На расстоянии двух шагов

      

И еще совсем чуть-чуть от автора.

      

Москва — столица нашей огромной родины, тоже пестрит красками лета. А еще, с присущей ей суетой, которая не прекращается даже ночью (спит ли когда-нибудь этот мегаполис), ласково встречает в свои объятия наших героев.

Сергей, уставший после концерта, но в счастливой эйфории всю дорогу сладко спит в гастрольном автомобиле.

А Юля едет в поезде. И куря в тамбуре уже вторую сигарету, глотает слезы горечи и обиды. Презентация с треском провалилась, надежды на скорый карьерный рост, так же громко рухнули, и погребены под её обломками. Вдобавок к профессиональным неудачам, теперь уже «бывший» молодой человек, никак не хотел оставлять девушку в покое. И всяческими напоминаниями о себе, только бередил ее душевные раны.

***

Юля

      

В семь утра я уже была на пороге своей квартиры — забросила вещи в стирку, приняла душ. Переоделась в свой любимый шелковый халатик, и домашние плюшевые тапочки с забавными большими помпонами. Пройдя на кухню, сварила себе ароматный кофе, и присев с чашкой на широкий подоконник, стала смотреть как окончательно просыпается город. Минут через двадцать зазвонил мой мобильник. Лишь взглянув на экран, я тепло улыбнулась.

      

— Эх, соскучилась я по тебе, Елена Игоревна. Только подумала, а ты как чувствуешь — приветствовала я, свою лучшую и единственную подругу.

      

— Юльча, ну ты как? Как съездила, как прошло? Мне твой Стрижов уже весь телефон оборвал — тараторила Лена, пытаясь одновременно и спросить, и рассказать

      

— Ленусь, вообщем, с презентаций всё не очень хорошо прошло, мягко говоря, так что, повышения мне не видать, как своих ушей. А Стрижова, шли подальше в следующий раз, он уже два года — НЕ МОЙ — я подчеркнула интонацией последние слова, пытаясь подавить в себе всплывающие чувство едкого раздражения — Зачем этот человек прследует меня, и постоянно напоминает о своём сущевствовании, совершенно не давая возможности забыть его, и строить новые отношения. Достал!

      

По Ленкиному молчанию в ответ, я поняла, что зря на неё всё это выплескиваю. Она здесь совершенно ни при чем.

      

— Ладно — смягчившись, я проговорила примирительным тоном — Рассказывай, как у тебя дела с этим…твоим…

      

— Артёмом! — с восторгом подхватила подруга — Он просто замечательный!

      

Услышав её восхищенный вздох, я невольно улыбнулась. Кажется, моя подружка влюбилась!

      

— И сегодня, кстати, Юлия Сергеевна, я как раз собираюсь вас познакомить с Артемом Александровичем. Идём в клуб. В одинадцать вечера мы за тобой заедем, возражения не принимаются! Поедем в «Сохо». Там как раз сегодня выступает один известный певец, тебе его песни нравятся, так что, скучно не будет — Лена замолчала, переводя дыхание.

      

— Хорошо, Леныч, я тебя услышала, хоть я и не очень люблю клубы, но давай пойдем. Оттянемся. Мне это как раз сейчас нужно.

      

Распрощавшись с этой милой «занозой в одном месте», я решила немного вздремнуть. Чтобы хоть как-то по-человечески выглядеть вечером. Улегшись в свою двуспальную и такую…пустую… кровать, попыталась уснуть. Но в памяти то и дело всплывали самые красивые, и загадочные обсидиановые глаза. Фу, я кажется, начинаю рассуждать как глупая фанатка-малолетка.

***

Сережа

      

В МСК я приехал достаточно бодрый, неплохо выспался по дороге, хотя и в авто. Ну, собственно, мне не привыкать! Заехали с Михой позавтракать, обсудили мой график на неделю. Пока гастролей нет, и дома дел хватает.

      

— Славыч, не забудь, у тебя сегодня небольшое выступление в «Сохо», с двух до трех ночи — говорит мой «важный» директор, водя пальцем по странице ежедневника — Так что, езжай домой ‐ выспись, отдохни как следует.

      

— Ох ты, какой заботливый. Конечно, вас много, а «папочка» у вас один, его беречь надо. Ладно, ребятам позвони из балета. Скажи, что сегодня они мне не нужны, там сцена маленькая, развернуться особо негде. Так что, пусть отдыхают. А музыкантам я сам скажу, где и чего. Ну всё, в клубе увидимся — пожав руку Дворе, я поехал домой.

