На расстоянии двух шагов

            

***

Юля

      

Без десяти шесть, Сергей Вячеславович, ждал меня на стоянке возле офиса. Он небрежно облокотился на крыло своего черного железного коня, и склонившись над экраном мобильника, что-то с интересом там разглядывал. На нём были серые трикотажные брюки, черная футболка с надписью «Ваш герой — Lazer Boy», и солнечные очки с зеркальными стеклами, которые к слову, так ему шли. Ну и куда же без знаменитой, как всегда идеально уложенной, челочки.

      

«Интересно посмотреть на него после бурной ночи с утра, со спутанными волосами, сонного» — мелькнула в голове непрошенная мысль. Но во время одернув себя и нацепив самую беззаботную улыбку, я легкой походкой направилась к мужчине.

      

Хотелось от всей души надеяться, что от недавних рыданий в туалете не осталось и следа, ведь на ликвидацию последствий было затрачено немало времени. Пришлось много раз умыться холодной водой и переделать макияж. Я распустила волосы и накрасив губы нежно розовым блеском, в тон моему сегодняшнему костюму, вся такая улыбающаяся подплываю к Серёже.

      

— Привет, давно ждешь? — легко чмокаю колючую щеку.

      

 — Привет, Юлён, нет минут семь. Вот, в инста время коротал — мужчина поднимает на меня лицо и обаятельно улыбается — Ну прыгай давай, а то с голоду сейчас помру!

      

Открыв пассажирускую дверь, он подхватывает меня под попку и буквально «забрасывает» в салон.

По дороге мы мило поболтали о всяких формальных мелочах. Обсудили насколько удачно и плодотворно прошел рабочий день у каждого из нас. Серёжа рассказал о сегодняшней весёлой фотосессии, а я о сегодняшнем происшествии решила умолчать.

      

Подъехав на стоянку перед небольшим ресторанчиком, Сережа вышел из машины первый. Открыв пассажирскую дверь, он протянул руки, и легко подхватил меня опять же, под попой со словами — «Госпади, одела юбку, ногу поднять не может. Че такую широкую-то, надо было еще поуже» — опустил меня на асфальт.

      

Мы вошли внутрь и сели за столик возле большого панорамного окна. Быстренько сделали заказ, так как «мой герой Lazer Boy» буквально умирал с голоду и торопил меня быстрее выбирать. А официантку вежливо, но настойчиво просил быстрее принести наш заказ.

      

В зале ресторана были открыты почти все окна, затенённые легкими шторами. А теплый, уже августовской ветерок, легко проникал в помещение. Он приятно раздувал волосы и холодил кожу.

      

Потянувшись и осторожно убрав прилипшую к губам прядь моих волос, Серёня глядя на меня в упор, серьёзно изрек.

      

 — Юлён, а ты долго собираешься убегать от меня, чуть только мы окажемся возле твоего дома? Боишься, что какая-то часть твоего тела превратится в тыкву, и я это узнаю. Но ведь, я же… уже прочувствовал, что всё настоящее — он перевел взгяд на мою грудь задержав его там, и облизнув губы, соблазнительно улыбнулся.

      

— Ну почему сразу в тыкву? Может в арбузы — вернув ему кокетливую улыбку, я ковырнула свой салат.

      

— Нет, солнышко, для арбузов они у тебя слишком аккуратненькие. Я бы сравнил с такими сладкими, сочными дыньками — пошлая ухмылка и в карих глазах зажегся игривый огонек.

      

«Зачем ему такие длинные, густые ресницы» — думаю я. Итак природа наградила всем, чем только могла этого змея-искусителя.

А он, ловко перегнувшись ко мне через стол, нежно проводит большим пальцем по моей верхней губе, стирая остатки соуса от салата. Я замираю не в силах шевельнутся и прикрыв глаза, теряюсь в этом чувственном жесте.

      

 — Лазаревич! Привет, мой дорогой! Так занят, что друзей даже в упор не видишь! — раздается приятный женский голос рядом с нашим столиком.

      

Я поворачиваю голову и вижу стоящую рядом, невысокую стройную блондинку, одетую в светло-голубые джинсы и ярко розовую футболку. Легкий загар, длинные волосы, перекинутые на один бок. В руках солнечные очки в такой же ярко розовой оправе. Очень эффектная не только на телевидении, но и в жизни тоже.

