Зелёная сторона силы

13 год После Великой ресинхронизации (22 ДБЯ), 72 часа до дня К, катакомбы арены Петранаки

      С тех пор, как он стал главным участником экспериментов Гизора Деллсо по анализу боевых возможностей дроидов, быт Горбага претерпел серьезные изменения: ушло в прошлое веселое и беззаботное времяпрепровождение, поглощающее годы жизни, словно тиранидский флот-улей планетарную биосферу. Гладиаторские бои под вой и аплодисменты зрителей служили отличной разрядкой напряжения, не позволяющей мозгу зеленокожего перетруживаться деятельностью, для которой древние мозганы преобразовывали его предков крорков. Однако сражения с дроидами, совмещённые с необходимостью командовать своими собратьями что-то замкнули в цепи орочьих извилин. Если раньше, после хорошего побоища довольный Горбаг впадал в расслабленную полудрему, то теперь никакого покоя не было — внутри головы постоянно что-то шумело и шебуршилось, словно бы под черепом завилась стая сквигов-жужжелиц. И ладно бы это было после обидного поражения, когда железные болваны, которых джеонозийцы спускали на зеленокожих умудрялись одержать верх, но ведь его братва тоже показывала себя молодцом и превращала своих оппонентов в горки хлама, а долгожданный экстаз от успеха быстро сходил на нет, вновь вытесняемый зудом мозгов и меланхолией. Так ещё и новый «работодатель» подливал масла в огонь, нарушив все договорённости.       — Хабар? Какой хабар, какие трофеи? Ты собственность, жалкий грот! — последовал ответ на справедливое недовольство, за которым следовал мощный удар тока из вшитого где-то в спине болегенератора, быстро укладывавшего всех стоящих в этот момент орков на лопатки.       Немудрено, что парни начали роптать — где это видано, что какой-то вшивый мелкозубый что-то там вякал и лут зажимал! Естественно, противостоять бегущему по нервной системе току, от которого каждое мышечное волокно билось в выворачивающих суставы судорогах зеленокожие не могли. Куда им, если босс отрубается на счёт раз! Естественно пошли шепотки, что Горбаг лошара, а не босс. И лишь то, что он был здоровее самого крупного из них вполовину не позволило начаться бунту.       Всё вышеперечисленное знатно пошатнуло ментальную стойкость Горбага, вновь возвратились приступы чудильности, да ещё и в большем количестве — теперь стоило лишь только слегка разволноваться, ну или начать злиться, как тут же в голове возникало давление, начинающее нарастать, как только рядом оказывались другие зеленокожие, даже гретчины, да и в одиночестве в камере оно затихало лишь чуть-чуть, но при этом вокруг словно бы наэлектризовывался воздух и предметы начинали дрожать и подпрыгивать. А ведь оркоиды никогда не находятся в вечном покое, им подавай действия, да побольше. Их энтузиазм и эмоции словно взрывная волна били по чувствительному и восприимчивому мозгу Горбага, волею Горка и Морка способного улавливать энергию, связывающую всех живых в целом и оркоидов в частности, словно ураган по парусу корабля. И лишь страх, столь слабовыраженная у орков эмоция, стал той стеной, что удерживала накопленную энергию от единовременной разрядки. Боязнь не смерти, а неведомого, ведь он не понимал почему это происходит и что будет если накопленная сила вырвется на волю, вынуждала Горбага держать буквально искрящуюся в глазах и на кончиках пальцев энергию в жёстких рамках. Но как известно любому меку — давление в паровом котле надо периодически хоть чуть-чуть стравливать, иначе тот долбанет так, что спора не горюй! И если бы действиями Горбага управлял только лишь страх, то так оно бы и было. Но он происходил из клана кровавых топоров, а этот клан обладал тем, чем обделены другие кланы. Гоффы упрямы и напористы, Злые Солнца скоры на действия, Плохие Луны хитры и подмечают мелкие детали, Черепа Смерти любопытны, а вот Кровавые Топоры знают что такое дисциплина. А это в первую очередь контроль и точность. Именно это позволило Горбагу сфокусироваться на враге и направить полученную силу на его уничтожение, что в свою очередь открыло перед ним новый мир, ну или возможно он просто взглянул на старый с нового ракурса?       Произошло это парой дней ранее, во время очередной битвы с дроидами. Началось все стандартно — орков и гретчинов собрали в погруженном в полутьму помещении бывшего склада, на этот раз заставленном какими-то искусственными джунглями из плассмасовых деревьев и кустов, обмотанных верёвками, да ящиков и булыжников и дали цель отбросить врага, прорвавшись в другую часть полигона. Горбаг ждал, когда выстроившаяся «коробочка» из тридцати восьми В1 подойдёт достаточно близко, чтобы можно было ее быстро покрошить. Те однако повели себя не совсем типично: стоило только оркам начать свой разбег, как металлические доходяги совершили синхронный разворот и с невнятными воплями, в которых мелькали истерично-электронные нотки, принялись ковыляющим бегом удаляться к своим позициям, нелепо дергая руками, словно бы их цепи закоротило переменным током. Любой, кто имеет дело с дроидостроением и что-то в нем соображает бы от вида паникующих дроидов бы точно поседел, ну или заподозрил бы подставу. Но зеленокожие лишь видели драпающих слабаков и естественно с негодованием решили нагнать и потребовать пояснить за такое неприличное поведение во время махача.       Машины имели небольшую фору, но зеленокожие быстро сокращали дистанцию — красные глаза блестели, а пальцы перебирали оружие в предвкушении жестяного звона, с которым выданные джеонозийцами ковырялки будут ударяться в корпуса железяк. Те из В1, кто повернул голову и увидел врага ближе чем рассчитывал аж подпрыгнули и неведомым образом умудрились выдавить из своих дешёвых сервоприводов ещё немного ускорения амплитуды смещения, приведшей к возрастанию скорости бега, на что те ответили протестующим скрежетом, явно говорящем об скорой потребности заменить коленные и тазобедренные шарниры. Но вот на пути беглецов предстала зловонная чёрная маслянистая лужа, которая по странной логике Гизора Деллсо должна была имитировать болото. И в этом болоте, глубиной по колено и увязли дроиды. Горбаг не желал вновь оказаться в вибродуше и опять испытывать ощущение сдирания кожи потоком воздуха, да и внутри черепа что-то щёлкнуло и пробежало мурашками по позвоночнику — так подсознание пыталось достучаться до разума и сообщить, что что-то не так. Но увы, остановить разбег находясь впереди ватаги вожак не мог и с противным хлюпаньем поднимаемых брызг ухнул ногами в липкую жижу. И вот тут дроидов словно подменили. Столь же внезапно как возникла, паника мгновенно испарилась и машины горестно пробурчав свое извечное «Понял-понял!» обернулись, встречая борющихся с липучей субстанцией зеленокожих синими вспышками оглушающих выстрелов. Те не нанесли особого вреда, лишь ещё больше обозлив орков. С рыком вырывая стопы из масла, они делали широкие шаги, иногда толкая рядом стоящих и вынуждая тех замараться по самые клыки. Так орки с некоторым запозданием добрались до центра лужи, озлобленные настолько, что вздувшиеся вены на шеях казалось могли лопнуть от напряжения. И в этот момент ловушка захлопнулась.       За время испытаний число орков под началом кровавого топора возросло до двух десятков, а гретчинов до тридцати двух. Но дроиды все равно превосходили их многократно — как минимум на каждого зелёного приходилось уже по пятнадцать дроидов В1. Но не они доставляли парням основную массу проблем. Из окружающей псевдорастительности, больше напоминающей противотанковые ежи, выкрашенные в зелёный и окутанные в бахрому поднялись крупные и широкие шкафоподобные силуэты. Прямо на зеленокожих, занятых валянием в грязи худышек надвигались две дюжины дроидов В2 серого цвета. При своём первом появлении эти машины задали оркоидам знатную трепку: привыкшие к хлипким болванчикам, рассыпающимся чуть ли не от дружеского подзатыльника, парни явно не ожидали, что встретят равного по весовой категории противника, способного выдерживать удары выданных мелких чопп и даже больно заехать в челюсть или грудину кулаком. Единственный, кто мог пробивать их корпуса и выдержать больше пары хуков по морде или четверочку по печени это сам Горбаг, который уже точно мог претендовать на статус не просто ноба, но и ноба-босса мелкого племени из хотя бы сорока пацанов с несколькими крепышами. Ещё парочка парней показывала себя молодцом в разборках с этими железными бугаями один на один, а вот остальные не блистали, а про гротов и говорить нечего, один вид В2 вгонял тех в лёгкую истерику, сдерживаемую лишь наличием рядом иллюзорной защиты в виде более крупных зеленокожих.       Так что, видя неспешно вышагивающих широких андроидов с головами словно бы вдавленными между плеч, Горбаг почувствовал некоторую неуверенность, особенно учитывая, что они находятся в центре хоть и не глубокой, но очень приставучей лужи, не позволяющей им набрать ускорение, чтобы встретить врага как полагается — мощным набегом и жёстким ударом всей массы помноженной на скорость бега. Оставалось только вздохнуть и потихоньку подбираться, чтобы втянуть врага в рукопашную и не дать малявкам нашпиговать их оглушающими выстрелами.       Гретчины, услышав рычащий приказ Горбага перестали жевать сопли и трясущимися лапами навели ионные винтовки на приближающихся дроидов. Увы, если оркам данная лужа доставляла лишь незначительные неудобства, то вот ушастые коротышки были в ней по пояс, так что половина искупавшихся в масле стволов попросту отказалась стрелять, а оставшийся залп лишь слегка осветил жестянок. Орки тоже попробовали присоединиться, но и их залп смог вырубить только одного В2. Дроиды на это ответили тем, что выставили вперёд правые руки с сжатыми кулаками. Тому, кто первый раз видит супер боевого дроида это может показаться нелепым, но это далеко не жест приветствия или восхваления, так как над кистью в нижней части предплечья располагался двуствольный бластер. И хотя все оружие было переведено в режим оглушающего благодаря специальным боеприпасам и настройке, эффективности стрельба потомков В1 не потеряла.       