Сказки для монарха

      Всякому королю необходима королева. Но это явно не относилось к нему. Годы шли, а одинокий монарх не торопился жениться, и даже мысль остаться без наследников нисколько не пугала его. Со временем, перестали привлекать короля несметные богатства, роскошные пиры, а просторный замок теперь казался ему тесной тюрьмой. Тоска и печаль стали одолевать правителя, поселились они глубоко в душе, постепенно очерняя сердце монарха…       Однажды, привычная жизнь простых жителей одного городка в корне переменилась. А началось всё с появления преданной свиты короля, которая прибыла в город с одной единственной целью — торжественно зачитать новый указ правителя. Многие крестьяне, особенно молодые девушки, пришли в дикий ужас от услышанного, но некоторые решили извлечь из этого выгоду. Последние же — добровольно, и даже с большой охотой, шли к харизматичному монарху, надеясь тем самым, добиться его благосклонности и занять трон королевы. Однако самого правителя подобный расклад совсем не устраивал. Как-то раз он хорошенько проучил одну из таких девиц, подарив несчастную на увеселение своим рыцарям. Ему доставляло удовольствие овладевать каждой новой невестой силой, поэтому их отбор стал проходить несколько иначе…

◈◈◈

      Поперхнувшись, Молох громко откашлялся. Его догадки подтвердились сами собой. Слушая сказку ещё с самого начала, он тогда заподозрил что-то неладное. Уж очень эта история походила на…       Мысли короля прервал тихий женский смех. Ему это не послышалось. Апата почему-то ехидно посмеивалась, наслаждаясь растерянным видом правителя.       — Ставлю на кон свою невинность, Ваше Величество, что вы поняли, кто главный герой моей последней сказки…       Смех крестьянки усилился. Молох болезненно схватился за голову, с ужасом осознавая то, что её смех слышался отовсюду. Мозг монарха закипал от оглушительных звуков в голове, которые попросту сводили его с ума. Не в силах более сдерживать в себе всю ту боль, он беспомощно завизжал как подстреленный дикий боров, рухнув с кровати. Ноги стали ватными, а чёткие очертания возвышающейся над ним женской фигуры, вдруг, ни с того ни с сего, поплыли.       — Кто ты такая, чёрт тебя дери?! — в сердцах воскликнул Молох, корчась на полу от боли, — и что ты сотворила со мной, ведьма проклятая?!       — Я уже говорила, что меня зовут Апата, — невинно пожала плечами крестьянка, наклонившись к монарху, из носа и рта которого начинала сочиться кровь, — а в Ваших мучениях вините своего драгоценного главнокомандущего войском. Это была его идея вместо вина подложить яд, что медленно убивал Вас, пока Вы слушали мои байки. Мне оставалось лишь тянуть время.       Выпучив единственный глаз, Молох изо всех сил старался что-то сказать оскорбительное в ответ, но вместо этого издал лишь жалобный хрип. Протянув руку к искаженному усмешкой лицу Апаты, король ухватился за прядь её волос, но притянуть к себе чертовку он так и не смог…       После того, как крестьянка брезгливо убрала руку мертвеца со своих волос, её взор привлекла открывающаяся со скрипом дверь, за которой всё это время стоял Харт. Каждый его шаг навстречу ей, эхом разносился по покоям бывшего короля. И вот, когда между ними не осталось никаких преград, рыцарь и простолюдинка слились в долгом и страстном поцелуе, жадно покусывая губы друг другу. Похоть обоим ударила в голову и, Харт, лукаво улыбнувшись Апате, подхватил её на руки, унося в том направлении, куда было ведомо лишь ему…

