Осторожно, двери закрываются

За заполнение своих пробелов в знаниях о магическом мире Гарри взялся со всей серьезностью и основательностью. Мужественно продираясь сквозь заковыристые формулировки и сосредоточенно вникая в сложные уложения и законодательные дебри, юноша настойчиво гнал от себя мысли, что вся его активная деятельность — лишь способ сбежать от мыслей о мотивах и поступках одного отдельно взятого Темного Лорда. Черная тетрадь лежала в его сумке и безмолвно взывала к активным действиям. Гарри несколько раз решительно открывал её, заносил перо, но так и не решился ничего написать. Ему казалось, что всё, что бы он ни предпринял, обернется очередной катастрофой. Да и что ему было сказать Волдеморту? «Спасибо за приятный вечер?» Но пытки круциатусом было сложно назвать отличным досугом. «Верни мне мою палочку?» От одной мысли, чем закончилась его предыдущая попытка, Поттер зябко передергивал плечами, вспоминая давящий, голодный алый взгляд и цепкую хватку тонких пальцев на своей талии. Несмотря на разговор с директором и практически прямое указание связаться с Риддлом, Гарри медлил. — Ты совсем не ешь, Гарри, — обеспокоенный голос Гермионы ворвался в тяжелые мысли, возвращая Поттера в здесь и сейчас. Ужин в Большом зале подходил к концу, и, взглянув на свою тарелку, юноша с удивлением осознал, что, задумавшись, нарезал отбивную практически до состояния каши. — Все нормально? — теплые карие глаза смотрели на него с беспокойством. Гарри подавил тяжелый вздох. «Великолепно. Это же чудесно, когда вас желает ваш злейший враг?» — Конечно, просто задумался. Как ты думаешь, кем могут вноситься правки в Статут Секретности, действующий в Англии? Если его принимала Международная конфедерация для всех стран? Означает ли это, что если бы Волдеморт попытался изменить его, ему пришлось бы противостоять мировому магическому сообществу? Глаза его подруги загорелись. — О! Это очень интересная мысль! С одной стороны - да. Но с другой… ведь в Америке долго действовал закон Раппапорта, а он был принят именно местными магами. Я думаю, что Конфедерация стала бы вмешиваться только в случае каких-то действий, угрожающих мировому сообществу. Рядом возмущенно запыхтел Рон. — Серьезно?! Вы обсуждаете это треклятое дерьмо даже за ужином?! — А ты бы, конечно, предпочел квиддич?! — Гермиона стремительно развернулась к Уизли, преисполненная праведного гнева, — Гарри молодец, что думает о таких вещах! Конечно, странно, что нам не преподают этого, но это не означает, что мы не должны знать законов страны, в которой живем! Поттер откинулся назад и тихо засмеялся, глядя на то, как друзья азартно вступают в очередной горячий спор. Все было хорошо. И никаких Волдемортов в его мыслях. С проснувшимся аппетитом он принялся за отбивную в своей тарелке. На противоположном конце Большого зала беззвучно выдохнул Драко, расслабленно откидываясь назад и с трудом разжимая побелевшие пальцы, которыми он буквально вцепился в стол, напряженно вглядываясь в очкарика весь ужин. План удался. Отец будет им гордиться. Гарри снилась какая-то серая и вязкая хмарь. Густой туман, в котором он бродил и тихо и отчаянно кого-то снова и снова звал, выкрикивая чье-то имя. Ему отчаянно было нужно найти его… Он так в нем нуждался… Поттер проснулся рывком, словно его выдернули из воды, задыхаясь и судорожно ловя пересохшими губами воздух. Он чувствовал себя очень странно, а все тело будто плавилось от жара. — Том… — сорвалось с его губ против воли, и Гарри весь вспыхнул, ощущая, как кровь в его венах воспламенилась от одного звука этого имени. На одну секунду его окатило ледяной волной паники. Что-то было явно не так. Но уже в следующий миг его накрыло сокрушительной, разрывающей волной желания. — Том, Том, Том… — тихий лихорадочный шепот непроизвольно вылетел из его рта. Тело выгнуло дугой, и он застонал, чувствуя нечеловеческое, страшное отчаяние от невозможности прикоснуться к прекрасному, безносому лицу, к этой восхитительной белой коже… «Прекрасному?!» — остатки разума еще мгновение пытались сопротивляться, но жар, плавящий голову, уже смывал все мысли, оставляя один страшный, неутолимый голод. Поттер со стоном скатился с