На расстоянии двух шагов

Юля

      

Утро, пришедшее неслышной лёгкой поступью, заглянуло за полупрозрачные портьеры нашей спальни. Была половина восьмого и еще робкие лучики солнца ласково гладили лицо, заставляя проснуться. Я открыла глаза, сфокусировав взгляд на спящем рядом муже.

Сегодняшней ночью он не обнимал меня даже во сне. Мы поздно вернулись после фуршета и по очереди приняв ванну, легли спать. Каждый на своей половине. Наедине можно было перестать изображать идеальную пару. Взаимное чувство отчуждения и напряженное молчание воцарилось между нами вновь.

Выйдя из ванной, я села за туалетный столик, чтобы быстро сделать лёгкий макияж. И пойти приготовить что-нибудь на завтрак для Серёжи. Сегодня мне нужно было приехать на работу пораньше. Задумчиво перебирая флакончики духов, я попыталась сообразить который час сейчас в Канаде. Я должна позвонить маме и попросить довольно не маленькую сумму денег в долг. Под каким благовидным предлогом это сделать, я понятия не имела. Оставался еще вариант — продать свою квартиру. Но на это может уйти немало времени, вряд ли этот подлый шантажист будет столько ждать. Мне уже стало казаться, что наш обрак обречен в любом случае. Я разрушаю его собственными руками. В немом отчаянии, я уронила голову на руки и закрыла глаза. Хотелось закричать, чтобы дать выход внутренней агонии. Но я стиснув зубы, молчала.

      

Пиликнул телефон. Звук входящего сообщения показался таким оглушительно-громким, что я невольно вздрогнула. Взглянув на дисплей, я застыла в оцепенении:

«Время идёт, дорогая. Мое терпение не бесконечно, у тебя осталось три дня. Я жду мою компенсацию или твой ненаглядный муженёк первым узнает всю нелицеприятную правду о тебе».

      

 — Дай, телефон, Юль — за моей спиной стоял сонный Серёжа. Его глаза горели холодной решимостью.

      

 — Зачем, Серёнь? Там ничего такого нет — заблокировав мобильник, я отчаянно надеялась, что он не успел ничего прочитать.

      

 — Что за глупый вопрос — «зачем». Я попросил, дай мне телефон.

      

 — Серёж, я опаздываю на работу. Мне еще завтрак готовить. Я обязательно дам его тебе вечером, просмотришь вдоль и поперёк — вскочив с белоснежного пуфа, я попыталась обойти, уже явно теряющего терпение, мужа.

      

 — Нет. Ты дашь мне его сейчас! На хрен, завтрак. Я хочу посмотреть что там тебе хахали пишут!

      

 — Какие хахали? Ты с ума сошел? Дай мне пройти, Серёжа. Я на работу опоздаю.

      

 — Вот и докажи, что мне показалось. Давай сюда телефон. Юль, мне сто раз повторить надо — он протянул руку, пытась выхватить у меня мобильник.

А я инстинктивно спрятала его спину.

      

 — Блять! Не выводи меня! Дай его сюда!

      

 — Ты можешь подождать до вечера, мне правда сейчас некогда — пытаясь говорить, как можно более невозмутимым тоном, я отступала к двери.

      

 — Не делай из меня идиота. Я вроде мало на такого похож. Юль, не заставляй меня применять физическую силу.

      

 — Я никого из тебя не делаю, Серёж. Пожа…

      

 — Ну хорошо, сама напросилась — с прворством дикой кошки, Лазарев настиг меня в два шага.

Началась борьба не на жизнь, а на смерть. Скрутив меня одной рукой, второй он попытался вытащить мобильник из моих онемевших пальцев.

      

 — Сереж, пожалйста. Перестань. Ты делаешь мне больно!— трепыхаясь в стальном кольце мышц, словно птичка в силках, я чувствовала что сил сопротивляться больше не осталось.

      

 — Я предупреждал. Отпусти, Юль. Ты делаешь, только хуже.

      

 — Прошу, не надо! — повиснув в его руках, я из последних сил цеплялась за свой красный айфон, как утопающий за соломинку.

      

 — А что ты так нервничаешь, любимая? Значит есть что скрывать? — до боли сжав моё правое запястье, Серёжа выхватил телефон.

      

В отчаянии я рухнула на пол заливаясь слезами. Спрятав лицо в ладонях, я не решалась поднять на него глаза.

      

 — Я не буду читать, не переживай — этот обманчиво-спокойный тон не сулил ничего хорошего.

      

 — Пожа…пожалуйста… Поверь…м......не — сквозь всхлипы шептала я.

      

 — А ты бы мне поверила в такой ситуации? А? Да плевать я на всё хотел. Забирай свой драгоценный телефон.

Перелетев через всю комнату, айфон ударился о стену и приземлился на пол.

      

 — Ты понимаешь, что НАС уже почти нет — опустившись рядом на колени, Серёжа приподнял мой подбородок. Наши глаза оказались на одном уровне.

