Осторожно, двери закрываются

Поттер подхватил бокал с вином с одного из парящих подносов и прислонился к стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Он внимательно разглядывал заполненный волшебниками огромный банкетный зал, края которого терялись в темноте. Его план побега был чистейшей авантюрой, но пока все шло весьма неплохо. Расспросив домовика, приставленного к «гостю», он выяснил, что Волдеморт ограничился приказом держать его в комнатах и кормить. Подозрительная мягкость Лорда вызывала еще больше опасений, чем привычная жестокость. Гарри уже понял, что его собираются убеждать сменить сторону методом кнута и пряника. Недооценивать противника он не собирался, а собственная непросвещённость только облегчала Темному Лорду задачу. Даже после короткого разговора в голове Поттера возникла сотня вопросов, но он был абсолютно уверен, что выслушивать на них ответы Риддла — плохая идея. Если, разумеется, он не хочет спустя пару недель пополнить ряды Пожирателей Смерти. Богатое поттеровское воображение живо нарисовало ему заголовок Ежедневного пророка: «Гарри Поттер и Беллатриса Лестрейндж штурмуют Министерство», и он зябко передернул плечами. — Какая жалость, — удрученно затряс головой Тинки, о присутствии которого Гарри практически позабыл, увлеченный тяжелыми мыслями, — а ведь в Мэноре сегодня праздник! Шесть сотен гостей собрались на празднование Дня рождения госпожи Малфой. В поместье сейчас костюмированный бал, фейерверки, а фонтаны бьют вином! А бедный сэр должен сидеть в комнатах совсем один! — мордочка существа выражала искреннее сочувствие и расстройство. Гарри уже хотел было успокоить явно переживающего за него домовика, что посещение званого приема в малфоевском доме отнюдь не является его самым сокровенным желанием, но внезапно его посетила идея. Он быстро вскинул заблестевшие глаза. — Тинки, а что именно приказал тебе Волдеморт? Услышав имя Риддла, домовик в ужасе закрыл ладошками лицо. — Страшный Милорд приказал Тинки: «Кормить мальчишку чем пожелает, не спускать с него глаз и не давать покинуть Поместье» — процитировал приказ домовик. — А что же, — азартно спросил Поттер, — если я желаю отужинать с гостями? Я же не покину Поместье, только эту комнату? Домовик на мгновение задумался, а затем просиял:  — Конечно, сэр Гарри Поттер, вы совершенно правы! Вот только… — Тинки смерил его внешность неодобрительным взглядом, чем-то напомнившим Гарри о высокомерно задирающем нос Драко Малфое, — ваш наряд совсем не годится! — постановил он сурово. — Но ничего, — тут же утешительно выдал эльф, — я подберу доброму сэру Поттеру что-нибудь из старых костюмов мистера Драко! Спустя буквально десяток минут Гарри рассматривал себя в зеркале, поражаясь, насколько сильно другая одежда, маска и уложенные волосы способны изменить внешность. Из отражения на него смотрел стройный незнакомец, полностью затянутый в черный костюм с тонкой серебряной отделкой. На плечах черным облаком лежала легкая шелковая мантия, распахнутая на всю длину и окутывающая его мягким шелестом от малейшего движения. Серебряная же маска на пол-лица едва заметно светилась, дополнительно скрадывая его черты. Маска была транфигурирована Тинки какими-то хитрыми домовичьими чарами из поттеровских очков, позволяя видеть мир так же четко, как в них. Вкупе с идеально уложенными волосами, вместо привычного беспорядка прядей, он словно стал другим человеком, не узнавая сам себя. — А это не слишком? — с легким опасением спросил Гарри у домовика, — мне бы не хотелось привлекать внимание, учитывая мое положение… Тинки возмущенно замахал на него лапками. — Сэр великолепен! Мистер Драко блистал в этом наряде на свое пятнадцатилетие! Гарри еще раз с сомнением оглядел себя. Ощущая себя какой-то чертовой извращенной Золушкой, он решительно кивнул своему отражению. «Хуже