На расстоянии двух шагов

Юля

      

Проспав три часа, и встав бодрой и голодной, я решила приготовить что-нибудь перекусить. Поплелась на кухню, по дороге захватив телефон. Надо Марковой позвонить, а то я ей вчера толком ничего и не объяснила. Просто подбежала, схватила свои вещи и унеслась с Лазаревым.

Разблокировав экран мобильника, увидела оповещение о пришедшем, еще час назад, сообщении. Кликнув по нему, я удивленно вчиталась в текст:

«Еще раз с добрым утром, принцесса))) Это Сережа, который, Лазарев. Я знаю, что ты сейчас удивилась, но при встрече обязательно объясню, откуда у меня твой номер)))* Вот, как раз сегодня, хотел пригласить тебя на ужин. Заеду за тобой в 20.00, адрес знаю, отказов не принимаю (^_^)***»

      

«Вот удивил так удивил» — подумала я. Что же может быть нужно Лейзербою всея Руси, от простой, не медийной девушки. Может, это чувство долга у него так разыгралось, после моего неожиданного спасения. Хотя, положа руку на сердце, Сережка очень хороший человек. Я не говорю сейчас о его внешних достоинствах, с этим все итак понятно. Он добрый, благородный, искренний. С потрясающим чувством юмора и самоиронии, что очень немаловажно, ведь человек всё-таки публичной профессии, всегда у всех на виду.

      

Постаралась направить свои мысли в другое русло и набрала Ленке. Про «свидание» (или правда свидание?) с Сергеем Вячеславовичем решила ей пока не говорить. А то сейчас и в постель уложит, и поженит, и дети, и всё в этом роде. Вообщем, долго и счастливо, как в сказке. Знаю я её.

      

— Юлька, ты куда вчера умчалась, как ураган? Что случилось-то? На сообщения мои не отвечала, я уже переживать начала — звенел встревоженный голос моей подруги.

      

— Ленусь, не переживай, со мной уже все хорошо. Тут такое дело… Представляешь, Стрижов как-то узнал вчера где мы. Надрался в хлам и пришел. Потащил меня поговорить в какой-то закуток. Ну и понёс ахинею. Как обычно – любит, жить не может, и прочее. Естественно, я это все настойчиво пресекала, и отправляла его домой. Но ему плевать было, что я там бормочу. Он начал грубо приставать, я разумеется стала сопротивляться. Но его это только взбесило. Не удивительно, учитывая в каком он был состоянии. Этот кретин, дал мне такую пощечину, что я чуть язык не откусила…и…попытался изнасиловать — я не узнавала свой осипший, испуганнй голос.

      

Лена потрясенно молчала, видимо даже не могла подобрать нужные слова. Но потом всё-таки мою подругу прорвало.

      

— Вот урод моральный, нет слов! Охренел вообще! Вы как разошлись, совсем с катушек слетел со своей Светой этой. Свалил ты в закат, ну и сиди охраняй её юбку. Но нет, всё за тобой бегает, житья не даёт, скотина! То, что он сделал вчера, вообще уже ни в какие ворота! Я скажу Артему, чтобы поговорил с ним, и дал по наглой физиономии, если не поймет по-хорошему!

      

— Не надо Лен, не тревожь Артема. Стрижову уже дали по физиономии вчера. Ты же своим словесным потоком не даешь мне дальше рассказать: как всё произошло, и кто же сорвал планы этой пьяной свиньи. Я, конечно, как могла сопротивлялась, но увы до Рембо мне далеко.

      

— Ну, Ланская, не томи, давай, говори кто этот Рембо?

      

— Лазарев Сергей Вячеславович, который, на моё счастье, выходил из гримерки в этом закутке. А самое главное, оказался неравнодушным человеком и настоящим мужчиной. Он и дал Илюхе в лицо, и кажется, сломал ему нос.