      

 — Серёженька, это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, я… я не знаю как мне тебе объяснить. Прошу, подожди немного, и тогда ты решишь как пуступить — я в панике смотрела в так любимые мной карие глаза. Они потемнели от гнева, но блестели от тщательно сдерживаемых мужских слёз.

Моя душа разрывалась на части. Я безумно ненавидела себя за то, что причиняю незаслуженную боль любимому человеку.

      

 — Езжай на работу, Юль. Ты же опаздываешь. Ребёнка от мамы я заберу сам — легко поднявшись на ноги, он вышел из комнаты.

      

Я подняла свой телефон. Экран полностью разбился, покрывшись паутиной многочисленных трещин. Корпус остался целым. На удивление он еще работал, хотя заедал при разблокировке. Пролистав наши совместные фотографии, я зарыдала с новой силой, прижимая к груди не осколки пластика и металла, а осколки своей счастливой жизни.

***

      

Приехав на работу, я чувствовала себя раздавленной и опустошенной. Кроме всего прочего, бедным девочкам-гримёрам пришлось попотеть, чтобы скрыть под макияжем мои заплаканные, красные глаза и опухшее лицо. Все были тактичны и приветливы, никто ни о чем меня не спрашивал. В перерывах между съёмками напоили чаем с шоколадкой и быстренько всё досняв, отпустили домой — отдыхать.

Естественно, ни о каком отдыхе я думать не могла. Из машины позвонила Марковой. Мне, как глоток воздуха, необходимо было с кем-то поговорить.

      

 — Конечно, приезжай. Где я могу быть в субботу утром, Юлька! — возмутилась подруга. Могла бы и без звонка приехать.

      

 — Спасибо, Ленусь. Я примерно через полчаса буду.

      

 — Жду. И, Юльча, осторожнее за рулём. Судя по голосу, ты явно на взводе.

      

 — Ооо, ещё как. Не переживай, я скоро.

Сбросив вызов. Я тут же набрала другой номер. Злость и отчаяние требовали выхода. Даже загнанная в ловушку лисица начинает отчаянно рычать и кусаться.

      

 — Алло — прошелестел в трубке голос Даниила.

      

 — Хочу сказать тебе, что ты жалкий подлец и ничтожество. Я даже тебя не ненавижу, мне жаль тебя.

      

 — А я то подумал, что ты звонишь, чтобы договориться о встрече и передать мне мои деньги. А ты до оскорблений опустилась. Фу, как некрасиво. Юль, ты же воспитанная девочка.

      

 — Пошел ты… Сам знаешь куда, со своими нравоучениями. Не получишь ни копейки. Ты уже и так разрушил мою жизнь. Беги, продавай свою лживую историю кому угодно. Мне плевать!!!

      

 — Ох, дорогая. Была бы ты женой обычного человека, всем было бы плевать. Ты права. Но ведь ты жена суперзвезды. И СМИ явно будет не безразлично, а ему тем более.

      

 — Твоими стараниями, я больше ему не жена. Поэтому, вперёд — возникшее ошеломлённое молчание моего собеседника, придало мне уверенности в собственных действиях.

      

 — Ой, ты думаешь это так трудно узнать? — он явно пытался проверить не блефую ли я.

      

 — Поступай как знаешь. Узнавай. Только сделай одолжение — исчезни из моей жизни. Не желаю тебя вообще знать. Можешь хоть каждой желтой газетёнке своё интервью продать. Может и поймаешь немного хайпа. Но на следующий день твою историю забудут и она канет в небытие вместе с тобой. Всегда найдется что-то поинтереснее, на потребу публике.

      

 — Ну раз ты в этом так уверена, вот и проверим.

      

 — Валяй. И прощай навсегда — сбросив вызов, я мгновенно занесла его номер в черный список.

      

Дорога до Ленкиного дома заняла чуть больше времени, чем я предполагала. Пробки на дорогах всё росли и росли.

Оказавшись на пороге её квартиры. Я снова дала волю слезам. Подруга усадила меня на диван, сунув в одну руку чашку чая, а в другую — ложку настойки валерьянки.

      

 — Пей, Юль, это поможет успокоиться.

      

 — Спасибо — выпив залпом горьковатую жидкость, я невольно закашлялась — Гадость какая.

      

 — Ничего, зато эффективная — поставив на кофейный столик бутерброды, Лена скомандовала — Ешь и рассказывай, что там у вас случилось.

      

Есть от волнения я не могла. От вида еды тошнило. А вот чай у подруги оказался на удивление вкусным и согревающим. Делая маленькие глоточки, я с перерывами рассказала ей про утреннее происшествие с Лазаревым и про недавний разговор с Даниилом. Маркова вся обратилась вслух ни разу не перебив, хотя она это любит.