Первый орк, схлопотавший двойное попадание хрюкнул, пытаясь сбросить оцепенение, но последующая стрельба дроидов не дала ему шанса и тот рухнул мордой в лужу. За ним последовали другие. Но сдаваться никто не собирался — ответный не слитный и поредевший на треть залп из ионнок также вырубил четвёрку В2, а когда те неосмотрительно приблизить к краю лужи, орки смогли совершить последний рывок и наконец навязать драку по всем понятиям.       Горбаг же вёл борьбу сразу на двух фронтах — помимо командования парнями и рубки железяк, ему ещё приходилось сдерживать головную боль, вновь давшую о себе знать как только начала накаляться ситуация. Каждый вопль парней и малявок отдавался в голове повторяющиеся ударом гонга, а реальность теряла свои очертания, показывая то, чего нет: дроиды В1, которые двигались за декорациями фальшивого леса, чтобы взять столь же иллюзорных орков в клещи. Но стоит помотать головой и почесать закрытые глаза, как тут же все это исчезло показывая иную картину, а потом возникало вновь, с незначительными отклонениями.       Пытаясь удержать свое сознание на текущей реальности, юнец был вынужден отвлекаться от мордобоя и промаргиваясь пытался сосредоточиться в одной точке. Это одновременно злило и расстраивало зеленокожего. Его желанием было размазать источник проблем тонким блином по земле и протоптаться по оставшемуся. А ещё больше бесила собственная слабость, не позволяющая справиться с этой напастью. Но вот незадача — источником всего этого был его собственный разум и напор Силы, готовый затопить его.       Вдруг возникло ощущение лёгкой, по сути фантомной боли в левом плече. Горбаг дёрнулся, сделав шаг назад и тут прямо в паре сантиметров пронёсся синий сгусток заряженных энергией частиц материи, который должен был угодить в то самое место, раздражение в котором и побудило юнца сместиться. Но кто же атаковал его, ведь в том месте не было машин мелкозубых! Не было секундой ранее, а вот теперь они появились — несколько отрядов худощавых и тщедушных металлических подобий неймодианских тел чеканили шаг, сжимая бластеры, направленные на свалку сцепившихся с зеленокожими своих условных потомков. И вот тут Горбаг окончательно впал в ступор, ведь некоторые из В1 повторяли движения призраков в абсолютной точности — где ранее наступала нога иллюзии, там сейчас двигался точно такой-же болванчик. Вот один спотыкается об камень, как и галлюцинации и падая неосознанно поражает одного из гретчинов, которые однако теперь не иллюзия.       Остолбенение прерывается мощным ударом в челюсть, резко возвращающим юнца в реальность. Один из В2 таки решил воспользоваться ступором противника. Но так как тот находился слишком близко, то боевая программа, управляющая действиями дроида решила не выстрелить по орку, благо тот стоял правее и рука с двуствольным бластером банально не могла навестить на цель, зато левая могла, так что дроид сжал её в локте и резким, словно растягивающаяся сжатая пружина движением соприкоснул кулак со скулой орка. Тот пришёл в себя, когда давление в мозгу слегка отошло на второй план от яркой вспышки боли, словно взрыв возникшей в челюсти. Наглость дроида малость обескуражила Горбага, что он вместо того, чтобы в ответ хорошенько засадить консервной банке хороший рубящий удар лезвием своего вибротопора отшатнулся и принялся ощупывать пострадавшую часть тела. Послышался неприятный хруст и вожак сплюнул в ладонь девственно-белый резец.       Время застыло, словно планета пересекла горизонт событий. В голове Горбага осталась лишь одна мысль — Как! Как он докатился до жизни такой, что какая-то железяка мелкозубых покушаться на святое — на его кровные коренные! От левого глаза отделилась крошечная капля влаги и под воздействием силы тяжести начала оставлять тянущуюся вниз мокрую полоску. И хотя это была скупая пацанская слеза, но в этом микрограмме жидкости было столько обиды, что можно было сделать горьким и не вкусным целую цистерну грибного пива. Но для оркоидов не свойственны долгие самокопания, даже пара секунд, это почти что вечность, так что обида быстро прошла сменившись… Нет, не спокойствием, а жаждой хорошенько настучать наглому металлолому, а лучше и его создателям по тыкве. Это желание попросту заняло каждый нейрон мозга Горбага, и что самое главное, возможность выполнить это желание была тут — на расстоянии вытянутой руки! Осознанив это, орк почувствовал небывалый душевный подъем, а рот оскалился в радостной ухмылке. И что самое удивительное — стоило только сфокусироваться на наглом дроиде и со всей силы и желания сделать замах, как тут же пропало давление, терзавшее разум орка последние дни — вместо этого он почувствовал легкость, словно бы порыв ветра толкал его вперёд и направлял прямо на цель.       Горбаг практически не думал как и куда бить. Всё происходило вне сознания, словно бы некий инстинкт или рефлекс взял полный контроль над телом, а разум лишь назначал цель, да ограничился ролью наблюдателя. Руки словно сами собой выписывали причудливые траектории, чтобы в конце гудящее от ритмичной вибрации лезвие входило аккурат в щель между бронепластин. Дроид В2, который нанёс удар в челюсть лишился сначала правой руки, а затем и левой, после чего юнец-ноб загнал ему лезвие под вдавленную в корпус голову и используя топорище как рычаг вырвал её в облаке искр, после чего двинулся дальше. Остальные болванчики, которые не дрались с орками врукопашную мгновенно переключились на Горбага, словно бы получили немой приказ. Но кровавый топор видел перед собой сгустки выстрелов ещё до того, как они вырвутся из стволов наручных пушек дроидов и без проблем делал шаг в сторону или слегка склонялся, смещаясь с траектории полёта. Даже более того, он смог разок вскинуть свою ионную винтовку и выстрелить — синий мерцающий шар с треском угодил аккурат в голову одного из дроидов-здоровяков. Тот задергался словно шизан в припадке и рухнул на бок. Таким образом Горбаг без проблем добрался до второго В2 и вогнал топор прямиком в менее бронированный «живот», прилагая небольшое усилие, чтобы перерубить внутренние части машины, а затем продолжил бег зигзагами, швырнув в выбранного дроида свой бесполезный на данный момент ионник, заставив жестянку дернуться и выстрелить мимо, после чего в прыжке столкнулся с третьим В2, валя его на землю и принявшись колотить кулаком в грудь, сминая метал словно картон. Остальные зеленокожие оживились, словно бы действия вожака открыли у них второе дыхание и даже стали действовать совместно — гретчины, перестав трястись, принялись стрелять по дроидам, прикрывая орков и даже вырубили парочку роботов. Парни же пытались повторить фокусы своего вожака, а если не удавалось, то заламывали В2 конечности, чтобы оторвать и начать беспорядочно лупить ими по их бывшем владельцам.       Таким образом зелёный отряд смог вырваться из лужи и потеряв ещё четверых, смог оттеснить боевых дроидов. Однако это и было нужно их командиру, который на собственном корпусе не раз прочувствовал силу натиска зеленокожих. Но стоит натиску замедлиться, а потом и захлебнуться, как окружённые враги будут обречены — жертва тяжёлых дроидов позволила десяткам В1 взять на прицел свои цели и обрушить на них залпы бластеров. Гретчинов мгновенно смело, да и ещё шестеро орков были выбиты. Горбаг наконец ощутил намёки на слабость, но быстро пришёл в норму, когда последние остатки питавшей его энергии ушли, забрав с собой и последствия множественных попаданий бластеров. Так что поредевшая ватага продолжила прорываться к цели — стоящему в окружении телохранителей и трех ящиков ООМ дроиду, выглядящему так, словно он собран из нескольких отдельных машин, да ещё с рубцами грубой сварки.       Орки падали один за другим, но шаг за шагом пробивались к своей цели, оставляя за собой тропу из растерзанных машин. Механический командир однако не пытался как раньше отступить или же присоединиться к атаке. Вместо этого он неподвижно застыл, словно бы его обесточили. Образ столь близкой и желанной цели окончательно занял все видимое пространство в глазах Горбага. Он не видел, что остался один одинешенек, ведь последний из орков, свиндок Сквигназ рухнул под шквалом вражеского огня, так и не добив последнего В2. Сам же ноб мчался вперёд — его вибросекира, коей он размахивал налево и направо разрубала В1 не хуже светового меча, а если просто задевала, то худышки попросту отлетали от силы удара. До вражеского командующего осталось всего ничего и Горбаг вознамерился уничтожить его окончательно — он раздавит его голову в лепешку, а потом тоже самое проделает и с остальной тушей, разбросав его остатки по всему подземелью, а потом наконец потолкует и с жуком и в этот раз тому уж точно не поможет его коробка с кнопкой боли!       — Скряб-скряб! — послышался вдруг звук катящегося по твёрдой поверхности металлического объекта.       И тут же ООМ дроид совершил неуклюжую попытку отойти в сторону, да только катящаяся дроидека оказалась гораздо быстрее нерасторопного В1 и попросту сбила того, боднув в правый бок. С криком — «Как грубо!» желто-красный дроид рухнул, а развернувшийся металлический трехногий жук-горбун уже хищно поводил руками-стрелялами в сторону орка с намерениями явно далёким от дружеского рукопожатия. И окружающее пространство исчезло в синих вспышках, следующих одна за другой и попросту вогнавших юнца в пустоту.

