Осторожно, двери закрываются

Ответа Волдеморт не ждал. Раздавленный, потрясенный мальчишка, в ужасе прокручивающий в своей голове события последних нескольких часов, явно не был способен к конструктивному диалогу. Лорд поморщился. Его собственное состояние также было далеко от умиротворенной пасторали. Щелчком пальцев он вызвал домовика. — Принеси мою палочку из кабинета, — лопоухое создание понятливо кивнуло и мгновением спустя уже протягивало Лорду его волшебный инструмент, опасливо подергивая ушами и кланяясь. Несколько взмахов, и разгром, недавно учиненный им же самим, исчез. Волдеморт приблизился к полкам с зельями, отчего сидящий под ними Поттер шарахнулся в сторону. Маг не удостоил его взглядом. Взял с полки флакон умиротворяющего бальзама, открыл, сделал добрый глоток. Едва уловимо поморщился от отвратительного вкуса. Отошел к окну, повернувшись спиной к мальчишке. Сцепил за спиной руки и замер, задумчиво вглядываясь в серое предрассветное небо, чуть прикрыв глаза и дожидаясь, когда зелье подействует. Лорд не использовал успокоительное десятилетиями, черпая в своей частой ярости дополнительные силы и успешно избегая других опасных чувств. Поэтому действие бальзама было особенно сильным и быстрым. С облегчением маг ощущал, как его голову покидает тяжелая дурманящая пелена желания, оставляя вместо себя кристально чистый разум. «Почему я решил, что на Поттере были наведенные чары?» Волдеморт хмурился, вспоминая свою дикую ярость и желание убить мальчишку, последовательно прокручивая в своей голове все их встречи и оценивая свою реакцию на Поттера. Перед ним была прелюбопытнейшая задачка. Сходил ли он с ума без Поттера или от Поттера? Резко развернувшись, он впился скептическим взглядом в съежившегося у стены героя, смутно видневшегося в темноте комнаты. «И вот это вызывает у меня такие скачки настроения? Худой, вечно растрепанный, несдержанный и абсолютно безмозглый мальчишка. Что, мантикора его раздери, в нем есть такого, отчего я…» Задавив последнюю мысль в зародыше, Лорд плавно опустился в кресло, опуская голову на переплетение пальцев. Мучительно ныли виски, наливалась мигренью головная боль, рассерженно стрелял болью затылок. Отбросив все эти мелочи, Волдеморт напряженно думал. Каждое столкновение с мальчишкой раскачивало его эмоциональные качели самым непредсказуемым образом. Допускать подобное было неприемлемо. Но и просто избавляться от Поттера казалось невероятной глупостью. Впадать в неконтролируемую ярость… Лорд не лгал самому себе, вспышка гнева, унесшая жизни нескольких волшебников и разрушившая до основания малфоевский бальный зал, к адекватному поведению не относилась… Это было опасно для его собственных планов. Но и неудержимое желание быть ближе к поттеровскому щенку, страсть, вспыхивавшая в нем от одного взгляда в зеленые глаза… Это тоже не было нормой. Ему был нужен треклятый баланс, холодная голова и … Поттер, чтобы наконец разобраться во всем этом дерьме. Приняв решение, Лорд поднялся и, подавляя тяжелый вздох, приблизился к мальчишке. Видеть его сейчас - последнее, чего бы ему хотелось. Но и оставить щенка в текущем состоянии было нельзя. С героя света станется после столь активных постельных упражнений с врагом и покончить с собой. Ему назло, несомненно. Риддл постарался придать голосу максимально нейтральные интонации: — Есть ли у тебя мысли, кому мы обязаны столь нестандартным досугом? Вопрос донесся до Гарри словно сквозь вату. Юноша беспомощно заморгал. Соскочив с постели впопыхах, он даже не задумался надеть очки, и сейчас мир расплывался вокруг него цветными пятнами. Длинное черное пятно, уныло возвышающееся сейчас над ним, за неимением других вариантов, должно было принадлежать Волдеморту. Холодный голос Риддла был удивительно спокойным, что показалось Гарри особенно