      

— Правильно, ты всё сделала, малышка моя, пусть катится ко всем… Одно беспокоит, как на это Серёга отреагирует, если ЭТОТ исполнит свою угрозу — взволнованно вскочив, Ленка мерила шагами свою просторную студию.

      

 — В том то и дело. Я боюсь его реакции. Надо было сразу рассказать ему всё. Но опять же, ты же знаешь как он переживает, когда про него пишут гадости. Хоть и делает вид, что это не так. А тут я с таким…эээ прошлым.

      

 — Да ничего такого в твоём прошлом нет. Обычная история.

      

— Но ты же знаешь в каком свете он хочет это приподнести — из груди вырвался тяжёлый вздох — И я не сомневаюсь, что так и будет.

      

 — Надо быть на шаг впереди. И подготовить Лазаревича, всё ему рассказав.

      

 — Боюсь, дорогая моя подруга, он не захочет меня слушать. Мне кажется, он уже всё для себя решил. В его глазах я изменница и предательница — от этих мыслей, обличённых в слова. Слёзы сдавили горло.

      

 — Вот сейчас ты не права. Как и всегда впрочем. Вспомни, сколько раз ты в его чувствах сомневалась. А я тебе говорила и говорю, что он любит тебя до безумия, и с радостью выслушает все твои доводы, лишь бы найти тебе оправдание.

      

 — А его тоже безумно люблю. И не могу потерять. Просто, не мыслю себя без него.

      

 — Знаю. Значит борись за своё счастье.

      

 — А, вдруг, он не поймёт меня и…не…

      

 — Никаких «не»! Ты так шикарно отбрила Даниила, он явно не ожидал. Куда весь запал делся? Соберись, тряпка! — шутливо прикрикнула Ленка.

      

 — Да ты парава, расскажу ему всё сегодня же. И будь что будет.

***

Серёжа

      

 — Что за фигня, Тём? Что там за долбанные скрипки на заднем плане — я раздраженно снял наушники.

      

 — Какие скрипки, Серёж? Я ничего такого не слышу. Давай еще раз, прогоним. Скажешь на каком моменте ты их слышишь, я остановлю — мой звукорежиссёр невозмутимо щёлкнул кнопкоками на панели управления.

      

Я послушно одел наушники и прикрыл глаза, пытаясь выбросить из головы посторонние мысли.

Да, ехать в студию после утренней сцены с Юлькой, было плохой идеей. Но я не мог позволить личному отражаться на продуктивности и качестве моей работы. Синдром отличника, чтоб его.

      

 — Стоп. Вот здесь, слышишь?

      

 — Не особенно. Может просто на другой частоте попробовать послушать. И немного сгладить басы — взглянв на монитор, Тёма потянул ползунок на микшер-пульте, меняя частоту звучания.

      

 — Нет, так вообще не пойдет.

      

 — Подожди, Серёг. Не нервничай. Сейчас всё сделаем — поражаюсь ангельскому терпению этого человека.

      

 — Блин, Тём. Сроки, понимаешь. Нужно песню выпускать, а на сведении, то одна херня вылезет, то другая — вытянувшись в кресле, я закрыл лицо руками — Б…я! Это мрак какой-то…!

      

 — Ладно, давай сделаем перерыв. Иди кофейку попей. Я тут пока поколдую, а потом ещё разочек прогоним.

      

 — Тёмыч, спасибо. Но давай это на другой раз отложим. Я поеду. Иначе, в своём нынешнем настроении, я тебя просто задолбаю.

      

 — Если хочешь, давай. А к твоей дотошности я давно привык.

      

— Приятно слышать. До скорого.

      

Выйдя из студии я прямиком поехал в фирменный магазин сотовой связи. Купил Юльке симпатичный нежно-сиреневый смартфон. Всё утро совесть мучила за то, что я разбил её айфон. Чтобы между нами не происходило, я не должен был так поступать. Не по-мужски это.

      

 — Мы можем завернуть фирменную коробку в подарочную упаковку, с красивым бантом. Судя по цвету, вы ведь девушке покупаете? — с безупречно-вежливой улыбкой на меня выжидательно смотрела милая девушка, продавец.

      

 — Что? А да, девушке. Нет. Думаю, не надо бантиков. Спасибо большое — вежливо улыбнувшись в ответ, я взял картонный пакет и вышел из магазина.

      

Сев в машину, решил позвонить мамуле, предупредить, что скоро приеду. Но не успел, потому что пришлось ответить на входящий вызов. Этого человека проигнорировать я не мог.

      

 — Топса, привет, дорогой. Неужели в гости надумал заехать? — улыбаясь во все тридцать два я поправил зеркало заднего вида.

      

 — Серёжка, как ты догадался? Ты свободен или как обычно по-делам мотаешься?

      

 — Как раз со студии еду. Собирался к маме заехать, сына забрать. Хочешь приезжай сразу ко мне.

      

 — А может, ты меня заберёшь. Я машину на техобслуживание сегодня отдал. Зато пивка спокойно попьём. А обратно я на такси поеду.

