839

      »… около фонтана в центральном парке. Завтра, в десять утра. Один раз поднимешься рано в субботу, не умрёшь».

***

      Рыжеволосый натягивает шляпу на глаза и, вздохнув, бегло осматривает парк. Время близится к половине одиннадцатого; становится немного холодно без движения, а цветы уже мозолят глаза. Иногда ему кажется, что они перемёрзли нахрен, но каждая попытка убедиться в этом венчалась поражением. Накахара несколько раз поднимался с места и ходил вокруг лавочки, пытаясь то ли согреться, то ли просто от скуки; даже телефон начал подкидывать, полностью уверенный в том, что тот не упадёт в снег. Снова устало вздыхает. Чуя представляет Осаму в виде капризной барышни, вечно опаздывающей на абсолютно любые встречи; появляется воображение о том, как они будут друг друга звать: «Выходи, педагог-суицидник!», а в ответ будет слышно подобное. Смешно.       Стрелка часов, стоящих посреди клумбы, перемещается ровно на половину, и рыжеволосый серьёзно задумывается о том, не послать бы ему всё нахуй.       Он нервно проверяет сообщения и, разочаровавшись, достаёт сигарету, закуривая. Никотин приятно успокаивает, и уже не хочется выбрасывать букет в ближайшую мусорку. Порыв ветра холодит лицо, от чего приходится натянуть шарф повыше. И Чуе очень хочется, чтобы фигура, стоящая чуть правее от часов, оказалась именно тем самым Осаму, сто раз обматерённым и таким ожидаемым.       Парень быстро тушит сигарету о заднюю часть лавочки и приподнимает шляпу, щурясь. Он осознаёт, что зная только цвет волос и тот факультет, на котором учится твой друг по переписке, почти нереально, и потому откидывается назад, наблюдая за действиями силуэта. Тот, осмотревшись, задержал взгляд на Накахаре и, помотав головой, развернулся и пошёл прочь. Рыжеволосый, разочарованно вздохнув, тихо рыкает и поднимается с места. Цветы всё же отправляются туда, куда Чуя так хотел их кинуть — в мусорку; он идёт, смотря себе в ноги, снова натягивая шляпу на глаза и не желая видеть его.

***

      Болеть с похмелья не самая приятная вещь, которую Дазай когда-либо испытывал в своей жизни. Ему ужасно хочется пить. Еле переставляя ноги, он доходит до кухни и падает на стул, не в состоянии встать и доползти до раковины. Кулак упирается в щёку, и локоть ударяется о деревянную столешницу, больно-больно пульсируя. Перед глазами какое-то время плывёт, но стоит только растереть их свободной рукой, взгляд фокусируется на вечно пустующей вазе, а вместо расплывчивости появляется сухость. Осаму хотел бы посмотреть время и убедиться, что ни капельки не опаздывает на встречу, но телефон находится слишком далеко и наверняка разряжен. Даже если не полностью, батареи не хватит, чтобы просмотреть все сообщение и по-обыденному залипнуть в социальных сетях.       На глаза всё-таки попадаются настенные часы, и от их вида шатен в полнейшем охуевании нервно ухмыляется.       Полдень. Двенадцать часов и три минуты. Блять.       Дазай растирает лицо и мученически стонет, роняя голову на стол. Ему ничего не стоит ударить себя по щеке и от этого взвыть, осознавая для себя всю смехотворность ситуации. Он, сам лично, назначил встречу тому человеку, от вида которого мог бы расплакаться от счастья, просто потому что любит. Любит, ни разу не видев и зная почти бесполезные факты. По крайней мере, они не смогут ему полностью облегчить поиск в данный момент, но знает же! И тут Осаму становится обидно за самого себя.       Каждый раз, когда он общается с кем-то весьма продолжительный промежуток времени, они договариваются о встрече (если таковая возможна). Каждый чёртов раз Дазай обсыпает нового друга сладкими обещаниями, и каждый раз все отношения превращаются в пепел. Когда была возможность, он отписывался и молил простить, подождать ещё немножечко и сильно не обижаться. Ребята, конечно, сначала были милосердны к горе-педагогу, а потом их нервы сгорали. Горели прямо ярким пламенем, желая уничтожить всё построенное. При новом знакомстве шатен вбивает себе в голову о том, что в этот раз он не должен оплошать и расстроить знакомого, но перед важным днём всегда что-нибудь да случается. Как и сегодня.       Вчера напился до безобразного состояния, а с утра жалеет о сделанном.       Просто тупица.       Он давит на глаза и какое-то время смотрит перед собой, пытаясь что-нибудь придумать. Идеи, конечно, появляются, но это же Чуя, который такой брехне не поверит. Приходит решение — сначала самого себя привести в порядок, а потом и отношения, которому Осаму безоговорочно следует. Посчитал, видимо, что на его пропитую голову с похмелья ничего нормального не придумается, и считает абсолютно правильно.       «Идиот, идиот, идиот! Осаму Дазай, поздравляю, вы только что проебали ещё кучу времени,» — говорит он себе мысленно, пока, облокотившись на столешницу, медленно пьёт воду. На самую малость становится лучше, но этого недостаточно. Шатен готов утопиться в душе, лишь бы вернуться во вчерашний день и не напиваться. Хотя, кого он обманывает? И без этого готов утопиться или повеситься. Прохладные струи бьют в лицо и Дазай даже как-то приходит в себя.       «Придурок,» — прошептал он в стену и опускает на корточки, сжав пальцами волосы.