      

— Да не может быть! Сам Лазарев! Опять! Ты не думаешь, подруга, что это судьба!!! Ах, какое романтичное знакомство! Как в сказке! — в восхищении завизжала Маркова.

      

— Не говори ерунды, просто случай и только. И вообще, я знаю куда ты клонишь! Даже не думай! Не хочу слушать — пресекла я Ленкины попытки накрутить нам с Серегой «страсный роман», и прочие плоды её богатейшей фантазии.

      

— Вот почему ты до мозга костей реалистка, Юлька? Этот случай, как ты говоришь, почти как сказка про Золушку. Мне кажется, это ещё не конец.

      

— Да уж, сказки в нашей жизни как раз и не хватает — я мечтательно замолчала, представив...

"Стоп, стоп" — возмутился внутренний голос. ""Ну не может в реальной жизни такого случиться. Он – звезда. И спутницу себе выберет своего же круга. Зачем ему простой офисный "планктон". Даже если он очень не дурён собой".

Поболтав еще немного о всякой ерунде, мы с подругой распрощались. Она пошла готовить обед своему молодому человеку, а мне предстоял поход в магазин, и подготовится к сегодняшнему, очень волнительному вечеру.

***

Сережа

      

Мой день до вечера, как всегда, был забит разными мероприятиями, почти под завязку. Но сегодня я решил его разгрузить, и оставил только интервью одному известному журналу в ресторане, на другом конце города.

Позвонил Дворе. Мы с ним договорились пораньше приехать в этот ресторан и вместе пообедать, пока не приедет девушка-журналистка, которая будет писать обо мне статью.

      

Отправил, кстати, Юлёне сообщение с приглашением. В ответ она прислала коротенькое:

«Хорошо, буду готова (•~•)*», но забавная мордочка в конце, заставила меня улыбнуться. Так что, надо пораньше домой уехать. Привести себя в порядок и цветов девушке купить.

      

Я тащился по пробкам к дому Дворецкого, чертыхаясь и проклиная тех «замечательных» водителей, которые создавали заторы из машин, своим крайне «умелым» вождением. И спустя сорок минут, вы можете представить, в каком настроении я приехал за Мишкой.

      

— Вячеславыч, привет! — бодро прокричал мой друг, плюхаясь на пассажирское сиденье.

      

— И вам не хварать, господин директор, одного очень уважаемого и известного артиста. Чего такой бодрый с утра?

      

— Ой, Серега, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Ты-то почему такой смурной? Девчонка оказалась так плоха в постели? — насмешливо вскинул брови большой любитель некоторых известных брендов.

      

— Да пробки эти достали! Бесит, не могу! Сейчас, как представишь, еще на другой конец Москвы тащиться. Хочется поехать на метро, даже под страхом того, что поклонницы разорвут на британский флаг — усмехаюсь я, выруливая на оживленный перекресток.

      

— Ну, а девушка-то как в итоге, я не понял — не отставал с вопросами мой навязчивый и беспардонный директор.

      

— А что девушка? Да, у нас была бессонная ночь. Но если ты на «это» намекаешь, разочарую тебя. Сексом мы не занимались. Просто разговаривали — мотнув головой в сторону друга, я вернул взгляд на дорогу.

      

— Разговаривали всю ночь?

      

— Да, а что?

      

— Неет, ни чего...

      

Надоело смотреть на его недоуменно-вопросительное лицо. Пришлось рассказать, про «новую» встречу с блондиночкой. Ну и конечно же уточнить — при каких именно обстоятельствах. Он внимательно меня слушал, но потом все равно «понёс»: «Да ты псих, Серега, тебе баб что-ли мало, а на фига это…», ну короче, вы поняли.

      

На его бубнёж я даже не собирался обращать внимания. Зачем портить себе настроение, перед грядущим вечером.

      

— А вот я понять не могу, Серег. Обьясни, у тебя к ней просто «играй мой гармон» или более обширный интерес? — после долгого молчания, выдал мне Дворя.