постели и тут же замер, кусая руку и почти подвывая от ужаса и разрывающей тело жажды чужих, но таких желанных прикосновений. — Тихо, мне нужно быть тихим, — беззвучно выдохнул юноша закусывая губы и несколько секунд напряженно вслушиваясь в тишину спальни, — Слава Богу, — прошептал он, краем сознания отмечая, что соседи не проснулись. С трудом выпрямившись, Поттер стремительно рванулся к стене. Схватив сундук, он осторожно положил его на кровать и наложил заглушающее заклинание, тут же лихорадочно начиная рыться в вещах. В сторону полетели свитки пергамента, книги, набор по уходу за метлой, одежда, наконец пальцы нащупали скользкую, чуть прохладную ткань мантии-невидимки, и нахлынувшее облегчение на мгновение позволило ему выдохнуть. Трясущимися руками Гарри вытащил мантию и, накинув ее на себя, как был, в пижаме и босой, бросился к выходу из спальни. Он бежал по коридорам замка, не замечая холода камней. Прочь, прочь из Хогвартса, туда, где можно аппарировать. Промозглая осенняя ночь встретила его ледяными лужами, на которые он даже не обратил внимание. В голове билась одна мысль: «Том-Том-Том», - а тело буквально плавилось от жара. «Все что угодно, лишь бы быть рядом», — мог бы подумать Гарри, но даже на такую короткую мысль его не хватало. Ворота замка оказались закрыты, но решение пришло мгновенно. — Акцио метла! — томительная минута промедления, пока магический инструмент искал к нему дорогу, показалась Гарри вечностью. Практически физическая боль от невозможности вжаться в чужое худое тело, поддаться сильным властным рукам душила его, срывая с губ полустоны-полувсхлипы. — Вверх! — Гарри заложил крутой пьяный вираж, вертикально стартовав с места. На то, чтобы преодолеть стену, ушло не больше нескольких секунд. Едва приземлившись на другой стороне, он отбросил метлу в сторону и, не медля ни мгновения, произнес: — Аппарейт! — сама возможность, что его занесет не туда, казалось смешной. Страшная, всепоглощающая страсть накрывала с головой и безупречно точно вела, тащила, как на аркане, к единственному человеку, который был сейчас нужен. *** Принять решение избавиться от Поттера было проще, чем действительно это сделать. Легче всего было приказать Севересу убить мальчишку, просто заавадив на отработке. Увы, это означало бы в перспективе потерять очень ценного шпиона. Разумеется, Снейп мог бы действовать и не столь прямолинейно, но Волдеморт не занимался самообманом. Приложи зельевар руку к убийству, и Дамблдор наверняка докопается до истины. Застилающая глаза ярость не делала его идиотом. Шпион в ставке старика был нужен. По схожим причинам отпадало большинство ядов. Мастер Зелий мог распознать и справиться практически с любой отравой, и это было хорошо известно обоим лидерам противоборствующих сторон. От мысли использовать Драко Малфоя после некоторых раздумий Волдеморт также отказался. Удар по Поттеру следовало наносить наверняка. В случае ошибки его защита будет усилена многократно, и подобраться к мальчишке во второй раз будет неизмеримо сложнее. Вспоминая же трусливого люциусовского отпрыска, Риддл презрительно кривил губы и был готов поставить свой крестраж против ломанного кната, что задание тот провалит с треском. «Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай сам» План, как уничтожить угрозу, не приближаясь к ней, был. Надежней всего было наложить Империо на грязнокровную подружку Поттера. По донесениям шпионов, девчонка была очень сообразительна, и уж у неё возможностей нанести точный и летальный удар было много. Лорд мог легко выследить её, когда грязнокровка отправится на зимние каникулы. Кингс-Кросс, очень удобно для его планов, был единственной точкой прибытия Хогвартс-экспресса. Этот план означал, что с устранением Поттера придется еще немного подождать… Лорд Волдеморт задушил в себе смутные опасения, возникающие от мыслей о промедлении. «Мальчишка не покинет Хограртс еще почти целый год. У нас нет ни единого шанса встретиться». *** Помимо Поттера, у Волдеморта было множество дел, которые требовали его пристального внимания. Погребенный под отчетами последователей, Лорд засиделся в кабинете глубоко заполночь. Напряженно размышляя над докладом Роули