Текила

Артур идёт по улочкам Сен-Дени. Артур скачет вдоль реки Камасса. Артур движется мимо Ван-Хорна в сторону Аннесберга. Артур не видит ничего и не слышит ничего. Лишь образ мёртвого тела Эбигейл, которое он нашёл, выезжая на дорогу из лесов на севере Лемойна, заседает в голове, а голос доктора раздается эхом в сознании. «Вы серьёзно больны. Ваша болезнь прогрессирует». Перебраться туда, где тепло и сухо? Какая глупость, учитывая, где сейчас засели Артур и Джон. Лошадь Моргана умерла. А вот Марстона удалось спасти. После того, как он потерял сознание, Артур, попытавшись зажать его рану, взял друга на руки и потащил к Рэйчел. Так они и ехали вдвоём на одной лошади. Морган не знал, куда им податься, что делать дальше. Он не придумал ничего лучше, как сбежать снова на болота. Прошла уже почти неделя. Всё это время Артур выхаживал своего друга: регулярно менял ему повязки, поил разными настойками, как некогда делал сам Джон, пытаясь спасти Моргана. Также он всё-таки съездил к врачу в Сен-Дени. А после, кажется, мир померк перед глазами. Сейчас Артур движется обратно на болота. «Прошлое не изменишь, можно только двигаться дальше». Да, уже не изменишь тот момент, когда Артур согласился на задание Штрауса. Уже не изменишь тот момент, когда Артур поехал выбивать долг у мистера Даунса. Уже не изменишь тот момент, когда Артур заразился от него же туберкулёзом. Лёгкие сжимаются, кашель становится более интенсивным, а Морган, кажется, по дороге «домой» постепенно теряет смысл жизни. Из солнечного востока Нью-Гановера он прибыл в сырой и мрачный лес на севере Лемойна. Так же и гаснет потихоньку жизнь. Это касается не только Артура. «Доброта в вас спрятана, я уверен в этом». Когда вообще Морган поступал по совести? Кажется, он всегда выполнял лишь приказы Датча. Он всегда верил, что их действия как-то повлияют на мир вокруг, что люди станут добрее, что своими грабежами и убийствами они смогут изменить нынешний строй общества. Отдавай деньги бедным, забирая их у богатых, стреляй ради высшей цели, убивай ради лучшего будущего… Но всё это выдумки, сказки. В какой-то момент на Артура стала накатывать такая злость… Всё время. Но чем другие люди заслужили к себе такого отношения? В чем был виноват мистер Даунс? Он был нормальным семейным человеком со своими проблемами, а Морган свёл его в могилу. Артур всегда защищал тех, кто ему дорог, но кто же защищал его от его самого и от других? Джон. Пусть между мужчинами и была неприязнь, даже ненависть, потом что-то изменилось, и теперь они ведут собственную борьбу против этого мира. Однако то, к чему они стремятся, совершенно недосягаемо. Они никогда не обретут свободу. Джон сейчас там, в крошечной постройке наподобие сарая на болоте, спит, талия его замотана мокрой от крови материей. Артур болен, жизнь постепенно покидает его. Он теперь кашляет ещё сильнее. Патроны на исходе, еды не хватает, деньги заканчиваются. Куда их привели призрачные мечты о светлом будущем на своей ферме на Таити? «Не было у него выбора. Он был хорошим человеком… и жил честно». Как бы Артуру хотелось всё исправить. Но он прекрасно понимает, что это невозможно. Он осознает, какую боль причинил той семье, какие необдуманные и страшные поступки он и так совершал. Как можно было быть такой скотиной? Просто… Как? Он не ищет прощения. Ему уже нечего терять. Он умирает и, осознавая это, хочет добиться наконец справедливости, поступить по совести и спасти хотя бы одного — и самого главного в своей недолгой жизни — человека. Кажется, это не Артур всегда спасал Джона. Это Джон спасал Артура. Он долго вытягивал друга из той бездны, в которую Датч так долго и точно его скидывал, а Морган был слеп и делал всё всегда так, как ему говорили. Но наступило иное время. Время, когда Артур может спасти друга от гибели. Он может подарить ему шанс на начало новой жизни. Это трудно, но Джон всегда выбирался целым и невредимым из любых ситуаций. Мэри ушла, оставив Артуру лишь кольцо и их фотографию в молодости. Женщина уехала, потому что устала ждать, когда же Морган изменится. Она любила его. Любила так искренне и нежно, что никто не сможет посоревноваться (или сможет…) с ней в этих чувствах. Но долго ждать она была не в силах. Артур рассказал ей всё. Она видела, в каком состоянии мужчина сейчас находится. Но кто ж ему поможет… Морган лишь проводил Мэри до поезда, который отбывал куда-то на север, и всё. Больше они не увидятся никогда. Артур вернулся в