      

 — Кудрявииишна! Приехала? Как отдохнула? Надеюсь, своего как его… Игоря, в Италии оставила? — Лазарев встал, и тепло обняв известную телеведущую, расцеловал в обе щеки.

      

 — Игорь, да. Серень, ну хватит шутить. Лучше познакомь меня со своей спутницей — карие глаза ведущей рассматривали меня внимательно и изучающчающе.

      

«Серёнь». Так вот кто еще его так называет. Я улыбнулась Валерии Львовне в ответ, а сама тихо закипела от ревности. Понятия не имею, откуда взялось это ужасное, всепоглощающее чувство. Мы просто общаемся с Сережей, и кроме заигрываний и флирта между нами ничего нет. Он не мой мужчина. Но я почему-то отчаянно его ревную.

      

 — Лер, это Юлия, моя девушка. Юль, это Лера моя хорошая подруга — Лазарев обнял меня за плечи и по-хозяйски чмокнул в губы.

      

Я тепло пожала загорелую руку телеведущей и проговорив: «Приятно познакомится» потянулась к своему трезвонившему мобильнику. Звонила Маркова, которой я, кстати, так и забыла перезвонить. Или хотя бы написать. Извинившись, перед молодыми людьми, я ушла на открытую террасу, чтобы спокойно поговорить. Да и им дать возможность пообщаться наедине.

      

Вернувшись через пятнадцать минут, застала Сережу одного. Он задумчиво помешивал кофе и смотрел в окно.

Было очень душно, поэтому сняв пиджак, я повесила его на спинку стула. Присев напротив мужчины, я внимательно посмотрела на него. Открыла было рот, в попытке узнать, с каких пор я стала его девушкой. А сама об этом ни сном ни духом. Но не смогла вымолвить ни слова, когда увидела взгляд Лазарева.

Когда я оказалась напротив, он блуждал по мне с рассеянной теплотой. Но уже через пару секунд, почернел, словно грозовая туча, полыхая холодной злостью. Я искренне не понимала что такого ужасного успела натворить, дабы так разозлить артиста.

      

— Юль, объясни мне, откуда у тебя синяки на руках от мужских пальцев. Вчера, когда я подвозил тебя домой, ничего такого не было — обманчиво-вкрадчивым тоном произнёс Сережа, прожигая меня глазами.

      

Опустив голову и посмотрев на свои руки, я увидела синяки на предплечьях. Да уж, эту деталь я сразу не заметила, или они проступили потом. Выкручиваться смысла нет, там четко видно, что это следы от пальцев. Я лихорадочно искала слова, чтобы он меня понял и не накрутил себе ничего лишнего. Внутренняя паника и растерянность, совершенно лишили меня способности мыслить хладнокровно. Моё молчание, очевидно, бесило его еще больше.

      

— Юль, не молчи! Объясни мне, потому что я ни хрена не понимаю. Блять!!! — он стукнул по столу с такой яростью, что подпрыгнула и жалобно звякнула посуда.

      

Такого Сережу я видела впервые. Его эмоции пугали меня. Я в растерянности подняла на него глаза, горло сдавил комок. Мне было так стыдно рассказывать это ему. Он с укором смотрел на меня не мигая, я тоже не отводила глаз полных слез. Губы предательски задрожали, хотя я отчаянно пыталась сдерживаться.

      

— Серёж, понимаешь. Я...Сегодня со мной произшла неприятная ситуация...

      

— У тебя мужчина, да? — он совершенно не слышал меня, видимо уже нарисовав себе в голове четкую картинку.

И конечно же решил, что я лгунья. Принимаю ухаживания известного человека, а за спиной у него кручу отношения с кем-то другим.

      

— Нет. Вот знаешь, мне сейчас тоже неприятно, что так обо мне думаешь

Я проклинала себя за слабость и уязвимость перед этим необыкновенным мужчиной. Но сдержать слёз обиды и горечи так и не смогла.

      

— Ладно, может я не так выразился. Жених, ухажер, муж в конце-концов!