      

 — Супер. Конечно заберу тебя. Ты дома или?

      

 — Да, дома, заезжай.

Сбросив вызов, я поехал по до боли знакомому адресу.

***

      

 — Ну, что я тебе могу сказать, дружище. Дом — отпад. Мне очень нравится. Выкупай и не думай — Владька одобрительно хлопнул меня по плечу.

      

 — Пф! Выкупай. Легко сказать. Во-первых, тут финансово нехило придётся поднапрячься. И квартиру московскую продать. Но дело даже не в этом. Я думал об этом. И мне самому этот дом нравится. Но в теперешней ситуации, не знаю, есть ли смысл — я открыл холодильник, выуживая оттуда две батареи баночек Miller.

      

 — Что значит в теперешней ситуации? — Владик старательно мыл огурцы и помидоры.

      

— Да…знаешь. Ладно за пивом расскажу. Забирай всё и сосиски не забудь — толкнув плечом входную дверь я вышел во двор.

      

Поскольку, погода стояла солнечная и тёплая. Сами знаете, в нашей стране погода и летом может капризничать. Надо было ловить момент. Мы с Владькой решили засесть в беседке и пожарить шашлык. Но поскольку мясо мочить времени не было, а купленное я не особенно жалую. Выход был один – сделать хот доги.

Я разжигал мангал, а Топыч тем временем, смешивал соусы и резал на пополам пшеничные булочки. Сосиски на решетке поджарились быстро. Через двадцать минут фирменные хот доги от группы Smash были готовы.

От их аппетитного аромата, с лёгким дымком, буквально текли слюнки. Блин, я и забыл, что дико проголодался. Ведь в желудке, кроме пары чашек кофе и злакового батончика, ничего с утра не было.

      

 — Да, классно тут у вас. Так уютно всё и комфортно. Даже самому захотелось за город переехать — Владька потянулся ко мне стаканчиком с пивом — За вас, Серёг. За твою прекрасную жену и очаровательного сынишку. Очень вас люблю, пусть у вас всё будет хорошо.

      

— Ага, будет — подавив горькую усмешку, я чокнулся с другом.

      

 — Кстати, я тут заметил, на заднем сиденье у тебя – хороший такой аппарат, последняя модель, кажется. Себе купил?

      

 — Нет, Юлёне — отрицательно мотнув головой, я с аппетитом откусил половину хрустящей булочки.

      

 — Подарок на годовщину?

      

— Нет, просто я телефон ей разбил. Вот купил взамен.

      

— В смысле разбил. Нечаянно? — никак не унимался Влад.

      

 — Нет, Владик. Специально. Со злости взял и разбил.

      Изумлённое выражение лица Топалова-младшего говорило за него красноречивее слов.

      

 — Серёга, еще пиво есть?

      

— Да, в холодильнике пара-тройка банок.

      

 — Тащи…

      

Пока мы с Владиком разговартвали. Пиво закончилось и в ход пошла вторая партия сосисок. Я рассказал другу о том, что между нами с Юлей происходит, включая мои мысли и догадки по этому поводу. Он внимательно слушал, не перебивая. Лишь иногда недоверчиво кивал головой, тем самым выражая своё несогласие с моей точкой зрения.

      

— Нееет. Братишка, это невозможно. Не верю я в это. Ну не может Юлька тебе изменять. Здесь что-то другое — стоило мне замолчать, как волна возмущения накрыла Владислав Михайловича с головой.

      

 — Представь, а я даже не удивлюсь. Может она устала так жить. Одна с ребёнком. Меня почти всё время нет. Сам знаешь, сколько я бываю дома. Когда она нуждается во мне — я где-нибудь за тысячи километров. За примерами далеко ходить не надо. Этот больной сукин сын, Заславцев, посреди ночи вломился ко мне домой. А меня не было. Моя жена оказалась наедине с этим маньяком, а я ничем не мог ей помочь. Потому что, давал концерт — острое чувство вины снова закралось в душу.

      

 — Серёж, ты не прав. Это исключительный, единичный случай. Юлька тебя не винит, и ты перестань казнить себя. Ну не может она тебя разлюбить, поверь мне. Сто процентов тебе даю — Владька стоял на своём с упорством барана.

      

— Не будь так уверен. Сегодня женщина тебя любит. И ты её рыбочка, лапочка и её любовь. А завтра за твоей спиной находит себе хоккеиста. Мотивируя это тем, что устала быть одна, из-за того, что ты вечно в разъездах. А то, что он вечно на сборах, это ничего — я саркастически ухмыльнулся, залпом допивая остатки пива.

      

 — Вот опять. Ну что ты всех под Лерку ровняешь. Юля — не Лера. Она так не поступит, в конце-концов у вас ребёнок.

      

 — Просто Кудрявцева устала, и я её не виню. Возможно Юлёна тоже… — я замолчал, устало пожав плечами.

