Поединок

Лиза твердо решила, что к работе над примирением двух дам с непростыми характерами она вернется не раньше, чем огласят финальные оценки. Сосредоточилась на своих программах и своем катании, прогнала прочь все мысли, не относящиеся к ним. Они несколько раз виделись с Алиной, у Туктамышевой возникало желание спросить, не было ли разговора между нею и Этери - Тутберидзе ведь не могла не заинтересоваться, откуда Лиза вдруг узнала про ее отношения с Женей. Но это желание она тоже спрятала подальше, только обменялась с Загитовой пожеланиями удачи. И Медведевой, когда та позвонила пожелать удачи, ни слова не сказала о том, что ей теперь известно. Сначала спорт, все остальное потом. В итоге Лиза стала второй, уступив Алине. Вполне приличный результат, еще один этап в запасе и все шансы на попадание в финал. Можно ненадолго выдохнуть. Вечером после произвольной программы ей написал Лазукин, и за какие-нибудь получаса их диалог проделал путь от обмена фразами: "Елизавета Сергеевна, поздравляю вас с серебряной медалью" - "Благодарю вас, Андрей Олегович" до финального обещания Лизы: "Кричать "хватит!" буду не я" и смайлика с рожками. А утром перед показательными выступлениями она отыскала Загитову, и предложила: - Алин, пара часов свободных у нас, вроде бы, есть. Пойдем погуляем? - Пойдем, - они никогда не были настолько уж подругами, чтобы гулять вместе, но Алина предложение приняла, поняв, что Туктик хочет не просто побродить по городу. Поздравить друг друга с успехом и перекинуться парой слов о своих и чужих прокатах девушки успели еще вчера. Поэтому, как только они дошли до городского парка и устроились на скамейке, Загитова сразу перешла к делу: - Меня мучает любопытство! Утром перед короткой ты говорила с Этери Георгиевной и осталась жива. Как тебе это удалось? - Понятия не имею, - честно призналась Лиза. - Я ждала, что после приветика от Жени скажет мне "Пошла вон!", а она в этот раз такой улыбашкой оказалась... Выслушала меня, сказала спасибо за откровенность. Еще добавила, что она взрослая серьезная женщина и со всем разберется. - Ничего себе! - Алина была изумлена и восхищена одновременно. - Решила тебя не пугать, наверное. - Наверное, - согласилась Туктамышева. - С тобой на тему нее, Жени и меня не говорила? - Вообще-вообще, - отрицательно помотала головой Загитова. - Ни полслова. Порыв холодного октябрьского ветра стряхнул с клена, под которым они сидели, целую охапку листьев. Лиза, набрав их побольше, принялась мастерить нечто вроде венка. - Загадочная женщина... Ты знаешь, у меня такое ощущение, будто она что-то задумала. - Загадочная, - согласилась Алина. - Сколько лет знакома с Этери Георгиевной, а так до конца ее и не разгадала. По-моему, это невозможно. И она точно что-то задумала. - Надеюсь, после того, как она исполнит то, что задумала, все останутся довольны, - Туктик быстро перебирала пальцами, сплетая кленовые листья. - А я, когда вернусь в Питер, поговорю с Женькой. Пускай прекращает глупостями заниматься и идет мириться. - Удачи, - судя по лицу Загитовой, она не слишком высоко оценивала шансы Лизы на успех. - Этери Георгиевна упрямая, но мудрая. А Женя пока только упрямая. - Ничего, я тоже настырной умею быть, - Туктамышева закончила венок и водрузила его на голову Алины. - Это тебе в знак вчерашней победы. Носи с гордостью. - Спасибо, - засмеялась Загитова. - Так и на показалку выйду. *** По дороге домой в самолете Лиза болтала в мессенджере с Медведевой. Обо всем подряд, но при этом Туктик ни разу не обмолвилась ни о переданном привете, ни о своих разговорах с Загитовой и Тутберидзе. "Эта тема не для обмена сообщениями, - решила Лиза. - И не для разговоров где-нибудь в раздевалке. Когда тренировка закончится, поговорим на нейтральной территории". Накануне она снова нырнула с головой в видео, на которых Женя была вместе с Этери, а потом в видео, где они были уже порознь. Смотрела весь поздний вечер и едва ли не половину ночи. - Лизон, на что ты там залипла? - спросила