◈◈◈

      Что тут сказать? План изначально был прост и идеален. Ну, конечно, ведь всё было спланировано мной, а тот смазливый рыцарь просто попался мне в нужном месте и в нужное время. Надо, чтоб не было никаких осечек.       Всё начиналось до боли банально. Я вновь возродилась, но на сей раз, в теле обычной крестьянки. А какая разница? Сначала я была Снежной Ведьмой, а потом директрисой театра, однако под чьей личиной я бы не скрывалась, меня однозначно ждал бы успех!       Конечно, самое нудное, ожидать долгие и утомительные пятнадцать-восемнадцать лет, пока тело не окрепнет. И, вот, когда мне стукнуло семнадцать, в моё скромное и уютное жилище, чисто случайно, постучал самый настоящий рыцарь. Ну, как чисто случайно? То, что на него самого и его свиту напали разбойники, тут я каюсь — моя вина, … хотя, признаться честно, подстроить встречу разбойников и рыцарей, да ещё и так, чтобы их главнокомандующий оказался ранен, было не так уж и легко, между прочим!       И, как по заказу, сэр Харт Грюнвальд тут как тут. А как так получилось, что из всех домов в городке, он заглянул именно ко мне, спросите вы? Ну, ответ же абсолютно логичен, когда ты дочь лекаря?       Очаровать его не составило особого труда. Как оказалось, красавчик-главнокомандующий просто млел, глядя на девушек хрупкого телосложения и длинные тёмные волосы. Что тут поделаешь? Предпочтения — превыше всего!       Сначала была одна встреча, потом вторая, третья… в общем, бедный мужчина немного помешался на любви ко мне, но могу ли я его за это винить? А тут ещё этот указ нашего чересчур любвеобильного короля добавлял дровишек в огонь. Дошло до того, что Харт, панически боясь, что рано или поздно я достанусь Молоху Как-Там-Его-Фамилия, решил тайком увезти меня из города. Естественно, такое положение вещей меня категорически не устраивало. Не хватало ещё пропустить всё веселье! Как-никак на короля у меня были отдельные виды.       Всё же, идейка с ядом оказалась весьма кстати. И тут я не солгала Молоху. Она, действительно, принадлежала рыцарю (но чего таить, если я вдохновила его на это?). Только вот Харту пришлось изрядно напрячься, чтобы добыть яд. Так как в нашем королевстве была запрещена подобного рода деятельность, Грюнвальду довелось заказать его у одного старого отшельника в соседнем государстве во время своей боевой миссии. Стражники на границе ничего не заподозрили, ведь яд походил внешне на вино…       Оставалось дело за малым — передать бутылку гонцу, которому приказали доставить её вовремя, в конкретное место, а именно, возле дверей замка. Ну, дальше вы сами всё знаете… главнокомандующий принял яд обратно, проводил меня к королю и передал его Молоху лично в руки как дар: что ж поделать, если привычка выпить спиртного у монарха перед бурной ночью с девицами была известна всем и каждому в этом замке?       Единственное, что оказалось против нас — время. Спору нет, яд был хорош, но для смертельного исхода нужно было ожидать немало времени. Такой вид отравы подходил больше всего, ведь, если бы король вдруг решил испытать его на своём дегустаторе, то смерть слуги пришла бы не сразу, а только спустя час. Поэтому, тут-то мне и пригодились истории из моих прошлых жизней, и пока яд медленно отравлял организм распутного короля, я параллельно травила его так называемыми «сказками».       Бедняга Харт… одна его мысль о том, что моя невинность могла достаться королю, заставляла его мучительно страдать. Нет, серьёзно! Вся та канитель с ядом была придумана ради моей девственности! Мой крик, наверное, донесся до горных пик!..       И вот, страсть взяла вверх над ним. Сразу же, как только мы зашли в первую попавшуюся спальню, он прям-таки набросился на меня. А далее пошло как по старинке: он — сверху, а я — снизу. Избавив меня, наконец, от свадебного платья (в котором, к слову, было так же тесно, как и в гробу), рыцарь покрывал поцелуями меня, наверное, с головы до пят. Какая, прошу вас заметить, предусмотрительность — снять доспехи заранее, пока я «развлекала» Его Величество! В общем, я томно стонала, изображала из себя скромную недотрогу, а Харт пыхтел надо мной, бормоча всякий романтический бред. И вот он, момент истины, настал: я, наигранно плача, попрощалась со своей невинностью. Не будь я такой двуличной тварью, может быть, и оценила все те старания рыцаря, что помогли облегчить мне боль. Возможно, я даже получила удовольствие…       Однако всё самое интересное произошло, когда удовлетворённый главнокомандующий заснул вместе со всеми обитателями замка.