о количестве лордов, готовых проголосовать за необходимый ему закон, Темный Лорд мерил шагами комнату, методично прокручивая в голове все обстоятельства жизни лорда Боула и прикидывая, на что можно надавить, чтобы тот проголосовал нужным ему способом. Раздавшийся хлопок аппарации застал его врасплох. Резко крутанувшись на месте и выхватив палочку, Волдеморт потрясенно замер, на микронную долю секунды допуская у себя возникновение галлюцинаций. Как еще можно было объяснить то, что перед ним стоял босой Поттер, нещадно пачкая голыми грязными ногами дорогущий белоснежный малфоевский ковер? — То-ом… — голос мальчишки был хриплым и сорванным, а общий облик отчего-то навевал мысли о Беллатрисе Лестрейндж. Лорд сжал тонкие губы в абсолютно бескровную линию и зашипел от ярости. Его скрутило приступом дикой, нечеловеческой ненависти. Перед ним стояло воплощение всех напряженных мыслей, тайных страхов и задушенных желаний. — Авада Кедавра! — маг не мог припомнить, чтобы, произнося эти слова, когда-либо он испытывал такую оглушающую, злобную радость и истинное наслаждение. «Уничтожить немедленно» — эта мысль единственная билась в его висках при одном взгляде на худую мальчишескую фигуру в нелепой пижаме со снитчами, а слова убивающего проклятия слетели с губ ее плавным продолжением. Мальчишка метнулся в сторону, уходя от проклятья и по дороге опрокидывая журнальный столик. Раздался звон стекла, и пол усыпали острые осколки любимого сервиза Нарциссы. — Авада… — договорить Лорд не успел. По кошачьи изогнувшись, Поттер прыгнул вперед, преодолевая жалкий разделяющий их метр и снося своим телом Волдеморта. Удар об пол на секунду выбил из легких Темного Лорда весь воздух. Заныл крепко ушибленный затылок, а палочка выскользнула из руки. Худое, но тяжелое мальчишеское тело, свалившееся на него сверху, давило на грудь, перекрывая доступ к кислороду. Задыхаясь, Лорд задергался, пытаясь сбросить с себя отвратительную тяжесть, но Поттер вцепился в него накрепко, вжался всем телом, будто от этого зависела его жизнь. А потом рванул зубами ворот мантии и впился поцелуем куда-то в шею, обжигая холодную кожу задыхающимся, прерывистым дыханием. Оглушенный падением, ошарашенный стремительностью развития событий, Волдеморт потрясенно замер, позволяя мальчишке покрывать судорожными поцелуями свое горло. — Том, Том, Том, — лихорадочно шептало его проклятье, и Риддл наконец почувствовал, что у жмущегося к нему Поттера стоит так, что из зеленых глаз почти льются слезы. Растерянность Волдеморта продлилась еще несколько мгновений, за которые Гарри успел разорвать мантию ниже и спуститься с поцелуями на грудь. Животная, неподдельная страсть мальчишки, абсолютно поглощенного своими чувствами, отозвалась в Риддле сворачивающимся внизу живота желанием, переплавляющим дикую ярость в нечто новое, в причудливого гибрида злости и жажды обладать. Бледная рука самовольно зарылась в растрепанные черные волосы, и Лорд почувствовал, как все странные чувства, которые он настойчиво гнал от себя последние несколько дней, накрывают его, а тело предательски реагирует на близость. Сцепив зубы, Волдеморт со всей силы приложился затылком об пол, и боль от удара отрезвила его. Резким рывком он отбросил от себя Поттера и поднялся. — Акцио палочка, — волшебный инструмент привычно лег в руку, и прохладная волна магии кольнула ладонь, остужая мысли и даря спокойствие. Отброшенный в сторону мальчишка, ничуть не обескураженный холодным приемом, скользнул ближе, вжимаясь в его ноги, жарко дыша куда-то в район колен и едва касаясь ладонями. — Поттер… Собственный голос показался Волдеморту чужим и незнакомым. Не могли же эти хрипловатые интонации принадлежать ему самому? Юноша у его ног запрокинул голову вверх, и Лорд впервые поймал его взгляд. Расширенный черный зрачок практически полностью перекрывал зеленую радужку, а искусанные губы ярким пятном алели на лице. Поттер выглядел как вполне себе сносное воплощение порока и разврата. Риддл на секунду снова сбился с мыслей. — Что ты принял? — голос прозвучал уверенней и спокойней, а разум уже просчитывал варианты зелий. Амортенция? Проклятие? Любовные зелья Лорд знал несколько хуже, чем