странным. «А что, второй приветственной Авады не будет?» — даже с некоторым разочарованием промелькнуло у него в мыслях. Очень хотелось проснуться в своей спальне в Хогвартсе и выругаться от того, какие отвратительные кошмары его посещают. Поттер с надеждой зажмурился, но сквозняк, тянущий по босым ногам, вкупе с потрескавшимися и ноющими от бесчисленных поцелуев губами убеждал, что вокруг него суровая реальность. «Риддлу стоит выдать уже хоть какой-нибудь приз за вечное стремление поболтать не вовремя» Все желания самого юноши сейчас сводились к одному — оказаться от змеемордого Темного Лорда на максимально далеком расстоянии. К сожалению, сидя прижатым к стене в волдемортовской лаборатории это было сделать несколько затруднительно. Поэтому, для начала, Гарри решил подняться. Смотреть на Лорда снизу вверх ему категорически не нравилось. Мышцы протестующе заныли, резко припомнив ему все акробатические кульбиты, которые он проделал за последние пару часов, а в босой ноге, судя по ощущению, обнаружился осколок малфоевского сервиза. Временно признав поражение, Поттер со стоном плюхнулся обратно и вывернул ногу, безуспешно пытаясь разглядеть, куда вонзился коварный фарфор. Темнота, царившая в помещении, так как до этого ни один из магов включением света не озаботился, отнюдь не способствовала задаче. — Ты не мог бы…эммм… — услышав, как сорванно и хрипло звучит собственный голос, Гарри на мгновение сбился и покраснел. В голове промелькнули воспоминания, что именно и с какой громкостью он выкрикивал, — не можешь включить свет? Удивительно, но Риддл исполнил его просьбу без единого комментария. Взмах палочкой, и яркая люстра осветила небольшую лабораторию. Поттер с любопытством оглядел длинные полки, заставленные флаконами, непривычную угловую рабочую область с котлами и незнакомыми ему приспособлениями. Гарри занялся ногой, пытаясь нащупать, куда вонзился осколок и морщась от боли. Он не смотрел на Лорда, поэтому сильная хватка ледяных пальцев на лодыжке заставила его вздрогнуть. Волдеморт внезапно обнаружился совсем близко. Маг присел на корточки, крепко держа в захвате его ногу одной рукой, а второй, с зажатой в ней палочкой, проводя плавную горизонтальную линию. Юноша ойкнул, когда немаленький осколок плавно выскользнул из пятки вслед за движением лордовской руки, словно примагниченный. — Вулнера санентур, — тихо произнес Волдеморт, и Поттер почувствовал, как боль уходит, а рассеченная кожа затягивается в мгновенье ока. Юноша завис, рассматривая сосредоточенное и поразительно спокойное лицо напротив, безотчетно сравнивая эмоции, которые оно вызывало в нем еще недавно и сейчас. В дурмане зелья каждая его черточка вызывала безотчетный восторг, в то же время сливаясь в единое яркое пятно. Сейчас же он пристально вглядывался в очень острые скулы, обтянутые нечеловечески бледной кожей с просвечивающими синими венами, в сжатые в тонкую нить и презрительно изогнутые бледные губы, в глубокую морщину, запавшую между ярко выраженных надбровных дуг, в россыпь лиловых засосов на шее… — Ох… — Поттер вспыхнул, с трудом отрывая свой изучающий взгляд от Лорда, — у тебя тут… Он неосторожно ткнул пальцем в шею врага, и от контакта с бледной холодной кожей по руке пробежала стая мурашек. — Ой… Рука Волдеморта с змеиной быстротой метнулась к поттеровской шее, а спокойствие на лице врага молниеносно сменилось выражением ярости. — Лучше бы тебе держать свои руки подальш-ше от меня, — разъяренно прошипел Лорд, а на его скулах, Поттер был готов в этом поклясться, проступили пятна лихорадочного румянца. — Все-все! Х-хорошо… — задыхаясь, Гарри поднял ладони вверх, демонстрируя полную готовность сотрудничать, — так далеко, как пожелаешь. Вспышка лордовского гнева улеглась так же быстро, как и вспыхнула. Издав тихое недовольное шипение, будто