Фантастические твари

— Обливейт. Как только слабый шепот срывается с губ, палочка мягким сиянием наполняет кромешную тьму комнаты, и мерцающие нити заклинания прокрадываются к укутанному в теплое одеяло силуэту. Будто завороженная, Тина наблюдает, как ее магия настигает свою жертву и в краткий миг вспыхивает у изголовья кровати. Ослабшие ноги больше не могли удержать трясущиеся от рыданий тело. Тина резко оседает на пол, закрывая ладонями рот, да так сильно, что начинает ломить челюсть. Пустота и отчаяние накрывают ее с головой. Казалось, что от переизбытка чувств она несколько раз теряла сознание, но рваная боль в груди вновь возвращала ее к мукам. Она как полоумная раскачивалась на полу, обхватив плечи цепкими пальцами так сильно, что от физической боли болели кости. Ей было наплевать на такую мелочь. Все это время она пыталась не закричать, Тина буквально сошла с ума. Пустота сначала взорвалась в ней ярким фейерверком, а потом погасла, забрав с собой и все остальные эмоции. С безумной судорогой она попыталась встать. Сначала, опираясь руками на ближайшее кресло, Тина встала на ноги, словно, проверяя их на прочность. Мракоборцу оставалось лишь одно: убедить саму себя, что она поступила правильно и жалеть тут не о чем. Разве, что тосковать. Ведь она больше никогда не узнает, что же чувствовал чудак волшебник, когда они подолгу гуляли, разговаривая ни о чем, когда их руки, словно невзначай, касались друг друга. На двоих им останутся лишь ее воспоминания, но она поклянется сохранить их все, не забыть ни один взгляд и их обещание бороться друг за друга. Она сделала это для него, для того, кого любила так явно и чисто. Она сохранит его, как единственную свечу в своей тьме, все равно ей осталось не так много времени на этой бренной земле. — Зато ты будешь жить, — на выдохе, словно роняя тяжелый камень, произнесла она каждое слово. Сердце на мгновение замерло, а затем пустилось в бешеный галоп, когда резная дверь комнаты за ее спиной издала мерзкий скрипучий звук. Медленно, с опаской голова девушки начала разворачиваться, но плывущий взгляд ничего не мог различить в бездне ночи. Постояв мгновение с затаенным дыханием, Тина с полной уверенностью, что в комнате находится кто-то еще, встала напротив черного угла с палочкой наготове. Холодный свет чужой волшебной палочки разогнал темноту. И как только разум Тины начал прояснятся, ее взгляд приковала высокая рыжеволосая фигура. Плечи вновь согнулись, пытаясь помочь легким вдохнуть хоть немного воздуха, а тело отступив назад, приняло устойчивую позицию. Понимание, облегчение и ужас происходящего одновременно выжигали девушку изнутри. Ньют! Ее Ньют стоял перед ней в этом проклятом темном углу! А значит, это не он лежал в кровати и, что много важнее, он помнит ее! Только ноги хотели ринуться к нему навстречу, а руки стиснули талию парня и почувствовать его тепло, как взгляд наткнулся на его зеленые глаза. Разочарование — вот что явно горело в его глазах, возможно с крупицей отвращения и океаном боли. Напряженные глаза Ньюта на мгновение закрылись, а после по левой щеке сбежала робкая слезинка, мокрый след от которой поблескивал от скупого сияния палочки. Набрав полные легкие воздуха, рыжеволосый резко выдохнул и с решимостью открыл глаза. Ничего. Вот, что на этот раз смогла разглядеть Тина во взгляде Ньюта. От такого холода девушка в который раз содрогнулась, что позволило слезам вновь покатится нескончаемым потоком по ее щекам. Пару резких шагов к ней на встречу, и маг уже вцепился, как коршун, в хрупкие плечи Тины, от неожиданности и волны боли девушка слабо вскрикнула, от чего ей показалось, лишь на мгновение, что в его глазах мелькнул испуг. Ньют долго, с долей жестокости всматривался в ее искаженные болью и недавней истерикой черты. Тина еще ни разу за время знакомство с Ньютом не видела с его стороны такого пугающего поведения. Затаив дыхание, она, как обреченная жертва, пыталась не разгневать хищника еще сильнее. — Почему? — Несмотря на внушающее страх поведение, голос его был севшим и дрожащим. Мурашки от баритона вновь пробежались по ее телу, от чего хватка на ее плечах чуть ослабилась. Все что смогла сделать Тинни — это лишь безвольно приоткрыть губы в немом звуке. Поток слез вновь усилился. Она больше не могла и не хотела смотреть на резко очерченные синим свечением скулы, которые сжимались он напряжения каждый раз, когда она жалостно смотрела на него. Не могла вглядываться в эти бездушные глаза, которые так любила, но осмелилась предать. Видимо ее молчание и мягкотелость разозлили магозоолога, от чего он с большей силой сдавил ее кости, встряхивая сильнее, чем того требовалось. — Ответь мне, почему ты так со мной поступила? — Прикрикнул маг, — Неужели ты врала мне все это время?! Маг резко разжал свои тиски и схватился руками за свою голову, от чего обмякшее тело Тины рухнуло на пол. Она все никак не могла удержать порывы истерики, которые сотрясали всю ее с ног до головы. Ньют попятился назад, все еще удерживая ладони на висках. Казалось прошла вечность, когда он снова