      

Наконец-то дом, милый дом, я так скучал по своей квартире, и по своей кровати. Знаете, такое ощущение может быть, наверное, только у человека, который много ездит. Иногда, просыпаясь в очередном отеле, я даже не сразу могу сообразить — где нахожусь. Один раз на концерте даже названия городов перепутал. Перевел конечно всё в шутку, зрители посмеялись, но тем не менее.

      

Сходил в душ. Упал с пультом на диван перед телевизором, подумал о том, что надо забрать Дейзи от мамы на эту неделю, пока я в Москве. Да. И мамульку съездить проведать надо срочно.

Сходил на кухню, заглянул в холодильник, там конечно же повесилась «мышка». В уме поставил галочку — съездить за продуктами. Ну ладно, много есть –вредно! Закинул капсулу в кофемашину, услышав звук входящего сообщения, пошел за мобильником, посмотреть — кому я там нужен опять.

Не догадаетесь, писала Кудрявцева. Интересовалась — куда пропал, и как дела. Попереписывались с ней немного. Переживает. Приятно. Нет, хорошо конечно, что мы с ней смогли остаться друзьями, и всё такое. Но, одному Богу только известно, чего мне это стоило. Да и сейчас бывает не просто, не хочу скрывать. Иногда ревность просыпается сумасшедшая, собственническое чувство какое-то, ведь раньше она так любила меня, и я был для нее самым лучшим мужчиной на свете, а не…этот… Макаров. У нее теперь есть он, а на меня больше никто не смотрит с таким обожанием, никто не встречает с гастролей, никто страстно не шепчет в ночи мое имя, никто меня больше так не любит. Я не говорю о родственниках или поклонниках, на это мне грех жаловаться. Я имею ввиду отношения мужчины и женщины, пары, двух половинок одного целого.

Даааа, что-то я скис совсем. Всё — ноги в руки и спать, а потом готовиться к концерту.

***

Ночь. Клуб

***

Юля

      

К одиннадцати вечера я была уже практически готова, и ждала Лену с её новым «бойфрендом». Заморачиваться с нарядом слишком не стала. Выбрала черное платье с атласным верхом на тонких бретелях и кружевной пышной юбкой, выше колена. Сверху накину коротенький черный пиджак, ведь ночью прохладно уже.

      

Волосы, накрученные крупными локонами, так и оставила распущенными. Макияж тоже лаконичный — темно-дымчатые «Смоуки», тушь на ресницы и полупрозрачный коралловый блеск на губы, добавляющий им манящий объем. Всё. Пара капель любимых духов, и я готова спускаться.

      

Ребята приехали минута в минуту. Сев в машину, я чмокнула подругу, и пожала протянутую через сиденье, руку Артема. Кстати, он видимо, действительно Ленке моей очень нравится, раз она так разоделась сегодня. Темно-красное платье-футляр, в тон ему замшевые босоножки, алая помада на губах; черные, как смоль, волосы идеально гладким, шелковым полотном, спускаются до талии. Боевая готовность номер один, и пропал бедный Артём. Тем более он, кажется, парень не плохой, и Лене о чень даже подходит.

      

Приехав в клуб, мы сели за зараннее забронированный столик, и разговорились.

Пошутили, посмеялись, обсудили какие мужики «козлы», ну кроме Тёмы, разумеется. Потом поговорили про возможность дружбы между мужчиной и женщиной. Вечная тема для споров.

Вообщем, время пролетело незаметно. Ленка отправивила своего «благоверного» за очередной порцией коктейлей. Пили их только мы с ней, Артем пил апельсиновый фреш. Уже четвертый стакан по счету.

      

— Юляш, ну как он тебе? Что думаешь? — на меня с надеждой смотрели блестящие от счастья глаза

      

— Очень хороший парень. Добрый, внимательный, симпатяга, но при этом скромный. Просто редкость в наше время. Вы, между прочим, очень друг другу подходите. Я так рада за тебя, дорогая моя — со слезами на глазах, я порывисто обняла, сидящую напротив подругу.

      

— Кстати, а ты-то сама о чем не успела мне рассказать? — Маркова вопросительно подняла брови.

      

В общих чертах рассказав о «происшествии со звездой», я потом десять минут слушала как она ржет. Нет, не тихонько хихикает, или заливисто хохочет. Именно ржет.