◈◈◈

      Встав с кровати, первым делом, нагая девушка надела на себя длинную мужскую рубаху, что рыцари носили под низ доспехов. Далее, погладив низ живота, она вышла из спальни в коридор, который по её предположениям должен был привести прямо в тронный зал…       В то время, в самом тронном зале, царил небольшой беспорядок. Четыре фигуры оживлённо метались по всей территории помещения, устроив себе нечто вроде каникул. Одна расселась вальяжно на королевском троне, а вторая решила подшутить над первой, как бы случайно, скинув её с мягкого сиденья, обтянутого дорогущей тканью. Другие две фигуры сражались на мечах, разыгрывая меж собой поединок не на жизнь, а на смерть. Веселье могло так и продолжаться, если бы в тронный зал не явилась та, которая не только наводила на всю четверку страх и ужас, но одновременно заслуживала их уважение и поклонение.       — Госпожа Апата? — реакция одного из них на появление богини не заставила себя ждать, — а вы уже кончили, в смысле… — быстро исправился он, — закончили с тем смертным?       По залу пронёсся безудержный хохот остальных его товарищей. Каждый раз, заливаясь смехом, они диву давались, как этому пареньку удавалось неудачно шутить, при этом оставаясь милым дурачком в глазах Апаты.       Направляясь к трону, который тут же освободил ей другой прислужник, богиня остановилась на полпути, мимоходом ласково погладив глупенького слугу по голове, отчего тот начал ластиться прямо как домашний кот.       — Да, Фабиан, и это было волшебно… — проговорила она, продолжив путь до королевского трона.       — И что Вы думаете делать дальше, Госпожа? — поинтересовалась первая девушка, присев на последней ступени пьедестала, — и что делать нам?       — Ты отлично справилась с заданием, Берта, воспользовавшись своей силой, чтобы усыпить всех в этом замке, — томно промолвила Апата, присев на трон, — и, когда теперь последняя стадия завершена, я могу покинуть это тело.       — Как так-то? — изумлённо отозвался третий слуга богини, не выпуская из рук меч, — Вы не хотите стать королевой этого государства и править вместе с тем рыцарем?       — Это, конечно, очень заманчиво, Адам, — помассировав виски, ответила она, — но я решила вновь возродиться, а вы уж вытворяйте здесь, что хотите. Только без меня.       — Вот те раз! — ахнула третья прислужница, Селестина, — и Вы вот так просто уйдёте из жизни, после того, как проделали столько работы?!       — Ну, раз вы снова покидаете нас, то молю Вас, Госпожа, убейте себя в живот! — маниакально произнёс Фабиан, протягивая свой меч богине.       — В жи-вот! В жи-вот! — скандировали в унисон Берта и Селестина, после чего Адам подхватил за ними.       — Какие вы неугомонные, — покачала головой Апата, приняв с рук Фабиана меч, — только, смотрите, ведите себя хорошо в моё отсутствие!       — Ставлю десять золотых, что в следующей жизни, наша Госпожа станет пираткой! — воодушевлённо проговорила Берта, потирая ладошки.       — Чур тогда, тот рыцарь — мой! — в одночасье оживилась Селестина. — Обожаю мужчин в форме!       — Ну, это мы ещё посмотрим, — озорно ответил девушке бывший актёр.       «Не знаю как они, но я жажду лишь об одном: увидеть выражение лица того рыцаря, когда я подкину ему в кровать мёртвое тело Госпожи», — промелькнуло в голове у Адама.       Четвёрка затаила дыхание в блаженном предвкушении кровавого зрелища. Вот уже их Госпожа прицелилась остриём меча точно себе в живот. Осталось каких-то пару секунд до эпичного самоубийства. И их Великая Богиня Лжи и Обмана возродится заново, и тогда появится новая история, новая сказка…       Начался обратный отсчёт…