Сен-Дени. Он похоронил Хозию, похоронил Ленни. Ещё никогда, кажется, мужчина не испытывал такую боль. Эта утрата невосполнима. Так же, как и рядом с лошадью, Морган выплакал много слез. Но прошлое, увы, не вернёшь. Сейчас Артур может лишь жить дальше, до самого конца, с этой дырой в груди. Эбигейл. Мужчина наткнулся на неё случайно. Кажется, банда просто сменила место жительства. Они покидали тот дом на болотах, и женщина, быть может, просто отстала от всех. Скорее всего, специально. Джон её и не увидит, когда они наконец покинут леса Лемойна. Артур уже успел похоронить её недалеко от этих мест. Женщина повесилась прямо на одном из деревьев. Тело её… Аж жутко про это вспоминать. Выглядела она не очень, мягко говоря. Но как можно побояться прикоснуться снова к телу той, что всегда была так добра и так близка сердцу? Морган любил её так же, как всех других членов банды. Но теперь и её нет. Она сдалась, но разве можно винить её в том, что произошло. Сын был убит, муж, пусть и неофициальный, просто ушёл. Это так страшно. Артур открывает аккуратно дверь в тот самый сарайчик, в котором он оставил Джона. Заходит внутрь. Марстон по-прежнему спит. Оно и к лучшему. Ему нужно восстановиться после такой тяжёлой раны. Однако он просыпается сразу же, как Артур начинает менять ему повязку. Джон с трудом разлепляет ресницы. Веки его тяжелы, лицо бледно. Он потерял много крови. Морган прикладывает к его ране материю, пропитанную виски. Джон тихо стонет, плотно стиснув зубы. Больно, но потерпеть стоит. Прям как тогда, на холме между Валентайном и Window Rock. — Надо выбираться отсюда. Податься туда, где климат получше. — говорит Артур. — Почему ж мы раньше этого не сделали? — тихо спрашивает Джон. Голос его сел. — Потому что далеко тебя увезти я не смог бы. Рэйчел и так кое-как дошла сюда. Марстон замолкает. До момента, когда Артур снова к нему обращается, приложив ладонь к его лбу. — Как ты себя чувствуешь? — Относительно получше. — где-то Морган это уже слышал… В ответ он лишь легко улыбается. — Я был в Аннесберге. Кажется, Датч сбежал куда-то в ту область. Но искать его я не стал. Сначала надо тебя выходить. Глаза у Джона чуть прикрыты. Кажется, он по-прежнему чувствует себя всё-таки неважно. Хотя утверждает обратное. — А как же твоя лошадь? Она пала? Артур заметно напрягся. — Извини… — Марстон виновато отводит взгляд. — А ещё я был в Сен-Дени. Выкрал тела Хозии и Ленни из морга и похоронил их. — продолжает Артур, уже немного успокоившись. Джон на это лишь вздыхает. — Сумасшедший ты… — мужчина потирает виски. — Плохо, конечно. То, что случилось. Но не стоило так рисковать. Их бы и без нас похоронили. Мы уже не являемся частью этой банды, Артур… Морган после таких слов заметно оживляется и начинает уже громко говорить: — Да не важно, на чьей мы сейчас стороне и кому мы посягнули на верность! Они были хорошими людьми и не заслужили смерти. Тут Артур хватается за горло и, отвернувшись от друга, начинает кашлять. Снова. У него очередной приступ. Джон кладёт руку мужчине на плечо. — Ты был у врача? Артур сплевывает кровь. Марстон размыкает губы для тихого стона. — Был. И ничего хорошего он мне не сказал. — мужчина стирает платком слюну с губ. Джон сильнее стискивает его плечо. — Совсем всё плохо? — обеспокоенно спрашивает он. — Я умираю. Замедлить это или остановить я не могу. — Морган говорит это так спокойно, будто ничего серьёзного и страшного не случилось. А зачем теперь метаться из стороны в сторону? Ничего ведь уже не исправить. Джон задерживает дыхание. Он просто не может поверить в то, что только что услышал. На мгновение он теряет связь с окружающим миром: звук пропадает, образ Артура расплывается, руки не чувствуют сырые доски, на которые мужчина сейчас опирается, сидя на полу. Как так могло случиться? Почему опять? Почему жизнь так несправедлива? Почему Джон снова вынужден терять то, что ему дорого?! — Артур… — Марстон тянет руки к другу, чтобы обнять. Тот выставляет ладони вперёд. — Перестань. Я ведь ещё не умер. Пока не закончу то, что мы с тобой начали, я не отправлюсь на тот свет. Джон прикладывает ладонь ко рту, дабы заглушить стон, так и рвущийся наружу. Он опускает голову, а Артур берет свою сумку, из которой достает… кольцо и фотографию. — Джон… — осторожно обращается мужчина к другу. — Послушай меня. Послушай внимательно. — он берет Марстона пальцами за подбородок, заставляя того поднять взгляд. — Воры, друг мой. Мы воры, живущие в