      

— Лен, ну уймись уже, а? Так и знала — я бросила на подружку недовольный взгляд.

      

— Ланская, только ты так можешь. О, я представляю, как это выглядело! Хорошо хоть в штанах была, а если бы в юбке! Ой, не могу! Вот бы светила своими трусиками перед носом Лазарева! Ха-ха-хах, и главное, даже на кофе не напросилась — святая простота!

      

— Ну конечно, он итак от своих поклонниц не знает, как отбиться, а тут еще одна, да? Очередная. Юлия Сергеевна Ланская. Рост — сто шестьдесят семь, вес — пятьдесят. Параметры — девяносто/шестьдесят/девяносто. Двадцать шесть лет, а ума нет — фыркнула я, скептически выгнув бровь.

      

Ленка не выдержала моей тирады и снова стала трястись в приступе смеха, осторожно вытирая слезы из глаз, чтобы тушь не потекла. Держу пари, она так и смеялась бы оставшуюся половину ночи. Но тут до нас со сцены донесся звучный голос ведущего — «А сейчас, дамы и господа, наш клуб с большой гордостью представляет звездного гостя этой ночи — Сеееергееей Лааазааарев»! Зал взрывается бурными аплодисментами, вставая с мест. Народ подтягивается поближе к танцполу и сцене.

      

— Мы тоже идем, Ланская, давай быстрее, а то места близко к сцене все займут — Ленка хватает меня за руку и тащит, ловко лавируя между столиками.

      

Со сцены я слышу бархатистый, с задорными мальчишескими нотками, голос Сережи Лазарева, который кричит: «Ну что, не спим, друзья! Подпеваем, танцуем! Я хочу услышать вас! Давайте! Громче!»

      

Зал снова дружно взрывается громкими аплодисментами, свистом и женским визгом. Мы с Ленкой тоже не отстаем, хлопаем в ладоши и повизгиваем. Лазарев исполняет свои самые заводные хиты, он один без подтанцовки, лишь с музыкантами. Но его сумасшедшей энергетики хватает, чтобы увлечься действом целиком и полностью.

Как же он невероятно красив: простая черная футболка выгодно подчеркивает спортивное тело, зауженные черные брюки и черные слипоны. Ну и конечно — знаменитая, задорно торчащая челка.

      

— Юлька, как думаешь, если Лазарев увидит тебя, он вспомнит, что недавно встречался с тобой? И даже очень тактильно — приблизив своё лицо, кричит мне в ухо Лена.

      

— Маркова, ну ты наивная, вот ей Богу. Сколько разных смазливых мордашек он видит каждый день? Да сотни, и что он их всех запоминать должен. Мне кажется, у него уже в глазах от них рябит. А я чем отличаюсь?

      

— Ты в этом так уверена?

      

— Да, я в этом уверена на все сто — безапиляционно отчеканила я.

Тем временем, выступление артиста уже почти подходило к концу. Осталась, всего лишь пара песен.

Час пролетел абсолютно незаметно. Никто не остался равнодушным. Лазарев зарядил своей сумасшедшей энергетикой весь зал.

Я не сводила глаз со сцены, но затылком, как будто чувствовала чей-то пристальный взгляд. Периодически вертела головой по сторонам, дабы увидеть того, кто пытается прожечь во мне дыру. Но как не старалась, никого не видела. Возможно, у меня началась паранойя.

      

Маркова куда-то отошла с Артемом, а я осталась у сцены их ждать. В следующий момент, моё предплечье стискивают крепкие мужские пальцы, горячее дыхание шевелит волосы на макушке. Неприятно и страшно. Набрав в легкие побольше воздуха, я готовлюсь кричать, и отбиваться от этого незнакомца, кем бы он не был.

      

— Отойдем, поговорим, любимая — слышу над ухом знакомый голос.

      

— Илья, что ты тут делаешь? Следишь за мной? Ну сколько можно уже, иди домой, или куда там! Мне всё равно, и говорить нам не о чем — зло цежу я.

Но этот упрямый осел уже тащит меня сквозь толпу танцующих тел, в маленький коридорчик, перед служебными помещениями. Здесь не так слышно музыку, и полутьма разбавлена лишь маленькой, тусклой лампочкой.

По единственному взгляду я поняла, что Стрижов изрядно пьян. Он слегка покачивается из стороны в сторону, и глупо улыбается.