яды, но даже известный ему список был пугающе длинным. «Проще всего покончить с этим здесь и сейчас». Холодная рациональная мысль показалось самой верной, а картина смерти мальчишки, вот так, у его ног, даже вызвала легкую усмешку. Волдеморт перехватил поудобней палочку, но подавился следующим вдохом. Оставленный без внимания Поттер совершенно не собирался тратить время на какие-то глупые вопросы-ответы. Такое желанное тело было так близко и в то же время так далеко, под этими бесчисленными слоями одежды. Эту ужасную несправедливость следовало сейчас же исправить. Встав на колени, Гарри быстрыми порывистыми движениями расстегнул мантию Лорда и выдернул из-под пояса брюк рубашку, с упоением запуская ладони внутрь, оглаживая пальцами бледную кожу и целуя впалый живот. Снова сбившись с мыслей об убийстве, Волдеморт завороженно смотрел, как ловкие поттеровские пальцы расстегивают пояс брюк, и мальчишка наклоняется к его паху с вполне очевидными намерениями. «Может быть, имеет смысл убить его чуть позже?» Проскочившая мысль показалась жалкой капитуляцией даже ему самому, но Поттер уже обхватил губами его член, и думать стало значительно труднее. Гортанно простонав, Волдеморт сузившимися глазами следил, как влажные губы скользят вверх-вниз, а все мышцы тела прошило скручивающим желанием. Практически против собственной воли он впился пальцами в лохматые волосы, жестко фиксируя голову и подаваясь бедрами вперед. Снова и снова, пока перед глазами не вспыхнула ослепительная вспышка, а тело не сотрясла оглушительная волна удовольствия. Мальчишка не пытался вырваться. Задыхаясь, Риддл приходил в себя. Все тело дрожало, в голове царил бардак, а Поттер уже снова льнул к нему. Лорд зарычал со смесью злости и отчаяния, вздернул юношу вверх и, шагнув в сторону, впечатал спиной в стену, запрокидывая голову и всматриваясь в затуманенные похотью глаза. Не удержался, поймал своими губами чужие, вжался в податливое тело, тут же оплетшее его талию ногами. Гарри гнулся навстречу, как кукла, ловя каждое движение и недвусмысленно выгибаясь в его руках. — Пожалуйста… — мальчишка умоляюще шептал, заглядывая в глаза и подаваясь вперед, — пожалуйста, Том… О чем он просит, догадаться было не трудно. Разорвав поцелуй, Риддл зажмурился, отстраняя голову, и грязно выругался. Это не походило ни на один его план. Он перехватил мальчишку выше, отрывая его спину от стены и подхватывая под колени. Шагнул в сторону выхода из кабинета, дошел до двери, вываливаясь с Поттером на руках в коридор и приваливаясь к стене, не в силах оторваться от растрепанного искушения, скулящего в его руках. «Лучше бы никому со мной сейчас не встретиться», — промелькнула в голове Волдеморта мысль, полная мрачной иронии и тяжелого глухого отчаяния от невозможности сопротивляться своей собственной страсти. Путь до лаборатории был длиной в два коридора, но растянулся на добрых полчаса. Ввалившись в нее, Лорд почувствовал, как его снова ведет. Гарри, прижатый к полке, стонал и ерзал. Не отрываясь от его губ, Лорд вслепую пытался нашарить нужный флакон. Вниз полетели ценнейшие зелья, но он едва заметил это, полностью растворяясь в горячих поцелуях и прерывистых вздохах. Наконец его пальцы судорожно сжались на продолговатом кроваво-красном фиале нейтрализатора Амортенции. На мгновение он замер, поддаваясь слабости и расширенными глазами вглядываясь в опухшие от поцелуев губы, растрепанные волосы и сверкающие глаза. Почти ласково провел кончиками пальцев по острой скуле, заправляя за ухо черные пряди и мягко, но настойчиво отнимая ладонь, которую Гарри пытался поймать губами. Быстро открыв зубами флакон, он запрокинул черноволосую голову, заставляя Поттера выпить зелье. Глоток, еще глоток. В оцепенении Риддл смотрел, как движется мальчишеский кадык, и мысленно отсчитывая секунды. Три-шесть-пятнадцать… Прижатое его телом тело вздрогнуло. Зеленые глаза моргнули раз, другой. Зрачки вновь вернулись в норму, а еще секунду назад пылавшее страстью лицо исказилось ужасом. Ощущая невероятное опустошение и все еще пылая от разбуженного, но неудовлетворенного желания, Лорд сделал шаг назад, запахиваясь в порядком потрепанную мантию. — Добрый вечер, Гарри.