Исцели меня

25 ноября       Перед тем, как вернуться в квартиру, Игорь заглядывает в магазин. Прошло уже около двух недель с возвращения Артема, и теперь бывший вендиго может выйти из дома без дозы успокоительных. Хотя даже это не говорит о том, что все встало на круги своя. Потому что как раньше уже не будет.       Кассирша в супермаркете странно косится на Акинфеева, пока пробивает его товары. И к этому вроде бы нет никаких предпосылок. Обычный набор чтобы прокормить того, кто никогда по своему определению не будет сыт. А потом мужчина понимает, куда смотрит девушка, и все сразу встает на свои места. Запястья. На которых красуется черный браслет синяков. — Вас не учили, что пялиться — нехорошо? — спокойно задает вопрос Игорь, в то время как девушка краснеет и утыкается взглядом в ленту с продуктами. — И пачку Мальборо, пожалуйста.       Конец ноября совсем не радует солнцем, а холод заставляет плотнее кутаться в пальто. Игорь недовольно морщится и оглядывается по сторонам, пока переходит дорогу. Хотя в радиусе километра, кажется, в этом месте нет ни одной живой души. В округе тишина почти мертвая, такая, что Акинфееву кажется, что он оглох. Это чувство теперь постоянно преследует его. Он будто разом оглох и ослеп, наблюдая жалкое подобие того мира, который раньше представлялся ему. Все органы чувств выкрутили в минус до человеческих, с которыми совершенно невозможно было жить. — Я дома.       Громко оповещает Игорь, хотя в этом нет надобности. Если Дзюба в квартире, он слышал звук поворачивающегося в замке ключа, даже если бы находился в самом дальнем углу этого помещения. В отличии от Акинфеева, который понятия не имел, дома ли сейчас Артем, или же опять где-то пропадает и не объявится в ближайшие сутки. Ему остается только тащиться на кухню с пакетами, подмечая, какое же все-таки слабое человеческое тело.       Артем бывает дома редко. Нечеловеческое тело требует мало сна. И поэтому мужчина уходит из квартиры еще до восхода солнца, и возвращается, когда на улице уже темно. Однажды он проговаривается, что просто не может находиться рядом с Игорем. Ему некуда больше пойти, но и терпеть бывшего вендиго рядом — слишком тяжело.       Сегодня Артем приходит раньше, чем обычно. Громко хлопает дверью и решительно направляется к Игорю. И от него нельзя спрятаться. Вендиго всегда найдет свою жертву.       На нем темная рубашка, черные штаны. Сейчас он одевается только так, в мрачные, угрюмые тона. На темной ткани куда хуже видна кровь. Игорь видит аккуратную дыру на рубашке, такую оставляют лишь пули. Кажется, сегодняшняя жертва сопротивлялась. — Куда ты ходил? — хрипло спрашивает он, втягивая носом воздух и делает шаг на встречу Игорю.       Взгляд у него… холодный. Наверное, такой и должен быть у духа холода? Артем пытается не вредить людям. Убивать лишь тех, кто заслужил. Как раньше Игорь, он ищет насильников, убийц, дилеров. И избегает всех остальных, чтобы не сорваться.       Но кроме пищи, кроме человеческой плоти, его голод желает и другого. Того, что он не может получить у преступников. Того, что не посмеет взять у невинных. Но Игорь не невинный. Для Дзюбы он теперь не меньшее зло, чем все те, кого вендиго убивает. И поэтому каждый день, возвращаясь домой, он берет у Игоря то, что желает.       Акинфеев оборачивается к Артему, внимательно вглядываясь в его лицо. В руках у бывшего вендиго большой нож, а на руках разводы от крови птицы, которую он решил порубить перед заморозкой. Мужчина крепче сжимает рукоять, взгляд «глаза в глаза» дается тяжело. Он бы отдал все собственное тепло, чтобы хоть немного согреть Дзюбу. — В участок, — спокойно отвечает Игорь, едва пожимая плечами. Потому что ответ очевиден. Но может Артем спрашивал его не об этом?       