***

17:33 (Осаму): Ты можешь говорить?.. 17:37 (Чуя): Чего тебе, скумбрия? 17:38 (Осаму): Какая с утра погода была? Замёрз?) 17:39 (Чуя): Заебунел, если быть точнее. 17:39 (Чуя): С чего ты вообще этим интересуешься? 17:40 (Осаму): Ну… Я же должен знать, как себя чувствует мой возлюбленный! 17:41 (Чуя): Ага… 17:41 (Чуя): То есть, то, что я просидел почти целый час на улице, ожидая тебя, подонка такого, тебя вообще не волнует? 17:42 (Осаму): Я как раз хотел об этом поговорить… 17:42 (Осаму): Это… Прости меня. Я вчера напился, а сегодня проспал… 17:43 (Осаму): Честно, я не хотел, чтобы подобное случилось! 17:44 (Чуя): Охеренное оправдание. 17:44 (Чуя): Как-то раз, я таким образом оправдывался преподу, почему пришёл на пару с перегаром и нихера не соображающим мозгом. 17:45 (Чуя): И знаешь, какой конец у этой истории? 17:46 (Осаму): Какой? 17:46 (Чуя): Сначала меня отчитали, после отправив домой отсыпаться, и назначив сдачу материала на следующий день. И сдал я его хуёво. Потом, правда, весь преподавательский состав на меня косо смотрел, около месяца. 17:47 (Осаму): Эх… Ну я же не пришёл к тебе с перегаром? 17:48 (Чуя): Ты совсем не пришёл. Я бы даже с перегаром тебя бы потерпел, мудак. 17:50 (Осаму): Может, встретимся сегодня? Часов в семь, если тебе удобно, конечно. 17:51 (Чуя): Думаешь, что я соглашусь? 17:51 (Осаму): Надеюсь… 17:52 (Чуя): Размечтался. 17:52 (Чуя): Просто пиздец как размечтался. 17:53 (Осаму): Дай мне второй шанс! 17:54 (Осаму): Честно, я исправлюсь. 17:55 (Чуя): Не верю. 17:55 (Осаму): А ты поверь! 17:56 (Чуя): Попробуй заставить меня. 17:57 (Осаму): Хм… Мы проведём это вечер так, как ты захочешь! 17:58 (Чуя): Я не хочу проводить вечер таким образом, тем более с тобой. 17:58 (Чуя): Или ты хочешь сыграть роль моей подставки для ног? 17:59 (Осаму): … 17:59 (Осаму): Хорошо. Если ты простишь меня после того, как я выполню все твои прихоти. 18:00 (Чуя): И вино мне купишь? ~ 18:00 (Осаму): Куплю! 18:01 (Чуя): И будешь в форме горничной? ~ 18:02 (Осаму): Д-да… 18:02 (Чуя): Хм… Дай-ка подумать… 18:03 (Чуя): Нет. Я никуда не пойду. 18:04 (Осаму): Но Чуя! 18:05 (Чуя): Нет, я сказал. 18:06 (Осаму): Я сейчас обижусь! 18:07 (Чуя): Ха, а ты и не можешь. Сам же виноват в этой ситуации. 18:07 (Чуя): А теперь прекрати мне писать. Я устал. 18:08 (Осаму): Чу! (