…

      Воздух вокруг буквально кишел мириадами песчинок. Они неслись навстречу, больно впиваясь в кожу, плоть и кости. Куда ни глянь, всюду это бежево-оранжевое нечто, стремящееся поглотить тебя и похоронить под растущей массой, кроме которой нет ничего. Но все же, если преодолеть боль и силой воли всматриваться, то можно заметить тусклый свет, освещающий песчаные горы, чьи склоны словно девятый вал нависают над тобой. Делая шаг, на мгновение вырываешься из трясины, лишь чтобы тут же вновь уйти по пояс. И ещё, и еще и снова! Проходит мгновение, а может и целая вечность, ведь кроме шагов и бичующего плоть ветра ничего нет и даже повернуться назад, чтобы узнать, движешься ли ты вообще или попросту топчишься на пяточке нет возможности — все силы бросаются на подъем и опускание ноги. Но вдруг свет становится ярче, а завеса частиц менее плотной. Шагать становится легче. Раз-два! Раз-два! И приходит понимание, что видно гораздо больше чем раньше: кроме бесчисленных тёмных точек видны волны, идущие до горизонта и что свет не везде — его источник вдали, но с каждым шагом становится ближе. Вскоре возникают тени и помимо барханов возникают камни. Они тверды и идти легче, чем по податливому, но проваливающему песку. Камни сливаются в одну большую равнину, на которой стоит он — обелиск, монолит, нет, металлическая башня и являющаяся источником света, вокруг которого кружатся плотоядные гиганские птицы, чьё оперение отдаёт металлом. Её верхушка словно копье пронзает небеса, а цилиндр при спуске взгляда понемногу расширяется и оканчивается монументальными ногами. Но стоит к ней подойти, как свет обращается пламенем, рвущимся из-под этих ног. Пылающая волна несётся к тебе и наконец накрывает тебя с головой! Последнее что видно, это как башня взмывает вверх по струе огня, словно бы стоя на верхушке растущего за секунды дерева, сопровождаемая злобным клекотом разлетающихся кругом железных пернатых. И ты понимаешь, вот он путь к свободе. Твоя цель ясна. Иди к ней!

Два часа до дня К, бараки арены Петранаки

      — Ауч! Какого зога! — Взревел Горбаг хватаясь за ушибленный лоб.       Причины, по котором прерывается сон могут быть самые разные: играющие марш кишки, требующие набить брюхо, громкий либо неуместный резкий звук навроде треснувшей ветки, или же запах чьих то газов, а то и вовсе гадкая шуточка. Но вот спикировавший на голову стул явно выбивался из всего ассортимента опыта резких побуждений кровавого топора. Но это было лишь началом. Стоило только подхватиться и окончательно рассеять туман в голове, как тут же за стулом последовали все остальные предметы, которые вместо спокойного стояния на плоскости пола почему то отринули власть гравитации и принялись вися в воздухе совершать вращающиеся движение по эллипсоидной траектории вокруг орка. Но это ещё ничего по сравнению с тем, что выданный на замену сложившемуся под весом тройки центнеров парня дивану матрас также находился в полуметре над землей. Секунду лежбище словно бы колебалось, но все же подчинилось законам физики и рухнуло вместе с бранящимся зеленокожим.       — Да гроту в жопу все это! — кривясь от лёгкой ноющей боли в ключице, сплюнул юнец, после чего со злобой отвесил матрасу пенадаля. Тот улетел к стене и там замер в немом укоре.       Комната-камера ныне представляла собой довольно печальное зрелище — обломки пластиковой посуды и электронные потроха разбитого голо проектора устилали пол, словно тела павших поле боя. Им составляли компанию огрызки, которые не убирали дай Сила неделю, о чем во всех красках сообщал забористый запашок тухлятины. Венцом всего была пара искривленных стульев с надломанными ножками и стол, от ударов по стенам покрывшиеся трещинами и валявшиеся на боках словно титаны, которым раздробили пальцы и колени. Да, условия явно стали хуже, чем во время заселения после победы в первой драке на арене.       Горбаг собрался было поднять один из стульев и усесться на него придавшись единственному развлечению — ковырять ногтем стену, да плевать в потолок, но тут вдруг понял, что что-то изменилось. Беглый осмотр ничего не дал, разве что камера в стене была вывернута, словно ее попробовал оторвать предприимчивый гретчин, но это явно не была причина. И когда Горбаг собрался было почесать затылок, как его осенило!       После пробуждения не было никакого давления в голове и чесотки содержимого черепной коробки. Напротив, все было невероятно спокойно и тихо, что позволяло мыслям нестись аки наскипидаренный и выкрашенный в красное беговой сквиг! Теперь он однозначно понимал, что мелкозубый вообще кинул его как несун-смерточереп последнего грота! Никаких выгод дальнейшее пребывание в этом месте не сулило, даже веселье махача во главе кучки пацанов против железяк не перевешывало минусов — трофеев нет, зубов в кармане тоже не прибавляется, кормят так себе, особенно по сравнению со временем выступлений на арене, да ещё и постоянные оскорбляющие унижения. Короче пора валить. А именно валить жуков и валить от них же! Благо, видимо сами Горк и Морк соизволили выдать указующий подзатыльник своему непутевому последователю — взмывающая в небо на огненном столбе металлическая башня за песчаным океаном — вот способ свалить отсюда! Стоило только сосредоточиться на образе из видения, как тут же в голове возникло название — Ракета. Штука способная не просто пронзить небо, но и выйти в космос, а там уже куда боги пошлют. Ведь была бы дорога, а к ВАААГХу все равно придёшь!       Собравшись с силами, Горбаг начал действовать. Увы, но дверь не поддавалась даже мускулам ноба, стойко выдерживая удары и толчки. Ответом лишь были возгласы одного голоса, которые однако звучали так, будто двое ведут беседу — то есть либо у говорившего была шизофрения, либо это были дроиды В1. Последнее было более вероятно, так как оба повторили фразу «Понял-понял!», да и сам голос был слышен орком не раз и не два во время «испытаний». Либо у джеонозийцев внезапно возник кадровый голод охранников, либо Гизор попросту недооценил своего подопечного или, что более вероятно, переоценил творения Бактоида, выставив на пост тех, кто по интеллектуальному развитию ушёл недалеко от снотлинга и представлял собой эталон того, что можно назвать искусственным идиотом. И не воспользоваться этим было бы преступлением в глазах Морка!       — Э! Охрана! Мне нужна помощь! Тута меня стукать пришли! — чувствуя себя последним болваном затараторил Горбаг, пытаясь придать голосу писклявые истеричные нотки, характерные для гретчинов — ААА! Бьют! Стукают! Совсем-совсем насмерть! Избивают! — после чего для надёжности пару раз зарядил ногой по двери, после чего отскочил чтобы через окно-решётку не было ничего видно.       — А? Что это было? — воскликнул первый.       — Пленник что-то сказал про нападение, а потом звуки удара — ответил второй.       — Но ведь мимо нас никто не проходил! — удивился первый.       В1, находящийся справа от двери активировал комлинк и обратился к оператору камер наблюдения:       — Запрос от В07653-17 на состояние камеры 876.       Спустя пару секунд последовал ответ — от камеры 876 нет сигнала, запрос на отправку ремонтника отправлен сорок три минуты назад. Ответ ожидается.       На этом охранники с чувством выполненного долга успокоились, но изнутри раздался душераздирающий вопль и повторился звук удара. На этот раз словно кто-то схватил стул и зарядил тем по полу. Дроиды вновь зашевелились.       — Звуки идут изнутри — сделал очевидный вывод первый.       — Надо проверить! — утвердительно заявил второй — Пленник не должен пострадать!       — Понял-понял!       Стоящий слева В1 нажал кнопку на панели и металлическая дверь уехала вверх. После чего оба дроида бодро вышагивая и держа бластерные карабины в положении набок вошли в камеру. Их оптическим сенсорами предстала картина сгорбившегося и сцепившего руки за спиной орка ноба в кожанке, который был выше их вдвое, смотрящего на них с ухмылкой психопата, знающего что жертве некуда деться. Однако они без боязни стали прямо напротив пленного.       — Что случилось? — хором спросили дроиды.       — Бьют… — многозначительно ответил орк, делая треть своего шага.       — Где? — последовал вопрос.       — Здесь! — терпеливо улыбнулся юнец, ещё на треть шага сокращая дистанцию.       Дроиды вновь осмотрели камеру, совершая полный разворот — один через левое плечо, другой через правое. Но итог не изменился — камеры была пуста за исключением зеленокожего заключённого.       — Кого? — удивлённо воскликнули дроиды.       — Вас! — гаркнул Горбаг и схватил дроидов за плечи, после чего резко свёл руки, шандарахнув их друг об друга.       В1, не ожидавшие такого столкнулись, теряя равновесие и роняя бластеры, после чего кровавый топор обрушил на их головы кулаки — правый на правого и левый не левого. Удар пудовых ладоней попросту смял металл, с хрустом ломая тонкие шеи и вбивая сплющенные бошки между плеч. Худощавых машины задергались — левый дроид даже попробовал словно слепой ощупать воздух на том месте, где была голова, после чего оба наконец рухнули на пол.       — Провожать не надо, сам найду дорогу! — хихикнул Горбаг, подбирая их карабины Е-5 и выходя наружу.       