Называйте меня Хель

Приглашенные гости покинули мэнор около десяти вечера. Вместе с Блэками ушли и Ларс с Саймоном. Из Лондона добраться домой им гораздо быстрее. В мэноре мы остались втроём: я, Драко и Томми. Поднявшись в кабинет, я устало скинул мантию и рухнул на диван. В камине уютно потрескивали поленья, а из распахнутого настежь окна открывался прекрасный вид на освещённый электрическими огнями замок Лидс. Хоть за ужином я ничего и не съел, но сейчас кусок в горло не лез. Меня отпускало бешеное напряжение последних дней. Я боялся, что моя авантюра будет не так успешна. Но нет, Нарцисса мне здорово помогла своими выводами. После её слов все, кто имел дело с адекватным Волдемортом уверились, что я — это возрождённый, точнее рождённый, крестраж. — Правда, правда, и ничего кроме правды, — усмехнулся я. — И они сами всё додумают и сами во всё поверят. — Это было действительно нагло с твоей стороны, — фыркнул Томми. — Если бы не моя поддержка, они бы уничтожили тебя. — Если бы не твоя поддержка, то я бы действовал по-другому. Не стал бы их собирать всех вместе, а навестил бы по одиночке. И напомнил бы некоторым личностям дела минувших дней. Поверь, Томми, результат был бы тот же самый, только времени заняло бы больше. Но самое забавное то, что они не смогут никому рассказать о своих выводах. На обеденный зал были наложены чары конфиденциальности. И только те, кто присутствовал, смогут обсуждать произошедшее между собой. Это избавит меня от многих проблем, особенно в Хогвартсе. — Доволен, что добился своего? — усмехнулся Драко и, обойдя диван, скользнул пальцами по моей шее и плечам. Я рвано вздохнул, но сделал вид, что мне всё равно. Сама игра доставляла не меньшее удовольствие, чем её итог. Ритуал становления проведён ещё утром, и мы все понимали, что больше ничего не стоит между нами. Но вечер длинный, а ночь ещё длиннее. Спешить некуда и можно позволить себе немного провокаций. — Я только начал, Драко, — поймал я его ладонь и провёл кончиком языка по запястью. — Моя цель гораздо больше, чем признание пары десятков ретроградов. — И чего же ты хочешь? — Драко наклонился ниже и прикусил мочку уха. — Сейчас? — повернул я голову и взглянул в серебристые глаза. — Или вообще? — На перспективу, — уточнил Драко. — Хочу дать толчок развитию магии. Чтобы магглорожденные, придя в этот мир, всеми силами стремились здесь остаться. А самым большим наказанием считалось бы изгнание. Сейчас мир магглов опережает в своём развитии магический. Поэтому, попадая в мир магов, магглородки лишь первый год радуются новой сказке. А потом приходит разочарование, потому что запретов много, а качество жизни хуже, чем они привыкли. Я не говорю сейчас о слиянии двух миров — это невозможно. Я говорю о том, чтобы сделать магический мир миром будущего. Я помню, как пытался объяснить Ларсу, что может ему дать магический мир, чего нет у магглов… Но это я начну завтра, а сегодня у меня совсем другие планы. Я положил ладонь на затылок Драко, заставляя его наклониться ниже, и втянул в поцелуй. Сначала мягкий и осторожный, но уже через несколько секунд глухо рыкнул и усилил натиск. Целоваться, запрокинув голову, было неудобно, поэтому, не разрывая поцелуя, я развернулся лицом к Драко, встав коленями на сидение дивана. Сейчас нас разделяла спинка. Невысокая, но досадная помеха. Вот только оторваться от таких доступных и желанных губ не было никаких сил. Руки Тома, с силой сжавшие мои бёдра, оказались для меня неожиданным сюрпризом. Я и глазом моргнуть не успел, как оказался вжат грудью в мягкую спинку и придавлен сильным телом. Горячее, судорожно-прерывистое дыхание опалило шею. Не говоря ни слова, Том принялся жадно шарить руками по телу, до боли стискивая бёдра, плечи и рёбра. Просунув руки между мной и спинкой дивана, Томми расстегнул на мне рубашку и сдёрнул её с плеч до локтей, оставляя руки запутанными в рукавах. Стоящий рядом Драко смотрел на всё это безобразие с кровожадным интересом. Я вскрикнул от неожиданности, когда ладонь Тома чуть сильнее сжала болезненно напряжённый пах и, инстинктивно подавшись назад, упёрся задом во внушительный стояк. Прикусив