      

— Илья, ты пьян, езжай домой. Тебя Света твоя обыскалась, наверное, уже. Нам нечего с тобой выяснять, ты два года мне изменял, но кричал, что любишь. Я тебя простила и отпустила. Оставь меня, пожалуйста, в покое. Я не хочу больше ничего ворошить — как можно мягче и убедительнее проговариваю я.

      

— Юлька, но я же…люблю тебя! Я дышать без тебя не могу. Ты такая красивая, я так хочу тебя прямо здесь, прямо сейчас — мужчина все сильнее вдавливает меня в стену своим телом.

От неожиданности я впадаю в легкий ступор. На одно короткое мгновение мне кажется, что это просто дурной сон. Вот сейчас, мой бывший опомнится и отстанет. Но я уже чувствую, как его мокрые губы мажут по шее, спускаясь на приоткрытую вырезом платья, грудь, а наглые руки бесцеремонно задирают мне подол, пытаясь залезть под трусики. Меня охватывает дикий, почти животный страх, который комом застревает в горле, и сдавливает голосовые связки.

Собравшись с силами, начинаю отчаянно лягаться и остервенело бить кулачками туда, куда могу дотянуться.

      

— Не сопротивляйся, родная, больнее же будет, не зли меня — чувствую резкую пощечину, от которой звенит в голове, и брызгают слезы из глаз. Я падаю на пол, а Стрижов заваливается сверху, борясь со мной, и одновременно пытаясь расстегнуть ремень на своих джинсах. «Господи, где же охрана этого заведения, и куда они смотрят?!» — проносится у меня в голове.

      

«Я поимею тебя на глазах у всех, чтобы видели кому ты принадлежишь» — раздаётся пошлый шепот у меня над ухом, и меня накрывает самая настоящая истерика. Тем не менее, моё сопротивление продолжается, я царапаюсь, как кошка, и пытаюсь выползти из-под пьяной «туши», буквально пригвоздившей меня к полу. Мужчина снова заносит руку для пощечины, и я невольно зажмуриваюсь в ожидании нового удара. Но, ничего не происходит.

      

В следующее мгновение, кто-то дергает тело Ильи вверх, резко ставя его на ноги. А после, одним сильным ударом в лицо, отправляет его на пол. Словно в замедленной съемке я вижу, как от удара незнакомца, голова моего ЭКСа резко дергается назад, и из разбитого носа брызжет кровь. Стрижов ахает, и складываясь пополам, падает. Откуда ни возьмись подбежавшая охрана, тут же подхватив его под руки, утаскивает к выходу.

      

Я, все еще пребывая в легком шоке, так и продолжаю сидеть на полу, обхватив себя руками, и пытаюсь унять сотрясающую всё тело крупную дрожь. Будто в тумане чувствую, как сильные руки с легкостью подхватив меня, ставят на ноги. А потом слегка прижимают к сильному, теплому телу.

      

— Девушка, с вами все в порядке? Не сильно пострадали? — мужчина наклоняет голову, и тихо шепчет на ушко. Этот тихий, успокаивающий тон, бархатные нотки в голосе, словно бальзам. Я не решаюсь посмотреть на своего спасителя, но итак уже знаю кто это.

***

Сережа

      

Вечерок обещал быть «томным». После моего выступления, мы договорились с Дворей выпить по бокальчику виски в этом же клубе. Ну и просто слегка расслабиться. Посидеть, посмотреть на отдыхающий народ.

      

Публика сегодня была просто огонь, несмотря на позднюю ночь. Все были активны. Короче, это называется — «Я люблю вас, а вы любите меня» — хм… практически крылатая фраза.

      

Я вышел и выложился на все сто. Неважно, на какой площадке проходит концерт — большой или маленькой, у меня всегда только отлично или никак. Чтоб его, этот перфекционизм.

Ну, и не буду скромничать, я и сам всегда получаю невероятное удовольствие и кайф. Живая и благодарная публика — мой двигатель и вдохновитель.

      

Я, как обычно пел, улыбался и махал в камеры телефонов, которые тянули близко стоящие к сцене, девушки. Мой взгляд пробежался по толпе. Просто, на самом деле приятно видеть искренние эмоции на лице зрителей. Всегда интересно, что испытывает человек, когда слушает мои песни.

      

В который раз, выхватываю глазами стройную блондинку в сексуальном черном платье, и ловлю себя на мысли, что лицо её кажется мне смутно знакомым. Или может, она просто кого-то напоминает. Возможно это поклонница, которая часто ходит на мои концерты, вот и примелькалась. Вспомнить я так и не смог.

