Будь моей едой!

      Чонгук уплетал человеческое мясо максимально неряшливо. Если он ел мясо, он был весь в этом мясе, а иначе это был бы не Чонгук. Чимин мог смотреть на это зрелище часами, и каждый раз ему от этого было максимально нехорошо, только он этого не показывал. Лишь смотрел на это больше и надеялся, что однажды привыкнет. Парень поменял своё отношение к гулям: настороженность почти прошла, он даже смог себя заставить обнять Тэхёна, а ведь его он боялся не меньше Чона, вот только его друг был ему хотя бы другом, а Тэ вообще никак не воспринимал. Мама была в шоке, ведь из хмурого, ненавидящего всё вокруг подростка, Чимин превратился в воспитанного, доброго ко всем, светлого мальчика, такого, каким был в детстве. Всё словно возвращалось на круги своя.       Чимину было 22, когда кролика Чонгука пришлось зарыть в холодной ямке. Чупакабра был слишком хорошим, чтобы умирать так рано, но Чим знал, что кролики живут недолго, а вот Чон был не в курсе, поэтому пришлось сказать, что Чупакабра увидел крольчиху и убежал в лес с ней. Чонгук поверил и даже не обиделся, ведь главное, что его кролик будет не один. Чимин тогда плакал, но сказал, что от счастья.       Чонгуку было 20, его уже можно было назвать настоящим мужчиной. Он был высоким, широким и очень красивым. Всё, что осталось от маленького Куки — это большие наивные глаза. С его профиля можно было рисовать картины. Гордый крупный нос, хорошо очерченный подбородок, густые чёрные брови, высокий, скрытый под чёлкой лоб и осознанный взгляд… Иногда. Стоило на секунду отвлечься, как глаза Чонгука округлялись, губы растягивались в улыбке, а на лице появлялось какое-то глупое выражение. Он только выглядел взрослым.       — Чимин, вы всё ещё гуляете по лесу? — задала вопрос госпожа Чон.       — Да, конечно, — кивнул Чим, опрокинув ложку куриного рагу себе в рот.       — В лесу недавно видели волков недалеко от нас. Обычно они до сюда не доходят, но тем не менее. Старайтесь меньше там ходить, это опасно. Чонгук, ты тоже, — перевела взгляд женщина на сына.       — Я фильный, мам, я хорофо куфаю, помнифь? — бурчал с набитым ртом гуль. По губам стекала кровь, а Чим смотрел и старался представлять, что Чонгук просто ест животное. Сырое животное.       — Помню, — усмехнулась женщина, — но волки ходят стаями, а вас всего двое.

❖❖❖

      Тэхён стоял у двери дома семьи Пак и решительно стучал кулаком в дверь. В руке за спиной покоился красивый маленький букет (единственный, на который хватило сбережений). Сердце колотилось быстро, мысли все спутались. Сегодня он был в себе уверен как никогда. Дверь открыла мама Чимина.       — Это вам! — растянулся в улыбке Тэхён.       — Тэ, они прекрасны! — Женщина улыбнулась в ответ и подошла ближе, чтобы обнять парня.       — Не такие прекрасные, как Вы. — Тэ отстранился и посмотрел на госпожу Пак.       Парень прикрыл глаза и потянулся за своим поцелуем. Только в этот момент сон разрушился, а он очутился в своей комнате. Тэ спустил ноги с кровати и огладил лицо ладонями. Растрёпанные тёмно-русые волосы спадали на уставшие глаза. Теперь это было не лицо подростка, это был мужчина. У Тэхёна иногда проступала щетина, он брился не меньше двух раз на день, чтобы скрыть её, но природа брала верх. Тело наконец-то обрело форму, длинные руки стали чуть толще, больше не выглядели нелепо. Тэхён из красивой гусеницы превратился в ещё более прекрасную бабочку.       Его отец сегодня утром шёл, чтобы признаться госпоже Пак в своих чувствах. Он решился. Не прошло и десяти лет. А Тэ этого так и не сделал. Скажи он ей раньше, у него был бы шанс? Он ведь ничего ей не сказал. Только злился на отца за нерешительность, а сам был не лучше. Не лучше ведь. Чон Юнхо должен был уже уйти, а это значит, что дом снова пуст. Тэхён поднялся с кровати и, лениво потянувшись, побрёл босыми стопами по паркету. Вниз вела широкая лестница, она еле слышно поскрипывала, оживляла дом. Дом, в котором парень был не один…       — Пап? — поинтересовался Тэхён у сидящей на ковре в прихожей фигуры.       Чон Юнхо повернул голову, но тут же отвернулся обратно к двери. Тэ нахмурился и засеменил ногами в сторону отца. Тот качался из стороны в сторону, приобнимал колени и более не отвлекался на сына.       — Ты уже вернулся? Так скоро? — осторожно спросил Тэхён.       — Я не уходил.       — Что?       — Я не уходил.       Чон Юнхо принялся нервно грызть свои губы. Тэхён тяжело выдохнул и сел на пол рядом с ковром.       — С ума сошёл? Ты же решил.       — Я не могу. Это не просто, — оправдывался мужчина, то и дело растягивая губы в нервной улыбке. — Тем более, ты видел этих химер? Армия матерей-одиночек сегодня взяла в оцепление весь город, они словно предчувствовали, что я выберу именно этот день.       — Ой, да брось, ты преувеличиваешь, они не…       Тэхён хотел было продолжить, но в ту же секунду взгляд упал на подозрительный силуэт в окне. Силуэт этот пялился точно на него, словно бы на еду, он внимательно изучал его, пока не заметил ответный взгляд. Женщина в окне резко отвернулась, сделав вид, что просто любуется погодой.       — Да, ты прав… Город в оцеплении, — озадаченно констатировал Тэ. — Я помогу, па.

