Осторожно, двери закрываются

— Д-директор? Что вы здесь… как вы тут оказались? —  только и смог пораженно выдохнуть Гарри, стягивая с себя мантию-невидимку. — Да вот, захотелось вспомнить молодость, посидеть перед родным камином. Нигде так хорошо не думается, как в этих стенах, — Альбус отложил книгу и погладил узорную каминную решетку. — Не могу не отметить, Гарри, что ты меняешь палочки чаще, чем это обычно случается. Могу ли я полюбопытствовать о том, какая судьба постигла последнюю? — Дамблдор кинул острый взгляд на его руку, все еще сжимавшую палочку Маргарет Крокфрорд, будто в упор не замечая его странной одежды. О! Как же хотелось Гарри рассказать директору без утайки все то, что с ним приключилось этой безумной ночью. Вместо этого он неожиданно для самого себя спросил: — Какая у вас политическая программа, директор? Лицо пожилого волшебника отобразило крайнюю степень удивления. — Что ты имеешь в виду, Гарри? Не то чтобы я сильно уделял время политике. В обычном её понимании, конечно же. — Но, — Гарри чувствовал себя, как человек, собирающий пазл из тысячи деталей одного цвета, — вам же предлагали стать Министром? — выудил он единственный факт, сохранившийся в его скудных запасах политических знаний. Кажется, о чем-то таком упоминал Рон еще тысячу лет назад. — Ах это, — Дамблдор добродушно усмехнулся в бороду, — да, такие предложения мне поступали. Люди, мой мальчик, порой стремятся решить свои проблемы чужими руками. Увы, у меня нет желания управлять страной, на своем месте я приношу, смею надеяться, больше пользы, чем протирая штаны в министерском кресле. — Вы могли бы сделать много хорошего, правь вы Англией, разве нет? — горячо спросил Поттер. — Править? — Альбус с удивительной мягкостью улыбнулся его порывистому заявлению, — ты сильно переоцениваешь должность Министра, Гарри. По большей части это лавирование между Отделами и бесконечная бумажная волокита, к которой у меня решительно нет ни малейшей склонности. Ума не приложу, что бы я делал, не возьми на себя Минерва оформление части бюрократических процедур, связанных с Хогвартсом. — Как все запутанно, — Поттер с силой прижал ладонь к лицу, падая в соседнее кресло, отчего маска съехала набок, и он рассеянно заморгал, тут же теряя остроту зрения, — я разговаривал сегодня с Волдемортом, и с лордом… и с другими волшебниками, — наконец выпалил он. — И что же, — с живейшим любопытством спросил Альбус совершенно серьезным тоном, — Том предложил тебе стать Министром? — он сделал взмах палочкой, и на нос Гарри вновь упали его расколдованные очки, а насмерть залаченные волосы рассыпались привычным беспорядком. Кинув полный бесконечной благодарности взгляд, Гарри тут же привычным жестом взъерошил затылок. — Нет, конечно, нет! — юноша чуть не рассмеялся от самой нелепости подобного предположения. — Это предложил не Риддл… — гораздо тише закончил он. Словно не обратив на его последнюю реплику внимания, Альбус вдруг обеспокоенно поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь, Гарри? Не нужно ли тебе в Больничное крыло?  — Я в полном порядке, спасибо, — Поттер закусил губу, — но я бы очень хотел с вами так много обсудить. — Я весь в твоем распоряжении, мой мальчик, — словно в подтверждение своих слов, он развел руки в стороны, отчего полы его расшитой зелеными звездами мантии ярко сверкнули в утреннем солнце, — но, полагаю, нам будет лучше перебраться в мой кабинет, боюсь, совсем скоро нас могут потревожить юные обитатели башни. Не желаешь ли и ты и сам для начала поспать? Полагаю, один пропущенный день не сильно скажется на твоей успеваемости.  — Нет, — Гарри решительно затряс головой, — я бы хотел поговорить сейчас, если вы, конечно, не возражаете. — Чаю, Гарри? — спросил Дамблдор, устраиваясь в своем кресле в любимом кабинете. Поттер опустился напротив, переживая острое чувство дежавю. Совсем недавно точно то же самое спрашивал у него Крокфорд. Кивнув и взяв в руки чашку, он поймал себя на мимолетной параноидальной мысли: «А не проверить ли мне чай на зелья?». После слов Карлуса весь мир казался враждебно настроенным и опасным. «Это же директор». — Директор, а какие зелья можно подмешать в чай? — спросил он в задумчивости, отпивая из чашки. Альбус, в этот момент сделавший глоток, едва не подавился. Откашлявшись, он посмотрел на него очень странным взглядом. — На самом деле, очень многие, — чуть помедлив ответил он, — полагаешь, что в твоей чашке есть