Зелёная сторона силы

Лагерь сломанного зуба

      — Горбаг, праснись! Ты абасрался! — последние слова заставили молодого охотника резко подскочить и начать ощупывать свою пятую точку на признаки конфуза.       — Ха! Купифся! — заржал Ваздакка, хлопнув его по спине.       — Это нифига не смешно! — обиженно буркнул Горбаг.       — А где все? — осмотревшись, спросил пробудившийся.       — Ну, мы, как ты думаю помфниш, стали шрать тваю шрачку, а затем фместе решили абфмыть абнофки. Затем исчо пажрали и бахнули пыффка. Патом сыхфрали в кости на жуббы и етат аднаглазый — Нозулк, сарфал жекпод! Целых трыцать жуббов — а это дофиха и бофше! Патом он на них фсе скупил шратфы и бухла! Все же он норм пасан, да?! Патом фсе урафками… Кашись мы день нифига не делали. Патом ачухались, а Сникзак притлашил пыхнуть грибопапиросками — А чо, слафо? — гафарил он! Ну и мы пыхнули… А дальше быфли розафые литящие сквиготы! А патом ты вырубифся! — выдал злоболун.       — В смысле вырубился? От одной папиросы?! — удивлённо вытаращился юный охотник.       — Не, на фтарой! — оскалил свои здоровенные зубы Ваздакка — Тибя начало штырить и вахрук тибя залитали камфни! Вон прямо так! — стал показывать спаннер.       — Вот те раз! — воскликнул кровотопор.       — Ты слуфайна ни чудила? — спросил помощник мека.       — Да не замечал за собой такого… — задумчиво пробормотал Горбаг и почесал затылок — Зог, голова трещит, нет чем опохмелиться? — скривившись жалобно просипел он.       Ваздакка, понимающе похлопав Горбага по плечу, протянул ему бутыль с мутным варевом — Во, наштойка бодра-грыба! Фзбадрид даж дохлага сквыха! — громко рыкнул слесарь, заставив бедолагу снова гримасничать.       Кровотопор тут же выхватил бутылку, вытянул пробку и одним глотком выжрал всю за раз. Ваздакка даже уважительно присвистнул от увиденного.       — Таг куда остальные делись? — снова спросил уже вновь обредший свой стандартный зелёный цвет Горбаг.       — Пошфле таво, как ты атрубился, Нозулк пашел выбифать жуббы с далшникофф, твой сквиг также заснул, прифем у миня в шатре, забифри ифо, пака он шо-нибуть ни паламал — начал рассказывать подмастерье.       — Ок! — буркнул охотник и подойдя к шатру гаркнул — Краскус! Ко мне!       — Наф! Наф! — профыркал сквиг и тут же выбежал к хозяину, радостно вывалив розовый язык.       — Так вот, а Сникзаку приперся грот-пасылный ат босса и он увалил к ниму. Была это исчо ночью. Шо там, зог иво шнаит! — закончил свой рассказ Ваздакка.       Горбаг, наклонился, почесал Краскусу между глаз, после чего задумчиво посмотрел в сторону центра лагеря.       — Ну, я наверное пойду на охоту… — почесав голову, пробормотал он.       Помощник кузнеца, как-то странно посмотрел на кровавого топора, словно бы думая о чем-то, после чего заговорческим тоном прошептал — Слыш, пашли, я тибе прихольную штухенсию пакажу… — после чего резко направился на северную часть лагеря. Горбаг, заинтересовался и двинулся за ним по пятам.       Идя сквозь лагерь оба зеленокожих заметили некую оживленность — орки собирались в группы, перебирали оружие и одежду, а также собирали сумки с припасами, а гретчины бегали все в мыле, поднося своим хозяевам эти самые припасы или что-то сообщая.       — Как-то все очень оживленно, да и на душе как-то давит, но в тоже время легко, тебе не кажется? — глядя на все это, спросил охотник своего друга.       А, чо? Ну, да, руки так и чешеца дать каму нифуть ф бубен! И сварганить шота прикольнае! — прислушавшись к внутренним ощущениям, согласился слесарь.       Наконец они вышли из лагеря и миновали костры дозорных, после чего вышли на небольшую полянку, заваленную камнями, с большим кривым деревом посередине.       — Ну и что ты мне хочешь показать? — нетерпеливо окликнул Ваздакку Горбаг.       — Ща, памаги мне стфинуть етат вот камень! — пробурчал плохолун, подойдя к самому крупному камню, размером с половину орка.       