Осторожно, двери закрываются

— … Какое безмерное счастье видеть вас! — Волдеморт лениво склонил голову, приветствуя очередную назойливую гостью Малфоев. Имя кошмарной тетки не вспоминалось, хотя, судя по её решительно настроенному виду, запомнить его стоило. Запомнить — и избегать как огня. Такой типаж последователей: абсолютная серость и никчёмность, — был ненавидим им сильнее всего. Тупое стадо, подчиняющееся только силе. Увы, таких было большинство. От напускной улыбки начинало сводить губы, а великолепное настроение («Поттер мой, наконец-то!»), стремительно падало, что грозило скорыми и крупными неприятностями слишком уж расслабившимся гостям. Иными словами, Волдеморт медленно закипал, уже проклиная свое спонтанное решение спуститься вниз, принятое им на волне эйфории от поттеровской поимки. (В большинстве случаев он предпочитал не пугать свой электорат личным присутствием, ограничиваясь компанией Пожирателей и слуг). Рядом с женщиной в оборках, явно по недосмотру небес имевшей статус чистокровной, он заметил стройную фигуру, наглухо затянутую в черное и все еще в маске (большинство гостей к этому моменту уже избавились от них). Очень юный черноволосый парень, явно вытащенный к нему против воли, пытался затесаться обратно в толпу. «Хоть у кого-то в этом зале есть мозги». Лорд оценивающим взглядом пробежался по его фигуре. Кого-то он ему смутно напомнил. Врожденная вредность заставила его поинтересоваться именем только для того, чтобы с внутренней усмешкой понаблюдать, как попавший в центр внимания парень буквально затрясся от ужаса. В следующее мгновенье к нему обратился лорд Гринграсс, с которым Волдеморт давно собирался обсудить один политический маневр. Спустя полчаса Риддл покинул лорда с чувством удовлетворения, что по крайней мере одно стоящее дело он сделал. Вновь двинувшись по зале, постоянно атакуемый лордами и леди, он, впрочем, вновь стал быстро терять благодушное настроение. Явно давно не видевшие Волдеморта аристократы, подогретые алкоголем и обманутые спокойным видом, вовсю испытывали его терпение пустой болтовней. —  …я знаю как минимум одного очень могущественного волшебника-полукровку! — донесся до Лорда обрывок чьей-то беседы, и он почувствовал слабый всплеск интереса, поворачиваясь к источнику звука. С некоторым удивлением он понял, что говорил именно тот юноша, который так его испугался. «Кажется, его представили Теодором? Полукровка? Как его вообще занесло сюда?» Подойдя поближе, Лорд увидел, что собеседник юноши — Карлус Крокфорд, удивительной скользкости тип, активно маневрировавший между ним и Дамблдором всю прошлую войну и оставшийся в живых после его возрождения исключительно по недосмотру Лорда. Волдеморт банально забыл, что собирался избавиться от чересчур уж ушлого мага, смевшего критиковать его методы. Карлус же предусмотрительно не давал о себе знать, ведя себя тише воды, ниже травы. И вот поди ж ты, вылез! Лорд несколько раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты, и обратился к собеседникам, внимательно глядя на их реакцию. Крокфорд бросился кланяться и подобострастно улыбаться, как и ожидалось. Юноша замер, не решаясь повернуться к нему. Мгновенно охватившее его напряжение можно было резать ножом. При ближайшем рассмотрени, он оказался еще моложе, чем показалось Риддлу на первый взгляд. Дорогая одежда, сшитая по последней аристократической моде и идеально сидящая на стройной фигуре, странным образом контрастировала с манерами и поведением — её явно не умели носить, что было заметно по легкой скованности движений и чуть порывистой жестикуляции. Логика подсказывала, что здесь крылась какая-то загадка, и Лорд поддержал разговор, не прекращая разглядывать заинтриговавшего его мага, отстаивавшего перед ним полезность грязнокровок с поразительной горячностью. А потом он поднял на него глаза. Этот наглый изумрудный взгляд Риддл узнал бы где угодно. За долю секунды настроение