Бетина. Вообще-то Лизе было не свойственно часами лежать, пялясь в экран, так что у Поповой это вызвало закономерный интерес. - Да так... Ищу ключ к налаживанию отношений одной знакомой с ее половинкой, - Тутктамышева попыталась ответить максимально расплывчато. Не хватало еще посвящать Бетину во все это. Хотя у нее начало возникать ощущение, что про роман Медведевой и Тутберидзе давно известно всей сборной России, одна она до сих пор была не в курсе. - На Ютубе ищешь? - удивленно вскинула брови Попова. - Я считаю, советы всяких видеоблогеров слушать - это бессмысленно. Но дело твое. - Иногда и у них здравые мысли попадаются, - все так же неопределенно сказала Лиза, запуская интервью Медведевой на прошлогоднем этапе Гран-При во Франции. Затянувшаяся война давила на обеих ее участниц - это Туктик уже поняла. Именно из-за нее настроение Жени порою прыгало от уныния и отчаяния до истеричного веселья, когда она демонстративно начинала любить весь мир. Лиза подозревала, что у Тутберидзе тоже случается подобное, только Этери лучше удается держать себя в руках. Но было и еще кое-что помимо эмоциональных скачков. С Финляндия Трофи, на котором Женя взяла свое первое за два года золото, Медведева приехала как с похорон. Казалось, ее победе радуются все, за исключением нее самой. - Что с тобой? - спросила ее Лиза в первый же день. - Победила, а ходишь с таким видом, вроде ты последнее место заняла. - Победила, - угрюмо ответила Женя. - Потому что остальные еще хуже были. Ты видела, как я там каталась? Стыд и срам! Хорошо хоть в произвольной не упала. - Нормально ты каталась, - успокоила Туктамышева. - Это же начало сезона, ты не хуже меня знаешь, что невозможно с октября по март быть на пике формы. - Я не об этом, - Медведева стала еще мрачнее. - Та же ерунда, которая со мной в прошлом году творилась, продолжается. На тренировках все замечательно, а как выйду катать программу - ноги дрожат, руки трясутся, в голове единственная мысль: "Я сейчас облажаюсь!". Катаешься и думаешь, как бы не развалиться. Не знаю, как с этим бороться. - Это все потому, что у тебя много неудач подряд было, - попыталась успокоить ее Лиза. - Начнешь снова на пьедестал подыматься - и все пройдет. - Может быть... - Женя покачала головой. Теперь Лиза, похоже, поняла, в чем дело. Осталось только донести это до самой Медведевой. *** Ни до, ни после первой тренировки после возвращения Туктамышевой Женя ни разу не произнесла имя Этери, хотя было видно, что вопрос "Ну как, передала привет?" так и вертится у нее на языке. "Скоро узнаешь", - улыбнулась про себя Лиза. - Жень, ты никуда сейчас не спешишь? - спросила она, когда все расходились по домам. - Давай через пятнадцать минут в кафе встретимся. Надо поговорить в спокойной обстановке. - Давай, - весело согласилась Женя. - Хочешь какими-то секретами секретными поделиться? - Ну почти, - уклончиво ответила Лиза. - Приходи, расскажу. В кафе, куда они иногда заскакивали в перерывах между тренировками, Женя появилась минут на пять позже Туктамышевой. Лиза как раз успела заказать им обеим по большой чашке чая. - Делись своими секретами, - Медведева повесила пальто на вешалку и устроилась за столом. - Заинтриговала так, что я прямо не могу. Туктик думала, что уж с Женей-то говорить будет гораздо легче, чем с Этери, но сейчас она снова ощутила волнение. Кто знает, как Медведева отреагирует на то, что сейчас услышит. Может, наконец-то откроется ей. Может, скажет, что не желает это обсуждать или вообще разозлится и уйдет. Хотелось надеяться на первое. - Я знаю, кто тот человек, которого ты любишь и из-за которого мучаешься, - Лиза решила обойтись без долгих предисловий. - Это Этери Георгиевна. Ложечка, которой Женя помешивала чай, замерла в ее руке. Весь день сегодня она была веселой, а сейчас всю веселость как ветром сдуло. Настолько серьезной Лиза не видела ее никогда. - Так, - медленно произнесла Медведева. - Я вижу, ты передала ей привет. - Передала, - после первой, самой трудной фразы, говорить