Коридоры подземелий арены встретили беглеца полутьмой и практически гробовой тишиной, прерываемой лишь скрипом песчаника под ногами. Почему-то окрестности полностью вымерли — возле каждой двери не стояли истуканами, стойко охраняющими выданный пост дроиды-пехотинцы, по техническим проходам не разьезжали ремонтные и сервисные дроиды всех цветов, форм и размеров, да и семенящих туда-сюда по коридорам и залам толп джеонозийцев пикадоров также не наблюдалось, лишь звук собственных шагов, разносящийся затихающим эхом по закругленным тоннелям сопровождал зеленокожего. Так что сжимающий в каждой руке по карабину орк спокойно крадучись продвигался к своей цели — парочке камер, где Гизор Деллсо содержал оставшихся подопытных. Лишь когда Горбагу оставалось завернуть за угол, чтобы оказаться в нужном месте, он услышал стрекочущие голоса, которые хоть и звучали как невнятное жужжание, но их смысл каким-то образом доходил до разума беглеца.       — Вот почему сегодня именно моё дежурство? Все сейчас там, а я тут должен торчать и следить за этими вонючими рабами! Да ещё вместе с самым унылым дроном всего Улья! Вот же невезение! — с заметной грустью и негодованием выливал свое недовольство в воздух стражник.       — А типа мне тут с тобой прям офигеть как хотелось застрять! — его напарник слегка писклявил, буквально брызжа сарказмом — Они там не просто каких-то доходяг тварям скормят, а целых двух джедаев! Про них такие слухи ходят, что они прям те ещё твари, озверевшие от этой своей Силы! Как думаешь, чемпион с ними вообще сладит?       — Хе, было бы отличное шоу, а особенно если бы прошлый чемпион поучаствовал, а то этот Стомпскул хоть и бешеный, но вот все равно не дотягивает — ответил первый, но потом его голос потерял мечтательный тон — Да только слушок тут прошёл, что их решили просто скормить зверям, ну так как они преступники, которые прибыли к нам нелегально, да ещё и диверсию на заводе пытались устроить, поломав несколько станков на конвейере.       — Так чего ты тогда тут трагедию разводишь, если там будет самая банальная казнь?! — удивленно воскликнул второй.       — Так ведь эрцгерцог сейчас принимает этих пришлых. А одному из них, Ганарею кажись… Так вот, этому неймодианцу самка, которую на заводе схватили уж очень в душу запала — он как узнал, что у нас тут нексу в зверинце есть, так его прям затрясло от превкушения. Вот он и захотел, чтобы её скормили этой кошке живьём. Да и может потом этих новопойманных зеленокожих всех вместе спустят, чтобы они с тварями подрались — ответил первый.       — Да, злющая тварь — когтями даже тонкую дюрасталь рвёт, а это её любовь подрезать кишки и играться помирающей добычей… Не завидую я этой человеческой самке! Эх, вот зачем ты это рассказал! Тьфу! — в сердцах сплюнул второй.       Однако довести свой разговор до конца джеонозийцы не успели — Горбаг резко выскочил и пошёл на сближение, давя на спусковые крючки. Бластеры к сожалению стояли на одиночном режиме огня, так что особого светопреставления не вышло, только стена обзавелась парой ямок-подпалин. Инсектоиды лишь удивленно булькнули, ведь последнее, что они ожидали увидеть — это предыдущий чемпион арены, чья массивная туша несётся на них с целью выбить все дерьмо. Они конечно потянулись к статическим пикам, но Горбаг без затей врезался в них, отбросив более лёгких пикадоров словно грузовик байк. Жуки постанывая зашевелились, но орк был тут как тут и обрушил на них удары ног, давя словно обычных кухонных прусаков.       В отличии от временной жилплощади Горбага, общие камеры остальных орков не имели монолитной двери, ограничиваясь толстой чёрной решеткой, напоминающей иглоподобные зубы, так что содержащиеся там оркоиды смогли вволю полюбоваться на давку насекомых своим боссом. Раздались аплодисменты и улюлюканье, которыми зелёная братва выражала свое уважение боссу, пришедшему их освободить. Закончив с охраной, ноб-беглец задумался, а как открыть дверь. К счастью его глаз быстро увидел нужную панель с кнопками. Подойдя к ней, Горбаг ткнул в самую большую, красного цвета. Заскрипели механизмы и решетка принялась втягиваться вниз, словно бы кто-то повернул время вспять, что зубы начали уменьшать и врастать обратно в челюсть. После этого осталось только снять оковы с зеленокожих.       Помянуя о прочности цепей, Горбаг не стал их дёргать или грызть. Вместо этого он прислонил ствол бластера и нажал на курок. Отсвечивающий алым сгусток частиц с шипением мгновенно проплавил металл, заставив взвыть благим матом освобождаемого таким образом узника. Хмыкнув, вожак направился к следующему заключенному. Повторив данные действие и вызвав хор нецензурных выражений орков и визгов гретчинов, а заодно полностью выработав запас газа в магазине одного Е-5, так что оставалось лишь отбросить ставший бесполезным ствол, который тут же подхватил Зогбаш, будучи самым крупным после самого Горбага, который потом также выкинул и таким образом тот перекочевал в лапы Сквигназа, который малость подрос на пастуке с железяками и уже не был переходным звеном от орка к гретчину и представлял собой справного парня. Сам же ноб подхватил одно из электрокопий жуков, намереваясь в ближайшем будущем сменить его на любимую вибросекиру.       — Итак пацаны, слушайте сюда! — подозвал всех Горбаг — В общем как видите, с этими гадами наше дельце прогорело — трофеев нет, да и вообще задолбало все это дерьмо! В общем пора отсюда сдриснуть, ну и по дороге отжать причитающееся!       — Давно пора, босс! — закивал головой Сквигназ, у которого хватало мозгов, чтобы не бузить на вожака, даже когда было обидно за поражение.       — Так вот, вот эта парочка таракашей базарила про ещё кучу парней, а ведь вы знаете, что чем больше парней, тем круче, ведь мелкозубых и их консервных банок тут до зога. А значит, надо этих чуваков к нам в ватагу принять, ну и из клеток или куда их там жуки засунули вытащить! — начал излагать свой крайне сложный план кровавый топор — А потом достать оружие и насмерть поломав всех в округе мы свалим через песок, а там…       — Босса-босса, а как быть с больной болючкой, которую нам таракашка сделал?! — вдруг перебил ноба писклявый голос одного из сморчков — Ведь он опять свою каробку тыкать и наша дёргаца как кусач в костерке!       — А чо, в смысле… — на мгновение застыл Горбаг, пока до него дошло КТО нашёл несостыковку в его задумке — Это кто тут самый умный? — буквально сплюнул он слова, кипя от злобы.       Пискнув, гретчин попробовал было затеряться в группе своих, но те попросту вытолкали его, не желая становиться между рассерженным орком и гротом, ставшим причиной его недовольство. Так что зелёный лопоухий коротышка лишь мог грызть ногти, трясясь в ожидании кары за свою сообразительность и слишком длинный язык.       — Раз ты такой умный, то ты и проверишь решение проблемы! — с этими словами Горбаг сцапал малявку, воющего что-то про пощаду и принялся ощупывать его спину. Как он и ожидал, в районе чуть ниже шеи был точно такой же бугорок как и тот, который он нащупал у себя — так что скорее всего он был у каждого из участников опытов Гизора. А значит оставалась самая малость — извлечь эту гадость. К великому сожалению, дока в рядах парней не было и никто даже не давал намёка на склонность к этой чудаковатости. Но что есть общего у орков, гретчинов и сквигов? — задумался Горбаг. Всех их одинаково легко и весело резать и протыкать! — ответил он сам себе. И раз они одинаковы, то тот, кто в теории может работать со сквигготом наверняка справится и с орком, не говоря уже о гретчине.       — Сквигназ! — гаркнул Горбаг — Поди сюда!       — Да босс! — закивал тот.       — Зырь сюда — повернул вожак гретчин а так, чтобы спец по сквигам мог внимательнее рассмотреть и пощупать нужное место — Вот эта шняга и вырубает нас, когда жучила жмёт на кнопку. Надо её выковырять или вырезать, ну и вариант вырвать тоже подойдёт — на этих словах грот издал вопль ужаса, который был прерван шлепком по затылку.       — Эм. Ну, дык ета для лечилы халтура то, они любят такие експерименты с пацанами, а я тока по сквигам секу фишку! — попробовал было съехать от ответственности свиндок.       — А ты представь, что это сквиг и тебе надо его в дело поставить таким образом — быстро нашёлся кровавый топор.       Услышав это, Сквигназ прикрыл глаза, дыша медленно, словно вгоняя себя в транс. После чего брякнул — Ну, можна папробавать — тока надо што-та острае, жуб падайдет!       Вырывать свои собственные зубы было не комильфо, да и пускать в оборот и так уже со временем начавший рассыпается в труху небольшой запас валюты, накопленный во время первого махача с собратьями на арене тоже не хотелось, так что Горбаг бросил клич — Пацаны, лишний коренной не завалялся?       Пацаны естественно пошли в отказ, всем видом показывая, где видали такие запросы. Вожак замотал головой — так дело не годится! После чего метко прописал в щи наиболее активно жестикулирующему орку. От богатырской оплеухи тот улетел в стену и рухнул на четвереньки, сплевывая клык, который тут же заграбастал Горбаг.       — На! — сунул он выбитый «инструмент» свиндоку — Только учти: тебе потом так парней, да и меня придётся чинить и если налажаешь, то и всеми зубами не отделаешься, я тебя совсем насмерть наверну! Так что тренируйся… На гретчинах, их у нас много!