все равно уже не станет, даже если меня и раскроют. Хуже-то уже некуда» — с такой оптимистичной мыслью он сжал лапку домовика, который переместил его в зал с гостями, минуя все запирающие чары на комнате. В первое мгновенье Поттер замер, оглушенный ярким светом, музыкой и причудливо одетой толпой волшебников вокруг. Шел второй час ночи, и веселье уже явно вступило в свою финальную стадию. Отовсюду доносился веселый смех, в центре зала кружили пары, а сами маги уже были сильно навеселе. Идеальная обстановка, чтобы затеряться в толпе. Гарри постарался максимально быстро отойти к стене, пытаясь сообразить, как же действовать дальше. Не успел он отдышаться и придумать хоть мало-мальский план, как рядом раздался до отвращения знакомый голос. — Я передам Драко, что его наряд произвел настолько неизгладимое впечатление, что его решили скопировать, — обратился к Поттеру проходивший мимо волшебник с легкой насмешкой в голосе. Люциус Малфой. Гарри стиснул зубы и сжал в руке бокал так, что тонкая ножка чуть не хрустнула. «Да где же бродит моя хваленая удача?!» — мысленно застонал он.  — Полагаю, ему будет приятно, мис… милорд Малфой, — коротко ответил Гарри явно заинтересовавшемуся собеседнику, вовремя поправляя «мистера» на «милорда», смутно припомнив, что чистокровные Лорды обращаются друг к другу именно так. Его оговорка не прошла незамеченной, и Люциус приподнял брови, одним легким движением изображая неодобрение его невоспитанности. При этом он всем корпусом развернулся к нему, явно рассчитывая продолжить беседу. — Как же вас зовут, юный подражатель? — с легкой светской улыбкой поинтересовался у него старший Малфой, делая небольшой глоток из своего бокала и с любопытством осматривая его наряд, — не слишком ли, вы, кстати, юны, для подобных развлечений? — Гарри Поттер, — мрачно ответил Гарри, даже не пытаясь обмануть Люциуса выдуманным псевдонимом (уж этой змей точно знает наперечет всех чистокровных), делая отчаянную ставку на нелепость самого шанса его здесь присутствия и то, что Волдеморт, скорее всего, не спешит отчитываться перед слугами, кого он притащил в Поместье. Малфой подавился вином. — Смело и забавно, но безрассудно, — наконец заключил он, с неодобрением глядя на Гарри, явно не принимая его слова всерьез. Поттер с облегчением выдохнул, только заметив, что задержал дыхание в ожидании ответа, и сделал большой глоток из своего бокала, едва не раскашлявшись. Черт возьми, судя по крепости, это было явно не вино! Впрочем, и бокал в руке Малфоя был уже явно не первым, а защита Поместья не могла пропустить чужаков, поэтому не придавший особого значения его словам Люциус снисходительно протянул Поттеру руку. — Позвольте представить вас леди Малфой, мистер Инкогнито, полагаю, ей будет забавно познакомиться с вами. Легкомысленно пожав плечами и вновь отпив подозрительного вина, Поттер кивнул и последовал за Люциусом, чувствуя абсолютно неуместное веселье. Калейдоскоп всех вечерних событий был таким разнообразным, а его нервы были настолько взвинчены разговорами с Волдемортом и пыточными проклятиями, что Гарри чувствовал в себе силы сейчас знакомиться хоть с Нарциссой, хоть с самим дьяволом. Пробираясь сквозь толпу за Люциусом, перед которым гости почтительно расступались, он напряженно рассматривал двери залы. Огромные створки, сродни воротам Хогвартса, располагавшиеся на одном из концов зала, судя по их виду, не открывались с момента постройки Поместья. К небольшим дверям на другой стороне, также закрытым, вела монументальная лестница, пустая и явно не используемая для выхода. Как гости попадали в зал и покидали его, оставалось загадкой. Почти к началу этой лестницы и подвел его Люциус, целуя руку жене, стоявшей в окружении нескольких богато одетых волшебников и волшебниц, замолкших при появлении Малфоя. — Дорогая, — с