что-то лишнее? — Нет, что вы! — Гарри опешил, совершенно не ожидая подобной трактовки его вопроса. — Так, занимаюсь самообразованием, — хмыкнул он. — Ты хотел поговорить о зельях? — мягко намекнул ему директор, и Поттер тяжело вздохнул, не представляя, с какой стороны ему подступиться к рассказу. — Так сложилось, что летом по недоразумению мы поменялись с Волдемортом палочками, — наконец произнес он, решая, что некоторые детали он имеет полное право опустить, — конечно же, мне хотелось вернуть свою… Начав говорить, Гарри так увлекся, что прошел почти час к тому моменту, как он завершил пересказ своих ночных приключений, опуская разве что подробности волдемортовских поползновений к нему. Альбус слушал его очень внимательно, и по мере рассказа его лицо приобретало все более и более задумчивое выражение. Закончив, Поттер опустошённо посмотрел на него, с невероятным облегчением чувствуя, как невыносимая гора недомолвок стала меньше. — И теперь я понятия не имею, что мне делать, директор… — откровенно признался он волшебнику. — А что бы тебе хотелось? — Дамблдор ободряюще улыбнулся ему. — Вернуть свою палочку, — Гарри усмехнулся, — но что-то это мое желание пока приводит не к самым лучшим последствиям. Понять, что же все-таки творится в Магическом сообществе… Не самое приятное ощущение осознавать, что ты ничего не знаешь. — Разобраться в устройстве управления Магическим сообществом не столь уж сложно, — утешил его Альбус, — к сожалению, Карлус прав, как таковой формы правления у нас нет. По сути, основная задача Министерства — поддерживать соблюдение Статута о Секретности и порядка. Несколько книг, подборка газет, которые легко найти в библиотеке, и ты вполне четко сможешь составить для себя картину происходящего. Уверен, твоя подруга, мисс Грейнджер, с удовольствием поможет тебе. Что же касается палочки… — Дамблдор помолчал. — Отчего бы тебе не поинтересоваться у Тома, на каких условиях он готов тебе её вернуть? У тебя же остался его блокнот? Поттер в шоке посмотрел на мага. — Вы… вы предлагаете общаться с Волдемортом? — в его тоне проскользнул священный ужас. — Вы?! Альбус поднялся со своего места и прошелся по кабинету, напряжённо размышляя. — Ты удивительный юноша, Гарри… скажи, после всего произошедшего… Готов ли ты, если судьба столкнет вас с Волдемортом в бою, поднять палочку и убить его? — директор пристально и жестко посмотрел ему прямо в глаза. Ярко представив описанное, Гарри вздрогнул. Совсем некстати ему вспомнилось, как Риддл смотрел на него: жадно, голодно, будто на какую-то чертову драгоценность. Просто поднять палочку и убить его? Чтобы навсегда сгинули алые глаза, рассыпались прахом тонкие насмешливые губы, умолк холодный голос. — Не думаю, что смогу, — пересиливая себя, признался он неожиданно для самого себя. Дамблдор внезапно расслабился и улыбнулся. — Так я и думал, мой мальчик. Именно так я и думал. — Но, — Гарри потерянно посмотрел на него, — но он все еще хочет убить меня, директор. — Мне кажется, Том сказал тебе совсем иное, — тактично напомнил ему Дамблдор, — что он был бы совсем не против, окажись ты на его стороне, разве нет? Поттеру показалось, что мир внезапно опрокинулся, и он с трудом поборол желание ущипнуть себя за руку. — Мне кажется, или вы убеждаете меня сменить сторону, директор? — прямо спросил он, с недоверием глядя на Альбуса. — Я собрал Орден Феникса в 1970-х, как ты думаешь, почему именно тогда, Гарри? — спросил директор вместо ответа на вопрос. — Вы решили бороться с Волдемортом? — ответил Поттер, не улавливая логики. — Верно, — Альбус погладил бороду. — Но почему именно тогда? Гарри погрузился в раздумья. Получается, получается, на тот момент Риддлу было… около 45 лет? Не поздновато ли спохватился Альбус? Юноша перевел округлившиеся глаза на довольного волшебника. — Вы не хотели с ним сражаться раньше?! Но почему?! — Видишь ли, Гарри, далеко не всегда Том Риддл придерживался… столь радикальных взглядов и методов. Я никогда не соглашался с его прочистокровной концепцией, верно. Но у Лорда Волдеморта в программе были и очень здравые идеи об организации нашего сообщества. — Зачем… зачем вы мне это говорите?! — Гарри побледнел, нервно сжав руки на ручках кресла, — он же невменяем! — Есть ряд факторов, — Дамблдор задумался, очень тщательно подбирая слова, — которые привели к тому, что Томас утратил свой ясный разум. Но твой рассказ, мой мальчик, говорит мне, что, вполне вероятно, этот