      

 — Она, кстати, скоро вернётся? — вдруг оживился Владик.

      

 — Не знаю, мы же почти не разговариваем. А что?

      

 — Вот, подарок вам на годовщину хочу вручить.

На столе передо мной оказался белый конверт. Я вопросительно посмотрел на друга, но тот лишь широко улыбнулся.

      

 — Путёвка на двоих на Бали. Ты на Бали был?

      

 — Не был. Влад, спасибо, конечно. Но я не думаю, что сейчас подходящее время — скептически выгнув бровь, я вернул конверт владельцу.

      

 — Брось, братишка. Ты же ныл недавно, что хочешь улететь, отдохнуть, хотя бы на недельку. Вот, летите. У нас с любимой полететь не получилось. Вам это нужнее. Побудете вдвоём, посмотрите достопримечательности, в океане поплаваете. А по-приезду, решишь, что делать дальше.

      

Да, умеет Владислав Михайлович быть убедительным. Концертов на ближайшую неделю у меня вроде не запланировано. Остальные дела могут подождать. Собственно, почему бы и нет.

      

— Окей, уговорил.

      

 — Вам понравится, гарантирую.

      

 — Не спеши радоваться у нас еще есть вторая «сторона», которая может не захотеть.

      

 — Захочет, куда она денется! — мы с Владиком понимающе рассмеялись.

      

Как раз в разгар наших посиделок, приехала моя «вторая сторона». В коротеньких пудрово-розовых брючках и белом шелковом топе она выглядела изящной и стильной. Достав из машины два огромных пакета из супермаркета, а ещё плюшевого Зуму, который казался больше неё самой, она грациозно двинулась к дому. Зума — это собака из мультфильма щенячий патруль, наш сын обожает этот мультик и всех героев. Очевидно, этот сюрприз предназначался ему.

      

 — Юлька, стой. Давай помогу! — выскочив из беседки, Владик бросился на помощь моей жене.

      

Которой, кстати я двести раз говорил не таскать пакеты с продуктами самой. Она что, назло мне это делает?

      

 — Владька, привет! Как здорово, что ты приехал, я так рада!

Юлька привстав на цыпочки, обняла его за шею, а Владик прижал её к себе, придерживая за тонкую талию. Ничего особенного, лишь тёплые дружеские объятия. Но гдядя на этих двоих, я почему-то закипел от ревности.

      

 — Давай переодевайся и иди к нам, разбавишь общество двух симпатичных мальчиков.

      

 — Ну, а теперь, когда вы полюбезничали вдоволь, может я отнесу покупки домой — подняв пакеты с земли, я с мрачным видом поплёлся в дом.

      

 — Серёнь, а ты Никитку не забрал ещё? — цокая каблучками, Юлёна пошла за мной.

      

 — Не успел, мы с Владиком тут небольшие посиделки устроили — поставив пакеты на стол, я начал выкладывать их содержимое.

      

Переобувшись в домашние шлёпки, моя блондинка вернулась на кухню.

 — А что вы ели?

      

 — Сосиски жарили.

      

 — Круто. Ладно, иди развлекай друга, и дай мне пол часа — надев фартук, она деловито повернулась к плите.

      

Такая соблазнительная и манящая. Я стоял совсем близко, вдыхая аромат её духов, дразнящий моё воображение. При других обстоятельствах, я бы сгрёб эту белокурую красотку в охапку и закрылся с ней в спальне. Ну или не в спальне. Не важно где.

А сейчас, я даже не уверен в том, что она любит меня. Одёрнув себя, я положил перед ней коробку с телефоном.

      

 — Что это? — Юлька вопросительно подняла брови

      

Это взамен того, что я испортил. Видишь, теперь я не только одежду тебе порчу — горько усмехнувшись, я двинулся к выходу.

      

 — Серёнь, я… — она неуверенно замялась, с надеждой подняв на меня глаза, — Я хотела поговорить с тобой.

      

 — Сейчас никак, у нас в гостях Топса. А потом тебе придётся быстро собирать чемодан, в пять утра у нас самолёт.

      

 — Самолёт?

      

 — Да, самолёт. Мы летим на Бали. Подарок Владика на годовщину.

      

 — Но, я не могу так уехать, у меня же работа.

      

 — Не сможешь уладить. Я улечу один. Мне пофигу, хочу отдохнуть — деланно-равнодушно дёрнув плечами, я вышел во двор.

      

На самом деле, мне конечно, было далеко не всё равно. Но показывать Юльке, как меня всё это мучает и уязвляет, я не хотел. И разговора этого я дико боялся. Забавно, раньше я думал, что мало чего боюсь в этой жизни. Но услышать, что любимая женщина и мать моего ребенка полюбила другого, безумно боялся.

Стыдно признаться, но это так.

