Текила

Джон нехотя открывает глаза. На улице теперь пасмурно, хотя, казалось бы, ещё недавно светило солнце. Конечно, он помнит, чем кончилось дело, помнит сегодняшнее раннее утро. Острая боль в области поясницы заставляет Марстона вновь упасть на спину. Приходится перевернуться на живот, а лишь после попытаться встать на ноги. Пока мужчина пробует это сделать, он слышит чей-то громкий кашель. Хотя… Почему же чей-то. Артур, оперевшись рукой на свою лошадь, сейчас вновь кашляет, а после хватается за голову. Кажется, ему становится только хуже. А к доктору, понятное дело, он не ходил. Единственный нормальный врач находится в Сен-Дени. Но вряд ли Артур захочет туда снова соваться. Особенно после того, что мужчины сделали этой ночью. Джон был уже в своей повседневной одежде. А переодел его, конечно же, Морган. Какая забота. — А костюмы где? — внезапно спрашивает Джон, обращаясь к другу, который уже прекратил кашлять. Артур поворачивается к партнёру лицом и не спеша подходит к нему. — Сжёг. — кажется, Марстон сейчас взорвётся от возмущения. — А что? Они нам больше не нужны. Надо было избавиться от этой одежды. Всё должно проходить чисто. Морган присаживается на корточки возле тлеющего костра и подставляет руки. На улице по-прежнему прохладно. — Ты очень сильно стал кашлять, Артур. С тобой точно всё хорошо? — спрашивает Джон, уже приняв сидячее положение и пододвинувшись к огню. — Я уже не уверен. К врачу пока нет возможности сходить. Так что пусть всё идёт так, как идёт. Джон опускает взгляд. Ему вновь становится тревожно на душе. В голову лезут нехорошие мысли. Но всё вмиг меняется, когда Марстон снова смотрит на Артура, который сидит возле костра и греет руки. Рубашка его расстегнута, губы приоткрыты. Кажется, ему трудно дышать. Лицо его бледно, но это не мешает ему выглядеть привлекательно. Мужчина заметно постарел, морщины стали глубже, при этом Артур не потерял своей необычной мужской красоты. Что-то притягательное в нем определенно было и есть. Что именно — Джон сказать не мог. За него стало теперь говорить непонятное чувство внутри. Мужчина вспомнил то, что происходило между ним и другом. И эти воспоминания не вызвали ничего, кроме приятного ощущения в груди. Было и больно, и так хорошо, что хочется повторить это вновь. Однажды Джону так же захотелось снова получить глубокие царапины на лице. Удовольствие от боли? Это что-то новенькое. — Чего улыбаешься? — спрашивает Артур, обратив внимание на то, как Джон изменился в лице. Марстон смущённо отводит взгляд. — Да так… — и тоже легко улыбается. Морган, не приставая с дальнейшими вопросами, сразу переходит к делу. — Я знаю, что это глупо, Джон, но нам нужно обратно в город. Ты знаешь, про какой я. — Джон пытается перебить, но Артур продолжает. — Это очень опасно, но пойми. Датч хочет ограбить Бронте, следовательно, он хочет ограбить банк Сен-Дени. Анджело уже мертв, а значит, меньше шансов, что нашей банде что-то помешает. Это хорошая возможность, и Датч это понимает. Мы должны вмешаться и предотвратить ограбление. Марстон пытается никак не реагировать, хотя у него внутри сейчас просто буря эмоций. — Знаешь, чего я всегда боялся, Артур. — начинает Джон. — Что настанет время, когда начнут гибнуть наши люди. И вот, посмотри. Шон, Джек… — мужчина чуть прикусывает губу. — Вроде бы даже Кирана уже убили. А все те, что погибли в Блэкуотере… Это было лишь началом, как оказалось. Я не хочу, чтобы погиб кто-то ещё. — Именно поэтому нам нужно в Сен-Дени, чтобы спасти наших от халатности Датча. — хриплым голосом продолжает Артур. — Да, пусть мы уже не являемся частью банды, и кто-то из этих людей теперь нас ненавидит. Не знаю, как ты, но я не могу позволить трагедии случиться. Те деньги, которыми желает завладеть Датч, ни к чему хорошему не приведут. Наверняка законники устроят ловушку. Или нагрянут те же пинкертоны. Они ведь угрожали нам на полуострове Клеменса. Одной угрозой они не ограничатся. Нужно помешать ограблению. Артур выглядит совершенно уверенным в себе и своих силах. Кажется, он действительно намерен помешать такому крупному делу. Джону деваться просто некуда. Похоже, их путешествие не заканчивается с убийством Анджело Бронте.