Спустя полтора часа и пятёрку дохлых гротов

      — ЫЫЫ!!! — выли все зеленокожие, от гротов до самого Горбага. Импровизированная операция была очень и очень болезненной и что самое главное далеко не быстрой. Да, орочий зуб даже без специальной обработки является отличным режущим и колющим инструментом, способным пробить даже тонкий лист стали. Но вот неопытность горе-хирурга и не самые подходящие условия влияют на происходящее не самым хорошим образом. Единственной отдушиной для простодушных зеленокожих было то, что Сквигназ, доставивший им эти неприятные минуты сам прошёл через ту же операцию, которую хотели провести все пациенты, но только Горбаг смог привести самый сильный аргумент для получения права свершения революции в медицине — самому здоровому и мощному никто не рискнул сказать что-то против.       Если гретчинов хотя бы фиксировали лёжа на руках, то вот оркам приходилось выдерживать операцию стоя, облокотившись о стену. Не стал исключением и Сквигназ, сжавший в зубах уже перекушенное в паре мест электрокопье. Горбаг сжал в руке скользковатый от крови клык и резким движением вогнал тот в районе второго грудного позвонка. Брызнула темно-зелёная кровь, когда острый конец без особого сопротивления проткнул кожу и вошёл в мышцу словно нож в масло. Затем слегка трясущимися движениями кровавой топор описал кривой круг радиусом в шесть сантиметров. Дальнейшее действие состояло в том, чтобы подцепить и выдрать этот кусочек плоти, обнажая кость и прикрепленный к ней имплант. К сожалению, эта гадость крепко сидела на остистых отростках сразу трех позвонков и отделить их не повредив кость было практически нереально, так что поставив клык боком, Горбаг принялся пилить костную ткань. Сквигназ мычал, каждый раз, когда Горбаг сдвигал зуб, но в остальном держался молодцом, лишь скрип металла рукояти копья, терзаемой челюстями, складывающийся в немой вопль выдавал ощущения пациента. И вот последний штрих и кругляш удалён и можно высказать вслух все, что думаешь об мелкозубых и их методах удержания повиновения у рабов. Ну и клятвенно пообещать проделать аналогичную операцию со всеми их внутренностями как только появится такая возможность.       Однако был у этой задержки и плюс. Когда Горбаг пытался отвлечься от мыслей, что в его спине ковыряется грязнющими лапами любитель покопаться в сквиговом дерьме у которого руки растут из задницы, то он смог почувствовать присутствие чего-то родственного десятком метров выше. Это не был запах или звук, а нечто иное, что можно ощутить лишь интуитивной «чуйкой» в башке. Оно ощущалось теплом, которое сбивало чувство направления, появившееся после видения о металлической башни в песках. Следуя наитию, пошатывающийся после хирургии ноб повёл столь же дезориентированных парней по тому тоннелю, который совершал петлю, но в итоге привёл их к дыре в потолке, позволяющей перебраться на уровень выше.       Десяток пикадоров, которые патрулировали данный уровень очень удивились, когда увидели вылазящих из стенной дыры зеленокожих. Вот только эти джеонозийцы доперли взять оружие наизготовку и начать наступление на едва не застрявшего и испытывающего по этому поводу лютое недовольство Горбага. Были ли они умнее остальных, или же повлияло время, затрачиваемое орками на проталкивание своих широких плеч в лаз значение не имело, важно лишь то, что жуки были вооружены не только статическими пиками — парочка сжимала трехпалыми конечностями акустические бластеры. И естественно владельцы дальнобойного оружия стреляли точнее чем ноб.       — Пффху! — с противным хлопком звуковая волна ударила в Горбага, пока тот решал что лучше — пальнуть из бластера или же по простому подойти и воткнуть электрической копье кому-нибудь в брюхо? Пришлось таки прибегнуть к компромиссному варианту — запустить копье в полет. Острая палка со свистом рассекла воздух и прошила одного из стрелков насквозь. Остальные инсектоиды увидев, что враг лишился оружия ближнего боя поспешили начать разбег с целью насадить орка на острия, как кабана на вертел. Кровавый топор направил на них карабин Е-5 и собрался было совершить одиночный выстрел, как вдруг его глаз зацепился за маленькую деталь неподалеку от спускового крючка — небольшой рычажок, чутка больше ногтя снотлинга. Следуя внезапному приступу любопытства, Горбаг щёлкнул, переводя тумблер в самое нижнее положение. После чего, когда ближайшем пикадору оставалось сделать пять шагов, чтобы его копье впилось в грудь орка, зелёный указательный палец надавил на спуск.       — Пиу-пиу-пиу! — один за другим вырвались из ствола алые отрезки, сливавшиеся в глазах в изломанный луч, ударивший в джеонозийцев — насыщенный энергией газ прожигал хитин и испарял органическую жидкость, вызывая микровзрывы пара в который превращались внутренности прямоходящих жуков. Внешне это отображались в россыпи закопченных и дымящихся дырочек, большинство из которых были где-то с толстый палец. Переключенный в режим стрельбы бластер быстро истратил свой боезапас, большая часть которого несмотря на практически отстутсвующую отдачу и сверхмалую дистанцию до цели все равно мистическим образом ушла в молоко, да только из джеонозийцев при этом не выжил никто, так что пролезшие за вожаком парни лишь завистливо поцокали языками.       Однако их зависть быстро испарилась, когда зеленокожие поняли где оказались. Вокруг, в какую сторону не глянь, тянулись ряды уже виденных ранее дверей-решеток. И в каждой камере гордо восседал плюхнувшись задом на пол орк, ну или тройка гретчинов, которых джеонозийцы посчитали за одного парня. Конечно в камерах были и пленники других видов, да только в головы не особо умных жуков пришла столь же не умная идея посадить зеленокожих в одни камеры к всевозможным мелкозубым, большинство из которых были до боли в зубах не зелёными, что явно оскорбляло чувство прекрасного у оркоидов и в итоге на начало новой недели число заключённых сократилось втрое и амнистия, значение которой жители Джеонозиса могут узнать только из словаря тут явно не причем. Но даже в таком случае Горбаг насчитал как минимум полсотни парней и где-то семь десятков сморчков. Что интересно, зеленокожие не были одеты однородно — кто-то шеголял голым торсом и босыми ногами, прикрывая отсутствующий за ненадобностью срам простейшей набедренной повязкой, другие были одеты в кое-как обработанные шкуры сквигов, накинутые на манер плащей, или же криво пошитую одежку из грибных нитей, да волосяных сквигов. Для некоторых джеонозийцы расщедрились на классические тюремные робы и комбинезоны оранжевого цвета, правда зачастую на пару размеров меньше, что выдавали натянутые словно нервы парня, сделавшего не самую удачную ставку на скигобегах, а то и вовсе лопнувшие швы.       — Да, надо собрать их всех! Нечего парням тут прохлаждаться и тухнуть от жары! — присвистнул Горбаг, понимая что теперь, когда пленные примкнут к его банде, он сможет считаться равным всем боссам на его родной планете, а то и ровнее некоторых. Хотя эти мысли недолго занимали главенствующее место в разуме орка, быстро вытесненные насущными делами, но вот только они стали теми углями, которым хватит маленькой искорки амбиций, чтобы привести к событиям, от которых обычно возгораются седалища у всех жителей обитаемый миров, находящихся по соседству от колонии оркоидов.       Но это дела будущего, а сейчас перед Горбагом возникла трудность — надо выпустить запертых зеленокожих, вот только уже привычной панели с кнопкой возле каждой двери не наблюдается. Да и металлические прутья выглядят достаточно толстыми для светопулялки, которая вместо серьёзного громыхающего БАХ, выдаёт посредственное ПИУ. Попытки раздвинуть куски металла закончились не очень удачно — лишь самый худой гретчин смог протиснуться в образовавшуюся щель, после чего радостно гогоча принялся кривляться перед завистливо взирающими на него сокамерниками. А это совсем не дело.       К счастью, Горбаг не успокоился, пока не прошелся по всему помещению и наткнулся на выемку в стене, в которую была встроена консоль с множеством огоньков, кнопок и даже большой квадратной штукой, внутри который был обведенный контур, напоминающий отпечаток лапки сквига. Первым делом Горбаг бахнул по большой красной кнопке, ведь если кнопка красная и большая, то делает что-то нужное, верно? Увы, но вместо открытия дверей со всех сторон послышался вой, словно бы гретчин, которого заставили играть на сквиге-волынке, когда того за зад цапнул кусака.       — Это явно нехорошо… — пробормотал Горбаг, тыкая уже на все кнопки. Да только сигнализация продолжала надрываться, потухли но потом зажглись лампочки, а в конце и вовсе из консоли послышался трескучий голос:       — Пост шесть, что у вас? Почему тревога? — а вот это уже совсем не хорошо!       — Эм, кх… Вас плохо слышно! Кх… Повторите пожалуйста — имитируя кашлем помехи с трудом воспроизводя речь джеонозийцев ответил Горбаг.       — Пост шесть, повторяю, у вас опять тревога, что на этот раз?! — в голосе диспетчера явно слышалась усталость и злость.       — Эм… Кх… Да ниче так, ммм, Кх. Все уже нормуль! Просто была ну того, проблемка с звуковой пулялой, там случайно пальнул и вот… Но уже все ништяк спасибо! — орк продолжал нести первое что приходит в голову.       — Вас плохо слышно. Мы высылаем подкрепление! — спустя секундную паузу огорчил кровавого топора последовавший ответ из коробки.       — Не, не надо ещё жуков, тут это, опасно, куча навалена и вообще пробито все!       — Чего? Кто говорит? Назовись быстро, ты личинка из протухшего яйца! — разговор явно зашёл куда-то не туда.       — Эм, ну это, я как бы, а в зог, все равно разговор не вышел! — с этими словами перенервничавший Горбаг сжал кулак и резким ударом проделал в консоли знатную дыру.       Однако случилось непредвиденное, все двери камер попросту отворились и радостно галдящие зеленокожие тут же поспешили вылезти наружу. Так как толпа явно испытывала избыток энтузиазма, а джеонозийцы уже явно поняли что кто-то сбежал и выслали отряд другой, чтобы навести порядок, то нужно было ускориться и рвать когти до оружейки, где быстренько забрать барахло и уже тогда можно потолковать с мелкозубыми по душам.       — Так парни, уши почистили и заткнули сквигорезки! — гаркнул во всю глотку Горбаг — Короче, жучары походу точно знают, что мы не в кутузке, а значит припрутся поголовно с пулялами, а мы тут с голым задом. В общем щас мы двигаем в оружейку, прибарахлимся и айда зог отсюдова!       — Э, пацанчик, а чо эта ты тут разкамандавался? Ты ваше откуда тут такой понтовой нарисовался?! — послышался из задних рядов гнусавый нагловатый голос.       Столпившиеся зеленокожие закопошились, пропуская говорившего и мгновение спустя Горбаг смог его разглядеть — довольно крупный орк, самый здоровый из всех новичков, с широкой мордой, левая часть которой застыла в вечной ухмылке. В отличии от остальных, ему джеонозийцы смогли подобрать соответствующий его габаритам комбез, правда тот внёс в него много новшеств — например отодрал рукава, да накинул сверху шкуру сквига в оранжевую крапинку, пятна которой формируют подобие камуфляжа. Если у большинства орков их красные глаза словно бы вдавлены в черепушки, то вот у этого экземпляра они словно бы пытались вылезти из орбит, да и размерами явно были больше, чем надо, и лишь боги знают, почему ещё не лопнули. Плюс ко всему прочему, зенки постоянно дергались независимо друг от друга.       — Ты на кого бочку катишь, мелочь?! — брюзжа слюной, гаркнул Горбаг — Я, зог тебя дери, щас что говорил? Пасть закрыл и обратно к остальным, а потом шагом за мной! Пока по кумполу не получил! — тут же последовал мощный толчок, который бы опрокинул человека с гарантией, но зеленокожий лишь слегка покачнулся, делая шаг назад.       — Ты ашибся дверцей, бойзишка-сквигишка! — с нескрываемой насмешкой ответил наглец по имени Стомпскул — любителям гретчинов надо быть ниже! Зог тя! — и тут же пиханул вожака в ответ.       Горбаг недовольно засопел. С подобным неадекватным поведением для оркоида — нагло дерзить более крутому парню, он сталкивался впервые, хотя слышал, что в среде шизанов встречаются такие психи, которые абсолютно безбашенные и готовые кинуться на любого, даже на большого босса, который его легко в землю вобьет подзатыльником. По иронии судьбы такие придурки часто умудряются возглавлять целые племена, ну при условии что вышли из споры самым чётким пацаном в округе. Тогда их заскоки будут воплощением Горкнутости — ведь буйный любитель драки, готовый навалять по поводу и без него вполне неплохой вариант для становления боссом и ведения ВАААГХ!!!. Если же кто-то другой является боссом и по силе не уступит Горком ушибленному, то судьба его — получить по голове острой частью чоппы и отправиться к богам ранним рейсом. И даже учитывая, что Горбаг осознает необходимость бережного отношения к имеющемуся личному составу — мирного решения не будет! И едва кровавый топор собрался сцепиться со своим соклановцем за звание босса, как тут же их прервал вопль одного из гротов, решившего под шумок сгонять вперёд — Таракаши прут!       Единственное, что способно переключить внимание оркоидов от выяснения кто круче, это любой враг, не являющийся зеленокожим собратом. И джеонозийцы как раз были таким врагом, который не вовремя, ну или наоборот — как раз в самое время, смотря с какой стороны смотреть, решил атаковать беглецов. Так что крупный отряд из четырёх десятков пикадоров встретил хор орущих голосов и наперерез выстрелам акустических бластеров помчалась неорганизованная толпа, где малявки гретчины были перемешаны с здоровяками орками, так что первые потери кровавые топоры понесли не от оружия инсектоидов, а от дружественного огня, ну или точнее дружественного наступления — пяток гретчинов попросту были затоптаны, да и один споткнувшийся на чьих-то потрохах парень прочувствовал на своем хребте вес и давление десятков ног, что явно не прибавило ему хорошего настроения и не улучшило самочувствия. В этот раз джеонозийцы догадывались о неприятностях, так что вместо тупого ступора они действовали грамотно — те, кто был вооружён электрокопьями встали впереди, уперев свое оружие в пол и выставили заточенными наконечники вперёд, а обладатели стрелкового оружия палили в наступающих пленников из-за их спин.       — ПФУУУ-ПФУУУ! — противно фыркали звуковые пушки джеонозийцев, выпуская зелёные шары сфокусированной энергии, которые ударили в наступающих пленников. Выкрученные на максимальную мощность, они вызывали множественные внутренние кровотечения, сотрясая внутренние органы, а то и вовсе перетирая их в пюре. Если орки ещё могли пережить попадание, хотя замедленность движений явно выдавала хреновое последствие здоровью, то вот гретчинов подобное ложило намертво, не то что перемалывая требуху в труху, даже хрящи и кости трескались и ломались словно сухие ветки. Однако, вошедшие в раж зеленокожие попросту отказывались остановить свой натиск — по телам собратьев, часть из которых больше напоминала знатно отбитую лопнувшую пиньяту, через отбрасывающую назад силу звуковой волны, они наступали. Копьеносцы пикадоры смогли уложить нескольких парней точно выверенными движениями проткнув мозги сквозь глазницы, да только этим воспользовались гретчины, прошмыгнув между ног своих родичей и впившись зубами и ногтями в нижнюю часть торсов инсектоидов. Джеонозийцы с воплями отскакивали, выпуская из рук оружие и тут же получали удары от орков, либо мелкие зеленокожие их валили и попросту растерзывали заживо, вырывая знатные куски плоти своими острыми зубами. Стоящие позади джеонозийцы не захотели разделить эту участь и бросились наутек. Беглые заключённые, желающие пустить им кровь естественно бросились в погоню, не забывая подобрать выпавшую из чьих то лап статическую пику или не удобный, но нужный звуковик. И окончилась погоня и этот бой аккурат в помещении оружейной гладиаторов, где загнанных в угол жуков окончательно и бесповоротно насильно слили с Силой.       Перевооружиться было делом пары минут. Горбаг, шустро раздавая тумаки быстро вернул свое добро в виде металлической брони, а также вибросекиры и боевого ножа, что отлично дополнило лежащую в карманах штанов парочку отобранных акустических бластеров, заменивших ставший мёртвым грузом Е-5. Остальные тоже были не в обиде, ведь в оружейной комнате было достаточно разномастных ковырялок, чтобы никто не ушёл обиженным — все, вплоть до последнего вшивого грота обзавелись рубилами разной степени паршивости. Осталась самая малость — выбраться на поверхность и вот тут прошедшая недавно операция, да и угодивший прямо в грудину звукошар от одного из пикадоров явно не лучшим образом сказались на восприятии реальности бывшего чемпиона.       — Так, а вот это проблема, я не помню этого места! — сплюнул Горбаг, смотря на два тёмных прохода с лестницами.       — Ну ты, зог, даёшь, лошара! — фыркнул буйный Стомпскул — И ещё шота тута про главнючество нам заливаешь!       