Волдеморта сменилась от скучающего любопытства к изумлению, затем к ярости, а после к напряженному предвкушению. Эмоции и вопросы взвились внутри него вихрем, но на лице не отразилось даже их тени, а речь не потеряла плавности, приобретая лишь еще более вкрадчивые интонации. Какое безграничное, потрясающее нахальство! Против воли Лорд восхитился мальчишкой. Вот так запросто распивать вино вместе со своими врагами, под прикрытием одного лишь куска картона на лице и без капли смущения рассказывать им, что они, дескать, в своих взглядах ошибаются. Он совсем другими глазами посмотрел на юношу. Следовало признать, в шикарном костюме, с идеально уложенными волосами и без своих идиотских очков он выглядел совершенно иначе. Взрослее, серьезнее и гораздо, гораздо соблазнительнее. Взгляд Лорда задержался на узких бедрах, так удачно подчеркнутых подобранными по фигуре брюками, скользнул к тонким кистям рук, на которые спадало серебряное кружево шитья, и вернулся к лицу, полускрытому маской. Поттер смотрел на него, как загнанный в ловушку зверь, каким-то инстинктом вычислив, что его инкогнито раскрыто, напряженно и тревожно ожидая действий Волдеморта. В голове Риддла пронесся десяток сценариев разоблачения мальчишки, включающих как пытки, так и немедленную аппарацию в его комнату со скорейшим избавлением Гарри от его роскошных тряпок и горячим сексом. «Слишком просто». Лорд чуть не замотал головой, отгоняя видения распластанного под ним Поттера, с которого он срывает одежду. Мальчишка казался уязвимым и взволнованным. Идеальная комбинация для того, чтобы показать ему, что мир чуть шире, чем он привык видеть. Роскошный прием, чужое преклонение, собственный образ, так отличный от обыденного… было глупостью не воспользоваться ситуацией в свою пользу. Следовать на поводу у инстинктов… ну уж нет, Лорд Волдеморт всегда мог сдержаться, когда это было выгодно. В то же время пальцы зудели от желания прикоснуться, притянуть ближе, сделать своим. Внезапный компромисс пришел сам собой, и Риддл протянул руку, приглашая на танец. Едва начав приглашающий жест, он мысленно выругался, чувствуя, что все же сделал глупость. Конечно же, мальчишка не согласится. Что подумают мамочка с папочкой и пресвятой Дамблдор в придачу, если их дорогое чадо пойдет отплясывать вальс с убийцей и прочия, прочия? Уже настроившись на то, что сейчас ему придется доставать палочку, Лорд потрясенно смотрел, как Поттер принимает приглашение. Его едва заметно дрогнувшая рука легла в приглашающе раскрытую ладонь Волдеморта, и маг почувствовал вспышку острого и яркого удовольствия, прошившего все его тело. Ликование было настолько сильным, что и рядом не стояло с моментом, когда он притащил его в поместье. «Сам.Сам.» — словно молотком стучало у него в висках. До боли сжимая ладонь, Лорд с жадностью вновь вгляделся в глаза Поттера, незаметно проскальзывая в мысли, ожидая найти там… он сам уже не знал что. Не симпатию к нему, в самом же деле? Мальчишка думал о какой-то ерунде, о том, как им пройти в центр зала, о том, что у Волдеморта подозрительно спокойное лицо, о том, что вдруг чары рассеялись и он не сможет танцевать. Волдеморт усмехнулся всем его глупым метаниям, в которых не было и тени того сжигающего жара, который охватывал его самого, стоило Гарри приблизиться к нему. «Ближе». Не сходя с места, он шагнул в танец, упиваясь самой возможностью притянуть к себе Поттера, решившего до конца играть свою роль и поэтому не сопротивляющегося. От одного ощущения гибкого тела в его руках, неловко подстраивающегося под его движения, в голове словно что-то замыкало. Вышколенный разум, между тем, привычно фиксировал происходящее, поддерживал беседу, выстраивал логические цепочки, вычисляя наиболее оптимальный вариант разговора. Поттер же словно поставил перед собой цель окончательно свести его с ума. — И вас не смущает, что вы выбрали для танца не девушку? — наглые зеленые глаза