Артем кивает. Вряд ли ответ на самом деле был интересен мужчине. Он рассеянным взглядом смотрит на нож в руках у Игоря и подается вперед. Лезвие проходит в паре сантиметров от тела вендиго. — Сегодня я убил грабителя, — начинает говорить он, толкая Игоря назад. — Он поймал девушку в подворотне, наставил на нее пистолет, требовал деньги. Я его убил. Не хотел делать этого при девушке. Но он выстрелил… и я разозлился, — Артем хватает Игоря за запястья и с силой сжимает. — Я вырвал ему сердце. Девушка… она так кричала. Упала на колени, зарыдала. Просила, чтобы я ее не убивал. Забавно, да? Грабителя она боялась совсем не так сильно как того, кто ее спас.       Игорь все еще не выпускает нож из рук. Ему не страшно, несмотря на то, что Артем рассказывает о убийстве и страшных криках. Ему лишь больно от мысли о том, насколько плохо от всего этого Дзюбе. И в голове миллионный раз пролетает вопрос о том, правильно ли он тогда поступил? — Но ведь сейчас с ней все в порядке? Ты же не убил ее?       Голос Акинфеева спокоен, в нем нет надежды на положительный ответ. Потому что каким бы он ни был — Игорь примет его. Что бы не случилось с Артемом. Как бы сильно он не сжимал пальцы на его запястьях. Что бы вендиго не сделал. — А как ты думаешь? Убил? — вдруг спрашивает Артем и смотрит внимательно, ожидая ответа.       Это русская рулетка. На ответ «да» и «нет» отведено по пятьдесят процентов. Артем мог сорваться и убить или удержать себя в руках и сохранить чужую жизнь. Игорь может ошибиться или оказаться правым, произнося одно только слово. Но для Акинфеева любой ответ окажется неважным, так что есть ли смысл отвечать? Есть, наверное, раз Дзюба спрашивает. И поэтому бывший вендиго выбирает единственно правильный ответ, который сейчас примет Артем. Он тянется и целует губы вендиго, прекрасно осознавая, как все закончится.       Дзюба сдавленно рычит и притягивает Игоря к себе, с силой сжимая пальцы на боках. Они оба знали, что этот разговор закончится именно так. Именно так заканчивается каждый их разговор, когда Артем возвращается домой. Поцелуй как всегда получается жестким. Дзюба кусает губы Игоря, сжимает его тело в сильной хватке. Острые, нечеловеческие когти царапают кожу Игоря сквозь ткань.       Акинфееву непривычно то, что он не может больше рычать. Что в нем больше нет того зверя, из глотки которого раздавались бы нечеловеческие звуки. Но когда он так близко, когда его горло вибрирует в унисон с Артемом, а в воздухе витает до боли знакомый звук… Даже то, с какой силой Дзюба терзает его — на все это можно закрыть глаза. И Игорь не отталкивает. А может не отстраняется потому, что это действительно нужно ему. Не прощение, а наказание. Он так привык получать от Артема ласку, что теперь каждое касание, что отдается болью, воспринимается совершенно по иному. Но Акинфеев не бежит, лишь подстраивается под то, что сотворил собственными руками.       Артем отрывается от губ Игоря, и взгляд у мужчины сейчас совсем безумный. Звериный, а не человеческий. Одну руку он кладет на шею Игорю, с силой сжимая ту, перекрывая доступ воздуха, а второй снимает, хотя скорее просто рвет, штаны.       За несколько секунд перед глазами Акинфеева начинают бегать разноцветные пятна, в то время как кислород совсем не поступает к мозгу. Игорь только и может, что открыть рот и пытаться захватить немного воздуха. Нож все еще в руке, его следует поднять и всадить в грудную клетку Артема. Это может дать хотя бы несколько секунд на передышку. Шанс сбежать и сохранить свою жизнь.       