губу, я через плечо оглянулся на Томми и демонстративно двинул бёдрами вперёд-назад. Том зашипел и, не церемонясь, стянул с меня брюки вместе с бельём. Я попытался развернуться к нему лицом, но внезапно Драко жестко удержал меня на месте. Мягкая волна магии окатила моё тело, оставляя ощущение, как после душа. Пальцы Тома дразня прошлись по ложбинке между ягодиц и я, не выдержав, застонал. Всё еще удерживая меня руками за шею, Драко присел, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и, дразня, провёл языком по губам, отстраняясь каждый раз, когда я пытался перехватить инициативу. И вдруг жестко завладел моими губами, по-хозяйски трахая меня языком в рот. — Ты так ссебе это предсставлял? Я помню твою фантассию, — прошипел на ухо Томми и, раздвинув ягодицы, прошелся языком прямо по дырочке, а затем нагло протолкнул его дальше. Молчать не было сил, а кричать не давал Драко, умело используя свой язык вместо кляпа. Мне оставалось лишь стонать и извиваться в крепко держащих меня четырёх руках. Молодое тело и зашкаливающие гормоны быстро справились со своим делом. Том лишь несколько раз провёл ладонью по члену и я забился в сладком оргазме, забрызгивая спермой обивку дивана. — Какой ты нетерпеливый, Хель, — манерно растягивая слова, произнёс Драко. — А мы только начали. Знаешь, нам с Томом очень понравилось то воспоминание, которое ты мне прислал. И мы не против посмотреть на это вживую… — Неужели не только одному мне неймётся? — ехидно усмехнулся я. — А где же терпеливость и рассудительность зрелости? Я демонстративно скинул брюки, оставив на себе лишь расстёгнутую рубашку. Прошелся до бара и плеснул себе вина. Небрежно подперев плечом шкаф, я оглядел своих женихов. Ну и что, что помолвки пока нет. Пусть только попробуют от меня сбежать! Обоих цепями в подвале пристегну. — Какие у тебя интерессные фантазии, — прошипел Том, для которого мои мысли не остались секретом. — Не волнуйсся, мой дорогой, никуда ты от насс не денешшься. А ессли попробуешшь в тайне от насс ссебе другого любовника зссавессти, я у тебя на глассах с него живьем кожу ссниму! — Как интересссно, — скопировал я Томми. — Я запишу себе этот надёжный способ избавляться от мешающих мне людей. Первый пар я уже сбросил и теперь был готов поиграть у них на нервах. Одним глотком осушив стакан, я показательно зевнул и небрежно бросил: — Сегодня был тяжёлый день, спасибо за компанию, я спать. Я дошел уже до двери кабинета, когда мне в спину прилетело вежливое: — Спокойной ночи, Хель. А мы с Томом немного задержимся. Обернувшись, я увидел этих двоих, целующихся посреди кабинета и делающих вид, что им побоку моё любопытство. Понаблюдав за ними секунд десять, я хмыкнул и, оставив дверь кабинета открытой, направился к себе в хозяйскую спальню. Пусть развлекаются. Это мой мэнор и никуда они от меня не денутся. Хотя бы потому, что по дороге я закрыл от гостей абсолютно все помещения, кроме кабинета, коридора и собственной спальни. А стоит им выйти, как закроется и кабинет. Ха, им просто будет некуда деваться! Я успел сходить в душ и теперь с удовольствием втирал масло во влажную кожу, когда со стороны двери раздался смешок. — Ты предсказуемо нагл, Хель. Меня лет семьдесят так цинично не выставляли из родовых мэноров. — Разве я кого-то выставляю? — показательно удивился я. — Никогда не делай так большше, — рывком развернул меня к себе Томми. — Подобные шшутки напоминают мне мою юносссть, а это засставляет меня нервничать и принимать меры. Например, наказать одного дерзкого мальчишшку! — И как будем наказывать? — хмыкнул я, а через мгновение оказался брошен на кровать. Рывком за лодыжку Том перевернул меня на живот и вздернул вверх бёдра, ставя меня на колени. — Обычно я накассываю по-другому. Но у тебя будет экссклюссивная программа. Резко введённые два пальца заставили меня зашипеть и дёрнуться, но Томми надавил на лопатки, не позволяя мне подняться. Хорошо, что я успел немного подготовиться, этот змей явно не собирался церемониться. М-м-м, нет, ошибся. Похоже, он решил устроить мне медленную и сладкую пытку. Тонкие, гибкие пальцы Томми легко скользили в