Кровотопор подошёл и стал напротив товарища, после чего они схватились за камень и стали сдвигать его в левый бок — Горбаг тянул, а Ваздакка толкал — камень начал медленно сдвигаться, скрипя обо что-то внизу. Орки поднатужились, мышцы натянулись, а вены вздулись, пока двое пытались пересилить вес камня. И вот камень полностью сдвинулся, обнажая спрятанный под ним тайник — деревянный сундук, находящийся в выкопанной яме и закрытый на медный замок.       Одетый в жёлтое, спаннер спрыгнул вниз и зашамрател извлеченным из кармана ключом. После чего вылез обратно, сжимая в руке два продолговатых промасленных свертка.       — Во, сматфри, шо я наконец смох таделать! Ета мой пропуск к зфанию палнаценага мастера-кусница, нармальнава мека! — воскликнул Ваздакка и развернул бережно положенные на землю свертки.       — Ты просто присобачил большой лук к выточенной из дерева доске, а это что упор в плечо? — насмешливо спросил охотник.       — Эт штука называеца рушная балыста, ни иль арбалэт — обиженным тоном начал разъяснять плохолун.       — Да ты еще и металл потратил на крючок и скобы! Зачем? — воскликнул Горбаг.       — Щас пахажу засем! Сматри фниматильна! — ухмыльнувшись, пробурчал слесарь.       Ваздакка бережно взял арбалет в руки, затем упер его прикладом в правое плечо, а носом поставил на землю. Взял из второго свертка слегка уменьшенную стрелу с довольно толстым каменным наконечником и начал натягивать тетиву до упора, закрепив ее под конец в скобах. После чего под удивленный возглас Горбага отпустил тетиву и положил арбалет на левое плечо.       — Ну чо? Ниашидал?! — хмыкнул недомек, смотря на своего товарища.       — Ну ладно, тетиву удерживать не нужно, это удобно. А как с даккой?! — тут же нашелся кровотопор.       — Шас, пакашу! — оскалился Ваздакка и нацелил свое творение на самый большой нарост на дереве.       Но его прервал резкий визг — с верхушки дерева рухнул непонятно как оказавшийся там снотлинг и понесся к земле. От неожиданности Ваздакка дернул спусковой крючок и тетива со свистом освободилась, отправив арбалетный болт в быстрый полет. Стрела угодила точно в голову падающего снотлинга и пришпилила мелкого зеленокожего к стволу, войдя в дерево наполовину.       — Не кисло! Сколько раз ты стрелял? — присвистнул кровавый топор.       — С етай — перфый раз, а исчо была дфа прататипа, из них раза па тфри! — самодовольно ответил Ваздакка.       — Неплохо… Но все же, с лука будет быстрее. А чем быстрее стреляешь, тем больше дакки! — покачал головой Горбаг.       — Зато арбалит лихко асфвоить, вон скока вримине ты абучался, пака начал пападать? — мягким тоном, гаденько осведомился недомек.       — Ну… Где-то две недели… — тихо прошептал охотник.       — Скока-скока?! Ну мне та не гони! Чай ни ф культе скорасти! Я ф атличии ат фас, дурней, умию щитать больше, чем до пяти! — громко заржал Ваздакка.       — Вообще то, я освоил счет до двадцати… — стеснительно прошептал кровотопор.       — Эт харашо, ты ни биснадешен! Вот тока нинада мне тута фтирать дичь пра три нидели! — погрозил Горбагу пальцем злоболун — Я помню, шо лук ты асваивал месяц! А патом исчо стока же мазал, пака ни научился!       — Горбаг скривился от этих слов, после чего резким движением выхватил лук и стрелу, натянул тетиву, выстрелил, а затем быстро проделал все это еще два раза, затратив столько же времени сколько потребовалось злоболуну в желтом для одного выстрела. И все три стрелы угодили в прибитого снотлинга — в правый глаз, сердце и стопу левой ноги.       — Даже если выдать твою ручную баллисту каждому из наших, то такая же ватага, но с луками даст больше дакки. А чем больше дакки, тем лучше! — самодовольно подмигнул спаннеру левым глазом охотник.       — Ни спорю. Но вот тока, шоб так пулять с лука, нада долга учица! А арбалит можна асфоить фсиго за ниделю, и тада у арбалитчикафф будит больше дакки, пака лукари тринируюца! — тут же выдал логическое опровержение Ваздакка.       