рассерженная кошка, Волдеморт отпустил его шею и отпрянул, поднимаясь. Зашагал по комнате, двигаясь чуть менее плавно и текуче, нежели обычно. В голове Гарри теснилась добрая сотня вопросов и не меньше тысячи непечатных выражений, но наружу вылетело почему-то то, о чем он и вовсе Лорда спрашивать не планировал. — Так чего же ты добиваешься? Ну, если не истребления магглов и магглорожденных? Что там в твоей политической программе? Лорд сбился с шага и замер, явно удивленный вопросом. — Ты хочешь поговорить о политике сейчас? — язвительно осведомился Волдеморт. — Ты не пытаешься меня убить, как по мне, вполне удобный момент, — легкомысленно пожал плечами Поттер, — про устройство власти я почитал, так что вполне способен осознать все величие твоих планов, — с легкой ехидцей резюмировал юноша. «Всяко лучше, чем трястись от смущения», — закончил он про себя мысль, поднимаясь с пола и устраиваясь в кресле, где несколько минут назад сидел Лорд. Поджав под себя босые ноги, Гарри выжидательно уставился на Риддла, щуря глаза и досадуя на отсутствие очков. Волдеморт хмыкнул и как-то обреченно махнул рукой, пододвигая к себе второе кресло. — Действительно, дивно располагающий момент, — в его голосе послышалось легкое веселье. Он закинул ногу на ногу и с комфортом расположился напротив. Хмыкнул еще раз и взмахнул палочкой. Глаза Поттера нестерпимо защипало, он сморгнул слезы. Пораженно выпрямился, вглядываясь в насмешливый оскал напротив, вдруг ставший абсолютно четким. — Эм, спасибо, — пробормотал Гарри, оглядывая комнату враз исправившимся зрением, — а что это за заклинание? — Ты уж определись, политика или Чары, — усмехнулся Лорд. Поттер поймал себя на мысли, что маг выглядит удивительно умиротворенным. Потрепанная мантия, в которую Волдеморт небрежно завернулся, придавала ему расхристанный и какой-то домашний вид, а с этими лиловыми засосами на шее его было гораздо сложнее воспринимать как мировое зло. Гарри нахмурился, догадываясь, что это вполне может быть осознанным действием со стороны Риддла. Расслабляться в присутствии Темного Лорда всегда было плохой идеей. — Из того, что я понял, ветви нашей власти толком не сформированы, а большинство отделов Министерства работают сами по себе. Особенно странно это выглядит, учитывая, что Отдел Магического правопорядка заключает в себе и административный корпус Визенгамота, то есть законодательную власть и Аврорат, исполнительную власть. Это означает, что, фактически, глава отдела обладает наибольшим весом в Министерстве… При этом сами судьи Визенгамота тоже ему подотчетны… или нет? Я узнал, что в мелких случаях, один судья Визенгамота может принимать решение в индивидуальном порядке… Обладает ли вообще Министр хоть какой-то властью? Со стороны другого кресла раздался тихий смешок. Лорд выглядел невероятно довольным. — И чего же могу хотеть в столь утонченной и сбалансированной системе правления? — с жаркой издевкой поинтересовался Волдеморт. — Более прозрачной системы подчинения? — с некоторым сомнением пробормотал Гарри. — Ты не безнадежен, — задумчиво протянул маг, — ситуация действительно такова, что власть строится на количестве денег у мага, широте его связей и возможностей продавить свою точку зрения. А у кого денег больше всего? — Ммм… у гоблинов? Лорд ухмыльнулся. — Великий гоблинский заговор? Ты слишком склонен к драме. Нет, гоблинская банковская система, безусловно, является силой, с которой невозможно не считаться, но отнюдь не зеленые человечки управляют магическим миром. Гоблины лишь посредники и хранители сокровищ чистокровных семейств… Волдеморт замолчал на мгновение. Вызвал домовика и затребовал утренний кофе. Покосился на Поттера и отлевитировал одну из чашек мальчишке. Хмыкнул над дилетантской попыткой определить нежелательные примеси в чашке. Палочка