      

Я вернулся к Владику в беседку, и мы с ним ударились в дискуссию по поводу записи его нового трека, который он хочет посвятить своей любимой. Друг попросил меня помочь с продюсированием вокала и я, конечно же, согласился. Послушав демо-версию, мы разложили песню буквально на косточки, но наши мнения всё-равно не совпали. У Влада было своё виденье исполнения, у меня своё.

Наш жаркий спор прервала Юля. Поставив на стол большое блюдо с салатом Цезарь и сёмгу, запечённую с овощами, она протянула мне бутылку красного вина и штопор.

      

 — Серёнь, открой пожалуйста. О чем спорите, красавцы?

      

 — Ммм, как вкусно пахнет — облизнулся Владик — Какая она у тебя хозяюшка. Обожаю женщин, которые вкусно готовят.

      

 — Ты хотел сказать, которые хотя бы знают что означает это слово — усмехнулся я, разливая вино по бокалам — Ну что, повышаем градус?

      

 — А давай. Выпьем за вас, мои родные. Пусть в вашей прекрасной семье царят только любовь, доверие и гармония. Ну и конечно же, поработайте над прибавлением. Серёг, ты же двоих хочешь?

      

 — Спасибо, Тёпочка — мой взгялд скользнул по лицу моей блондинки.

Было интересно узнать её реакцию, ведь она свои эмоции скрывать не умеет. Да и врать тоже у неё не слишком хорошо выходит.

      

 — Поддерживаю — коротко кивнула Юлька, пряча смущенную улыбку.

      

Когда на землю спустились розовато-серые сумерки и на охоту вылетели комары, наше трио переместилось в гостиную. В ход пошла вторая бутылочка вина, сыр и фрукты.

Мы с Владиком разместились на диване и под гитару, которую он привёз с собой, орали песни. Сначала из репертуара группы Smash, ну а потом уже, перешли на мои. Вообщём, оторвались на много недель вперёд. Я испытывал невероятный кайф, слушая как органично сливаются наши голоса. Юлена всё это время с восхищением наблюдала за нами, устроившись в огромном кресле.

      

Наши посиделки закончились далеко за полночь. Я устроил Владика в гостевой спальне. А потом растолкал задремавшую жену и взяв за руку, повёл наверх. Нужно было ещё хоть какие-то вещи собрать. Словом, на «поспать» можно было особенно не расчитывать. Ну я себя в принципе нормально чувствовал, мне не привыкать спать мало. Поэтому, я дал Юльке отдохнуть. Она, кстати, отрубилась, только коснувшись подушки. А сам быстренько собрал и её и свою сумку. Захотела баиньки, значит будет носить то, что выбрал я.

***

      

Наш самолёт мягко приземлился в международном аэропорту Джакарты. За тринадцать часов в самолёте мы отлично выспались. Вместо подушки, у Юлёны было моё плечо. Я несколько раз перекладывал её на подушку, но глубоко заснув, она всё время съезжала обратно. В конце-концов, я оставил эти попытки и обняв её, закрыл глаза.

      

Из Джакарты мы быстро добрались до Бали. И весь путь до отеля восторгались красотой этого мистического острова, затерявшегося в Японском море. Это райский уголок пестрел всей палитрой зелёного, салатового и бирюзово-голубого. Под ласковыми солнечными лучами переливался лазурной гладью океан. И вообще, такое обилие солнечного света заставляло мою солнцелюбивую натуру сладко замирать от удовольствия.

Красивейший пятизвездочный отель встретил нас прохладой и глянцевым блеском супер-огромного холла. Услужливый портье забрал у меня сумки и сопроводил нас до нашего люкса.

      

Очутившись в номере, я блаженно растянулся на огромной, словно вертолётная площадка, кровати размера King-size. Юлька пошла в душ, прихватив из сумки белоё кружевное бельишко и лимонно-желтый топ с шортами.

Зашумела вода. В памяти поплыли воспоминания о том, как приятно вместе принимать душ. Казалось, что это было так давно. Я перевернулся на живот, борясь с навязчивым желанием сбросить одежду и ворваться к жене. Хотя, «ворваться» это слишком громко сказано. Юлька не закрывалась от меня на десять замков. Она просто слегка прикрыла дверь. В конце-концов, она всё ещё моя жена. Чтобы она там не сделала или намеревалась сделать. И сейчас я получу то, что причитается мне по праву. На ходу сдёрнув белую футболку, и путаясь в штанинах серых хлопковых джогеров, которые стянул вместе с боксёрами, я шагнул в отделанное бежево-золотым мрамором помещение ванной комнаты.