      

— Спросил тоже, не знаю пока, мы мало виделись. Об этом я смогу сказать тебе намного позже, когда узнаю человека поближе. А по поводу гармона — да, отрицать не буду, меня к ней влечет в этом плане, до одурения просто.

      

— А грудь большая у неё?

      

— Нуу, такая…очень уверенная двоечка, даже ближе к троечке, я бы сказал. Бля… Мишь! Ладно подколол, так подколол — я подхватываю смех своего друга, и мы ржем, как кони на два голоса.

***

Вечер Юля

      

К половине восьмого я была практически готова. Остались лишь мелкие штрихи — матовая красная помада на губы, и пара тонких серебрянных браслетов на запястье.

      

Поскольку, Сергей не уточнил в какое конкретно место мы пойдем, я надела черный комбинезон с брюками из многослойного шифона и более плотным топом с бретелями, завязывающимися на шее. Таким образом, большая часть спины и плечи оставались эротично неприкрытыми тканью. Да и уместен такой наряд будет в любом случае, как мне кажется.

      

Волосы подкрутила и собрала в высокий, конский хвост. Завершали образ — черные лаковые босоножки на ремешках, маленький черный клатч и пару капель любимых духов «Саleche» от Hermes. Удовлетворенно глянув на себя в зеркало в полный рост, я забрала ключи, погасила свет, и подхватив с тумбы небольшой, бумажный пакет из черного глянца, закрыла дверь.

      

Без пяти восемь, я оказалась в салоне автомобиля Сережиной Q7. Меня с ног до головы окутал «Tabacco Vanille» от Tom Ford.

«У него что, всегда такой головокружительный, дразнящий воображение, парфюм?» Но этот вопрос так и остаётся в моей голове, когда мужчина слегка наклонившись, целует меня в щеку, и потираясь легкой щетиной о гладкую кожу, шепчет — «Ммм, Юлён, как ты вкусно пахнешь». От его «Юлён», которое он произносит так сексуально, в какой-то присущей только ему манере, у меня бегут по телу мурашки.

      

— Кстати, позволь сказать, принцесса, что ты сегодня отлично выглядишь. Очень красивая. И вот тебе от меня небольшой комплимент — Сергей шарит рукой в темноте заднего седенья, а через минуту протягивает мне темно-фиолетовую, бархатную коробку цилиндрической формы, до верху наполненную ароматными белоснежными розами. Неожиданно! Но безумно приятно.

      

У меня тоже есть сюрприз для Сергея. И прокрутив в голове речь, которой должна сопроводить его вручение, я глубоко вздохнула, и протянула ему черный, глянцевый пакет.

      

— Серёжка, хочу вручить тебе презент. Это мелочь конечно, но я хочу сказать, что действительно очень ценю твой поступок. Ты — человек с большим сердцем и настоящий мужчина, бесконечно уважаю тебя и еще раз благодарю, что не прошел тогда мимо — фуф можно выдохнуть.

      

— Воооу, Юлён, спасибо! Не нужно было, я тебе уже говорил. Тут не за что благодарить. Но все-равно, очень мило. Даже не знаю, что сказать — его лицо озаряется немного смущенной улыбкой, от которой у меня теплеет на душе.

      

Так как, я не знаю какой алкоголь любит артист, купила на свой вкус бутылку шампанского «Моёt&Chandon» и милого плюшевого мишку из серии «Milk and Chokolatte», с сердечком в лапках на котором было вышито — «Спасибо». Понятное дело, что ему фанаты постоянно игрушки дарят, он уже магазин игрушечный, наверное открыть может. Но что-то более оригинальное и необязывающее, я наскоро придумать не смогла.

      

Из раздумий меня вывел Сережа. Взяв мою руку, он притянул ее к своему лицу и нежно, почти невесомо, коснулся губами тыльной стороны ладони. От этого прикосновения по моему телу прошел разряд электрического тока. Что этот мужчина творит с моим самоконтролем?!!!