Горбаг и Ваздакка все продолжали свой диспут о том что лучше — традиционный лук или новомодный арбалет, пока сзади них в кустах двигалась тень. Кто-бы это не был, он резко остановился, повернувшись к ним толи лицом, толи спиной, после чего неспешно стал подкрадываться, осторожно переступая через ветки и листья, дабы не спугнуть двух орков. Шаг за шагом он приближался к паре, и вот наконец оказался прямо позади них. Поднялись призрачные руки и резко рухнули оркам на плечи, хлопнув по ним, а тень громко рявкнула:       — А! Вот где вы лазите! Ищу вас визде!       Кровотопор и злоболун дернулись и крикнули от неожиданности, после чего с яростным ревом обернулись и на автомате накинулись на подкравшегося с кулаками.       Тот принял все удары на локтевые блоки, после чего с диким хохотом стал отбегать от двух орков.       — Ладно-ладно! Парни астынте! Ета я — Сникзак! — воскликнул призрак.       Услышав это, пострадавшие зеленокожие остановились, проморгались, потрясли головами и снова посмотрели на свою цель. Теперь они смогли разглядеть старшего охотника лагеря, фиолетовые пятна больше не скрывали его от их глаз.       — Зог! Сник! Это! Вообще! Не! Смешно! Зог! Тебя! Дери! — По словам заорал Горбаг.       — Да! Задалбал ета уше так дилать! — вторил ему слесарь.       — Зато какие у вас рожи! Картына сквигавым маслом! — ухмыльнулся Сникзак, сделав рамочку указательными и большими пальцами и посмотрел через неё на своих друзей.       — Как поживает в ней твой болевой порог?! — прошипел кровотопор и потирая кулаки он, вместе со спаннером начал демонстративно медленно подходить к шутнику.       Тот демонстративно поднял руки в примирительном жесте, после чего произнёс — Давайте нибудем гарачица! Я вас па делу искал!       — Ну и шо са дело? — пробурчал недомек.       — Босс решил, шо нам нада пастукать етих гавнюкофф — чирепаломаф и каменатесаф! Так шо фсем сабраца в лагире и гатовица к паходу! — радостно воскликнул главный охотник.       Горбаг и Ваздакка переглянулись и ухмыльнулись — их прищуренные глаза словно бы кричали — Ура! Наконец-то нормальный махач! А то скоро заплесневеем тут от скуки!       — А чо вы тута ваще делали? — спросил Сникзак, а затем его взгляд упал на арбалет и он поморгав воскликнул — А это что за фиговина?! Нафига лук боком присквигачен к доске с рукояткой?!       Вздохнувший плохолун снова повторил все то, что рассказал Горбагу и ткнул пальцем в снотлинга прибитого к дереву. Ноб задумчиво посмотрел на недомека, потом почесал подбородок и хмыкнул:       — А чо, прикольна! Правда нихватает скорасти… Может как-нибудь увеличить скорастрельнасть — ну там может в красный покрасить? Или абвес приделать?       — Слушай… А можешь сделать что-нибудь наподобие вот такой штуки… — и тут Горбаг рассказал Ваздакке о своём сне.       — Так вот шо за юдишки, а каторых ты барматал пака храпел! — воскликнул злоболун, после чего забормотал — Хм… А ведь точняк! Слагги, шутты, раккиты! Зог! Ета тошна!       — Ну так что? — хором воскликнули охотники.       — Кажись магу забабахать! Вот тока вот есть пара праблем — нада миталл, многа миталла и палуше таво, шо у нас. И исчо нужен бабаховый парашек — порах! — Начал размышлять Ваздакка.       — И если порах можна сделать — нада фсиго лишь найти бабах-сквигафф, сабрать их какашки, высушить, расталочь, смешать са селитрай и углиродам ф правильнай прапорсии… — помощник мека начал нести непонятную чудильную чушь, понятную только ему — То вот миталл фиг где мы найдем! Хатя я слышал шо иво многа там, де живут ети гавнюки — чирипаломы! — и тут его словно бы стукнуло — Да ета же атлична! Мы их пастукаим и атажмем миталл!       — Круто! — воскликнули охотники.       — Кстати, ты Горбаг подал мне атличную мыслю, как увеличить дакку арбалита — присквигачить к ниму магазин! А к балтам приделать бабахалку! Будут бабахбалты! Ты точна чудила! — вдруг осенило Ваздакку.       — Эм… Круто! — только и смог ответить Горбаг, но тут же замотал головой и рыкнул — Сплюнь! Никакой я не чудила!       — Ладно пацаны, двинули! — вернул всех с небес на землю Сникзак и они тут же направились в лагерь.