Маргарет Крокфорд, чудом уцелевшая у Гарри во всем этом безумии, удостоилась лордовского тяжелого взгляда. — Скользкий мерзавец… — сквозь зубы бросил Лорд явно в адрес Крокфорда, и Гарри в очередной раз умилился двойным стандартам самого Волдеморта, требовавшего от слуг неукоснительной верности, но не стеснявшегося жертвовать их жизнями так, как ему заблагорассудится. — Значит, тайные правители — чистокровные семьи? — не дал Риддлу сбиться с разговора Поттер. — Отчего же тайные? — Лорд сделал небольшой глоток, в задумчивости провел ногтем по ободку чашки и кинул на Гарри острый взгляд, — фамилии влиятельных членов Министерства и Визенгамота сплошь чистокровны. — Но тогда… в чем смысл твоей политики? Ты за чистокровных, они и так у власти… — Может ли договориться между собой свора цепных собак, Гарри? — Волдеморт оскалился, — не-е-ет, здесь поможет только кнут. Юноша поморщился от явного пренебрежения, с которым темный маг говорил о своих сторонниках. — И отчего ты решил, что ты — именно тот, кто должен навести порядок? Только потому, что где-то в твоих предках пробегал Салазар Слизерин? Вспышка гнева в глазах Волдеморта заставила его осечься. Маг плавно поднялся с кресла, и вместе с ним колыхнулась тьма по углам комнаты. Гарри ощутил, как вокруг Лорда клубится яростная, беснующаяся, давящая темная магия, покорно льнущая к тонким паучьим пальцам, окружающая фигуру Темного Лорда ореолом подавляющей мощи. Риддл приблизился к креслу Гарри и оперся сжатой в кулак рукой на его подлокотник, приближая нечеловеческое лицо близко-близко. Юноша задохнулся, сполз ниже, придавленный невероятной силой. Широко раскрытые алые глаза мягко переливались в дюйме от его лица. — Какие глупости, Гар-р-ри. Происхождение, предки, чистокровность… Я просто могу это сделать. Я могу заставить всех этих напыщенных лордов и леди поступать так, как я хочу и считаю правильным. Лорд отстранился, и Поттер поймал себя на том, что он снова может дышать. Демонстрация силы действительно… внушала. Если бы, конечно, она не исходила от убийцы его родителей… Последняя мысль здорово прочистила затуманенный магией разум. — А ты в курсе, что политическая программа «делайте, как я сказал, потому что я так сказал», кажется со стороны довольно… специфической? — ему очень хотелось сказать «ущербной» и посмотреть на то, как взовьется от ярости Волдеморт, но интерес к диалогу пока пересиливал его стремление уколоть мага. — Она не для ограниченных умов, — чинно кивнул Лорд, и Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что тот над ним издевается. — Ладно… — пережив маленькое потрясение «Волдеморт и его чувство юмора», Гарри решительно продолжил, — давай на мгновение представим, что я не так ограничен, как это принято считать… *** Люциус и Нарцисса спокойно завтракали в малой гостиной. Раннее утро было для семьи Малфой тем золотым временем, когда большинство Пожирателей и их мрачный Лорд еще спали в своих постелях, и на несколько часов можно было представить, что все в их жизни снова нормально. Без всяких безумных Темных Лордов и кровавых сцен. — Как ты спала, дорогая? — светски осведомился Люциус, не отрывая глаз от газеты. В ответ Нарцисса издала странный задушенный звук. Обеспокоенный, Лорд Малфой вскинул глаза на свою супругу, замершую с протянутой к сахарнице рукой. Проследив за её взглядом, он едва не выронил газету из рук. По лестнице в гостиную спускались, мирно беседуя, Темный Лорд и Гарри Поттер. Приблизившись, Волдеморт сладко улыбнулся ему, на мгновение отвлекаясь от явно занимавшего его разговора. — Доброе утро, господа. Подскажи мне, Люциус, в какой момент ты счел удачной мысль заняться устройством моей личной жизни? Съеденная овсянка встала у достопочтенного Лорда Малфой поперек горла. Рядом тихо, но очень неодобрительно вздохнула Нарцисса.