❖❖❖

      Тэхён открыл дверь дома и, как ни в чём не бывало, вышел на порог, сладко потянувшись. Губы расплылись в широкой улыбке, он максимально перетягивал сейчас внимание на себя, он старался выглядеть как можно прекраснее, он просто-таки сиял.       — Утро-то какое хорошее… Как же я голоден… — Тэ говорил максимально чётко и разборчиво, чтобы слышали все. — А не съесть ли мне Пак Чимина?       Парень в лёгком прыжке спустился с крыльца и уверенно направился в сторону дома семьи Чон, где Чимин и проводил всё своё основное время. Армия женщин незаметно ломанулась за ним. Сразу с десяток защитниц кралось позади Тэхёна, который как бы не замечал и как бы был уверен в том, что полакомиться вымирающим видом человека — отличная идея. Гринпис шёл за ним, оставляя без охраны дверь его дома, за которой уже готов был идти к своей цели Чон Юнхо.       — Это потому, что я у тебя единственный сын, — бормотал себе под нос Тэ. — Что б ты без меня делал.

❖❖❖

      Чимин сидел на скамейке, ловил снежинки кончиком носа и болтал ногами. Чонгук выходить не спешил, он там долго собирался, стучал своими ботинками, аж на соседней улице было слышно. Чим сминал ладонями подтаявший снег и всё ждал, когда же он растает совсем. В этих местах никогда не будет лета, потому что климат такой. Он видел лето только в детстве, Чонгук его вообще не видел. Как бы ему хотелось однажды показать другу лето.       — Пак Чимин! — крикнул низкий голос со стороны. Чимин повернул голову, чтобы узнать, кто зовёт. Вариантов было немного, но всё же. К нему быстрым шагом направлялся Ким Тэхён. — Готовь любую часть тела, я её сейчас откушу!       Чимин мгновенно втянул щёки и максимально спрятал попу. Внутри разыгралась паника, глаза увеличились в размерах и увеличивались ещё больше по мере того, как стремительно приближался обезумевший гуль. Гуль почему-то улыбался, но человек знал, что улыбка — не показатель того, что тебя не сожрут. Пусть он и вбил себе в голову, что гули ему зла тут не хотят, но от такого Тэхёна становилось страшно. Тэ, правда, остановился и в голос засмеялся.       — Я чувствую, как вы напряглись! — крикнул он, развернувшись к Чимину спиной. — Не собираюсь я его есть!       Чимин облегчённо выдохнул и выглянул из-за спины Тэхёна. Женщины-гули уже бежали сломя голову. Вместе с ними нёсся со всех ног и Чонгук. Он словно самый быстрый в мире кроль миновал в один прыжок песочницу, затем переметнулся через одну скамейку, другую. Гуль не останавливался, и тут-то Тэхён понял, что в его шутку, кажется, не поверят. Тэ сорвался с места и ринулся прочь, хаотично перебирая воздух длинными руками.       — Чонгук, нет, — испуганно подскочил с места Чимин. — Чонгук! Он не хотел меня есть, он пошутил! Он… ЧОН ЧОНГУК! Стой!