лёгкой улыбкой произнес он, — познакомься с юным поклонником нашего Драко, этот очаровательный молодой человек отрекомендовался мне как Гарри Поттер. Нарцисса легко улыбнулась Гарри, но улыбка не коснулась её надменных голубых глаз, настороженно и цепко оглядевших его фигуру. По поттеровской спине пробежал холодок, и он ясно осознал, что леди Малфой гораздо опаснее своего супруга. — Что ж, в таком случае, приятно познакомиться, Гарри Поттер, — мягким и тихим голосом произнесла она, протягивая ему руку. Едва смея поднять глаза, Гарри молча коснулся губами тонкой надушенной перчатки. — Хо-хо-хо, — раздался полу-смех, полу-кряхтение со стороны одно из стоявших рядом с Нарциссой волшебников, — вот уж молодежь пошла, ничего не боятся! — А я согласен с юношей, — довольно резко произнес стоявший рядом с ним высокий мужчина в синей мантии, — страх перед именами — это нелепость. — Вы ведете опасные речи, милорд Крокфорд, — хищно усмехнулся Люциус, поигрывая бокалом. Гарри показалось, что между двумя магами словно сгустился воздух. — Не вижу в них ничего опасного, милорд, — высокомерно ответил ему маг, — то, что я поддерживаю политику Лорда Волдеморта и его взгляды, не обязывает меня трепетать перед ним, как некоторые… На щеках Люциуса вспыхнули красные пятна гнева, и он уже открыл было рот для ответа, но его опередила Нарцисса. — Не будем ссориться, господа. У каждого из нас свои взгляды, но в конечном итоге все мы поддерживаем Милорда, потому что он могущественный волшебник, единственный, кто способен и достоин привести наше сообщество к процветанию. Оставим политику, это так утомляет, — леди Малфой примирительно улыбнулась собеседникам и внезапно обратилась к Поттеру: — Вы не пригласите меня на танец? Гарри замер, оглушенный свалившейся на него информацией и предложением. Волдеморта кто-то поддерживает просто потому, что согласен с его взглядами? Его считают достойным? Как вообще его можно поддерживать и в то же время столь явно не одобрять?! — Леди Малфой, я с удовольствием бы пригласил вас на танец, но боюсь, вы об этом ужасно пожалеете, — честно ответил Гарри, — я отвратительно танцую. — Бросьте, — рассмеялась Нарцисса, — вы очень плавно двигаетесь, я вам не верю. Идем же! Протянутая ею рука отрезала все пути отступления, и с тяжелым вздохом Поттер повел леди к середине зала, где под медленную музыку плавно кружились пары. Едва сделав несколько шагов танца, Гарри потрясенно посмотрел на партнершу. Ноги двигались будто сами по себе, ступая в такт музыке. — Чары «легкого шага», — спокойно произнесла женщина, глядя куда-то в сторону, — не могу же я позволить, чтобы вы действительно оттоптали мне все ноги, мистер Поттер. Гарри сглотнул. Интонация, с которой она произнесла «мистер Поттер», не оставляла сомнений, что его «инкогнито» раскрыто. — Ээээ… — Поберегите красноречие для других, — суховато оборвала его Нарцисса, — я прекрасно знаю, как выглядит костюм Драко, я делала вышивку сама. Ни один портной не повторит такого узора. Она пристально посмотрела ему в глаза и продолжила: — Что вы здесь делаете, Гарри, не моего ума дело. Но, если вдруг вам любопытно, портключи находятся у каждого гостя вот здесь, — она едва заметно коснулась своего запястья. Присмотревшись к танцующим, он заметил, что на руках у всех красовались тонкие серебряные кольца браслетов. — Поразительно, что господа волшебники не обратили на его отсутствие у вас внимания, вероятно, вас спасает вышивка на рукавах. К сожалению, у меня его нет, но вы можете аппарировать отсюда с кем-то. — Спасибо! Спасибо вам огромное! — пробормотал невероятно благодарный Гарри. — Не благодарите, — сухо ответила женщина, — я рассчитываю, что однажды вы окажете ответную услугу Драко, если он попадет в затруднительную ситуацию. Что бы вы ни услышали сегодня, мистер Поттер, внимание