расслабленном и смазанном маслом колечке, то и дело задевая простату. Член давно уже встал, и мне хотелось большего, но Томми не позволял мне дёргаться, продолжая наслаждаться моими нетерпеливыми стонами. — Том, мать твою! Да вставь ты уже! — всхлипнул я, пытаясь глубже насадиться на пальцы. — Ты сам напроссилсся, — зашипел он, убирая пальцы, и я почувствовал, как растягивается колечко под давлением крупной головки. Я был готов к его грубости, но к моему удивлению Томми был очень осторожен. Аккуратно, сантиметр за сантиметром он входил в меня, стараясь не причинить боли. Куда делась его самоуверенность и жесткость? Будто хрустальную статуэтку, он чуть покачивал меня, протискиваясь глубже и глубже. И только когда при очередном толчке я сам резко подался назад, Том глухо застонал и навалился сверху, опираясь на поставленные по бокам руки. — Ссколько же я ждал этого, — прошептал он, покрывая поцелуями шею и плечи. — Ни одна фантазия не сравнится с ощущением реальности. — Двигайся уже, — всхлипнул я. Томми не надо было упрашивать дважды. Толчок, ещё, и через минуту я уже срывал голос, собрав в кулаки простыню для большей устойчивости. Колени разъезжались, но Том не давал мне упасть. Я слышал его шумное дыхание и шипение, похожее на парселтанг. В этот момент я сильно жалел, что не вижу его лица. В какой-то момент он резче обычного вогнал в меня член, замер и с глухим рыком кончил. — Так нечестно, — перевернулся я на спину, как только Том вышел из меня и демонстративно провёл рукой по стоящему колом члену. — Всё честно, — навис надо мной Драко. — Томарис тут не один, кого ты доводил столько времени. Кто-то мне обещал своим шаловливым язычком поработать? Драко провёл пальцами по моим губам, заставляя меня приоткрыть рот. А затем откатился в сторону и откинулся на локти, сгибая одну ногу. — Можешь начинать, — ухмыльнулся он. Я и не заметил, когда эти двое умудрились раздеться. Но сейчас меня заинтересовало другое: изящная кисть руки, что чувственно поглаживала возбуждённый член. Подавшись вперёд, я скользнул по стволу языком вслед за пальцами, зацепил уздечку и осторожно обхватил головку губами, медленно погружая член в рот и при этом прижимая его языком к нёбу. Драко застонал и запрокинул голову. Да, милый, я знаю, как тебе нравится! Медленно, чувственно, без резких рывков. Чуть сильнее сжимая головку, когда член почти выскальзывает из губ. Долго Драко не выдержал. В какой-то момент он за волосы оторвал меня от члена и потянул на себя, втягивая в поцелуй. Одной рукой он прижимал мой затылок, а другой коснулся открытого колечка, влажного и скользкого от вытекающей спермы. Драко перекатился вместе со мной, подминая под себя, поднял под колени ноги и легко вошел сразу на всю длину. Я вцепился ему в плечи, всхлипывая, от острых ощущений в зажатом между нашими телами члене. В отличие от Тома, Драко со мной не церемонился. А банально вбивал в кровать, как течную сучку. Я улучил момент и просунул между нами руку, надрачивая свой член. Много мне не понадобилось. После очередного жесткого толчка я вскрикнул, выгнулся в пояснице и кончил, сжимая долбящий меня член внутри. Драко недолго продержался. Сладкий вскрик и он замер, а после несколько раз качнулся: мягко и с чувственным стоном. — Садисты, — лениво выдал я, разглядывая Слизеринов. — Разве можно так по-хамски обходиться с девственником. Я же нежное, впечатлительное создание. А если бы я получил моральную травму? Наступившая на секунду полная тишина взорвалась диким хохотом. Эта ночь была длинной, хотя полноценного секса больше не было. Мы просто наслаждались обществом друг друга, возможностью прикоснуться, без необходимости каждый раз держать дистанцию. Лёгкими ласками, которые необязательно должны закончиться в кровати и чувством единения. — Завтра в Гринготтс схожу, гляну, что там мне добрый дедушка Гриндевальд оставил, — задумчиво выдал я, сидя на полу у камина и облокачиваясь спиной на колени Драко. — Не хватай руками всё без разбора, — нахмурился Томми. — Особенно артефакты. Мало ли, что Геллерт туда натащил. — Не учи зомби помирать, — фыркнул я. — А меня — вести дела с гоблинами…