Горбаг, привалившись к стене для того, чтобы перевести дыхание тут же встрепенулся, но потом сплюнул розоватую пену и задумался. Ведь это новый уровень тупости и тут этот буйнопомешанный прав, особенно учитывая что шариться тут приходилось не раз. Мысленно высказав своим мозговым снотлингам парочку ласковых, кровавый топор попытался отрешиться от тошноты и плавающего в глазах изображения. И это удалось относительно легко — всего то нужно было подумать о том как же хорошо будет утереть нос этому гаду, когда все увидят Ракету-в-космос! Тут же по венам пробежал холодок, который добрался до головы и изображение замерло, вновь став чётким, словно бы этот холод и сковал его льдом. А ещё вновь ощутилось тепло на руках, тепло идущее от правой стороны и манящее к себе, призывающее схватить его источник руками. А вот левый зев полутьмы почему-то вызывал неприятное чувство, словно бы в воздухе витал противный такой запашек угрозы, которая однако не несёт за собой ни капли веселья от нормального махача, скорее вызывая ассоциацию с палаткой дока и выгребной ямой, кишащей кусаками и лицеедами.       — О, туда нам надо! — ткнул пальцем в идущий вниз туннель Горбаг и бодро зашагал, насвистывая бодрый мотивчик.       — Ты идиот? Если нам надо наверх, то зачем идти вниз? — покрутил пальцем у виска Стомпскул — Ты идиот! Пошли наверх!       Однако Горбаг, осененный видением попросту проигнорил несогласного, как и прошедшие с ним опыты Гизора Деллсо парни. А вот пара десятков орков и три дюжины гретчинов последовали за своим старым авторитетом. Остальные же решили идти за тем, кто больше, то есть направо.       Выбор Горбага оказался верным, ведь джеонозийцы следовали своей особой логике, характерной для насекомых, а значит если проход идёт вниз, это ещё не значит, что он не начнёт накручивать петлю и в итоге не выведет вверх. Так что поредевшая до четырёх десятков орков и пятидесяти гретчинов ватага наконец достигла знакомых для всех гладиаторов проходов. И что занятно, со стороны арены шёл довольно громкий грохот, выдававший знатное побоище. Пропускать такое действо никто не хотел, так что все зеленокожие без каких-либо разговоров или приказов перехватили свои ковырялки и трофейные пукалки, перейдя на бег. Вскоре отдаленное громыхание стало возможно разделить на отдельные звуки — можно было расслышать скрежет металла, противное пиканье бластеров, фырканье акустического оружия, шелест тысяч крыльев и какое-то гудение, да редкие крики боли. Это все подстегнуло беглецов словно одновременный удар кнута и торчащий перед глазами голодного пряник, так что расстояние до проёма, испускающего желтоватый ослепляющий свет оркоиды сократили за пару мгновений и из их глоток, перебив все остальные звуки, в едином порыве вырвался клич В-А-А-А-Г-Х!!!       Однако все, что увидели зеленокожие, когда выбежали на песок под солнышком, это груды дымящихся металлических останков дроидов разной степени подпаленности и расчленения, изредко разбавляемые мёртвыми телами джеонозийцев или иных гуманоидов, выряженных в какие-то бежевые тряпки, да где-то чуть больше сотни разномастных дроидов — в основном В1, в ряды которых добавлялось разнообразие немногочисленными В2 и дроидеками, игнорирующими новые морды и во всю поливающими красными энергоимпульсами удаляющиеся по воздуху силуэты каких-то вытянутых машин с хищными контурами.       — Эх, походу мелкозубые устроили знатное побоище, не дожидаясь нас — вздохнул Горбаг.       — Сволочи! — послышался полный упрекающих ноток голос Сквигназа, на что остальные закивали, выражая негодование от такой бестактности.       — Зато лута тута дофига! — встрял Зогбаш, облизываясь на валяющиеся сотни бластеров и прочего добра.       — На миллион зубов! — прикинул в уме Горбаг.       — Мильон?! Босс, а эта скока? — попытался прикинуть на пальцах Зогбаш, но потерпел фиаско.       — Много! — многозначительно ответил молодой ноб — А теперь парни, добьем этих жестянок и утащим с собой все что сможем! Выход в той стороне, кажется… — ткнул он пальцем в сторону другого большого прохода в стене арены прямо перед ними и за стоящими дроидами.       Такой план был единогласно одобрен, так что парни снова взревели и разогнавшись помчались, загребая ногами песок, размахивая рубилами и паля на бегу из трофейных звуковиков. Точность последнего как всегда оставляла желать лучшего, но зато металлические болваны наконец обратили внимание на болванов органических и стали разворачиваться, чтобы встретить новую угрозу. Увы, но оставшимися машинами не командовал дроид офицер, да и все они вышли в бой, что называется, прямо с завода, так что соображали так себе. Поэтому огонь по наступающим открыли лишь дюжина В2, да тройка дроидек. Горбаг и его изначальная ватага уже знали этого врага, так что сместиться то влево, то вправо чтобы избежать попадания им было раз плюнуть. Остальные либо с переменным успехом пытались повторить сей фокус, либо прикрывались подобранными в оружейке щитами, чтобы было скорее символической, чем практической защитой, о чем вскоре сообщили вопли боли, когда бластерные заряды поразили парочку пацанов, пробив тонкие листы железа и стали насквозь, разве что счастливый обладатель покрытого синей краской баклера отделался испугом — заряды попросту пронеслись мимо. Однако все больше и больше дроидов подключалось к стрельбе, что не могло сказаться на плотности стрельбы и росту коэффициента попаданий — падали орки, чьи туши получили пять-шесть попаданий, падали гроты, которым хватало и одного. Видя это, Горбаг начал злиться — свобода так близко: все что стоит перед ним и ней, это жалкая кучка не менее жалких поделок ничтожных мелкозубых жуков. Со злостью пришёл азарт, а с ним вновь по коже начали пробегать мурашки. И тут же все вокруг словно размазалось — зеленокожий попросту ускорился настолько, что стал пятном для выцеливающих его роботов, да и и другие оркоиды ускорились, хотя перебирали конечностями с той же интенсивностью, что и ранее. И все же до вожака им было далеко: пока они замахивались, тот уже покрошил ближайшую парочку В2 и всадил топор в дроидеку. Если бы та активировала щит, то тот бы попросту отразил опускающееся на немалой скорости лезвие. Но только какому-то альтернативной одаренному гению пришла в голову идея — а давайте дроид-разрушитель будет активировать защитное поле только когда по нему ведётся стрельба, экономия рабочего времени генератора, позволяющая тому на текущем запасе топлива проработать в три раза дольше! Вот только замах топором не был выстрелом, так что верхнюю часть дроидеки попросту рассекло надвое. А Горбаг продолжил движение как ни в чем не бывало, а за ним следовали остальные. И все же зеленокожие могли повторить судьбу джедаев, если бы единая атака развалилась на одиночные противостояния. Но нечто, что объединило их в единую группу не дало естественному порыву воплотиться и атакующие продолжили наступление на врага единым строем по одному вектору, разрушая единство рыхлой толпы железяк. Так что вскоре последний дроид был зарублен и зеленокожие радостно расползлись по арене, хватая все, на что упадёт их взгляд и устраивая потасовки за самые яркие трофеи.       Орки обожают металл: ведь лезвие охряпника, сделанное из любого металла гораздо лучше режет и рубит чем если оно сделано из камня и уж явно лучше, чем просто кость или дубина из дерева. Если нацепить на себя железяк, то почувствуешь приятную и внушающую уверенность тяжесть — ведь как можно остановить хороший удар, будучи гребаной пушинкой, верно? Да и хоть никто из парней на Джеонозисе, за исключением разве что Горбага не видел боевых машин и огнестрельного оружия, их подсознания, содержащие в себе такой объем знаний, который и в ином суперкомпьютере не поместится, вызывали возбуждение при виде этого ресурса, сродни золотой лихорадке. Так что каждый бронелист, каждый бластер и каждая гайка с медным проводом тут же оказывались ощупаны, оценены и пущены в дело. Плевать, что отодранная нагрудная пластина В2 не приспособлена для ношения органиком — ведь если в ней проплавлено несколько дыр, а в наличии куча проводов, то вполне можно последние просунуть в имеющиеся бреши, а потом проткнуть ими одежду на манер ниток и завязать узлом!       