      

— Можно я поеду домой, Сереж. Прости, но мне сегодня итак хватило впечатлений. Давай расстанемся на хорошей ноте, не оскорбляя друг друга — я отвернулась к окну, старательно пряча свои слёзы.

      

— А что я должен подумать? Юль, не молчи.

      

Ответом на его возмущение был лишь приглушенный всхлип.

      

 — Так, вставай, поговорим в другом месте — Сережа поднял меня со стула. Взяв за руку, прихватил мою сумочку и пиджак. Мы спешно двинулись к выходу.

      

На улице уже совсем стемнело, когда выбравшись из машины, мы оказались на широкой поляне, со всех сторон окруженной деревьями.

      

Артист пропустил меня вперед, а сам шел сзади придерживая меня за талию. Буквально несколько шагов по влажной траве и перед глазами раскинулось небольшое овальное озерцо, обрамлённое песчанными берегами и кое-где, высоким камышем.

Мы подошли почти к самой кромке воды. Серёжа так и остановился сзади. Он облокотил мою спину на свою грудь и прижав посильнее к себе, сцепил руки у меня на животе, чтобы согреть. Певец наклонил голову и прижался щекой к моему лицу. Так мы и стояли молча. Я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной, в которой звучал лишь тихий стрекот сверчков и мерный стук Серёжиного сердца. Он первый нарушил молчание.

      

— Юлён, расскажи мне, пожалуйста. Что бы там ни было. Я постараюсь понять. Обещаю.

      

— Я не хочу на тебя это взваливать. Противно даже вспоминать.

      

— А, ну окей! Лучше, если я буду мучиться неизвестностью, воображая себе всякое. Давай, выкладывай уже.

      

Собравшись с мыслями, я рассказала этому потрясающему человеку всё, без прикрас. О том, что в клубе меня пытался изнасиловать не какой-то там посторонний, а мой бывший. И что начальник, нагло домогавшийся свою подчиненную весь последний год, сегодня распустил руки. И как мне пришлось ударив его в пах, трусливо бежать. А теперь, я не имею никакого понятия, как завтра появиться на работе. Пока я говорила, всем телом чувствовала, как все сильнее напрягается Сережа, как учащается его дыхание от рвущейся на ружу ярости.

      

— Когда ты собиралась мне рассказать?.. Или не собиралась? — тихо шепчет он мне в волосы.

      

— Серёнь, не сердись. Пойми правильно, я не имею никакого права взваливать на тебя всё это. Ты – не нянька, чтобы решать мои проблемы, итак из-за меня чуть не вляпался в грандиозный скандал. Ты — артист, который всегда на виду. Я не хочу, чтобы пресса трепала твоё имя. Не хочу, чтобы кто-то причинил тебе вред. Меня, как видишь, в последнее время просто преследуют неприятности. Сыпятся как из рога изобилия. Но я не допущу, чтобы они были и у тебя — стараюсь говорить мягко и спокойно, но плечи сотрясаются от накативших рыданий.

Сама себе удивляюсь, когда я успела стать такой слабой. Я давно запретила себе плакать, но сегодня будто плотину прорвало. Ответ очень прост — с этим мужчиной можно быть слабой. Даже не так. С ним хочется быть слабой.

      

— Тшшшшш, малышка, иди ко мне. Тихо-тихо не плачь, послушай меня. Я больше не дам никому тебя обидеть! Ты мне веришь? Больше ни один козел не подойдет к тебе и на два шага. И выброси из головы все глупости про публичность и репутацию. Журналюги всегда найдут что написать, даже если повода нет. Да плевать ни них, пусть говорят. Главное, я рядом — он еще крепче прижимает меня к себе — Почувствуй Я рядом…

      

Согласно киваю и откинув голову на его широкое плечо, тихо шепчу

 — Серёнь, спой мне пожалуйста что-нибудь. Я знаю, тебе все надоедают с этой просьбой. Но...мне так...