смотрели на него со странным выражением, словно на интересного незнакомца, будто и не было между ними никакой крови, вражды и бесконечной пропасти. Глядя на Поттера, Риддл и сам забыл, кто он сейчас и как выглядит, поддаваясь очарованию момента и разыгрывая ту же роль, что и много-много лет назад: очаровательного, харизматичного лидера, ведущего за собой не силой, а идеей. Что его может смутить? Ничто! Люди вокруг были не более, чем прахом у его ног. Шагнуть еще ближе, притянуть, почти скользнуть губами по уху, невзначай задеть бедро… Волдеморт настолько увлекся своими ощущениями, что реакция Поттера стала для него откровением. Мальчишка дрожал, его трясло, трясло от… Риддл заморгал, недоуменно, неверяще вглядываясь в закушенную губу и лихорадочный румянец… от возбуждения? Этого не могло быть! Лорд был реалистом и вполне отделял свои фантазии от жизни. Волдеморт вновь скользнул в его мысли. Это было невероятно, немыслимо, извращенно… но это было, Поттера к нему действительно тянуло. Да, с тысячей «не» и миллионом опасений, но тянуло. Риддл внутренне застыл, чувствуя, как что-то невероятно сильное рождается в груди. Если бы он был рядом… если бы они могли… Это меняло все. Легко скользя по паркету, сжимая Гарри в руках, Лорд слышал мысленный скрежет, с которым поворачивались колеса сложных, многоходовых планов в его голове, приобретая новые черты, принимая новые формы, включая в себя Мальчика-Который-Выжил. Это не было рациональной необходимостью, но это было нуждой. Такой острой и соблазнительной, что с изумлением Лорд обнаружил, что не может и не хочет от неё отказываться. Поттер споткнулся и повис на нем, а затем, доверившись, закрыл глаза, позволяя вести себя. У Волдеморта уже не осталось эмоций на удивление. Они все ушли в чувство невероятной страсти, с которым он смотрел на спокойное лицо мальчишки, легко ловящего его движения. Нет. К Мордреду его текущий политический курс, к Моргане Дамблдора, к Салазару свою собственную ненависть к магглам. Все это было лишь развлечениями, полудетскими обидами и амбициями, сопутствующими его основной цели — движению к власти. Он легко сможет скорректировать свои шаги. Мальчишка распахнул глаза и зачарованно взглянул на него, словно околдованный. Он от него не откажется. Никогда. *** Лорд взвыл. Досада и ярость смешались в нечеловеческом реве, разрушительным ураганом пронесшимся по залу. Жалобно зазвенели, осыпаясь мелкой стеклянной пылью, огромные витражные окна, которыми так гордился Люциус Малфой. Свет свечей моргнул и погас, чтобы в следующий миг взвиться метровыми столбами огня, жадно принявшимися лизать золоченую лепнину потолка. От волны неконтролируемой, темной магии задрожал пол. Расходящейся от Волдеморта волной вздыбился и разлетелся в щепки дорогой паркет. Маги, стоявшие рядом, отлетели к стенам. Секунда — и зал наполнился стонами и криками, превращаясь в филиал ада. Потерявшее всякие человеческие черты лицо Лорда медленно отвернулось от места, где стоял внезапно исчезнувший Поттер. — Люциус-с-с… — зашипел он тихо, пробирающим до костей тоном. Насмерть перепуганный Малфой поспешил подбежать к своему Лорду, выражение глаз которого заставляло напрочь забыть даже о том, что его Поместье горит. — Мой дорогой друг, — оскал Риддла мог напугать и более храброго волшебника, чем был Пожиратель, — мне видится, что нам серьезно нужно поговорить о том, какие меры ты принимаешь для охраны своих гостей. — Круцио! — и мир вокруг Малфоя сжался до ослепляющей боли. *** — Не замирайте столбом, мистер Поттер, куда же вы еще рассчитывали попасть по моему портключу? — доброжелательно, но немного насмешливо улыбнулся волшебник. Гарри оглядел комнату, второго кресла не наблюдалось. Маг с досадой всплеснул руками. — Нет-нет, ох, Мерлин, о чем же вы думаете! У нас максимум несколько минут, — на секунду Крокфорд замер, тихо бормоча себе под нос: — Так, пара минут на пытки, еще пара на выяснение