***

— Может, мы сами заберём эти деньги, и вместе уплывем на Таити, как Датч и предлагал? — осторожно говорит Джон. Мужчины уже на пути в Сен-Дени. — Оставь свою наивность. Не сможем мы начать нормальную жизнь с таким прошлым и настоящим. — Но ведь… — начинает говорить Джон. — Никаких «но». Нам надо торопиться. Поздно. Как только мужчины оказываются у въезда в город и пересекают его, до них доносятся звуки выстрелов. Лошадь Артура начинает скакать быстрее. Джон догоняет. Мужчины спрыгивают с кобыл недалеко от входа в банк, чтобы их никто не засек. Они начинают аккуратно передвигаться по дворам. Но чего тут осторожничать. Они ведь уже опоздали. Артур выглядывает из-за угла дома, за которым он и его партнёр спрятались. Датча не видно. Зато прекрасно видны передвижения людей по крышам домов. А ещё прекрасно видно, как один из законников стреляет в Ленни. Тот падает, а мимо него пробегают члены банды. Никто не остановился. Кажется, Саммерс погиб. Сердце Моргана сильно сжимается. Артур срывается с места и бежит по улице вслед за бандой. Он не слышит крика друга за спиной. Джон хватает лошадь Моргана за поводья, запрыгивает на свою и начинает потихоньку двигаться за товарищем. Тот, кажется, выжимает из себя все соки, тратит всю энергию, чтобы догнать Датча и его команду, которая, оказавшись на крыше другого здания, постепенно спускается снова на землю и перебежками направляется к повозке в конце квартала, на которой они, кажется, и приехали к банку. Артур тормозит лишь тогда, когда оказывается рядом с телом уже мёртвого Хозии Мэттьюза. На мужчину накатывает дикая обида, боль и злость. Если бы только они с Джоном приехали раньше… Хотя бы чуть-чуть. Марстон тем временем подъехал к Артуру. Тот, кажется, немного придя в себя, залезает на свою белую кобылу и вместе с другом мчится за бандой. Погоня. Всё происходит слишком быстро. Морган стирает слезы с щёк. Ему будет явно не хватать мудрости Хозии. Он ведь был ему как второй отец. Даже третий, наверно. Так же, как и для Марстона. Но тот, крепко стиснув зубы, смотрит лишь вперёд, на дорогу. Он уже устал плакать. Мужчины опаздывают постоянно, как может показаться. Вроде бы, они ринулись за членами банды сразу же, как те покинули банк. Но нет. Те даже на повозке успели уехать довольно-таки далеко. Однако, если подумать, зачем Джон и Артур вообще на ними гонятся? Чтобы отобрать награбленные деньги и драгоценности? Чтобы убить их? Убить Датча? Отнюдь. Конечно, сначала Марстон предлагал самим забрать те деньги, но сейчас, кажется, обоими движет лишь чувство долга. Артур так хочет догнать этих безумцев, как следует встряхнуть самого Датча и закричать: «Да что вы творите, в конце-то концов?!». Ван дер Линде теперь жертвует всем и всеми ради каких-то бумажек. В какой из его философских книг написано, что бросать товарищей ради спасения собственной шкуры — это нормально? Возможно, в самой последней. Первая осталась там, в снегах, вторая — на западе Нью-Гановера, третья — на полуострове Клеменса, и так далее. Кажется, банда уже давно потеряла весь смысл этих скитаний. Они всё время ходили по этому кругу. Бесцельное брождение от банка к банку, убийства ради высшей цели. Только цена слишком высока. Артур наконец прозревает, теперь уже полностью. Он нёс философию Датча, потому что уважал его принципы и идеалы. Как оказалось, они были лишь прикрытием для духовной бедности и примитивных потребностей. Обидно до слёз. Морган поворачивает голову в сторону Джона, который изо всех сил держится, чтобы не достать револьвер и начать палить во всё, что движется. Кажется, Артур понимает, что у него осталось в этой жизни. Кажется, у него появляется единственная и последняя цель для существования. Его собственная. Всё оружие осталось в Калига Холле. Есть лишь револьвер, который Артур отдал Джону на вечеринке. Повозка и люди на лошадях несутся на север, в сторону Ван-Хорна. Миновав изгиб реки Камасса и железнодорожные пути, мужчины всё же настигают банду. Морган бросает на друга просящий взгляд. Но нет. Джон не позволит ему выстрелить. Не получив желаемое, Артур достаёт метательный нож и кидает его. Тот попадает точно в цель. Рядом с головой Датча, который удобно устроился в глубине повозки, спрятавшись за мешками с деньгами. Это был тонкий намёк. Нет, не на убийство. — Датч, остановись! — начинает громко кричать Артур. — Этими деньгами ты ничего не решишь. Одумайся наконец! Однако голландец, кажется, не слышит и не слушает его. — Я дал тебе всё, Артур Морган! Обучил всему, что знал сам! И чем ты мне отплатил? Предательством! — Датч постепенно вынимает из кобуры пистолет, а у Моргана глаза чуть на лоб не лезут. — Ты наплевал на всё, к чему мы стремились. — Это безумие, Датч! — не успокаивается Артур. Они почти прибыли в Ван-Хорн. — Твоя «благая» цель сведёт всех членов банды в могилу! Пока есть те, кому вы причиняете боль и беспокойства, вы не станете свободными! Всё впустую. Мика достает ружье и начинает стрелять в мужчин. — Довольно! Валите их! — кричит Белл. Он попадает точно в цель. Артур падает со своей лошади, в которую Мика и стрелял. Джон же ловит пулю, вылетевшую из пистолета Датча. Как же унизительно. Марстон хватается за живот, чтобы зажать рану. Кровь быстро впитывается в серую рубашку. Мужчина останавливается. Он понимает, что пока лучше отпустить банду. Сейчас Артуру помощь нужнее. Марстон кое-как слезает с лошади и плетется к другу, который ползёт к своей — уже, увы, мертвой — кобыле. Белое тело усыпано пулевыми ранениями, а кровь растекается яркой лужей. Джон падает на колени рядом с другом и его верным скакуном. Артур сквозь слезы не может не отметить это сходство между его товарищем и лошадью: светлая рубашка — светлый окрас, один умирает — другая умирает. Мужчина последний раз проводит рукой по морде кобылы и начинает выть словно волк, а после по округе разносится жалобный и отчаянный крик. — Будь ты проклят, Датч Ван дер Линде! Артур ловит губами солёную влагу. Джон падает на спину возле белоснежной лошади и теряет сознание.