      

Не дав мне договорить, он тихо запел:

«В этом мире я гость непрошенный Отовсюду здесь веет холодом Непотерянный, но заброшенный Я один на один с городом Среди подлости и предательства И суда на расправу скорого Есть приятное обстоятельство Я люблю тебя — это здорово Это здорово, это здорово»…

***

Сережа

      

Я лежал на свей кровати и таращился в потолок. Как не старался, заснуть не мог. Такое состояние у меня частенько бывает после концерта, когда в крови бурлит адреналин. Такое необычное состояние, когда ты уставший, а заснуть всё-равно не можешь. Сейчас он тоже бурлил, но только от злости. Я был зол, вернее, я был просто в бешенстве. После рассказа Юльки, долго приходил в себя и ее приводил в более или менее нормальное состояние. Отвез домой, проводил до двери. Сказал чтобы на работе пару дней взяла за свой счет, и посидела дома, ей полезно. Прощаясь, она вроде немного повеселела. Сколько всякой гадости свалилось на бедную девочку, и она мужественно все выдерживает. Не жалуется, не бьётся в истериках.

      

Я конечно понял, что она — мадам независимая, но злился на неё тоже. Мне хотя бы могла сказать про своего босса-мудака. Нет же, весь вечер сидела беззаботной хохотушкой. Представляю, как на душе у нее в этот момент было.

      

Верите, я как мужчина, искренне не понимаю, как можно взять женщину силой. Я не имею ввиду эротическую игру, а именно взять ее, когда она не хочет тебя. Может, у меня никогда с этим не было проблем и мне просто не понять. Но, у самого подрастает племяшка — красавица, и всяким разным навязчивым кавалерам я буду без разговоров отрывать руки.

      

Юлькину проблему я решу в ближайшие дни. Навестим завтра этого любвеобильного офисного «грызуна». Хочу спокойно уехать в тур, и быть уверенным, что с моей красоткой всё хорошо. И никто не тянет к ней свои похотливые ручонки. Лазарев кажется это всё-таки не просто «физика», да? Это уже прямо «химия». Хахах, заговорил школьными предметами.

      

Ну, а вторую проблему я создал себе сам, когда встретил в ресторане Кудрю. Она недавно вернулась с отдыха вся такая загорелая, отдохнувшая. Подошла, обняла, чмокнула. Мило улыбалась и разглядывала Юльку. Когда та отошла поговорить по телефону, и мы остались с Леркой наедине, она мне выдала:

— «Ну что, Лазаревич, симпатичная девочка, актриса или модель?» Я отрицательно мотнул головой – типо ни то ни другое.

      

— Щас, Кудрявцева, так и выложил тебе всё.

      

 — Ладно тебе, Серёнь, навел загадку. Слушай, а то, что она моего типажа это случайность или специально выбирал? — не унималась Лерка.

      

 — Кудрявцева, ну так-то себе не льсти. Если я отдал тебе лучшие годы своей жизни, знаю каждую родинку на твоём теле. Знаю как тебе «нравится» в постели: в каких позах, каким темпом — это совершенно не значит, что меня привлекает другая женщина только из-за того, что она похожа на тебя. Или я ищу в ней тебя. Типаж — это просто случайность. У нее много других достоинств, помимо одного с тобой типажа — ну как, «любимая», нравится?

      

Ну, Лерка конечно же выкрутилась, как всегда. Ни в коем случае, никого она не ревнует, только рада за меня, и всякое такое. Смотрю, улыбается как ясно солнышко, а в когда-то так любимых мной глазах, плещется с трудом прикрытая ревность.

      

Конечно, самой сексуальной ведущей нашей страны нравится, когда Лазарев ее ревнует, посвящает ей песни. А то, что она сама до сих пор к Лазареву не ровно дышит это ни-ни, сразу вся такая замужняя. Интересно, окружающим со стороны случайно не кажется, что у нас с Лерой остались друг к другу чувства, далеко не просто дружеские. Потому что, иногда мне самому кажется, что мы до сих пор в отношениях. Или это я до сих пор не смог до конца её отпустить.

Вообщем, раззадорила она меня. И я, как-то на эмоциях, принял ее приглашение приехать в конце августа к ним за город, вместе с Юлей, естественно. Там соберутся все наши друзья, с которыми мы давно не виделись. И отказаться я не смог.

А сейчас вот думаю, и понимаю, что лицезреть физиономию Игорька желания нет вообще. И неприятных моментов, явно тоже не избежать, но я ведь буду не один. Со мной будет моя красотка. Моя. Пока еще не во всех смыслах, но это лишь дело времени.