Милорда — это отнюдь не синекура, запомните. — Не думаю, что мне требуется напоминать об этом, — растерянно пробормотал он. — Разумеется, — недовольно поджала губы Нарцисса, — однако я могу назвать вам как минимум сотню волшебников в этом зале, кто придерживался совершенно не пролордовских взглядов, но впоследствии сменил свою точку зрения. Нарцисса помолчала и тихо прошептала: — Далеко не все они счастливы. Как минимум потому, что многих уже нет в живых, — закончила она, думая уже явно о чем-то своем. Танец завершился, и они остановились. — Можете не провожать меня, — леди Малфой величественно кивнула ему и удалилась. Поттер немного растерянно огляделся по сторонам. Итак, ему нужно всего лишь найти волшебника, с которым он сможет аппарировать. Убедить кого-то из присутствующих, что он должен прихватить в нагрузку подозрительного незнакомца, казалось трудновыполнимой задачей, особенно без палочки. — Прошу прощения, — Поттер обратился к добродушно выглядевшей полной женщине, стоявшей рядом с ним, из оборок платья которой можно было сшить по меньшей мере четыре костюма. — Да, красавчик? Ты что-то хотел? — жеманно улыбаясь, дама тут же повернулась к нему, всем видом выражая полнейшее внимание. — Ммм, — слегка опешивший от такого напора Гарри замялся, — простите, не подскажете, где здесь уборная? — Конечно, дорогуша, — женщина ловко подхватила его под локоть и повела сквозь зал к одной из ниш. Гарри почувствовал себя взятым на буксир кораблем, послушно перебирая ногами. — Меня зовут Элизабет, Элизабет Фоули, — затараторила дама, — мисс Элизабет Фоули, — сказала она, делая очевидное ударение на «мисс» и издавая смешок, который с некоторой натяжкой можно было назвать кокетливым. — Очень приятно, я Теодор, — пробормотал Поттер, с ужасом думая о том, что отделаться от «мисс», чтобы подкараулить какого-нибудь волшебника в туалете, заставив его перенестись отсюда, как он хотел, будет сложновато, и одновременно пытаясь сообразить, не удастся ли ему уговорить эту Элизабет аппарировать его. От того, с какой очевидной радостью она вцепилась в него, становилось понятно, что повод для аппарации у него, кажется, вполне может найтись. — Ах, какое у вас красивое имя, Тео! — тут же защебетала дама, — вы же разрешите мне называть вас Тео? Хи-хи, позвольте уж пожилой даме такую маленькую слабость! — Что вы, вы совсем не пожилая, — вынужденно отвесил комплимент Гарри, чуть не кривясь от отвращения при мысли о том, в какую мерзкую игру он втягивается. «Поступок в стиле Волдеморта», — подумалось ему с неприязнью. Они уже почти дошли до края залы, вновь приблизившись к лестнице, когда свет внезапно погас, оставляя только неровно дрожащее пламя факелов по стенам и огромные канделябры со свечами, стоящими вдоль лестницы. Двери наверху распахнулись, и в проеме появилась высокая худая фигура в черной мантии. Разговоры, музыку, смех и звон бокалов словно отрезало, и на зал тяжелым облаком опустилась мертвенная тишина. Плавным шагом прибывший вышел из темноты на верхние ступени лестницы и остановился в круге света. — Приветствую вас, друзья мои, — пронесся по залу высокий холодный голос, негромкий, но слышный в каждом из уголков. От фигуры наверху исходила тяжелая, леденящая сила, словно каменной плитой вдавливающая в пол. Время замерло. «Приплыли» Поттер застыл, во все глаза глядя на Волдеморта. Лорд окинул взглядом зал, и Гарри показалось, что сейчас он коршуном набросится на него, узнав по одному только сумасшедшему сердцебиению и панике, застывшей на лице. Конечно, этого не могло случиться. С высоты лестницы Том мог видеть разве что море людских фигур, теряющихся в темноте и замерших в напряжении. Спустя мгновенье зал наполнился шелестом и шумом — маги вставали на одно колено, приветствуя своего Лорда. Гарри пораженно наблюдал, как его