Не бойся быть слабым

POV Луи Осторожно укладываю Гарри на кровать, запрокинув его голову. Расстёгиваю пару пуговиц на рубашке, освобождая горло. Его умиротворённое выражение лица заставляет немного успокоиться. По крайней мере, мои руки перестали трястись как у припадочного. И тут же срываюсь с места, пытаясь вспомнить, где у меня находится аптечка. Проходит примерно пять минут, как он находится в отключке. Это неимоверно много, я обязан был везти его в медицинское учреждение. Когда я подбегаю к нему, то едва не кричу, ибо я не слышу его дыхания. Оно исчезло. С силой ударяю себя по щеке, приводя в чувства. Судорожно пытаюсь вспомнить освоенные медицинские знания, и сразу бросаюсь проверять реакцию зрачков на свет. Слава Богу, зрачки начали сужаться. Слегка дрожащими руками начинаю расстёгивать оставшиеся пуговицы, постепенно обнажая уже грудь, а потом и живот. Аккуратно подсовываю руку под его спину и приподнимаю, чтобы стянуть рубашку полностью. Я помню о ране на боку, но сейчас она отошла на второй план, ибо главным сейчас является то, что я должен вернуть его в сознание. Мотаю головой, пытаясь сконцентрироваться. Проверив, что его голова точно запрокинута, а во рту не скопилась слюна, начинаю вводить воздух рот в рот, мысленно крича "дыши", и попутно осуществляю нажим на грудную клетку. Руки трясутся, а по голове будто бьют молотками - такая невыносимая боль. Я настоящий безумец, раз пошёл у него на поводу и не отвёз в больницу. Дыхание возобновилось, и я еле стою на ногах. Пот уже начал застилать глаза. Подношу смоченную в нашатырном спирте ватку ему под нос. Я уже готов расплакаться, когда он, наконец, едва заметно открывает глаза. Значит, я всё сделал верно, значит, с ним всё будет хорошо. - Гарри, - голос сошёл на "нет", - я... Он смотрит на меня затуманенными глазами, не в силах что-то произнести. Мне этого не надо. На кровать запрыгивает Элвис. Он спокойно ложится рядом, и я успеваю на секунду удивиться, ведь пёс никогда так спокойно не относился к моим гостям, хотя их было немного. Даже на Зейна он может гавкнуть. Теперь я могу его рассмотреть. Обнажённая шея с изумительно выпирающим кадыком так и манят к себе. Грудь выглядит довольно мощно, а на животе проявляются кубики, и я затаиваю дыхание. Но вмиг моё любование исчезает, и я сжимаю зубы, когда взгляд падает на сам глубокий порез, возле которого уже успела засохнуть кровь. И тут воздух совсем покидает лёгкие, ибо я замечаю бинт со слабо видным красноватым пятном на левой руке. Уже через минут пять я меняю повязку на руке, мысленно благодаря Бога, что рана несерьёзная. Мои навыки оказания первой медицинской помощи, а также знания о типах ран, которые я получил в университете, очень пригодились. Я без труда определил, что Гарри поранился осколками стекла. В руку он вошёл лишь кончиком, поэтому парень, как я понимаю, смог его самостоятельно извлечь, что пошло на пользу, ведь рана не очень серьёзная и он не навредил себе ещё больше. Только с боком дела обстоят намного хуже. Край осколка, отломившись, оказался внутри колотой раны, что довольно странно, ведь такое возможно если ударить по месту ранения или сделать что-то подобное, но должна быть применена сила; смею предположить, что он упал. Мне придётся сильно постараться, чтобы его выудить. И не дай Бог он занёс внутрь инфекцию, а ещё существует риск повреждения нервных волокон и, самое страшное, внутренних органов. Почему он хотя бы рану не продезинфицировал? Гарри обязательно стоит показаться врачу, если он сам этого не сделает, то я сам готов его отвезти. Нервно сглатываю, ибо мне предстоит самое трудное. Инородное тело проникло внутрь примерно на сантиметр. Мне приходится тысячу раз подумать, перед тем, как приступить к действию, ведь я не врач, а лишь знаю основы. Мне стоит действовать очень осторожно, дабы не повредить кровеносные сосуды и не