      

А ничего такая, малышка, в моём вкусе. Фу, Лазарев! Как собаке — «фу, Сережа, фу». С ужасом вспоминаю слова Мишки, о том, что скоро начну на поклонниц бросаться и понимаю, что он прав.

      

Ну сейчас-то всё как-то поприличнее стало, а во времена SMASH, нам с Владькой на сцену девчонки-поклонницы бросали своё нижнее белье. А еще дарили «боксеры», практически ручной работы, со всякими там сердечками и признательными надписями. Типо таких: «Серёня и Владик мы вас любим» — ярко желтыми буквами было вышито на заднице. Так, что-то я в лирику ударился опять. Надо Топычу позвонить на днях, повспоминать с ним напару. Хоть посмеёмся от души.

      

Тем временем, моё выступление подошло к концу. Раскланявшись и прокричав — «Всем спасибо, друзья, за такой теплый прием и не спокойной вам ночи». Под одобрительный гул и визг я быстро покинул сцену.

      

— Отличный концерт, Вячеславыч — крепко пожал мне руку директор.

      

— Миш, ты иди пока заказ сделай. Мне двойной виски. Льда не нужно. Ну и перекусить сам посмотри что тут есть. Только на ночь, чтобы не обожраться. А я пойду, переоденусь, и вещи из гримерки заберу.

      

Переодев футболку, подправил свой «чуб» Нильса из сказки про гусей. Кто не знает, Нильс это мальчик, а не гусь. Но опять же не об этом. Выхожу себе из гримерки, еще не успев до конца прикрыть дверь. Слышу в служебном коридорчике непонятную возню.

«Наверное, какие-то пылко влюбленные решили придатся утехам, ну и больше другого места не нашли» — промелькнула в голове мысль.

      

Не поймите не правильно, но я люблю учавствовать, а не смотреть. Думаю, проскользну по-тихому, зачем людей пугать, занятых таким важным делом. Но подойдя ближе, когда глаза привыкли к такому тусклому освещению, я увидел две фигуры: мужскую и женскую. А еще, услышал звуки борьбы, и тихие всхлипы девушки.

Апогеем того, от чего меня затопила неконтролируемая ярость, стала пощечина, от которой эта бедная, хрупкая девчушка сползла по стенке на пол. А это «животное», я по другому не знаю как сказать. Извиняюсь за мой французский, если что. Абсолютно не обращая внимания на сопротивление и протесты девушки, залезло на неё всей своей не мелкой такой «тушей», и попыталось изнасиловать, буквально у меня на глазах. Ну спокойно стоять, и смотреть на насилие над женщиной я никогда не буду. Не говоря ни слова, подлетел к «парочке» и резко дернул этого «упыря» вверх, поставив его на ноги. Но остановится после этого уже не получилось, я человек крайне эмоциональный. «Упало забрало» — как говориться. Дал ему в нос. Больше и не понадобилось, паренек прилёг «отдохнуть».

Я подошел, и присев на корточки рядом с девушкой, заглянул ей в лицо. Она похоже, была в шоке. Пыталась унять дрожь в теле, и тихо шептала лишь — «спасибо». А голос ее мне, кстати, понравился. Такой низковатый и нежный, очень мелодичный. И почему мне кажется, что я его уже слышал где-то раньше.

Может, эта блондинка ди джеем работает на каком-нибудь радио, с таким голосом и дикцией это вполне возможно.

Выбросив из головы такие ненужные сейчас мысли, осторожно поднял девушку, и облокотил на себя, потому что, ноги её не особенно сейчас слушались. Постояли так некоторое время. Она не поднимала глаз, пряча лицо у меня на плече.

      

— Девушка, как вы себя чувствуете? Все в порядке? — придерживаю за подбородок, и мягко заставляю поднять на меня лицо.

      

— Уже…уже хорошо. Я не могу выразить, как благодарна вам, за то, что вы спасли меня от такого… — делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки и продолжить. Но я итак все понимаю. Не хочу, чтобы она это «действие» даже озвучивала.

Тихо шепчу ей на ушко успокаивающие, ласковые слова, глажу по волосам как маленькую, обхватываю покрепче стройное тело, помогая справиться с дрожью. Блондинка чуть-чуть успокаивается, и медленно поднимает на меня глаза. Эти глаза: темно-темно синие, искрящиеся, словно гладь озера под солнцем, как я уже сказал раньше — просто ааафигенные, смотрят сейчас мне в самую душу.