спутница, потеряв к нему всяческий интерес, спешно опускается на пол, путаясь в своем платье и едва не падая. Не мешкая, он поступил также, запихивая гордость поглубже и совершенно не собираясь оставаться стоять среди магов, как одинокое новогоднее дерево. Волдеморт сделал властный жест рукой, и маги вновь поднялись. Лорд заговорил, неспешно спускаясь по лестнице. Длинная мантия черной кляксой струилась за ним по ступеням, а сама его фигура казалась приближающимся к магам сгустком тьмы. «Ему бы в театре выступать, а не вот это все» — зло подумал Гарри, невольно отдавая дань восхищения мрачной красоте картины. Такого Волдеморта он еще не видел. Страх и восхищение сотен присутствующих волшебников словно наполняли темного мага дополнительной силой, от которой вся его фигура и каждый жест светились властной уверенностью. Бледное уродливое лицо, застывшее в спокойном выражении, намертво приковывало к себе взгляд. С трудом оторвавшись от зрелища, Поттер огляделся и поразился еще больше. Лица окружающих волшебников выражали восторг, перемешанный с ужасом, будто при виде неотвратимо надвигающегося цунами: ужасное, но завораживающее зрелище неподвластной стихии, от которого невозможно отвести глаз. Холодная давящая магия отталкивала Поттера, заставляя ежиться, но волшебники вокруг жадно подавались вперед, раскрывались и тянулись к ней, купаясь в её волнах. Глуповатое лицо его соседки Элизабет, пару минут назад беспечно болтавшей и прикидывающей, как бы ей заполучить милого юношу погреть её почтенные кости в постели, исказилось в уродливой гримасе. Она приоткрыла рот, обнажая мелкие зубы, став похожей на хищную злобную птицу перед броском. Сосед справа мрачно ухмылялся, а в его глазах стояла стылая жестокость. Поттеру показалось, что обычный мир: мельтешащий, суетливый и шумный, наполненный мелкими делишками и рутиной — раскололся, выпуская взамен что-то темное, хранящееся в глубине души у каждого. Фигура наверху словно говорила: «Со мной вы можете сделать все, что вам до этого хотелось, но вы боялись… Я дам вам силу осознать собственные страсти и насладится ими так, как вам и не мечталось в самых потаённых, самых мрачных уголках вашей души» Гарри внезапно вспомнился Даддли, бьющий его с дружками возле школы, и в голове промелькнуло, что вообще-то кузен вполне заслуживает, чтобы его немного поучили хорошим манерам… Поймав себя на том, что до боли сжал ладонь в кулак, он словно очнулся от наваждения, едва не пропустив, что именно говорил Лорд. Впрочем, речь была достаточно краткой. — Я безмерно рад приветствовать сегодня здесь каждого из вас, отдающих дань традициям и веселящихся. Полных сил, гордых и прекрасных, как и должно. Леди Малфой, жена моего дорогого друга, примите мои поздравления. Веселитесь же, господа! За величие и успех! — в ладони Лорда материализовался бокал, который он чуть приподнял. — За величие!!! — раздался вокруг настоящий рев, сотрясший стены поместья. Маги вскинули бокалы, разделяя тост. Лорд отпил и сошел со ступеней, вливаясь в толпу гостей. Вновь загорелся свет, разгоняя мрак по углам, и маги зашумели, переговариваясь, значительная часть гостей устремилась к Волдеморту. Гарри стоял опустошенный и оглушенный всем произошедшим, все еще ощущая внутри себя отголоски пронесшегося вихря. Предостерегающая речь Нарциссы внезапно обрела для него смысл. Теперь он гораздо яснее представлял себе силу специфического обаяния Волдеморта, и ему остро захотелось как можно скорее покинуть поместье, забраться в свою уютную кровать в Хогвартсе, да хоть даже и в чулан у Дурслей, и разобраться, разложить внутри себя всю новую и сбивающую с толку информацию. Ему казалось, что в спокойное чистое озеро его мыслей швырнули булыжник, подняв со дна мутное облако ила, который медленно оседал вниз, вязким кислым привкусом оставаясь на языке.