Оно было очень просторным и чем-то напоминало турецкий хамам. Возле задернутого жалюзями окна расположилась большая, круглая каменная ванна с джакузи и гидромассажем. Вдоль стены протянулось большое зеркало с парой каменных раковин в форме цветка с медными кранами. Слева укромно разместилась душевая панель. Она отделялась от остального пространства лишь двумя стенами чуть выше метра, а из огромной вмонтированной в потолок квадратной лейки шла вода. Дверь или хотя бы стеклянная ширма, предусмотрены видимо не были, открывая моему взору очень соблазнительное зрелище. Юлёна стояла ко мне спиной, вспенивая на волосах шампунь. Судорожно сглотнув, я позавидовал тысячам капель воды, ласкающих это роскошное тело. Неслышно ступая босыми ногами по мохнатому кремовому ковру, я шагнул под воду, обхватив руками стройную талию. Юлька вздрогнула и повернулась в моих руках.

      

 — Серёнь, напугал.

      

 — Ты ждала кого-то другого? — в голове это звучало, как шутка. Но вслух получилось не так игриво.

      

Шутливому настрою не способствовала крайняя степень моего возбуждения.

      

 — Да — она невинно улыбнулась — Одного молодого папочку.

      

 — Он уже здесь, а скоро будет совсем-совсем близко — мои ладони заскользили по атласной коже, обводя полушария груди, поглаживая плоский животик и изящную спину.

Дыхание совсем сбилось, вынужденное голодание, ощутимо сказывалось на самообладании.

      

Откинув намокшую челку со лба, я посмотрел своей блондинке в глаза. Хотелось понять, чувствует ли она тоже самое? Или нехотя принимает мои ласки, ведь в сердце царит уже кто-то другой. Синие глаза стали почти черными. В них плескалась неподдельная страсть и желание. Другого сигнала к действию мне не нужно было. С жадностью оголодавшего зверя я впился в её мягкие губы и получил столь же равноценный ответ. Этот волшебный акт был быстрым и яростным, но безумно волнующим.

      

Отдышавшись, мы снова приняли душ и одевшись спустились на обед, который ждал нас на терассе возле гиганстского бассейна.

Как обычно, после секса у меня проснулся волчий аппетит. И я с удовольствием уплетал Sate — традиционное индонезийское блюдо, очень вкусное. Такие маленькие куриные шашлычки на шпажках, с жаренным рисом и овощами на гарнир.

      

 — Серёнь, может мы всё же поговорим? Я хочу, чтобы ты узнал всё от меня. А не от других людей. — Юлёна задумчиво водила вилкой по тарелке.

      

Я внутренне няпрягся. Неужели мои домыслы оказались верны. И она мне изменила. А теперь что, сожалеет? Или не хватвет духу признаться, что разлюбила.

 — А поесть можно? И вообще, почему нужно делать это именно сейчас. У нас через полчаса увлекательная экскурсия. Не хочу портить себе настроение.

      

 — Но, Сереж.

      

 — Никаких, «но», Юль. Я не хочу сейчас разговаривать. Когда я просил тебя объясниться, ты всячески этого избегала. Теперь у меня нет такого желания. Так что, собираемся на экскурсию.

      

 — Хорошо. В другой раз.— Юлёна послушно поднялась.

      

 — Умница, дочка — саркастически улыбаясь, я оплатил счёт и поднялся следом.

      

Ровно через полчаса мы и ещё несколько таких же туристов, погрузились в два открытых джипа и отправились в восточную часть острова. В регион, который по-праву, можно назвать затерянным и немножко диким, но зато, потрясающе-живописным.

Дорога заняла примерно пятьдесят минут. И вот нашему взору предстало потрясающее зрелище. Почти не тронутый цивилизацией уголок, где нет туристических отелей и ресторанов. Лишь пара деревушек в окружении холмов, покрытых густой растительностью. Отсюда нам предстояла прогулка на лодке, до отдельного островка, на котором одиноко стоит дворец некоего древнего правителя.

      

Когда большая лодка причалила к пологому песчаному берегу, у меня захватило дух от величества и красоты возвышающегося над нами двухэтажного каменного здания, утопающего в зелени. За пологими крышами, покрытыми чем-то похожим на коричневую черепицу, виднелся скалистый склон. Таким образом, дворец представлял собой уединённую крепость, с одной стороны омываемую водами океана, а с другой защищённую скалой, словно неприступной стеной.

      

 — Как красиво, Серёнь! — восхищённо выдохнула Юлёна, пытаясь разглядеть всё сразу.

      

 — Вы можете зайти внутрь — доброжелательно улыбнулся наш русскоговорящий гид — Осмотреться, понять как налажен быт.

      

 — Быт? — я удивлённо вскинул брови — Вы хотите сказать, там кто-то живёт?

      

 — Заходите и сами всё увидите. И кстати, забыл пепередать вам вот это — мужчина протянул мне маленький запечатанный конверт. Узнав почерк Влада, я сунул его в кврман.

      

 — Спасибо.

      

 — Идите, а я пока проверю лодку.

      

Пара которая, приплыла с нами уже скрылась за огромной входной дверью дворца.

Взяв Юльку за руку, я поспешил их догнать.