чар, наложенных на портключи, минута, чтобы поднять чары поместья, разрушения и боль несчастным на его пути — это уже бонусом. Да, боюсь, у нас не больше пяти минут. С потрясающей живостью маг подхватил за руку все еще находящегося в прострации Поттера, мысленно до сих пор пребывающего в Малфой-Мэноре, и побежал с ним прочь из комнаты. Под ноги растерянному Гарри бросились ступеньки полутемного коридора, о которые он было запнулся, но был ловко подхвачен поддержавшим его за талию волшебником. — Аккуратнее, — посетовал маг, — не нести же мне вас к выходу на руках, в самом-то деле! Вот тут еще порожек, повнимательнее! Уже обнаруживший носком ботинка порожек Поттер горестно и коротко взвыл, чувствительно приложившись большим пальцем. — Ничего-ничего, зато у вас еще есть ноги, — не сбавляя темпа, подбодрил его Карлус, — не поручусь, что вам их не вырвут, если мы сейчас отсюда не уберемся, — закончил он, пропихивая его в дверь на темную незнакомую улицу. — Аппарейт, — тут же взмахнул палочкой волшебник, крепко держа Гарри за руку. Мир завертелся, распался на миллион осколков и собрался в огни оживленной улицы. Мелькнула вывеска Starbucks, раздались гудки проезжающих машин. — Аппарейт! — еще мгновенье, и пейзаж сменился на безлюдное ночное поле, вдалеке послышался лай собаки. — Аппарейт! — они оказались на скале, о которую с шумом билось море, обдавшее их брызгами и пеной. — Аппарейт! — на них с топотом несся табун лошадей, скачущих по залитой дневным светом саванне. — Аппарейт! — и волшебники кулем вывалились в лесу. Гарри сложился пополам, прощаясь с ужином, Карлус обнял ближайшее дерево, тяжело дыша. — Боюсь — с хрипом выдавил он, — пять — мой максимум, мистер Поттер, годы, знаете ли, уже не те, бегать от темных магов… С трудом совладав с желудком, Гарри поднялся, бледный и дрожащий, аки лист на ветру. — З-зачем столько? — У Милорда есть дурная манера отслеживать направление аппараций, — неодобрительно покачал головой маг, — будем верить, что к тому моменту, когда он окажется на месте первой, след последней уже растворится. — Ооо, — многозначительно выдал Гарри, в красках представив себе настроение Лорда, настигающего их после купания в море и пребывания под копытами лошадей. — Может, еще одну? Я могу… — Не стоит, — покачал головой маг, — мы уже прибыли, — взмахом палочки он осветил неприметную тропинку, на которой они стояли. — Где мы? — тут же поинтересовался Поттер, — и почему вы помогли мне? Не подумайте, что я не благодарен… — тут же смутился он, — но… — Бдительность превыше всего? — хихикнул маг, устремляясь по тропинке. — О! Нет, что вы, я не имею ни малейшего отношения к вашему Ордену святой курицы, — тут же разрушил его надежды Крокфорд, увидевший, как радостно вскинулся Поттер при упоминании любимой фразы Аластора Грюма, — расхожая фраза, не более того! — Но тогда… — Разумеется, с моей стороны это чистейший расчёт, мистер Поттер! Я же сам темный маг, как-никак! Не пугайтесь, — успокоил его волшебник, видимо, затылком чуя, как окаменело лицо Гарри, — вам от этого вреда не будет. Но подробности мне лучше изложить вам за чашкой чая, что думаете? Одновременно с этими словами волшебники оказались на небольшой прогалине, в середине которой стоял маленький деревянный домик. — Мое укрытие, — с нотой гордости произнес Карлус, — шесть ступеней защиты, чары третьего порядка… — скосив глаз на недоуменное лицо Поттера, маг оборвал себя, сокрушённо вздыхая, — здесь безопасно, мистер Поттер. Настолько, насколько понятие безопасности может быть применимо, если вас разыскивает Темный Лорд. Гарри нерешительно переступил с ноги на ногу. В острозубо улыбающемся Карлусе ему внезапно почудилась колдунья, зазывающая детей в свой пряничный домик. «И на кой-черт я им всем сдался?!» — вздохнул Поттер, ощущая себя каким-то магнитом для темных волшебников. Видя его колебания, маг поджал губы. — Давайте сразу расставим все точки, мистер