Где-то в лесах

      Макари продолжал брести куда глаза глядят. Сначала он гнал на сквиге, не жалея несчастное животное. Через несколько часов галопа зверь стал задыхаться, изо рта у него пошла пена и он рухнул, хрипя от усталости. Бывший большой бонза бросил своего скакуна и побежал на своих двоих. Он все бежал и бежал, потом шёл. К счастью погони или не было, или он от неё оторвался. Устав, гретчин-бунтарь решил отдохнуть и уселся на ближайший камень.       *Так-так и что же мы имеем?* — пронеслась мысль в голове у Макари и он стал перебирать свои вещи — *Кожаные шлем и броня, бронзовый меч, да мешок с зубами. Неплохо, но есть одно но… Эти зубы негде потратить. Да жрать начинает хотеться, а еды нет. Не есть хорошо, не так ли?* — пронеслись грустные мысли в голове Макари и тут же им завторил живот, начавший издавать жалобное бульканье и урчание.       Гретчин сжался от жалости к себе и начал тихо подвывать, глотая слезы и сопли. Так продолжалось ещё несколько минут, пока в его ноздри не проник запах растущих грибов и варящегося грибного пива? Макари подхватился, забросил мешок на спину и двинулся по пути, найденном его носом.       Грот двигался вглубь леса, об этом говорили деревья, чьи кроны практически сомкнулись, ввергнув лес в полутьму, разрываемую редкими просветами. Вдруг Макари споткнулся об торчащий корень и с криком покатился кубарем. Движение повело его вниз по склону, после чего он стукнулся головой о камень и вырубился.       Пришёл в себя он только когда стемнело. Но как только скрылось солнце появились другие источники света — и это не спутники планеты да звезды на небосклоне. Некоторые из растений и кружащих вокруг насекомых испускали слабое свечение — выглядело так, словно бы гретчин оказался гигантом плавающим в космосе и способным гасить звезды ладонью.       — Ауч! Ета была больна! — пробормотал Макари, почёсывая вылезшую на темечке шишку.       К счастью грот не потерял ни оружие, ни мешок, а шлем слетел с головы только перед столкновением с каменюкой. Ему оставалось только снова натянуть свой головной убор и забросить мешок на плечо.       — Это я удачно упал… — присвистнул беглец, осмотревшись кругом.       Макари оказался в крупном овраге, который попросту оброс различными грибами — они были везде — устилали землю подобно ковру, цеплялись к деревьям или даже попросту составляли им конкуренцию. Например в огромной белесой вертикальной кривоватой полой трёхметровой коряге он с удивлением узнал так называемый печной гриб — при правильной обработке — а именно поливке специальным составом, этот гриб становился по прочности эквивалентным камню, что позволяло оркам его использовать в качестве печи, камина и дымохода. Грибов было множество — как простая плесень, так и съедобные, ядовитые или даже лечебные. Это привело Макари в восторг и он стал радостно набивать брюхо. Но вот радость его прервалась, когда он своим обгоревшим длинным носом уткнулся в раздутый хитиновый кокон серо-жёлтого цвета, бывший больше его самого как минимум вдвое.