      

 — Ну что, красавица, обменялись любезностями. Let’s go! — брюнет вернул руки на руль, повернул ключь в замке зажигания, и стал сдвать задним ходом, выезжая из моего двора.

      

Мой взгляд невольно упал на сбитые костяшки пальцев его правой руки.

      

— Больно наверное, Серёж? Надеюсь, Стрижов долго будет ходить с гипсом на носу — отвернувшись к окну, я боролась с желанием потянуться, и поймав его руку, зацеловать каждую ссадинку.

      

— Солнышко, на нос гипс не накладывают, насколько я знаю. И потом, не переживай за меня, это так царапина, быстро заживёт.

      

— Спасибо тебе большое, еще раз. Очень переживаю за твою руку.

      

— Блин. Юлька, ну хватит уже. Чувствую себя неженкой. Ты готова зареветь из-за какой-то мелкой ссадины на руке. А я вот, за ту пощечину, хочу его по полу размазать — сжав зубы, зло выдохнул Серёжа.

      

Я молчала, не зная как реагировать на его эмоции. Неужели эта злость на Стрижова вызвана не только сочувствием и обычной вежливостью. Возможно здесь кроется нечто большее.

      

Через тридцать минут мы шли по второму этажу шикарного ресторана, направляясь к открытой летней террасе. У меня захватывало дух от красоты и роскоши интерьеров нескольких залов. Причудливое смешение стилей: шикарного-русского середины восемнадцатого века; европейского, колоритного восточного. Они гармонично сплетались между собой и образовывали единую, целостную картину.

      

Но вот перед глазами раскидывается небольшой зал под открытым небом, в светлом, не менее шикарном убранстве, чем все остальные. Вечерний, свежий воздух приятно холодит кожу. На столиках стоят букеты и свечи, играет тихая, ненавязчивая музыка.

      

 — Юлён, ты не замерзнешь? Ночи уже прохладные, давай я у официанта плед попрошу, хоть на плечи накинешь — шепчет мне идущий рядом Сережа.

      

Он заботливо проводит теплой ладонью по моей полуобнаженной спине — Вон, уже мурашки бегут, замерзла конечно.

      

Я, приняв невозмутимый вид, согласно киваю. Как можно объяснить этому кареглазому «змею-искусителю», что мурашки у меня совсем не от холода. И какие картины всплывают в моей голове, с ним в главной роли, когда он вот так интимно прикасается ко мне.

      

Вечер плавно и незаметно перетек в бархатную ночь, на небе зажглись звезды. После выпитой на двоих бутылочки красного сухого вина, атмосфера за нашим столом стала совсем непринужденной и дружеской. Мы снова разговаривали обо всем на свете, по-доброму подкалывали друг друга, шутили, смеялись.

Серёжа рассказывал, как выйдя на одном концерте на сцену, очаровывал публику. И когда произносил приветственные речи, облокотился на стойку микрофона. А та вдруг сложилась почти до пола.

      

— Дамы и господа, Сергей Лазарев!.. А где Сергей Лазарев? Только же у микрофона стоял! Да вон он — кланяется уже, не смотря на то, что еще ничего не спел!

      

Я захохотала, держась за живот одной рукой, а другую приложила к губам мужчины в безмолвной просьбе перестать, иначе прямо здесь, по его вине я умру от смеха.

      

— Мне так нравится, как ты смеешься над моими шутками, даже если они абсолютно не смешные. А глаза… Юль… я тону в твоих глазах, они манят меня своей чистой, такой глубокой синевой — он поцеловал мою раскрытую ладонь, пронзая взглядом потемневших карих глаз.

      

Смех моментально застрял в горле. Я могла только молча хлопать ресницами, лихорадочно соображая, что же на это ответить.