вызвать новое кровотечение. Я уже обработал пинцет спиртом, и готов начать. Внезапно Гарри хватает меня за запястье, и я шарахаюсь. Тут в голову бьёт то, что всё это мне придётся делать на живую, что принесёт ему ужасную боль. Я мысленно говорил, какой он молодец, когда обрабатывал рану на руке, ведь он только сдавленно шикнул, когда я проводил дезинфекцию. - Придётся потерпеть, Гарри, но так надо, - стараясь успокоить, произношу я, убирая его пальцы от руки. Он молча кивает, и я понимаю, что он готов. Выдохнув, наклоняюсь и проникаю пинцетом внутрь, захватывая кусочек стекла. Он закрывает глаза. Сжав челюсть, начинаю извлекать предмет, и Гарри вскрикивает, когда край пинцета вместе со стеклом выходят наружу. - Тшш, почти всё, - бормочу я. В моих руках уже смоченный перекисью водорода ватный диск. Сделав глубокий вздох, провожу им по коже вокруг раны. Гарри шипит и закрывает глаза. Я, стараясь не сильно прижимать диск к раненому месту, провожу ещё раз. Из его глаз стекают слезинки, но он молчит. Приблизившись к нему, легонько касаюсь его щеки. Провожу по ней рукой, чтобы стереть выкатившиеся слёзы. Гарри распахивает глаза. Думаю, он явно не ожидал от меня такого жеста, но я просто не мог смотреть на то, как он плачет. Это выше моих сил. - Гарри, ещё немного, потерпи, - с заботой говорю я. Он, ничего не ответив, отводит взгляд. Собрав все силы, ещё раз провожу диском по коже. Он снова шипит, и теперь я слышу тихий всхлип. Гарри старается держаться, чтобы снова не заплакать. Отложив в сторону ватный диск, вытягиваю одну из стерильных салфеток и прикладываю к ране. Гарри протягивает руку, чтобы самому придержать салфетку. Его пальцы касаются моих, от них исходит холод. Убираю свою кисть. Начинаю обматывать бинт вокруг его талии. Гарри поворачивает голову в бок, и я думаю, что он стесняется. Хотя ему нечего стесняться, ведь он в отличной форме. Я не хочу мучить его вопросами сейчас, думаю, он сам расскажет мне всё потом. Всё же на это надеюсь. Он бормочет тихое "спасибо", когда я отстраняюсь. Я продолжаю смотреть на него, надеясь, что он обернётся обратно. Тишина уже давит на уши, и я, не зная, что делать, поднимаюсь. Он продолжает находиться в себе. Я подхожу к телевизору и включаю первую попавшуюся программу. Это оказывается какой-то фильм. - Тебе принести что-нибудь перекусить? - спрашиваю я, ведь меня начинает раздражать его апатия. - Нет, - шепча, что я почти не слышу, отвечает он. Начинаю складывать медицинские принадлежности обратно в аптечку. Гарри перемещает голову на подушку и устремляет отрешённый взгляд на экран. Я вздыхаю и на время покидаю его. Возвращаюсь, уже готовый ко сну. Гарри продолжает без интереса смотреть телевизор. Улыбаюсь, когда замечаю, что Элвис улёгся рядом с ним, положив голову на его грудь. Это выглядит очень мило, и я начинаю ревновать. - Ты бы мог одолжить мне что-то, в чём я мог спать? - внезапно спрашивает он, даже не повернувшись. - Конечно, - говорю я. В шкафу нахожу свои старые пижамные штаны, которые будут ему велики, но для сна сойдёт, я думаю. Мне уже хочется спать, но я хочу удостовериться, что он заснёт спокойно. Сам я нахожусь в боксерах, что, надеюсь, не смущает Гарри, хотя он вовсе не думает смотреть в мою сторону. Я подхожу ближе к кровати и кладу штаны для него. Мне придётся спать в гостиной, ибо будет слишком, если я залезу к нему в постель. Это будет как-то неправильно. Гарри осторожно откидывает одеяло и пытается приподняться, однако ему удаётся это с трудом. Я уже готов подлететь и помочь, но сдерживаю себя. Как я понял, он боится принимать помощь, поэтому я не буду нарушать его личное пространство. Стараюсь понять, о чём идёт речь в фильме, пока Гарри переодевается. Он по-прежнему сидит на кровати, натягивая предложенную одежду для сна. Парень смотрит на меня исподлобья. Я хочу улыбнуться, но, думаю, это будет