Перед глазами пляшут пятна, которые с каждым мгновением теряют свой свет. Акинфеев, словно выброшенная на берег рыба, пытается сделать вдох. На шее после такого точно останутся фиолетовые пятна, но разве это важно? — Тем, — хрипит Игорь, вглядываясь в холодный взгляд вендиго. Будто это поможет ему вернуть того, кто некогда с таким трепетом его касался. Будто это позволит ненасытному зверю ненадолго отступить. А может мужчина просто хочет показать, что несмотря на все это, он все еще видит в Дзюбе именно его самого, а не зверя, который в один из таких дней точно убьет его.       Артем снова рычит, будто бы разучился говорить, лишился человеческой речи. А потом разжимает хватку и притягивает к себе Игоря, вновь целуя того. И в этот раз поцелуй будто бы даже нежный. Словно Артем извиняется за боль.       Где-то на фоне Акинфеев слышит глухой звук, с которым нож ударяется о пол. Видимо, он все-таки разжал руку. Приходится вцепиться в плечи вендиго, чтобы не отправится вслед за режущим оружием, так как ноги после такой недостачи кислорода кажутся слабыми, не способными удержать.       А Игорь жадно хватает воздух, забирая его из легких Артема, чтобы не отключится. Все кажется безумным, словно затянувшийся кошмар. Но бывшему вендиго не суждено проснуться. Он прижимается оголенным бедром к Дзюбе, будто это как-то поможет ему сохранять равновесие. Растворяется в той крупице нежности, которую дает ему вендиго. Это даже почти притупляет раздирающую боль в горле.       Но нежным Артем остается недолго. Он прерывает поцелуй, сдирает с Игоря остатки штанов и разворачивает мужчину, заставляя того руками упереться о в плиту, к счастью, выключенную. Романтики в их сексе больше нет. Артем никогда не смотрит в лицо Игоря, когда берет его. Может, потому что так его меньше гложет вина? В чем причина его жестокости? В звериной сущности, что рвется наружу? Или в человеческой обиде, желании отомстить за боль душевную болью физической?       И Акинфеев никогда не сопротивляется, не оказывает и единой попытки высвободиться и прекратить все это. Удивительно то, что после становления человеком он начал ярче ощущать боль. Раньше любое ранение заживало за считанные мгновения, и даже от десятка пуль уже спустя пару минут не оставалось и следа. Боль была, но такая кратковременная, её всегда можно было перетерпеть. Игорь всегда знал, что в следующее мгновение его отпустит. А сейчас не отпускало. Не важно, как бы сильно он не сжимал челюсть, как до побелевших костяшек не цеплялся бы за все выступы, как бы не пытался перекрыть все, прокусывая губы до крови.       Кожа у Акинфеева горит, хотя это обычное состояние для нормального человека. А бывший вендиго задыхается, распахивает все окна и пытается остыть. У Артема кожа прохладная, не такая, чтобы вызвать дискомфорт при касании. Но Игорь знает, как должно быть холодно Дзюбе. И каждый раз он готов отдать этому мужчине все свое тепло. Все, что он только может попросить.       Артем не церемонится. Никакой ласки, никакой подготовки. Он входит в Игоря одним резким движением. Сжимает его бедра, оставляя на коже все новые и новые синяки. И начинает жадно вбиваться в податливое тело. Наклоняется вперед, впивается зубами в спину. Не прикусывает, а вгрызается, будто в попытке оторвать себе кусок побольше. По коже бежит горячая человеческая кровь, и Дзюба жадно слизывает ее.       Длится этот секс всегда недолго. Артем кончает, и Игорь ощущает сперму, стекающую по его ногам. А Артем вдруг становится заботливым. Легко подхватывает ослабшее тело мужчины на руки, относит его в душ и смывает под холодной водой все следы. И так же заботливо относит Игоря в его комнату. Кладет на кровать и уходит.       Он делает так каждый раз. Будто извиняясь за все совершенное. Но глаза у него остаются холодные, и вендиго никогда не произносит и слова. И Игорь точно знает, что на следующий день все повторится.