Поттер, — суховато сказал он, — у меня нет ни малейшего намерения удерживать вас силой. Ежели желаете, могу аппарировать вас в Хогвартс хоть сию же минуту. Вопреки своим же словам, он склонился над дверью, вычерчивая палочкой сложные пассы, от которых она чуть заметно искрила, продолжая:  — Но, если вас интересуют мои мотивы, то могу предложить вам зайти и обсудить их. Карлус разогнулся, распахивая дверь, и тут же совершенно не аристократически чихнул. С порога поднялся клуб пыли. — Один момент, прошу прощения, давненько я здесь не бывал. Тергео! Экскуро! — маг оглянулся, — ну, что вы решили? «Любопытство однажды меня погубит», — вздохнул Гарри про себя и последовал за волшебником внутрь. Тот уже вовсю хлопотал над камином, разводя огонь. Повинуясь взмаху его палочки, откуда-то со второго этажа по воздуху к нему чинно прошествовали два стула, а на покрывшийся скатертью стол вереницей слетелись блюдца, чашки и прочая утварь. Не успел Поттер и глазом моргнуть, как последняя печенька упала в вазочку, а небольшая гостиная приобрела давно обжитой вид. Довольно хихикнув изумлению юноши, маг опустился в кресло, с усталым вздохом вытягивая ноги. — Ваш чай, мистер Поттер, — чашка с ароматной жидкостью закружилась рядом с Гарри, нарезая круги вокруг его головы. Ловко выхватив означенную из воздуха, юноша сел в другое кресло, отпивая из нее и с огромным любопытством разглядывая волшебника. На балу ему показалось, что ему от силы сорок лет, так молодо и живо он выглядел. Сейчас же огонь высветил небольшие морщинки вокруг глаз, и Поттер понял, что маг, пожалуй, гораздо старше Люциуса Малфоя. Простота и ловкость, с которой он орудовал палочкой, выдавала в нем если не могущественного, то уж точно очень опытного волшебника. Чем-то Карлус неуловимо напомнил Гарри Флитвика, но жесты и манера держать себя гораздо больше была схожа с малфоевской. Под его изучающим взглядом Крокфорд нахмурился и неодобрительно покачал головой. — И все-таки вы просто беспечный ребенок, мистер Поттер, — укоризненно произнес он, — не взяли с меня даже простейшего обета о непричинении вреда! Зашли в дом, светящийся от чар, как новогодняя елка. Еще и чай принялись пить без малейшей проверки на зелья! Поттер едва не подавился очередным глотком. — Пейте-пейте, чего уж там, — раздосадованно махнул на него рукой волшебник, — поразительно, как Темный Лорд еще не сделал с вами все, чего только может пожелать его извращенная душа! Никакого понятия о безопасности! — Я быстро бегаю? — улыбнулся Гарри и неожиданно для самого себя широко зевнул. Маг взглянул на часы и ахнул:  — Праматерь Моргана! Пятый час! Вам давно пора в постель! Ну что ж, буду очень краток, — и волшебник разом весь подобрался, хищно глядя на юношу. — Так что же вы хотели мне рассказать? — с интересом спросил Гарри. — Я планировал сделать вам крайне непристойное предложение! — широко ухмыльнулся маг. Поттер сглотнул и отодвинул от себя чашку подальше. — Сейчас, дорогой юноша, вы услышите от меня то, что вы слышали бы каждый божий день своей жизни, не упрячь вас Дамблдор, очень предусмотрительно, смею отметить, так далеко от глаз волшебников. — И что же это? Предложение руки и сердца? — слабым голосом произнес Поттер, внимательным взглядом оценивая размер окна. По всему выходило, что его геройская задница в него не пролезет. Карлус захохотал, замахав на него руками: — Что вы, что вы! Претендовать на мага, на которого Милорд столь недвусмысленно заявил свои права, не станет даже самоубийца, есть куда более гуманные способы покончить с жизнью. — У него нет на меня никаких прав! — мгновенно взвился Поттер, полностью теряя нить беседы от одного упоминания Волдеморта и себя в подобном контексте. — Как все запущено, — вздохнул волшебник, — попомните мои слова, мистер Поттер, однажды вы будете принадлежать Темному Лорду. В мире еще не было такой вещи, которую Томас хотел бы, но не получил. — Я не вещь, мистер