Сказки для монарха

      За кулисами Селестина чувствовала себя всегда уверенней. Это было особенное место для неё, окутанное завесой загадочности и тайны. Невзирая на тонкие слои пыли на предметах, что ранее служили частью декораций, и скоплений паутины по углам, здесь царила особая атмосфера, так полюбившаяся актрисе всем сердцем. Порой даже тексты ролей заучивались ей в этом удивительном закулисном «мире» гораздо быстрее, чем в уютной домашней обстановке. Не в этом ли заключается магия этого места?       И вот, по обычаю, Селеста решила в который раз побыть в одиночестве, наедине с самой собой. Как нельзя кстати, закулисье отлично подходило для уединения. Что тут поделать, когда в последнее время столько событий происходило вокруг их театра? Фантом расправлялся с их соперниками-циркачами поодиночке, жестоко лишая несчастных жизни. Надо было всё хорошенько обдумать…       — Фабиан? А что ты тут делаешь?       Селестина надеялась, что её голос не выдал волнения, ведь, придя сюда, она никак не рассчитывала встретиться с ним. Тем более, все актёры разошлись по домам и, как полагала Селеста, кроме Госпожи Ларуш, в стенах театра никого не было…       Парень оторвал взгляд от потрёпанных листов сценария. Сразу же отбросив небольшую стопку в сторону, он обратил внимание на актрису, чем вызвал у неё ещё больше переживаний и беспокойства.       — Мадам Ларуш сказала, чтобы я зашёл к ней по поводу моей новой роли, — расслабленно произнёс Фабиан, размяв мышцы затёкшей шеи рукой.       — Ты не должен идти к ней.       Слова его подруги, прозвучали для него, словно гром среди ясного неба. Отчего Селестина сегодня казалась такой нервной? Даже слишком нервной…       — И почему же? — озадаченно спросил актёр, в недоумении вскинув бровь.       — Фабиан, — начала Селеста, пытаясь подобрать нужные слова, — это сложно объяснить, но поверь мне, — сократив расстояние, девушка положила свою руку ему на плечо, — тебе надо как можно меньше встречаться с Госпожой Миной, тем более, наедине.       — Чушь, — коротко хмыкнул он, бережно сняв женскую руку со своего плеча, а после добавил, — я не знаю, что ты там себе напридумывала, но ты представляешь, насколько это звучит глупо?       В смятении Фабиан решил для себя, что будет лучше, если он на данный момент избавит себя от компании подруги, которой, судя, по его мнению, явно нездоровилось.       — Ты просто не знаешь, что тут происходит! — беспомощно крикнула вслед ему Селеста, чувствуя, как по крупицам накапливаются слёзы в её глазах, — поверь мне, это для твоей же безопасности!       Осознав для себя, что он покинул её, так и не услышав последние слова, Селестина прижалась к стенке, после медленно начала опускаться на корточки. Тайна, которую хранила в себе девушка, постепенно съедала ей изнутри, мучила, как страшная болезнь. И эту тайну, она никому не могла поведать, а Фабиану — и подавно. Ради него, она пожертвовала многим, и в том числе своей сестрой. Всхлипывая, Селеста смахивала рукой слёзы, что потоками катились по раскрасневшимся щекам, и вспоминала родную сестру-близнеца, Клементину, которая осталась одна в цирке. А всё из-за того, что один парень-актёр из труппы мадам Ларуш вскружил голову Селестине. Идя на поводу эмоций, она бросила сестру, как и своё любимое занятие: радовать посетителей акробатическими трюками на арене цирка. Но сейчас ничего нельзя было изменить. Всё, что могла сделать бывшая циркачка, спасти Клементину, пока ещё не поздно…