Туктику стало легче. Тем более, сейчас у нее были все основания сделать Жене выговор за ее шуточки. - Женя, если бы ты не была моей подругой, я бы тебе голову оторвала! Она на меня так посмотрела, что я чуть прямо там не умерла от ужаса неописуемого! Не будь перед этим слов Лизы о том, что она знает про отношения Медведевой с ее бывшим тренером, Женя наверняка извинилась бы и попыталась перевести все в шутку, сказав что-нибудь вроде: "Зато ты теперь знаешь, что такое разгневанный взгляд Этери Георгиевны". Сейчас же на ее лице не появилось даже подобия улыбки. Она молча глядела на Туктамышеву, ожидая продолжения. - А потом Алина, которая все это слышала, чуть не выцарапала мне глаза за издевательство над Тутберидзе, - продолжила Лиза. - Пришлось ее успокоить и расспросить, в чем, собственно говоря, дело. Она мне рассказала про вас. При упоминании Загитовой в одном предложении с Этери, Женя из серьезной моментально стала злой. Лизе показалось, что она слышит, как Медведева скрипнула зубами. - И откуда же Алина знает про нас с Этери Георгиевной? - металлическим голосом осведомилась Женя. - Разоблачила вас на сборах в Новогорске, - Туктамышева не стала ничего скрывать. - Ты, Женя, конечно, ни разу не спалилась со своими ночными походами. - Интересно, как много еще людей нас разоблачили, - вздохнула Женя. - Ладно, мы не об этом. Что она тебе рассказала? - Ничего, кроме того, что у вас были отношения, а потом вы поссорились. Как она думает - из-за Олимпиады и из-за того, что ты приревновала Тутберидзе к ней. Женя несколько раз хлопнула в ладоши. - Браво Алине за ее догадливость. Безо всяких шуток. Лиза не могла сказать чего сейчас было больше в голосе Медведевой: злости или горечи. Наверное, все-таки второго. - Женечка, - Туктик снова заговорила мягко и осторожно, как говорила у себя дома в ночь перед отлетом на Скейт Америка, после их несостоявшегося поцелуя. - Ну почему ты мне этого раньше не сказала? Я бы все поняла. Я вообще понятливая, ты же знаешь. Медведева провела ладонью по лицу и опустила глаза. Надолго замолчала, погрузившись в себя. Лиза терпеливо ждала. Наконец, Женя вынырнула из своих мыслей. Отхлебнула давно остывшего чая. Вид у нее был до того несчастный, что у Лизы сжалось сердце. - Я не могу, Лиза, - тихо-тихо, почти шепотом сказала Женя. - Не могу об этом говорить. Меня на части рвет, когда я о ней вспоминаю. Я никогда не думала, что такие разные чувства могу одновременно испытывать. Люблю ее до безумия и ненавижу до безумия. Нет сил ее вспоминать, а забыть тоже сил нет. - Жень, - Лиза говорила все так же мягко, - ну ты ведь понимаешь, что все это глупости? Все, что ты себе понапридумывала про Этери и Алину. Или про Этери и Юлю. Что ничего у нее с ними не было, и все эти ее показательные выступления - для того, чтобы у тебя ревность вызвать. Чтобы ты перестала изображать безразличие и пришла к ней. - Понимаю, - взгляд Жени был устремлен не на Туктамышеву, а куда-то в сторону, как будто она не хотела, чтобы Лиза видела ее глаза. - Не в ревности дело, Лиз. Я ее и раньше ревновала ко всем подряд, но ни разу у меня из-за этого не было желания уйти. Она опять помолчала, прежде чем продолжить. - Этери себя с садовником сравнивает иногда, но на самом деле никакой она не садовник. Она скульптор. Если ты будешь доверять ей, слушать ее, станешь глиной в ее руках, она вылепит из тебя шедевр. Отведет на пьедестал за руку, медаль на шею повесит, причем сделает это так, что ты будешь уверена - это все ты, она тебе только помогла. Лизе казалось, что даже воздух вокруг Жени сейчас искрит от напряжения. Она затаила дыхание: стоит сейчас неосторожным словом или жестом прервать ее монолог - и Женя снова закроет свои чувства на замок, снова будет страдать молча. Медведева еще раз глотнула чая. Собралась с мыслями. - Почти все, кто ушел от нее, на этом ломаются: они-то думали, что всего сами добились, а оказывается, что это не они, это Этери. Я, кстати, никогда иллюзий не строила, я хорошо знала, чем