Исцели меня

26 декабря       Холодный ветер бросает острые осколки снега на обнаженную кожу. Футболкой Артема сейчас обмотана рана Игоря, в попытке остановить кровь, а времени застегнуть куртку он просто не нашел. Благо, холод духу холода, уж простите за эту тавтологию, не страшен.       Знаете, в чем проблема домика в лесу? В него очень сложно вызвать скорую помощь. Нормальных дорог в этой глуши нет, больниц, естественно, тоже.       Артем плохо помнит, где здесь деревня. А связь в этом месте совершенно не ловит, так что он не может воспользоваться навигатором. Акинфеев наверняка помог бы ему найти дорогу, если бы был в сознании. Но мужчина на его руках уже давно не приходит в себя. Дзюба рад лишь тому, что остановилась кровь. Холод помог этому, и только поэтому Артем готов восхвалять чертову зиму. Он то и дело останавливается и прислушивается к слабому дыханию Игоря. Мужчина все еще жив, но как долго он продержится? Сколько времени есть у вендиго?       Дзюба бежит практически наугад, подчиняется интуиции и смутным воспоминаниям об их последнем визите сюда, надеясь на удачу. Сейчас она нужна ему как никогда. Низкие ветки хлещут его по лицу, а глаза не видят ничего, кроме белого снега. Артему хочется закричать от ярости. Он обязан успеть!       Мужчина не знает, сколько пробирается так по лесу, задыхаясь из-за холодного воздуха и отчаянно боясь заблудиться. Дзюбе кажется, что проходит целая вечность. Тело Игоря становится все холоднее, дыхание — слабее, но Артем все еще чувствует пульс и поэтому не сдается.       И он все же выбирается к деревне. Она совсем небольшая, несколько десятков домов, одна единственная дорога, вся заваленная снегом. Артем ясно осознает, что ни одна скорая не успеет доехать сюда вовремя. А, значит, ему нужна машина.       Он подходит к ближайшему дому, у ворот которого видит автомобиль, и с силой пинает дверь. Мужчина, открывший ему, выглядит испуганным и несколько минут спорит с Артемом. До тех пор, пока вендиго не рычит на него с яростью. Это помогает, и мужчина все же бросается к своей машине. Позже у Артема наверняка будут проблемы из-за столь глупого поведения, но сейчас ему плевать.       Дзюба укладывает Игоря на заднее сидение и сам устраивается рядом, кладя голову Акинфеева себе на ноги. У Игоря очень бледная кожа, а дыхание стало совсем слабым. Артем гладит его по волосам и шепчет что-то бессвязное. Обещает, что все обязательно будет хорошо. Извиняется, сам толком не зная, за что. За то, что так и не смог простить Игоря после обращения? За то, что хотел убить? За то, что из-за ножа в руке у вендиго, Игорь сейчас на самой грани?       Их водитель косится на Артема с опаской, но спорить не решается, и они трогаются с места. Кажется, он уверен, что Дзюба какой-нибудь маньяк. Впрочем, не то чтобы он не прав. Артем убил слишком много людей за последнее время, так что он вполне заслужил такое звание.       Дзюба переводит взгляд за окно. Перед глазами мелькают деревья, тянущие к машине свои голые ветки, будто скрюченные руки. Снега вокруг слишком много, все завалено сугробами, дорогу едва видно. Артем очень боится, что машина застрянет в снегу, и тогда придется терять драгоценное время на то, чтобы ее вытащить.       Он переводит взгляд в небо и беззвучно просит. Дзюба не знает, к кому именно он обращается. В Богов Артем не верит. Ни в каких Богов. И не знает даже, о чем именно он просит. Спасти Игоря? Помочь им добраться до больницы? Отпустить его грехи? Он не молился даже когда стал вендиго. Потому что попросту не верил, что это может помочь. А теперь был готов упасть на колени перед кем угодно, потому что это все куда хуже, чем его проклятье. Вот только ни одна церковь ему не поможет сейчас. И поэтому Артем может только рычать от ощущения собственного бессилия.       Машина подпрыгивает на какой-то кочке, и Акинфеев слабо стонет, не приходя в сознание. Но Дзюба рад даже этому. Это ведь значит, что он еще жив. Что у Артема еще есть время, чтобы все исправить. Он наклоняется к Игорю и целует его в слишком холодный лоб.       Эта дорога кажется мужчине бесконечной. В какой-то момент ему кажется, что это его личный ад. Вечная безумная гонка, отчаянная попытка успеть. Нескончаемый путь вперед, к единственной надежде. И умирающий Игорь у него на коленях. Наверное, он это заслужил?       А потом Дзюба слышит шум других машин. Они, наконец, выезжают на шоссе. Артем тихо шепчет Игорю, зная, что тот не услышит: «Продержись еще немного».