процесс обратим. Показался ли тебе Волдеморт на балу сумасшедшим? Гарри бросило в краску. — Нет, директор. «Только озабоченным». — Мне кажется, тебе стоит послушать, что Том хочет предложить, — кивнул ему Альбус. Гарри покраснел как помидор. — Эммм, боюсь, директор, его предложение может не иметь ничего общего с войной. И… и у меня нет решительно никаких аргументов, чтобы убедить его поступать иначе, нежели он привык. Альбус задорно подмигнул ему, ничуть не удивленный его словам, словно догадывался о контексте. — Ты недооцениваешь свою силу убеждения, мой мальчик, — затем он продолжил, моментально становясь очень серьезным, — но я не стал бы предлагать тебе переговоры с Лордом, не будь у тебя более весомых аргументов для диалога. У тебя есть, что предложить Темному Лорду, Гарри. И, поверь мне, чтобы получить это, он пойдет на очень большие уступки. — Что же это? — Поттер зачарованно подался вперед. — Боюсь, пока я не могу сказать тебе этого, — Альбус сокрушенно покачал головой, — твои мысли — открытая книга для Тома, а знание о столь важном преимуществе не должно попасть к нему раньше, чем вы оба будете готовы к этому. Гарри почувствовал, что начинает закипать. Опять эти вечные недомолвки! Но Дамблдор продолжил прежде, чем он успел что-то вставить: — Занятия с профессором Снейпом не смогли помочь тебе научиться защищать свой разум, но я уверен, лорд Крокфорд с удовольствием поможет тебе обучиться этому искусству. Как ты смотришь на каникулы в Италии на зимних праздниках? Ммм? Гарри распахнул глаза еще шире. — Вы точно директор Дамблдор? — с легким подозрением уточнил он. Не говоря ни слова, пожилой волшебник взмахнул палочкой, с кончика которой сорвался ослепительно-яркий патронус-феникс. Описав круг по комнате, он приземлился на спинку стула Поттера и, курлыкнув ему что-то, рассыпался искрами. — Ох, а время-то, время! — Альбус озабоченно посмотрел на часы. — Отправляйся-ка ты спать, Гарри. Я передам профессорам, что ты не прогуливаешь. *** —  Авада Кедавра, — тело незадачливого слуги, принесшего Волдеморту нерадостные вести, что лорд Крокфорд благополучно скрылся из Англии, глухо ударилось о мраморные плиты пола. Люциус Малфой сглотнул, разумно опасаясь, что Повелитель снова решит ему напомнить, по чьему недосмотру треклятый Поттер покинул поместье. Справедливости ради стоит отметить, что вина Малфоя была исключительно в том, что сиятельный лорд не распознал в юном госте, которого он представлял Нарциссе, Мальчика-Который-Выжил. К его превеликому сожалению, окончательно впавший в безумие Лорд в своей ярости не разменивался на такие незначительные мелочи, как логика. Опустив палочку, Волдеморт обвел очень недобрым алым взглядом своих верных слуг, столпившихся вокруг него в одном из залов Малфой-Мэнора. — Цвет магического сообщества, — глумливо произнес Лорд, — вы не способны даже задержать одного-единственного жалкого волшебника! Люциус благоразумно оставил при себе мысль о том, что сам Темный Лорд вот уже как шестнадцать лет не может изловить и прикончить одного единственного мальчишку, совершенно не отягощенного теми знаниями и навыками, которыми обладал пресловутый Крокфорд, за неспособность поймать которого Лорд сейчас распекал своих Пожирателей. — Мы обязательно найдем его, Повелитель! — кинулась Белатриса к ногам Лорда с явным намерением облобызать мантию Его Темнейшества. Это был тот редкий момент, когда Малфой порадовался наличию у его дорогой Нарциссы психопатки-сестры. Вид мисс Лестрейндж, готовой ежесекундно броситься исполнять любое поручения Милорда, обычно производил на Волдеморта некоторое умиротворяющее воздействие. Вот и сейчас, издав звук, напоминавший нечто среднее между полураздраженным шипением и презрительным смешком, Лорд продолжил гораздо спокойнее: — Не стоит и пытаться, дорогая Белла. Полагаю, лорд Карлус уже благополучно скрылся под таким слоем чар, что его поиск займет у нас гораздо больше усилий, нежели трусливый маг того заслуживает. С-свободны! — Лорд сделал досадливый жест рукой, распуская слуг, с облегчением поспешивших его покинуть. — Как ты? — обеспокоенно спросила Нарцисса, поджидавшая Люциуса в кабинете, нервно курсируя от одного угла к другому. — Жив, — досадливо отмахнулся Малфой, без сил падая в кресло. Едва оправившись от пыточного Лорда, он провел остаток ночи и весь день, не сомкнув глаз ни на секунду: сначала успокаивал гостей и расшаркивался с ними же, затем как сумасшедший