◈◈◈

      Как и приказала ему Госпожа Ларуш, Фабиан пришёл к ней вовремя и без опозданий. Волнение полностью сковало его ещё тогда, когда он начал приближаться к двери, что вела в покои мадам. Ни для кого из актёров не было секретом, что Госпожа Ларуш порой любила заночевать в стенах театра, хотя имела довольно приличный особняк в городе.       Постучавшись, Фабиан приоткрыл двери, и мельком заглянул внутрь комнаты. Робко извинившись перед директрисой театра, он зашёл к ней, плотно закрыв за собой двери.       — Фабиан! — прозвучал ласковый женский голос, — ты как раз кстати. Твоя пунктуальность меня всегда восхищала.       Парень от неожиданной похвалы потупил взгляд, а после неловко откашлялся. Его влюблённость в эту обворожительную женщину давала о себе знать, и порой, вовсе не в самый подходящий момент.       — Право не стоит, Госпожа, — подойдя немного поближе, актёр снова беспомощно застыл от пристального взгляда манящих его голубых глаз.       Её ласковый серебристый смех приятно ласкал слух Фабиана. Нет, она, несомненно, была самой красивой женщиной из всех.       — Присядь рядом со мной, Фабиан.       Он не мог в это поверить. Так горячо любимая им женщина приглашала его присесть на её кровать возле неё! Едва пересилив свою стеснительность, парень сделал то, о чём просила мадам Мина. Теперь они были совсем рядом. Наедине друг с другом. Эти мысли вскружили голову актёра, всё это казалось сном. Приятным сладким сном.       Прикрыв глаза, Ларуш улыбнулась так изящно, как это могла сделать женщина из высшего сословия. Любуясь улыбкой, подаренной лишь ему, Фабиан и сам не заметил, как кровь, которая до этого неуёмно бурлила в нём, начала струиться по венам прежним невозмутимым потоком.       — Вы же хотели поговорить со мной о моей роли?       Улыбка застыла на лице Госпожи Мины. И, к большому удивлению парня, директриса театра заговорила о том, к чему он, очевидно, не был готов.       — Должна признать, что за эти два года ты сильно повзрослел, Фабиан. Из мальчишки ты превратился в прекрасного молодого мужчину, который с лёгкостью может соблазнить любую девушку…       Тыльная сторона ладони актёра здесь вспыхнула от горячего прикосновения. Встретившись с взглядом мадам Ларуш, Фабиан шумно сглотнул. Неужели, она намекала на?..       — Госпожа, я не понимаю, что… — его речи тут же оказались прерваны одним лёгким касанием тоненького женского пальца к губам.       — Сейчас ты всё поймёшь, мой милый.       Парню хорошо запомнилось то мгновение, когда на его губах вместо пальца, оказались её мягкие губы. И оно ни чем не было сравнимо. Поцелуй мадам Мины и нежные прикосновения её бархатных ладоней на его щеках полностью обездвижили Фабиана. Его глаза широко распахнулись, а дыхание невольно задержалось в лёгких. То, о чём он так долго мечтал, наконец, осуществилось.       Пришёл в себя парень, почувствовав, как женские пальцы добрались до ширинки его штанов. В протест, актёр хотел что-то сказать, но безмолвие застыло на его губах. Пленительная улыбка вновь околдовала Фабиана, позволив её обладательнице делать все те непристойные вещи, которые она же и задумала. По спине парня пробежал холодок от того, с каким желанием тёплые женские руки обхватили его вставший член. Девственное тело задрожало вмиг от приятных и чуждых ему до этого ласк. Упав спиной на мягкую поверхность кровати, парень не сдержал стона, стоило мадам Ларуш принять возбуждённый орган в сладостный плен рта. Закатив глаза от блаженства, Фабиан чувствовал, как её проворный и шустрый язычок скользил сначала по головке, а потом по всей длине его ствола.       — М-м-м, — в унисон любовнику похотливо застонала она, — я не в силах более сдерживаться, хочу почувствовать его в себе…       То, что эта обольстительница вытворяла с ним раньше, не входило ни в какое сравнение с тем, что Фабиан испытывал сейчас. Парню лишь оставалось сжать оголившиеся упругие бёдра и вдоволь упиваться тем самым мгновением, когда его пульсирующий член медленно входил в тесное увлажнённое женское лоно. Открыв широко рот, он затаил дыхание в предвкушении пика их соития…       — Фабиан, — устроившись сверху любовника, мадам Ларуш ускорила темп, до упора насаживаясь на него, — я красивая Фабиан?       — Вы самая красивая и самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни, — захлёбываясь, вторил он, уже смело сдавливая в ладонях округлые сочные груди.       Парень сам не понимал, как внезапно оказался сверху, раз за разом вдавливая податливое тело его Госпожи в матрас кровати. Она сводила с ума своей женственностью и зрелостью, и в какой-то момент её любовник потерял над собой контроль…

◈◈◈

      Селестина взвыла от собственного бессилия. Глядя прямо в глаза своему возлюбленному, она больше не видела в них хоть какие-то остатки здравого рассудка. Теперь, перед изувеченным трупом Клементины, она осознала то, насколько сильно ошиблась, когда решила всё оставить в тайне.       — Ты болен, Фабиан, безнадёжно болен! — рыдая над мёртвым телом сестры, она роняла горькие слёзы на выпотрошенные внутренности Клементины. Приступы рвоты прошли, осталась только боль утраты и всепоглощающая ненависть.       — О чём ты, Селеста? — безумный взгляд карих глаз сверлили актрису, отчего казалось, что они смотрели ей прямо в душу. — Это всё я сделал ради нашей труппы, ради нашей Королевы театра.       — Это всё та сука сотворила с тобой! Она воспользовалась твоей болезнью, чтобы избавиться от конкурентов!       Причитания закончились, как и короткая жизнь Селестины. Тот нож, который вертел в своих руках обезумевший актёр, попал точно в голову убегавшей девушки. Последнее, что успела увидеть перед ужасной кончиной Селеста, женский силуэт, затаившийся в тёмном дальнем углу сцены, за кулисами. Безудержно расхохотавшись, мрачный силуэт погасил свет на сцене, а после, кулисы закрылись.       Спектакль был окончен, а Фантом радостно зааплодировал…

◈◈◈

      — Это что же получается? Этот Фабиан был тем самым Фантомом?! — развязка истории, определённо впечатлила Молоха.       — Да, так и есть. Жестокость прежнего хозяина оставила свой отпечаток на бедном парне, — изобразив печаль, меланхолично вздохнула Апата.       — Так или иначе, мне больше всего понравилась постельная сцена с Фабианом и Миной Ларуш, — отложив опустевшую бутылку вина, король плавно прошёлся ладонью по стройной талии, медленно добираясь до груди, — специально разжигаешь меня своими похотливыми сказками, простолюдинка?       — Наберитесь терпения, Ваше Величество, — игриво отстранилась от ласк монарха крестьянка, — то ли ещё будет…