ей обязана. И знала, что без нее мне будет ой как нелегко. Но дальше оставаться с ней я не могла. Женя рассмеялась злым хрипловатым смехом. - Когда у нас с ней... В общем, когда у нас с ней все стало совсем близко, я поверила, что я для нее - не просто материал для очередного шедевра, не глина. Что любовь ко мне для нее значит больше, чем лед, фигурное катание и победы. Оказалось, что нет. Дело не персонально в Алине. Будь она на пару лет младше, а Саша или Алена на пару лет старше, на ее месте оказался бы кто-то из них. Дело в том, что Этери поставила работу выше нашей любви. Вот так, Лиза. Убедившись, что Медведева сказала все, что хотела, Туктик заговорила сама. Когда она размышляла об отношениях Жени и Этери, и о том, почему они все же расстались, она представляла себе нечто подобное. А потому знала, что сказать. - Спасибо громадное за откровенность. Я ценю, что ты мне так доверилась. - Всегда пожалуйста, - к Жене вернулась способность шутить. - Обращайся. - Вот тебе мое авторитетное мнение как специалиста по сердечным делам, - продолжила Лиза. - Мы с тобой могли бы тут длиннейшую дискуссию о конфликте долга и чувств развести, но во-первых я устала после тренировки и хочу есть, да и ты наверное, тоже. Здешняя еда нам сразу аукнется лишним весом, так что надо ехать ужинать домой. А во-вторых, все эти длиннейшие дискуссии - фигня и вздор. Потому что если ты любишь человека, то все ему простишь. Ты ее любишь. Как и она тебя. Вам просто надо поговорить и выслушать друг друга. Вот в Китае через полторы недели подойдешь к ней, вы поговорите и выслушаете. Медведева попыталась возразить что-то вроде "Почему я должна первой подходить?", но Туктик оборвала ее решительным жестом руки: - Вот теперь я слышать ничего не хочу. Первой ты подойдешь потому, что кто-то должен быть умнее. Почему бы не ты? Без мира с Этери в Питер не возвращайся, поняла? А то я вас на чемпионате России закрою в одной раздевалке и не выпущу до тех пор, пока не объяснитесь. - Ладно, - Женя притворно надула губы, хотя глаза ее улыбались. Ей стало неизмеримо легче от того, что она выговорилась, а Лиза ее выслушала. - Я постараюсь. Главное, чтобы она захотела со мной говорить. - Захочет, - заверила Лиза. - Гарантировать тебе, конечно, не могу, но мне так кажется. Пойдем, я тебя домой отвезу. - Лизон, - спросила Женя, когда они выходили из кафе. - Вот скажи честно, зачем это тебе надо? Две сложные личности с тяжелыми характерами, которые сами запутались в своих отношениях. Ну какой смысл влезать во все это? Ты вон с Андреем помирилась, судя по тому, как вы сегодня любезничали. Живи собственной жизнью, будь счастлива. Лиза нажала на кнопку пульта, снимая свою машину с сигнализации, и открыла Жене переднюю дверь. - Понимаешь, - сказала она, сев на место водителя, - я считаю, что вы обе заслуживаете счастья, поэтому хочу вам помочь. А ты еще и побед заслуживаешь. Знаешь, почему у тебя на соревнованиях проблемы, хотя на тренировках все замечательно? - Ну? - недоверчиво посмотрела на нее Женя. - Ты разгадала то, что уже второй год не могу разгадать сама? - Разгадала, - Лиза запустила двигатель и принялась выруливать с парковки. - У тебя может быть сколько угодно тренеров, но для тебя есть единственный человек, который точно скажет, правильно ты все делаешь, или нет. Этери Георгиевна. Это, наверное, неосознанно даже. Между вами всегда очень сильная связь была, а сейчас ты этой связи не чувствуешь. Когда почувствуешь снова - все у тебя будет хорошо. Она... как бы поточнее сказать... Она - твой камертон, вот. Они долго ехали в молчании. Медведева думала о своем, разглядывая вечерние питерские улицы за окном, и нарушила молчание только когда Лиза остановилась возле ее дома . - Спасибо тебе, Лизон, - она обняла подругу. - Я постараюсь поговорить с ней. Не знаю, правда, к чему это приведет. - Все будет хорошо, - Туктик стянула с Жени шапку и взъерошила ей волосы. - У меня хорошие предчувствия. "Надеюсь, хотя бы одна из двух окажется умнее".