***

      В больнице у Артема лишь холодно спрашивают, кем он приходится больному? А после выставляют за дверь. Дзюба не родственник, а, значит, не имеет тут никаких прав. Он устраивается в каком-то полупустом коридоре и просто ждет. В надежде, что ему хотя бы сообщат, когда закончится операция.       Его трясет, а все тело сковывает холодом. В больнице тепло, иначе и быть не может. А он кутается в куртку и мерзнет. Но даже это сейчас не беспокоит Артема. Его волнует только то, что происходит сейчас в операционной. Как там Игорь? Спасут ли его? Дзюба сделал все, что мог. Его должны спасти.       Перед глазами стоит спокойное лицо Игоря. В ушах звенит его голос. А рука все еще помнит, как лезвие легко вошло в податливую плоть Акинфеева. Артем не может думать ни о чем другом. Не может забыть. Не может перестать себя винить.       Игорь чувствовал себя так же, когда убили Артема? Конечно, Дзюба никогда не винил вендиго в том, что сделали охотники. Но ведь и Игорь явно не будет предъявлять претензии Артему в том, что с ним сегодня случилось. И все же мужчину рвет на части чувство вины.       Мужчина сидит в коридоре, сжимает руками голову и думает о том, что только сейчас он, кажется, начинает понимать Игоря. Понимает, почему тот так поступил. Почему обрек Артема на проклятие. Если его разрывало от такой же боли, если его давило такое же чувство вины, если он чувствовал себя настолько же беспомощным… Да, теперь Артем понимает. Он ведь сейчас, в самом деле, готов пойти на все.       Проходит, кажется, час, когда его одиночество прерывают. Полиция. Дзюба знал, что они придут. Они обязаны проверять такие случаи. Город, в который Артем привез Игоря, небольшой, вряд ли тут часто случается что-то подобное. Так что полиция просто обязана все выяснить.       Ему задают десятки вопросов. Дзюба не осознает даже толком, что отвечает. Он знает, что не может говорить правду. В нее просто не поверят, лишь попытаются его арестовать. А Артем точно знает, что ему нельзя отсюда уходить. И поэтому врет, кажется, достаточно убедительно. Потому что полицейский просит его явиться в участок через пару дней, а после уходит, вновь оставляя Дзюбу одного.       И снова начинается мучительное ожидание. За окном уже темнеет, когда Артем все же узнает, что операция прошла удачно. Игоря спасли. Он все еще в реанимации, а туда постороннего, конечно же, не пускают.       Мужчина ничего не съел за этот долгий день, и его поглощает голод. А еще накатывает просто дикая усталость. Даже двигаться очень тяжело. И душит холод, не отступающий ни на мгновение. Будто становится лишь сильнее. Артему кажется, что скоро он сможет замораживать все вокруг себя одним лишь дыханием. Потому что все его органы уже давно превратились в лед.       Но он не уходит. Устраивается под дверьми реанимации и кутается в одеяло, которое, кажется, откуда-то стащил. Он не помнит. И просто сидит так. На улице совсем темнеет, а после на небе начинают появляться первые лучи. Светает. А Артем продолжает сидеть, практически не двигаясь.       Он не знает, чего ждет. Дзюба будто боится уйти. Словно стоит ему покинуть здание больницы, и случится что-то непоправимое.       Пару раз к нему подходят медсестры, спрашивают о чем-то. Артем невнятно бормочет им что-то в ответ. А в последний раз просто злобно рычит, потому что на слова уже не остается сил. — Артем.       Его плеча кто-то мягко касается. Дзюба медленно поворачивается и видит Сашу. Откуда ведьмак тут? Может у Артема уже галлюцинации? — Я бы не удивился, — отвечает Саша на его вопрос и печально улыбается. — Паршиво выглядишь. Медсестра сказала, что ты тут уже вторые сутки сидишь. И что они все тебя боятся. Я их еле отговорил охрану вызывать. Побоялся того, что ты можешь с ними делать.       Слова его доносятся до Артема с трудом, словно сквозь вату. Он плохо понимает их смысл. — Я не хотел, — только жалобно говорит мужчина. — Я… я не хотел. Не такой ценой. — Я знаю, — кивает Саша и гладит его по голове, будто ребенка. А потом берет Артема за руку и тянет его на себя. — Пойдем.       Дзюба мотает головой. Ему нельзя уходить. Он не может бросить Игоря. — Пойдем, — терпеливо повторяет Саша. — Он в порядке. Я прочел врачей. Он стабилен, завтра его хотят перевести в обычную палату. Так что сможешь его увидеть. Но вначале тебе нужно привести себя в порядок. Думаешь, Игорь будет рад, если ты тут окочуришься от жажды?       Кокорин говорит медленно и успокаивающе, будто с дикой собакой. И это действует. Артем подчиняется этому спокойному голосу и поднимается на ноги. — Идем. Я тут снял номер в гостинице. Паршивое заведение, конечно. Но сойдет. Выспишься, поешь. А завтра с новыми силами к Игорю. Договорились?       Артем кивает. Он, в самом деле, понимает, что у него уже совсем не осталось сил. Кажется, мужчина даже пару раз терял сознание. Точно терял, потому что совсем не заметил, как пролетело время, несмотря на то, что оно тянулось невыносимо долго. Конечно, Дзюба не может умереть, тут Саша врет. Но… если так продолжится, то он сорвется, начнет убивать людей прямо тут. Игорю это не понравится. Артем послушно выходит из больницы вместе с непрерывно что-то говорящим Сашей.       На выходе их встречает хмурый Мамаев. Смотрит на Дзюбу злобно. Явно не простил его срыв. Он прав. Артем бы тоже не простил того, кто причинил вред Игорю. Как не сможет простить себя. — Паш, сходишь в магазин, — просит Саша, когда они подходят к какой-то замызганной гостинице. — Купи чего-нибудь поесть, хорошо? — Ты уверен… — начинает было Паша, и Кокорин мотает головой. — Он мне ничего не сделает.       Они заходят в гостиницу, добираются до нужного номера. Он маленький и грязный, но сейчас Артему плевать. — Это ты правильно одеяло спиздил, — смеется Саша. — Тут они паршивые.       Артем понимает, что-то одеяло из больницы все еще у него. Интересно, у кого мужчина его отобрал? — Давай, ложись, — Саша толкает его на кровать. — Сейчас Паша еду принесет. Поешь и спать будешь.       Но Дзюба уже не слышит его последних слов. Он проваливает в сон, как только голова касается подушки.