поднял на нее глаза и заговорил: — Неужели я совсем тебе не нужен? — Тихий его шепот, как бальзам, подействовал на нее - тело перестало дрожать. А от мольбы и горя в его голосе из глаз перестали сыпаться слезы. — Что? О, нет, Ньют! — Вставая и восстанавливая хрупкое равновесие, из последних сил произносила Тина, — Нет! Все совсем не так! Преодолев робкими шагами расстояние в целую комнату, Тина оказалась напротив мага. Медленно, словно боясь вспугнуть раненое животное, она коснулась его слегка влажной щеки. Боль так и норовила хлынуть из его глаз. Вторая ладошка взметнулась и улеглась на шею парня, точно в том месте, где бешено бился пульс. — Я не могла поступить иначе, это был лучший способ оставить после меня, как можно меньше боли, — поглаживая большим пальцем отросшую щетину, каялась Тина, — Что бы я не сделала, как бы я не поступила, все это было и будет для твоего блага, Ньют. Я же клялась тебе, помнишь? Что не причиню тебе боль, вот я и нашла способ, как этого избежать. — Что значит «оставить после меня»? — осторожно спросил маг, машинально приглаживая взъерошенные волосы Тины. — Это сейчас совершенно не важно, — ответила Голдштейн, все еще надеясь на осуществимость будущей миссии. — Ну уж нет, если я не ошибаюсь речь идет о твоей жизни! — возмутился Ньют, скидывая Тинины ладони со своего лица, — Я хочу знать все, что ты от меня скрываешь! Волшебница виновато опустила голову. Не зная как и зачем, она, словно под чарами, рассказывала все, что должна была так тщательно скрывать. Когда редкие всхлипы прерывали ее отчаянный монолог, Ньют мягко притягивал ее в свои объятья и нежно гладил волосы до тех пор, пока она не была снова готова говорить. Когда магозоолог оказался посвящен в мельчайшие детали этой безумной истории, он еле сдерживал порывы ярости, которые так и вырывались. Как Тесеус мог заставить его Тинни пойти на такой ужасный поступок? И чем думал директор школы, предлагая ей такой план?Им определенно предстоит серьезный разговор! Но злоба тут же отступила, как только маг посмотрел на девушку. Измотанная, она еле стояла на ногах. Обида на самого себя охватила Ньюта. Он в очередной раз не смог ее оградить от неприятностей. Нахмурившись, он покачал головой, произнося тихое: «прости». Удивленный взгляд оторвался от пола и нашел свой любимый оттенок зеленого. В порыве эмоций и с остатками сил Тина кинулась ему на шею, шепча, что во всем виновато ее легкомыслие. — Я не представляю, как прожила бы без тебя и день, — хлюпая произнесла Тина. Слегка отстранившись от девушки, Ньют взял ее лицо в свои большие мужские руки и повернул к себе. Ее слезы, которые текли по его рукам, были теплыми, как летний дождь. Сердце Тины остановилось, когда она поняла, что Ньют не отрывая от нее пронзительного и робкого взгляда, наклоняется все ближе к ее лицу. Его дрожащее дыхание уже касается ее приоткрытых губ, в то время, как она совершенно теряет способность дышать. Глаза медленно закрываются в томлении сладкой муки. И спустя короткое ожидание его губы касаются соленой дорожки на щеке. Остатки воздуха выбивает из груди, что приводит к громкому выдоху. Уставшее тело и разум не могут бороться с оглушающим током от его прикосновений. Сильные руки моментально удерживают девушку за талию. Оторвавшись от Тины, Ньют с озорным блеском в глазах и красный до кончиков ушей всматривается в нее. Азарт сменяется настороженностью и беспокойством. — Ты слишком много пережила, тебе нужно отдохнуть, — тоном не терпящим возражений говорит Скамандер, — Я отнесу тебя в твою комнату, только держись крепче. Он было уже хотел оторвать ее от земли, как Тина запротестовала. — Нет! не нужно, я сама справлюсь! — Но поймав скептический взгляд, отвела глаза и покраснела еще сильнее, — Ньют… а я могу остаться с тобой? Обескураженный, он еще долго смотрел на нее с непониманием и чем-то еще, то что Тина никак не могла распознать. Поняв ничтожность своих мечтаний, она развернувшись собиралась уходить, но мужская рука молниеносно удержала ее. — Навсегда. Спустя пару минут, Ньют уже откидывал одеяло с импровизированного тела человека состоящего из подушек и покрывала. — Как же ты узнал, что я собиралась сделать? — Лежа на кровати и борясь со сном, все же задала Тина мучающий ее вопрос. Солнце уже окрасило нежно-алыми лучами горизонт и каждый сантиметр комнаты. Скамандер, усмехнувшись, достал из кармана брюк смятую бумажку, на которой было написано лишь одно: «прячься». — Дамблдор, — Поймав непонимающий взгляд, пояснил рыжеволосый, — А теперь, засыпай. Собрав остатки сил, Тина ухватилась за плечи Ньюта и потянула его на себе так, что тот оказался лежать с другой стороны кровати. Положив голову на часто вздымающуюся грудь озадаченного мага, Тина блаженно прикрыла глаза. Рука Ньюта с ужасным смущением поправила одеяло и опустилась на талию девушки. И лишь когда ее ровное дыхание щекотало его ключицу, а свет льющийся из окна играл с тенями ее ресниц, он понял, что может пережить в этом мире все, потерять кого угодно… Но только не ее. О, великий Мерлин, только не ее.