жаждал затащить в свою постель? — Что такое Визенгамот, Гарри? — с легкой опаской поинтересовался у Поттера Волдеморт. — Эээ… суд? — неуверенно ответил юноша, глядя, как глаза Лорда пораженно расширяются. — Суд? — недоверчиво переспросил Риддл, — Суд?! Поттер? Ты вообще в курсе, какая форма правления в Магической Великобритании? Кто возглавляет исполнительную и законодательную власть? — практически в ужасе спросил у него Темный Лорд. — В магическом мире демократия, выборная власть, — нерешительно ответил Гарри, внезапно сильно засомневавшись в своих словах и с удивлением осознавая, что толком-то он и не знает. На него вдруг накатило нелепое чувство, будто он сдает экзамены в Хогвартсе. — Демократия… — аж привставший в ожидании его ответа Волдеморт обессиленно рухнул в кресло, неверяще бормоча, — демократия… горгулья меня раздери, подумать только, оказывается, у нас демократия. Лорд смотрел дикими глазами. Поттер внезапно страшно заинтересовался рисунком ковра, не поднимая глаз и слегка отсвечивая покрасневшими кончиками ушей сквозь беспорядок на голове. — Ну, Министра же выбирают… периодически, — пробормотал он, пытаясь оправдаться, сам не зная почему. — Периодически, — с мрачным сарказмом протянул Волдеморт, — с периодом раз в десять лет, если точнее. Уж лучше молчи, Гарри! Риддл вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. — Потрясающе! Ты не знаешь даже самых основ. Как это вообще возможно? Неужели ты даже не удосужился узнать, против кого борешься? Какого, Моргана, дьявола, я развязал эту войну двадцать пять лет тому назад?! — Потому что тебе нравятся пытки и смерти, — сцепив зубы, гораздо увереннее выдал Поттер. Вместо ответа Волдеморт замер посреди комнаты, впившись пальцами в виски, будто стараясь удержать накатившую головную боль. Простояв в такой позе долгий десяток секунд, он, наконец, глубоко выдохнул и вернулся в кресло. Бокал испарился из его ладони, будто его и не было. Лорд переплел пальцы рук и подался всем корпусом к Гарри, рассматривая его. — Где ты рос? Почему никто не рассказывал тебе о нашем мире? — сосредоточенно спросил он, не сводя с него пристального изучающего взгляда. — Я ничего не буду тебе рассказывать, — тихо, но уверенно произнес Гарри, вздергивая подбородок, — Ты используешь все, что я скажу, против меня. «Какая несвоевременная прозорливость!» — мысленно выругался Волдеморт. — Я не прошу тебя назвать мне адрес, — с досадой поморщился Риддл, — ты явно рос у магглов, скорее всего, родственников твоей мамаши. Почему эти люди не рассказали тебе ничего? Почему ты сам не расспрашивал, попав сюда? — Потому что дядя и тетя ненавидят магию! — внезапно взорвался Гарри, — из-за тебя, больной ублюдок, и твоей клятой войны мне пришлось жить с ними! До письма из школы я думал, что мои родители алкоголики, погибшие в автокатастрофе! — он вцепился пальцами в пол, задыхаясь от переполняющей его ненависти. Секунду спустя Гарри осознал себя сидящим на коленях у Лорда. Тонкие пальцы до боли впились в плечи, а лицо Волдеморта оказалось прямо перед ним. Красные глаза пылали гневом, раздражением и чем-то трудноуловимым, но смутно похожим на жалость. — Тише, — сам едва слышно прошептал Волдеморт, — просто не зли меня, неужели это так сложно? Я хотел объяснить тебе… рассказать о том, кто я на самом деле и чего хочу. Гарри открыл было рот для возражения, но Риддл прижал к его губам пальцы, молчаливо останавливая. — Не сейчас. Прежде чем мы вернемся к этому разговору, ты, Мордред побери, хотя бы прочитаешь об устройстве власти в Магическом Мире. Глаза юноши пораженно расширились, и губы Волдеморта дернулись в намеке на усмешку. — Нет-нет, Гарри, никаких убийств. Неужели ты подумал, что я лишу себя удовольствия обладать тобой? Он позволил своим пальцам соскользнуть с поттеровских губ и медленным движением очертил его скулу, с извращенным упоением следя, как расширяются черные зрачки в зеленых глазах. Наклонившись еще ближе, Лорд почти накрыл его губы своими. Гарри замер, завороженный, но вместо поцелуя Волдеморт лишь прошептал, едва касаясь его губ:  — Напиши своим друзьям, мой драгоценный, чтобы они тебя не ждали. Ты здесь задержишься. Гарри почувствовал воронку утягивающую его в аппарацию, а мгновением позже оказался в незнакомой просторной комнате. Один. Страшно запутавшийся и полностью выбитый из колеи, все еще подрагивающий после многочисленных пыточных, он обессиленно опустился на пол.  — Гарри Поттер, сэр? — раздался рядом тонкий голосок, и, обернувшись юноша увидел маленького домовика, материализовавшегося рядом, одетого в аккуратную белую тогу.  — Тинки просит прошения, сэр! Угодно ли мистеру Поттеру отужинать?

***

Волдеморт мерил комнату шагами в глубочайшей задумчивости. Поттер в его руках. Наконец-то! Мальчишка, доставивший столько хлопот, его проклятая Немезида теперь полностью в его власти. Наглый, проблемный, бестолковый… соблазнительный и такой доступный. Только руку протяни. И такой наивный. Что с ним делать, он не представлял. Хотелось убить, растоптать, навсегда уничтожить даже тень потенциальной угрозы его существованию. Одновременно хотелось вжать нахала в любую поверхность и… Желания переплетались, противоречили друг другу и разрывали Лорда на части. Волдеморт прокручивал их разговор в голове, вновь поражаясь глубочайшей необразованности своего врага в простейших вещах. Право же, Лорд всерьез не рассматривал как вариант, что Поттера получиться в чем-то убедить. Его опыт подсказывал, что ни один разумный довод в тупых гриффиндорских головах не задерживается. Ослепление верой в пресвятого Дамблдора, помноженное на упрямство, делало бесполезными любые красивые интриги. Проще убить, чем переубедить. Но Поттер. Он казался таким наивным и податливым… Дурная кровь, упрямство, да, все было. Но все же, все же. Что-то подсказывало Риддлу, что шансы убедить мальчишку в правильности своих действий у него были. И тот на него реагировал. Волдеморт замер перед зеркалом, едва ли не впервые с момента возрождения с неудовольствием оглядывая свое устрашающее змеиное лицо. «С такой рожей только и соблазнять молоденьких мальчишек прелестями темной стороны», — с удивительной самоиронией подумалось ему. Вообще следовало отметить, что присутствие Гарри рядом словно прочищало голову. Да, побочным эффектом была странная зацикленность на самом мальчишке, но мысли явно становились яснее, а ярость, его каждодневный спутник, словно отступала. В чем могла быть причина столь странного эффекта? То, что он использовал для возрождения его кровь? Этот вопрос следовало тщательнейшим образом изучить. Глубоко погрузившись в свои мысли, Лорд сел набрасывать цепочки выкладок, пытаясь вычислить возможные эффекты ритуала, не догадываясь, что в другом крыле Поттер, о котором он столь напряженно размышлял, и который, по его предположению, должен был сейчас быть потрясенным, разбитым и запуганным, уже реализовывал нелепый, но крайне эффективный план побега.