      

Этот шедевр архитектурнуго исскуства, или не знаю как его еще назвать. Встретил нас прохладой и тишиной. Посредине огромной комнаты лежал такой же огромный, истёртый, но по-прежнему очень красивый, вышитый шелковый ковёр. Из мебели — древний, но еще крепкий стол тёмного дерева и плетённые кресла. Около небольшого очага, встроенного в стену расположился диванчик из ротанга с бархатной подушкой и кресло-качалка. Справа находилась так называемая кухня. Никаких тебе благ цивилизации, то есть плиты, холодильника, микроволновки и прочих атрибутов комфортной жизни современного человека. Только каменный стол, старый деревянный шкаф, пара стульев и очаг в стене, как я понимаю, для приготовления пищи.

      

 — Смотри, Серёнь, всё старенькое, но ухоженное и чистое. И пыли нет — Юлька провела пальчиком по гладкой поверхности стола.

      

 — Ага, а на полу под столом стоят бутылочки с питьевой водой, консервированные овощи, печеньки в пачках. Интересно, они этим туристов угощают — поднявшись на ноги, я тихо охнул, потому что стукнулся лбом о выступ столешницы.

      

 — Интересно, а где же смотритель? — жена направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

      

 — Читаешь мои мысли — нагнав свою блондинку, я пошел следом.

      

Второй этаж представлял собой квадратную площадку на которой распологалось несколько комнат. Двери во все были приоткрыты. И мы, естественно, не удержались, чтобы не заглянуть в одну. Это, очевидно, была спальня. Тоже ничего лишнего. Металлическая кровать под балдахином из белой органзы, накрытая шелковым кремовым покрывалом. У кровати круглый, вышитый ковер и кресло из ротанга в углу. Хочу заметить, окна во всём здании не были застекленны. Оконный проём просто закрывается плетёнными ставнями.

      

 — Уютненько. Никаких излишеств, в виде душа и туалета, я так понимаю, нет — начал было я свою обличительную речь, но потом осёкся, заметив за соседней дверью, нечто напоминающее санузел.

      

Друзья, не судите строго, но описывать его я не буду. Просто не могу подобрать нужные слова, не используя ненормативную лексику.

      

 — Ладно, посмотрели. Пойдем назад. Мне кажется, ребята, которые приехали с нами, уже ушли.

Юлёна ловко сбежав по ступенькам, толкнула тяжелую дверь. Я слегка замешкался внизу, решив сделать на память пару кадров, и достав телефон остановился, ища пригодный ракурс.

      

 — Серёжа! — вдруг послышался испуганный Юлькин крик.

      

Похолодев от страха, я выскочил следом

      

 — Испугала, Лазарева. Что ж ты так орёшь? Так и поседеть не долго — строго накинулся на неё я.

      

 — Ты что не видишь? — она показала рукой на берег — Лодка уплыла без нас. Они нас забыли.

      

Я ошалело сел на песок, обводя глазами горизонт.

      

 — Что это еще за херня? — я привычно потянулся за мобильником, лишь взглянув на дисплей, чуть не разбил его от досады. Сигнал связи полностью отсутствовал. Сейчас в моей руке лежал бесполезный кусок железа и пластика.

Убирая телефон в карман, я достал оттуда забытый смятый конверт. Вскрыв его, вытащил сложенную вдвое записку:

Серёжка, я знаю, что сейчас ты просто в бешенстве и хочешь меня убить. Но поверь, я сделал это ради вас. Это место магическое. Сюда приезжают пары, на грани разрыва, у которых нерешаемые проблемы в отношениях, и оно их вновь соединяет. Надеюсь, вдали от цивилизации и внешнего мира вы наконец-то выясните отношения, без спешки, без чужого давления. Побудете только вдвоём, и кто-знает, может подарите этому миру еще одну новую жизнь. Тебе все карты в руки, дружище. Люблю вас. P.s. Не переживай. Еды и воды хватит на пять дней. Через пять дней за вами вернётся смотритель. Крепко обнимаю вас. В.Т.

      

Ну Владик, ну с…ка. Я что по его мнению похож на Робинзона Крузо. Чтоб его.....!!!!!! Не буду озвучивать весь поток матерных слов, адресованных моему другу, так как это не совсем литературно.

В бешенстве скомкав записку, я поднял глаза на бегающую по берегу блондинку. Подняв мобильник на вытянутых руках, она очевидно пыталась поймать сеть.

Комичность всей этой ситуации вызвала приступ смеха.

      

 — Лазарев, что смешного. Хватит сидеть, давай пытаться звонить, чтобы нас отсюда забрали! — метая молнии, ко мне подбежала разъярённая Юлёна.

      

 — Милая. Ой, б…я! Не могу! — я снова согнулся от смеха — Не трать энергию. И не насилуй телефон. За нами всё равно никто не приедет.

      

 — Ты что, с ума сошел, Серёж?!

      

 — Ну по крайнее мере, в ближайшие пять дней точно. Спасибо, Владик.