Надо ли говорить, что странные цилиндры, валяющиеся возле тел мелкозубых, которые отличаются от местных жуков и их железяк, да и на друг дружку похожи по большей части только шмотками, привлекли внимание зеленокожих. Вот щуплый гретчин подхватывает сероватый шершавый предмет и начинает ворочать тот, но тут же охватывает пендаль и прокапывает носом небольшую борозду в песке. Тут же непонятную штуку подбирает орк и начинает также вертеть в руках, хмыкая от непонимание — а что это за хреновина? В руке помещается, бока ребристые, один конец полый. Естественно парень смотрит в эту дырку, пытаясь разглядеть внутренности непонятного устройства. И тут его палец натыкается на круглую слегка выпирающую из корпуса кнопку, которую он ранее не разглядел, возможно причина в зрении и невнимательности, ведь не может же быть причиной этого её фиолетовый цвет, верно? В общем по случайному стечению обстоятельств орк чуть ли не в упор упирается глазом в дырку, а его палец сдавливает кнопку. Тишину разрывает щелчек и последнее, что зеленокожих исследователь видит, это столь же зелёную вспышку, когда из дыры с шипением и треском вырывается поток высокотемпературной плазмы, стянутой электромагнитным полем в этакую петлю, формирующую своеобразный клинок цвета только что срезанного салата. Это лезвие за долю секунды испаряет плоть и кости в месте соприкосновения и обращает в пережаренный и тлеющий углерод ещё часть окружающей органики. Проще говоря, орк обзаводится сквозной дырой в голове, а также его мозги попросту свариваются внутри черепа. Рука разжимается и падающий световой меч ещё немного разрезает тело, после чего гаснет, а его цилиндрическая гарда падает на песок.       Удивленные внезапной смертью собрата, зеленокожие сбегаются к телу. Те, кто увидел причину гибели, тут же начинают наперебой рассказывать остальным произошедшие события. Тут же кто-то начинает переспрашивать, а то ляпнет что все было не так и вообще говоривший брехун. В итоге такой игры в испорченный телефон событие обросло кучей нереалистичных и откровенно лживых деталей, вплоть до того, что валяющееся тело невзрачного паренька с дымящейся дыркой в грудной клетке оказалось убитым не совсем насмерть и ожило, опосля чего врубило свою светящуюся палку, которой и прожгло дыру в башке невезучего орка. Особо впечатлительные, в основном из числа гротов с воплями отбросили подобранные включённые световые мечи и принялись терзать мертвеца, в то время как орки принялись спорить и выяснять — кто брехун, а кто нет и в итоге кто-то, прочувствоваший важность диспута, решит привести очень серьёзный аргумент в виде кулака, ну а чтобы оппонент уж лучше смог прочувствовать весь его вес, то соприкоснуть его с рожей соперника по дискуссии, заодно и разглядит детали получше. Тот также нашёл чем ответить, а затем окружающие решили также встрять в диспут со своим важным мнением, особенно когда одному из них прилетело, так как обороняющийся ловко ушёл от ответа, совершив финт и в итоге все вновь скатилась к классической потасовке, где каждый сам за себя. И никто не обратил внимание, как арену покинула парочка дроидов с одной стороны, и парнишка, тащащий обезглавленное тело с довольно козырным хабаром с другой стороны.       Горбаг же, плюнул на разборку и решил подобрать несколько таких же цилиндриков. Особенно после того, как смог включить и при этом не лишится какой-либо части тела. Довольно сильно его порадовали цвета — зелёный это всегда хорошо, а синий вообще к удаче. А учитывая, что эти штуки горячее некуда, то их можно будет загнать какому-нибудь гоффу в качестве прикуривателя, а то и мекам сдать — они любят всякие непонятные штуковины и уж точно отвалят кучу зубов за занятную теховую приколюху. Но когда кровавый топор склонился за пятым мечом, ему показалось, что справа что-то сверкает. Не удивительно, ведь это было тело, чья броня белого цвета выделялась на фоне желто-красных оттенков песка как нарядившийся в розовую пачку шизан в рядах выряженных в чёрное гоффов. Заинтригованный, ноб быстрым шагом достиг мертвеца и навис над ним. В первую очередь Горбаг заценил длинноствольную пушку последнего. По размерам она тянула на полноценный свинцемет, хотя вес мог быть и потяжелее, калибр потолще, да хват побольше. Короче хиленько, но пока что это самое лучшее, что можно поиметь с этих дохляков, а значит надо хапать. Естественно, если есть обновка, то её надо опробовать. Так как живых мелкозубых, ну или хотя бы их железяк под рукой не было, то Горбаг решил совместить приятное с полезным, совершив образцовой разворот кругом, он вскинул, сжимаемую в руке бластерную винтовку DC-15A и спустил курок. Бластер оказался громче дроидских Е-5, хотя для орочьего слуха все равно довольно уныло и в отличии от них пальнул синей вспышкой, которая, вот так удача, попала именно туда, куда хотел юнец, а именно в песок аккурат между дерущимися. Мощный сгусток раскаленного ионизированного газа с шипением испарил не менее ладони песка, сплавив окружающий в единую черную стеклянную массу. Зеленокожие тут же обратили внимание на этот недвусмысленный акт агрессии в свой адрес, но тут же успокоились, видя кто его совершил.       — Харе хренью страдать! Быстро-быстро собрали все что надо и валим! — гаркнул Горбаг, поворачиваясь мордой к мертвецу в белом.       Следующее, чему уделил свое пристальное внимание молодой вожак, это пояс на животе беленького, состоящий из почти десятка отдельных прямоугольных пластиковых кармашков. Первый из них содержал в себе уже знакомые подопытному кругляши гранат. Вот только некоторые из них имели отличия как по размеру, так и по внешности. Решив, что опробует их на ближайшем враге, Горбаг продолжил шмонать ремень. Из пары последних отделов патронажа рука извлекла парочку небольших капсул, неизвестного назначения. Горбаг собрался было их отбросить, но вдруг его словно кто-то щёлкнул по лбу и он внимательно присмотрелся к винтовке. Так и есть — чуть выше рукояти и ближе к концу ствола небольшая щель. Поддавшись наитию, орк слегка надавливает и ствол переламывается, с легким хрустом опускаясь вниз.       — Тупорылые хлюпики с их разваливающимися от нормального прикосновения хламом! Сломалось! — сплюнул было расстроившийся из-за поломки новой игрушки Горбаг, но его взгляд зацепился за горящую красным окружность, потянув за которую он извлёк такую же капсулу.       — Хе, так вот чем оно пуляет! — осенило орка — Мудрено и фигово…       Собрав все обратно, Горбаг тут же отстегнул пояс и попытался надеть его на себя. Увы, но его прошлый носитель явно был значительно уже в боках, так что даже на последней возможной заклепке патрона не сходился на талии зеленокожего. Но кровавый топор не отчаялся и просто обвязал тем левую ногу, благо там пояс вполне стянулся. Не самый удобный вариант, но лучше чем ничего! Последнее, что сделал вожак, это снял шлем и осмотрел слегка продолговатое лицо с округлым подбородком и короткостриженными чёрными волосами. Если виденные ранее инопланетяне не вызывали особых ассоциаций, ну мелкозубый хлюпик, ну может и не совсем дрыщ, но все равно не орк. А вот этот почему-то показался смутно знакомым, словно бы где-то он уже сталкивался с ним, ну или не он, а кто-то другой. И действительно, общая форма тела и отдельные признаки напоминали некоторых мелкозубых, с которыми Горбаг уже сталкивался на арене. Голова отозвалась болью и пульсирующая чесотка протарабанила по черепу, формируя перед глазами глифы — ч-е-л-о-в-е-к!       При всем желании зеленокожие беглецы не могли утащить весь хабар из той горы металлолома что устилалала поле боя. Да, каждый обвешался железом так, что с трудом мог идти, импровизированные пояса и разгрузки из выдранных кабелей проводки и разорванных на куски тряпок лишь Сила и Горк с Морком знают как удерживали добычу в виде бластеров и ещё отдельных частей, отодранных от дроидов. Но все равно оркоиды грустно вздыхали, понимая что унесли лишь один зуб из многих. Будь тут выходцы из черепов смерти, то их бы только вперёд ногами можно было бы вынести с арены, но кровавые топоры понимали — план на первом месте и лучше один зуб в руках, чем рубила в башке и дырка от выстрела в брюхе! Так что слегка поредевший до двадцати семи парней и тридцати двух гретчинов отряд продолжил путь, встречая лишь одиночных джеонозийцев, предпочитающих ретироваться и не связываться с беглыми гладиаторами. Но рано или поздно все заканчивается, так то унылое петляние по проходам, выгрызенным в скале наконец подошло к концу и перед беглецами предстали распахнутые наполовину огромные чёрные врата, ведущие в уже знакомый Горбагу каньон. Именно тут он впервые вошёл в джеонозийские катакомбы и именно отсюда начинается путь к свободе, маяком горящей в сознании. Путь длинной всего-то несколько десятков километров по палящей пустыне, кишащей жуками и железяками!       Однако, оглядевшись кругом, Горбаг заметил, что многое изменилось. Во первых металл ворот выглядел так, словно в те пару раз впечатался сквигот, причём делал это изнутри. Да и вся каменно-песчаная кишка полнилась дымящимися обломками и трупами джеонозийцев разной степени потрепанности. И что самое главное — явные виновники этого, в виде неизвестных орку машин числом пять штук. И что самое поганое — беглецы были единственными движущимися объектами тут и их путь вывел аккурат на стволы пушек этих штук, прям щас уткнувшихся в их клыкастые морды.       — Ох епта! — ругнулся Горбаг, прищурив глаза в ожидании вспышки…