излишне. Элвис уже занял позицию на краю кровати, и уходить явно не желал. Он словно остался его охранять. - Эм, как мы будем спать? - наконец задаёт вопрос парень. - Я могу поспать на диване в гостиной, - немного неуверенно говорю я. Он слабо кивает. Мне кажется, что он хочет, но боится что-то сказать. Гарри забирается обратно под одеяло, и до меня доносится вздох облегчения. Всё же ему трудно нормально передвигаться. Выключаю телевизор и направляюсь к двери. Ещё раз на него взглянув, покидаю комнату, оставив его с Элвисом одних. Уже находясь на своём ложе, понимаю, каким напряжённым был день. Сегодня все как будто с ума по сходили с удвоенной силой. Зейн прибегал в наш кабинет лишь для того, чтобы хорошенько выругаться, и я мысленно понимал его. Ему бедному пришлось носиться сначала по нашему отделу, а потом ехать в соседнее отделение, я даже не знаю зачем. Однако и на меня свалилась работа. Сначала я вместе с Кэтрин разгребал бумаги по снятым с учёта подросткам, а потом мне пришлось, помогая одному из наших сотрудников, опрашивать свидетелей драки в кафе, хотя к моей работе это вовсе не относится и если начальство об этом дознается, то нам обоим попадём. Однако я не мог не помочь, ведь он находился в больнице, в которую попала его мать после инсульта. Но окончательно меня физически и морально уничтожил вечер после неожиданной встречи с Гарри. Ему безумно повезло, что я решил совершить вечернюю прогулку с Элвисом. По-прежнему не могу успокоиться из-за того, что решился самостоятельно оказывать ему медицинскую помощь, ведь это дело специалистов. Я обязательно должен узнать, что именно произошло и почему парень оказался ранен. Всё же это не похоже на обычную бытовую травму. Интуиция не позволяет в это верить, а я привык ей доверять. Перед глазами внезапно появляется сам Гарри. Он не выглядел жалко даже тогда, испытывая боль, его тело и душа оставались мощными. Он снова продолжает гнуть свою линию, не желая показывать хоть намёка на слабость. Да, он доверился, но чувствовал себя неловко, но так не должно быть. Я хочу узнать настоящего Гарри. Надеюсь, что когда-нибудь мне это удастся. За своим потоком мыслей не замечаю, как проваливаюсь в сон. *** Распахиваю глаза. Меня разбудили стоны и всхлипы, которые раздаются за стенкой. Гарри. Я тут же вскакиваю с места и направляюсь в спальню. Вижу, что он будто пытается от чего-то отбиться. Скорее всего, парню снится кошмар. Элвис уже находится рядом у двери, поглядывая то на меня, то на бедного юношу. Подхожу к кровати, пытаясь понять, что мне делать. Он дёргается из стороны в сторону, произнося какие-то неразборчивые слова. Не долго думая, залезаю к нему под одеяло. Обхватив его руками, прижимаю к себе и начинаю укачивать, словно ребёнка. Чувствую, как слезинки, скатившиеся с глаз, оказываются на моей шее. При тусклом свете ночника я даже не заметил, что он плачет. Сильнее прижимаю его, мысленно прося Бога о том, чтобы он успокоился. Его тело дрожит в моих руках. Он кажется таким хрупким, что вот-вот рассыпается. Мне трудно дышать. - Гарри, всё хорошо, - шепчу я, надеясь, что он меня слышит. Он перестаёт всхлипывать и дрожать. Облегчённо вздыхаю. Он ещё периодически вздрагивает, однако его дыхание постепенно выравнивается. Я, наконец, снова могу заснуть, понимая, что Гарри в надёжных руках, которые позаботятся о нём. Я не хочу его кидать. Нет, я просто не могу этого сделать. Это будет ужасно по отношению к нему. Именно в этот момент я понимаю, что моя работа, несмотря на тяготы, которые она мне приносит, является моим приоритетом в жизни, я просто не мыслю себя без неё. И уже без этого безнадёжного парня, который так боится показать слабость и одновременно нуждается в помощи. Я должен вернуть в его жизнь яркие цвета и сделаю это. А ещё сообщу мистеру Дугласу, что остаюсь на работе. Больше никаких срывов и заявлений об уходе.