Крокфорд, — с яростью выдохнул он, — и вы ошибаетесь. Спасибо за чай, всего вам доброго, — Гарри вскочил на ноги. — Присядьте, Гарри, — спокойно ответил ему Карлус, — у меня не было намерения вас разозлить или обидеть, я просто озвучил вполне очевидный для меня факт. — В таком случае вы ошибаетесь, — немного остыв, произнес Поттер, — постойте, вы знаете, как зовут Волдеморта? — Знаю, — спокойно кивнул маг, — я старше, чем кажусь на вид, — улыбнулся он углом губ, — моя юность пришлась аккурат на его становление. Я знавал Тома, когда он еще носил фамилию Риддл и был нищим красавчиком с морем амбиций. Непонятно отчего, при одном упоминании о старой внешности Лорда Поттер вспыхнул, краснея. В памяти всплыли тонкие черты Риддла-из-дневника, а в голове промелькнула шальная мысль: «Как бы я отреагировал, танцуй со мной сегодня тот Лорд?» Если уж даже страшная змеиная морда сумела вызвать у него… усилием воли запихнув лишние мысли подальше, Гарри вновь сосредоточился на Карлусе. Тот смотрел на него с понимающей усмешкой. — Но, с вашего разрешения, о Милорде и его амбициях мы побеседуем с вами в другой раз, буде у вас возникнет желание навестить старика в Италии. Даже злостный недоброжелатель не назвал бы Карлуса стариком, но Поттер пропустил оборот мимо ушей. — В Италии? — удивленно переспросил он. — Ну, не думаю, что мне хочется долго и болезненно умирать, — рассудительно пояснил Карлус. Поймав недоуменный взгляд, он нахмурился. — Бросьте, даже вы не настолько наивны, чтобы полагать, что Милорд спустит мне с рук ваше похищение. Я же не Люциус, — он внезапно мерзко захихикал ему одному понятной шутке. — А что не так с Люциусом? — нахмурился Гарри, чувствуя, как в груди кольнуло что-то опасно похожее на ревность. — Ээээ, нет, эдак мы с вами не договорим и к утру! Предложение, Гарри, забыли? Поттер кивнул. — Итак, мистер Поттер, я пожертвовал почти уже доставшимся мне местом в Визенгамоте и сложнейшей интригой по введению одного закона, суть которого вам не скажет ровным счетом ничего, а также рискнул своей головой, чтобы сказать вам вещь, за возможность предложить вам которую, уверен, многие маги готовы были бы заложить душу дьяволу. Гарри собрался, интуитивно чувствуя, что сейчас прозвучит то, что, возможно, изменит его жизнь навсегда. — Вы знамениты. Карлус триумфально замолчал, и Поттер ощутил, как шар напряжения, раздувшийся внутри него, стремительно сдувается, проколотый острой иглой разочарования. — И? — он недоуменно посмотрел на мага, — я в курсе. — Разумеется, — маг кинул на него жалостливый взгляд, — но, готов поручиться, вы не осознаете этого. Откуда бы? — он со злостью стукнул кулаком по подлокотнику. — Поясняю, — так же резко, как и вспылил, успокоился волшебник, — то, ради чего не к ночи будь помянут Лорд залил кровью пол Англии, пришло к вам само, с рождения. Ваше имя, ваша фигура — знамениты, прославлены, известны каждому волшебнику. Маги готовы идти за вами, дорогой вы мой оплот света, только позовите их. — Какой бред! — не выдержал Поттер. — Да надо мной даже в Хогвартсе издеваются! Кому за мной нужно идти? Я просто мальчишка, который ни черта не смыслит в устройстве этого мира, — с неожиданной горечью закончил он. — Именно, — довольно протянул Карлус, вместе со своей улыбочкой внезапно показавшийся Поттеру отвратительным. — Именно! А догадываетесь почему? Или, вернее, из-за кого? — Будете обвинять Дамблдора? — агрессивно огрызнулся Гарри. — Упаси Мерлин! Альбус поступил с благородством, граничащим с идиотизмом, оградив вас от мира политических интриг и не воспользовавшись вашим именем. Я подобным недугом не страдаю, а посему предлагаю вам, мистер Поттер, собрать собственных сторонников и прийти к власти в этой несчастной, издерганной войной стране. Гарри захлопал глазами. — Простите, но не интересуюсь, — холодно ответил он, вновь намереваясь встать. — А зря, — сухо ответил маг. — Идеи Лорда не на пустом