Братья

Казалось бы, прошло совсем ничего с появления обладателя каштановых волос и янтарных глаз — недели так две, если быть точным —, но этого уже было вполне достаточно, чтобы Баам мог называть нового брата в лице Агеро таким светлым и гордым «друг». И Агеро не был против. Что уж скрывать, он сам стал считать нового жильца другом, немного стесняясь того, как быстро смог этот мальчик занять это положение в его крохотном детском сердечке. Наверное, с Баамом по другому и нельзя было. Потому что он весь такой добрый, светлый, притягивающий. И игнорировать все это просто нельзя было. Даже Мария не могла не заметить некоторые изменения в Куне: вот так просто и быстро подружиться с кем-то, да это же «вау, такое вообще бывает?». Сама девочка тоже познакомилась с новым братом, и хотелось бы добавить «не без помощи Куна», но ох и ах, Агеро не торопился знакомить их, из-за чего Марии, девчушке хоть куда, пришлось самой поднапрячься, чтобы лично увидеть мальчика, что смог так легко и быстро подружиться с таким нелюдимым Агеро. Проявить инициативу, так сказать. И смутив тем самым Баама, ведь Мария могла быть очень активной и настырной. А рисовать в голове образ маленького незнакомца ей ой как надоело. Так что Кун немного — вот совсем немного, правда — удивился, увидев в общей гостиной не одного Баама, как они договаривались, но и Марию. Не то, что бы Кун боялся их знакомить, но для начала ему самому хотелось бы поближе познакомиться с обладателем янтарных глаз. Так что да, это было причиной «ой, да потом я вас познакомлю, ну что ты». А на безобидную выходку сестры в виде самостоятельного знакомства Кун только слабо вздохнул. Ну что с нее взять, не усидит она на месте. Такова была Мария. А после того вечера окончательного знакомства эти трое стали больше проводить времени уже конкретно втроем. Интересная компания сформировалась, каждый раз крутилось в голове Агеро. Сурьезный господин Кун Агеро и двое мечтателей Мария и Баам. А по другому и не назовешь этих двух неженок, с которых иногда Агеро в непонимании приподнимал одну бровь. Хорошо спелись голубки. Но Куну нравилось проводить с ними время. — Как думаешь, Баама заставят участвовать в «игре»? — спросила однажды Мария у Куна. Они втроем сидели в саду и пили чай из красивых фарфоровых чашек, что привезла мать Марии из, кажется, Франции. Было забавно наблюдать, как Баам тихонечко отпивал чай и бережно держал миниатюрную чашечку, боясь ее будто сломать одним своим прикосновением или взглядом. Красивых и дорогих вещей в его жизни было мало, это Кун понимал, но не переставал про себя смеяться с такого чересчур озабоченного сохранностью мебели в особняке брата. Однако, Мария не скупилась на смех с такого отношения к обычной, по ее мнению, чашке. От чего уши их новоявленного брата слегка заалели. — Хм, — только и выдавил из себя Кун, делая небольшой глоток чая, — не скажу, что не думал об этом. — Ведь Бааму уже десять, — а эта самая «тема» разговора тихо сидела и с любопытством слушала разговор друзей. Мальчик уже слышал краем уха про эту самую игру, но подробностей не знал, да и не хотел вникать. Почему-то ему казалось, что его это не особо касается. Ну, отношение господина Куна успокаивало мальчика, а оно было довольно прохладным — брат давал понять своими ответами, что Бааму не стоит вообще беспокоиться на эту тему. Только вот притихший голос Марии на последней фразе заставил посомневаться его. Да и господин Кун молчал. — Думаете… — начал было Баам. — Не думаем, — не дал ему договорить Агеро. — Не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом. Мария лишь удивленно на него посмотрела, с тихим звоном опустив чашку на стол. Ну ведь не одну ее беспокоит эта тема? Или только ее? Она немного нервно пригладила подол своего платья и проговорила: — Ну как мы можем быть уверены? — Госпожа Мария, не думаю, что господин Агеро говорит это просто так. Ведь он никогда не ошибается и просто так ничего не скажет, — действительно, он доверял своему брату и не сомневался в нем. За это недолгое время он стал для него авторитетом. Мария с сомнением посмотрела на него и лишь мысленно вздохнула, но чтоб сразу поменять тему, продолжила в другом направлении: — Опять «госпожа», Баам. Называй меня просто Марией, — в шутку надула губы девочка и скрестила руки на груди. Агеро хмыкнул. — Извините… — была такая привычка у Баама извиняться. Вот просто за все. — Сказал «извините», но ведь не перестанешь так звать, — по-доброму посмеивался Кун. — Извините… Агеро сдержал смешок, но улыбка так и тянулась до ушей. — Мм, — будто не слушая своих братьев, Мария продолжила о своем: — Вот как тебе «сестричка Мария»? «Сестренка»? «Моя милая Мария»? — начала хихикать по девчачьи Мария, а Баам сидел и смущался. — «Моя милая Мария», прекратите смущать смущать «господина Баама», — передразнил их Кун. — Бу-бу, бука, — Мария показала ему язык, а Баам звонко засмеялся, вызвав улыбку Агеро. Вот так они и просидели еще один вечер в компании друг друга. Звон фарфоровых чашек и не менее миниатюрных ложечек, детский смех и перешептывания, шутки и детские дурачества — все это витало вокруг ребят и создавало свою волшебную атмосферу в казалось бы обычном, но уже таком родном, саду. Их саду. К сожалению, вот так долго сидеть не получилось, а потому, что посиделки посиделками, только вот занятия никто не отменял. Часы отстукивали секунду за секундой, и настало время индивидуальных занятий. Вот так-то. Особенно сложно с ними приходилось, как ни странно, Бааму. Все же до этого ему не приходилось сталкиваться с этикетом, языками, историей и всем-всем, о чем он лишь вскользь слышал от Рахиль. Когда Баама забрал на занятия сопровождающий взрослый, Мария ухватила за рукав рубашки Куна и вопросительно на него уставилась: — Насчет «игры». Ты ведь не серьезно? — видимо, об этой теме она не забывала и все ждала, когда сможет поговорить с Агеро наедине. — Я просто не хочу, чтобы Баам забивал себе этим голову и переживал, — выдохнул тот. Мария на это лишь кивнула, понимая чувства Агеро по отношению к Бааму. Ей бы тоже не хотелось пугать его. — Но мы не знаем, будет ли он в «игре», потому что… — … само появление Баама в семье выглядит странно? — закончил за нее брат. — Да, — кивок. — Я спрашивал как бы невзначай об этой ситуации у своей матери, но она ничего не знает. Мария на это лишь нахмурилась. — Но это не значит, что я не пытаюсь ничего узнать, — заключил мальчик. — Если, — он немного запнулся, но после уверенно продолжил: — Даже если Бааму придется участвовать в «игре», я в стороне не останусь и сделаю все, чтобы он прошел и не пострадал. Повисла секундная тишина, после чего Мария облегченно выдохнула. — Спасибо, — лишь сказала Мария. Это ее немного успокоило. Она взяла за руку брата, сцепив их пальцы. Мягкая улыбка коснулась ее губ и девочка с улыбкой посмотрела на брата. — Да и, — начал Агеро, — Не забывай про себя. Тебе я тоже намерен помочь. Одну не оставлю. — Хах, думаешь, я такая беспомощная, что не справлюсь? — она прищурила глаза и с вызовом посмотрела на него. На это Кун лишь улыбнулся.