метался по всему министерству, пытаясь вычислить, где может располагаться логово проклятого Крокфорда, которого он и так искренне терпеть не мог за сомнительные намеки на его отношения с Лордом, а после грандиозной свиньи, которую тот подложил ему, сбежав вместе с Поттером, и вовсе был готов заавадить собственноручно. — Извини, дорогая, — покаянно произнес он, прикрывая глаза, — не так этот вечер должен был завершиться. — Разумеется, жив, — язвительно огрызнулась Нарцисса, — твой Лорд прекрасно понимает, что убей он тебя, и ноги его больше в этом доме не будет! Малфой едва не застонал, осознав, что его жена явно весь день копила упреки, и сейчас они лавиной обрушатся на его бедную, сонную голову. — Я не был бы так уверен, — усмехнулся он через силу, — с какой-то стороны Милорду будет даже удобней, стань Драко главой Рода. Ох, зря он упомянул сына. Нарцисса тут же взвилась разъяренной коброй, до боли напомнив ему свою старшую сестру. — Драко! Не смей мне ничего говорить про Драко! Из-за тебя наш сын навечно отмечен этой омерзительной меткой и вынужден пресмыкаться перед чудовищем, ежесекундно рискуя своей жизнью!.. Нарцисса все еще продолжала свой обвиняющий монолог, но мысли Люциуса при воспоминании о сыне свернули в совершенно другое русло. Драко сейчас в Хогвартсе, как и Поттер. Лорд пришел в такую ярость из-за того, что мальчишка, на которого он явно имел определенного рода планы… (танец, подумать только… Люциус в жизни не видел, чтобы Повелитель танцевал!), скоропостижно сбежал. А что, если… Лицо Малфоя просветлело, и он улыбнулся рождающемуся в голове плану. Замолкнув на полуслове, Нарцисса смерила супруга подозрительным взглядом. — Даже не думай! Понятия не имею, что снова пришло в твою голову, мой дорогой, но это явно плохая идея. Подскочив с кресла с живостью пятнадцатилетнего мальчишки, Люциус обнял и закружил недовольную леди Малфой, легко касаясь губами её щеки: — Не волнуйся, любовь моя! Очень скоро все уладится! — Кажется, я это уже слышала, — Нарцисса безуспешно старалась удержать грозное выражение лица, но улыбка все-таки пробралась на её губы, — где-то раз пятьдесят! *** Волдеморт застыл в кресле возле камина статуей самому себе, остекленевшим взглядом глядя в огонь, где догорали в ярости брошенные туда минутой назад его выкладки о ритуале возрождения. Сколько Лорд ни бился, ни малейшей возможности ошибки он не находил. Ни о каком воздействии на его разум со стороны Поттера не могло быть и речи. А воздействие было. В его силе он убедился, стоило мальчишке покинуть Поместье. Приступ ярости, охвативший его, был настолько силен, что он не мог даже припомнить, когда в последний раз злился так сильно. А его поведение рядом с Поттером? Он вздрагивал от одного воспоминания о том, какой бред он нес, а самое главное думал. Перестраивать свои планы в угоду мальчишке? Менять ради него свои привычки и чем-то жертвовать? Что за несусветная чушь? И ради чего?! Ради красивых глаз! Больше всего Волдеморта приводило в ужас, что в тот момент у него не мелькнуло даже мысли о том, что на него воздействуют. Какими же изощренными, могущественными чарами должно было быть окружено это отродье? Это происки Дамблдора, несомненно. Риддл чувствовал себя обыгранным юнцом. О! Как же он радовался, заполучив себе Гарри! «И ведь даже не смутила легкость, с которой я осуществил свой план. Как будто хоть что-то, касающееся Поттера, могло быть простым!» — уничижительно язвил он сам над собой. Как он мог не догадаться, что Альбус наперед знал о его замысле и наложил проклятые чары? Доверился Поттеру! Какой абсурд! По его спине ползла волна липкого страха, когда он представлял, что могло бы случиться, останься мальчишка рядом… Превратиться в пускающего слюни идиота, заглядывающего Поттеру в глаза. При одном воспоминании о том, что он чувствовал рядом с Гарри, из крепко зажатой в руке палочки начинали лететь зеленые искры. — Браво, Альбус, браво, — прошипел он, едва размыкая губы. Поттера следовало убить. Плевать на показательную дуэль, к Моргане пророчество и его желание собственноручно прикончить мальчишку. Яд, кинжал, хоть маггловский пистолет. Живым он представлял собой такую опасность для Волдеморта, что перед ней мерк даже проклятый Дамблдор. Потерять себя и свою личность. Раствориться в мерзких, отвратительных чувствах. Ни за что. Волдеморт сжал тонкие губы в одну бескровную линию. С Мальчиком-Который-Выжил пора было покончить.