мире, которому мы больше не нужны. Датч этого не понимал и не понимает по-прежнему. Мы творили ужасные вещи. Но ты… — Артур кладёт другую руку Джону на грудь. — Ты прозрел раньше, чем я. Ты понял всё. Ты спас меня. Теперь дай же мне спасти тебя. — Морган, кажется, снова повторяет слова друга. — Я даю тебе возможность начать новую жизнь ценой моей собственной. — Марстон открывает рот, но мужчина прикладывает палец к его губам. — Не спорь. Когда-нибудь меня не станет, и ты будешь вынужден жить дальше самостоятельно. Однако я прошу тебя. Нет, умоляю. — он протягивает Джону кольцо. — Я хотел сделать Мэри предложение. Я любил её, правда. Но она ушла, потому что я не желал меняться. Да и мне было уже поздно это сделать. Возьми кольцо. Встреть какую-нибудь девушку, влюбись, женись на ней, создай семью. Начни жить как честный человек. Может, тебе это всё же удастся. Мне же остаётся лишь ждать кончины, но ты… — Артур кладёт ладонь на щеку друга. — Ты ещё так молод. Постарайся выполнить мою просьбу и проживи остаток своей жизни достойно. Ради себя. И ради меня. По щеке Джона катится слеза, которую Артур легко смахивает большим пальцем. — Я жил как вор, Марстон. Но не хочу умирать таким. — мужчина даёт в руки другу фотографию. — То, что со мной сейчас творится, лишь моя вина. Этого не было бы, если б… — Артур тяжело вздыхает. — Держи. Здесь я и Мэри ещё так молоды… Совсем как ты сейчас. Запомни меня таким: юным и прекрасным, без тени болезни на лице. — Морган чуть усмехается, хоть ничего забавного тут и нет. Внезапно, несмотря на боль в животе, Джон подаётся вперёд и целует Артура, целует так трепетно, что у Моргана сердце сжимается. Быть может, не только Мэри любила его так сильно? Марстон снимает шляпу с головы Артура и запускает пальцы в его волосы. Поцелуй такой сырой, такой солёный, но в нем столько признательности… Джон на мгновение отстраняется и проводит пальцами по скуле Артура. Тот снова отворачивается и начинает кашлять. Снова кровь, снова боль в груди. Марстон стирает влагу с щёк и вновь тянется к другу. Тот пытается оттолкнуть его. Не выходит. — Я не хочу тебя заразить… Джон не слушает его. — Поцелуи заразу не передают. Марстон припадает губами к шее Артура. Прикосновения такие лёгкие… Джон может лишь действовать. Он ещё долго не сможет сказать заветных слов. Кольцо и фотография уже в кармане куртки. Морган откидывается спиной на сырую стену. Джон спускается поцелуями ниже. Пуговица за пуговицей… Рубашка уже наполовину расстегнута. Мужчина не останавливается. Артур начинает потеть ещё сильнее. Лицо его уже мокрое, из-за плохого освещения оно кажется бледнее обычного, белки глаз красные. Страшно. Но так приятно чувствовать нежные касания мягких губ на коже… Табун мурашек пробегает вдоль позвоночника, когда Джон кладёт руку Артуру в область паха и начинает расстегивать брюки. Замысел ясен как день, однако сейчас на улице пасмурно, идёт дождь. Природа плачет вместе с Марстоном, который всё же прикасается пальцами к уже возбужденной плоти. Артур откидывает голову назад и шумно выдыхает. Пар струится из его рта и растворяется в воздухе. Холодно. И так горячо там, внизу, где Джон аккуратно двигает рукой, а после Артур чувствует вязкость слюны и теплоту языка. Морган кладёт ладонь на лоб и стирает ею пот, стекающий по вискам. Ещё недавно по этой округе рыскали пинкертоны, и Артур это прекрасно слышал. Он узнал голос агента Милтона. Но сейчас это не так важно. Морган почти задыхается, и явно не от болезненного давления в лёгких. Он осторожно перебирает пальцами волосы друга, которые кажутся такими мягкими и приятными на ощупь. Может, они такие и есть. Джон хватается за горло, чтобы не поперхнуться. Он утыкается лицом в живот Артура и аккуратно застегивает его брюки. Так приятно, так необычно, так ново, но так больно быть с человеком, который так дорог, так близок и так трудно сказать ему всего пару слов. Морган прикрывает глаза, кладёт руку Джону на спину и успокаивающе гладит. Конечно, Артур не скажет ему про Эбигейл. Он сам всё узнает. Конечно, Артур не скажет ему про то, что всё и так было напрасно. Он сам всё поймёт. Конечно, Артур никогда не скажет ему про то самое чувство, которое заставляет сейчас биться сердце быстрее. Он сам всё прочитает. А сейчас мужчины просто прячутся в сарае на болотах и думают каждый о своём. Воздух такой сырой, такой противный, но обоим так хорошо находиться в объятиях друг друга и ждать конца. Скоро всё случится.