месте, знаете ли, выросли. Вы ведь не в курсе, что у магического сообщества даже нет толком формы правления? Жалкая кучка законодателей-чинуш, чистокровные Лорды, тянущие на себя одеяло и море необразованных, ни черта не смыслящих в устройстве мира грязнокровок. Ежедневные беспорядки, силой подавляемые Авроратом, который, к слову, тоже никому не подчиняется, едва дышащие зачатки экономики, море иностранных долгов… Это кошмар, мистер Поттер. За треклятым Лордом идут не от хорошей жизни, а с призрачной надеждой на стабильность. Пусть даже тираническую и самодурную. В способности Волдеморта навести порядок сомневаться не приходится. Но какова будет цена? Сколько волшебников будет им убито в припадке дурного настроения? Но вы… воспитанный в другом мире, понимающий его опасность и особенности, и в то же время из знатной семьи, могущественный и разумный маг, способный потягаться силой с Волдемортом. Вы что, не понимаете, что Гарри Поттер — идеальная фигура для правителя Англии? — Вы сошли с ума, — слабым голосом прошептал Поттер, расширенными глазами глядя на разгорячившегося мага, — какой из меня правитель? Я… — Ничего не знаете, — кивнул Карлус, — это абсолютно поправимо! Я могу… — Послушайте, — Поттер решительно тряхнул головой, — я благодарен вам за все, но то, что вы хотите — невозможно. Я верю вам и уже понял, что в Англии все далеко не так безоблачно, как кажется. Но это не мое, понимаете? Я никогда не хотел быть кем-то, кто вершит судьбы мира. Я просто хочу жить и быть счастливым! Гарри остро вспомнился Драко Малфой и его попытка подружиться. Не о том ли хотел просить его порывистый и надменный наследник в итоге? Сейчас Поттер понимал, что да, это именно оно. Но решение, принятое давным-давно, от этого не менялось. Он не планировал и не собирался никем править и никого вести. Подковерные интриги, сложные решения, компромиссы, где нет правых и виноватых… Расчищать себе путь к власти, сражаться не только с Волдемортом, но и с Дамблдором?! Со всем миром, для мифического счастья? Нет, это был определенно не его путь. — Аппарируйте меня в Хогвартс, лорд Крокфорд, — попросил он скомканно, поднимаясь. Маг сгорбился, внезапно показавшись ему очень постаревшим. — Как пожелаете, мистер Поттер, — тихо произнес он, с усилием вставая и подходя к камину. Там он под изумленным взглядом Гарри достал из шкатулки палочку и протянул её ему. — Не поручусь, что она подойдет вам идеально, но все же это лучше, чем ничего? Она принадлежала Маргарет Крокфорд, моей жене, и совершенно легальна, — спокойно и суховато произнес он, вновь собираясь, и совсем другим, лукавым тоном продолжил, жестом фокусника извлекая из воздуха маленькую бумажку. — Мой адрес в Италии. Всегда буду рад видеть вас, так или иначе, — волшебник протянул ему обе вещи. Поттер осторожно принял их. Палочка показалось в руке холодной деревяшкой, но пробный "люмос" хоть и с некоторым трудом, но получился. — Надеюсь, вы понимаете, — серьезно обратился к нему Карлус, выходя вместе с ним на улицу, — что этот адрес не должен попасть не в те руки? Я доверил вам свою жизнь, мистер Поттер, уж распорядитесь ею с умом. Маг отвесил ему церемонный поклон, отчего Гарри смутился, неловко кивая. — Аппарейт! — взмах палочки, и он оказался в Визжащей хижине. За окном уже разгорался рассвет. Натянув на себя чудом уцелевшую в его похождениях мантию-невидимку, он максимально быстро пробрался в школу. К моменту, когда он входил в гостиную, все произошедшее уже начинало ему казаться каким-то причудливым сном. Тихо прошептав пароль Полной Даме, он проскользнул внутрь, намереваясь быстрейшим образом скрыться в постели и поспать хотя бы несколько часов, но наткнулся взглядом на фигуру, что-то читавшую в неярком свете камина, и замер. — Доброе утро, Гарри. Бурная ночь, ммм? —  прямо на него со сдерживаемым весельем смотрел Альбус Дамблдор, ничуть не смущаясь того, что он все еще был под мантией-невидимкой.