Жизнь в ином мире

Гарри осторожно уложил Тома на кровать. Его лицо всё ещё хранило следы недавнего испуга, а в потемневших глазах затаилось что-то похожее на ожидание беды. Гарри с нежностью поправил одеяло, аккуратно укрывая тонкие плечи. Затем, не колеблясь ни секунды, лег рядом, легко прижав мальчишку к себе, словно стремясь защитить его от всех бед мира. Его рука обвила Тома, мягко, без давления, но с такой уверенностью, что мальчик наконец позволил себе расслабиться. Том глубоко вздохнул, зарываясь носом в рубашку Гарри. Его дыхание стало ровнее, тревога понемногу отпускала. В этих объятиях он чувствовал себя в безопасности — по-настоящему, впервые за долгое время. У изножья кровати, чуть поодаль, стоял Лорд. Молча. Его холодные глаза пристально наблюдали за этой сценой. Он не проронил ни слова, но напряжение, исходившее от него, можно было ощутить кожей. Челюсти были сжаты, руки скрещены на груди. Внутри всё кипело — злость, раздражение, но… было и нечто иное. Необъяснимое чувство, подкрадывающееся исподтишка, словно кто-то незримый ткнул его в грудь: «Ты лишний». Его злило многое. Больше всего — Гарри. Его мягкость. Его неуместное, как казалось Лорду, сочувствие. Почему он остался с этим непослушным мальчишкой? Почему… вообще предпочёл кого-то другому? Гарри даже не посмотрел на него. Всё внимание — ребёнку. Тому, кто только что бегал по крыше, врал, прятался, сбегал. А теперь лежал в постели, как маленький, нуждающийся в защите. И Гарри защищал. Без колебаний. Без вопросов. — Иди спи сам, — тихо, но с явной обидой бросил Гарри, не поворачивая головы. Его голос был ровным, почти холодным, но под этой спокойной маской ясно читалось: «Ты сам виноват». Слова ударили сильнее, чем Лорд ожидал. Он на секунду замер, вслушиваясь в свои собственные ощущения. Неприятная тяжесть осела в груди. Он не хотел признавать это, но… ему было обидно. Глупо. Детски. Почти стыдно. Но всё же — обидно. Он сделал шаг вперёд. И ещё один. Но Гарри не двигался. Не поднял взгляда. Не отреагировал. И всё же Лорд не собирался отступать. Ни сейчас, ни потом. Он был Лорд Волан-де-Морт. Он не привык к отстранённости. К тому, что его отодвигают на второй план. Особенно — ради какого-то мальчишки. Особенно — Гарри.

***

Том лежал тихо, почти не дыша, погружённый в водоворот собственных мыслей. «Наверное, он остался рядом и обнимает меня, чтобы я не убежал…» «Может, они и правда не хотят отдавать меня обратно?» Мысль о том, что его могут полюбить, даже не приходила всерьёз. Это было чем-то невозможным. Далёким. Почти чужим. Любовь — как недостижимая звезда: видна, но не для него. Но вот другое… «Может, меня хотя бы не накажут? Или… разрешат сходить в библиотеку?» Он цеплялся за эти простые, почти бытовые надежды, как за спасительную соломинку. И пока в голове крутились тревожные обрывки, тишину комнаты нарушил едва слышный скрип. С другой стороны кровати что-то шевельнулось — и через миг рядом лёг Лорд. Том вздрогнул. Он ощутил движение, затем — тепло. Чьи-то руки обвили его с другой стороны, обнимая крепко, но не сдерживающе. Не Гарри. Эти объятия были другими — и оттого пугали. Он напрягся всем телом. Уйти? Отодвинуться? Сбежать? Но не решился. Страх был сильнее. А если Лорд накажет его прямо здесь, пока Гарри спит? Он зажмурился и замер, решив притвориться спящим. Так — безопаснее. Но сон не пришёл. Вместо него пришли кошмары — быстро, без пощады. Он снова оказался там: в темноте, в боли, в одиночестве. В отчаянном крике, в дрожащем голосе матери, направившей палочку прямо на него. Заклинания срывались с её губ, а затем — вспышка. Боль. Сильная, обжигающая. До крика. Но Том не закричал. Он сжал губы, стискивая зубы так крепко, что заболела челюсть. Он не хотел будить их. Не хотел быть обузой. И вдруг что-то изменилось. Сквозь густую тьму прорвался мягкий свет. Он медленно заполнял собой каждый уголок кошмара, не отталкивая, а принимая. Тёплое, нежное сияние, окутывающее, словно плед в самую холодную ночь. Оно не разрушало страх, но делало его терпимым. Оно не гнало боль прочь, но обещало: она пройдёт. Том вздохнул. Пальцы, до этого вцепившиеся в одеяло, медленно разжались. Он чувствовал: рядом были два источника тепла. Две магии. Обе — сильные, живые, разные, но до боли родные. Их потоки переплетались с его собственной, сплетаясь в нечто единое, будто три нити одной судьбы. И в этом свете… Он больше не чувствовал себя одиноким.

***

Лорд невольно задержал взгляд на маленьком тёплом комочке, устроившемся между ними. Том спал, свернувшись почти в клубок, его дыхание было ровным, тихим, словно он наконец позволил себе расслабиться. Магия мальчишки мягко касалась его собственной — едва ощутимо, но настойчиво, вплетаясь в знакомые потоки, будто инстинктивно ища опору. Их силы не конфликтовали. Напротив — откликались друг на друга, переплетались, создавая почти уютное, внутренне родственное звучание. Это ощущение было новым. И в то же время — каким-то пугающе естественным. Он знал, почему. Они были… одним и тем же. Не буквально, но достаточно близко. Одна суть, разделённая временем, выбором и болью. Один корень, пущенный в разные почвы. Лорд не знал, что потрясло его сильнее — осознание этой связи или то, как спокойно и органично она воспринималась его магией. Как будто всё вокруг, вся ткань мира, всегда знала, что так должно быть. Что рядом с ним должен быть этот ребёнок. Он провёл ладонью в воздухе над Томиным плечом, не касаясь, просто ощущая: тепло, пульсация силы, тонкая нить доверия. Неосознанного, но настоящего. Его собственная магия не отталкивала, не возмущалась, как это бывало с другими. Наоборот — принимала, обвивала, будто оберегая. Это пугало. Он ведь не для этого пришёл в их мир. Не для того, чтобы… заботиться. Не для того, чтобы привязываться. Он поступал правильно. Строго, хладнокровно, целенаправленно. Он пытался вылепить из мальчишки силу. Заставить слушаться, ломать, подчинять. Он ведь знал, каким должен быть Тёмный Лорд. Знал это лучше всех. Но теперь, глядя на спящего Тома, Лорд вдруг не был в этом так уверен. Возможно… возможно, он ошибался. Возможно, не сила должна рождаться из страха и боли. Может быть, именно в этой тишине, в этом тепле — источник настоящей магии. Не в угрозах, не в шлепках и крике, а в тишине и принятии. В безопасности, которую никто не пытался у него отнять. Он даже не чувствовал раскаяния — это чувство было ему чуждо. Но… появилась тень сомнения. Вопрос, который он прежде бы отмёл с презрением: а вдруг, можно было по-другому? И что, если Гарри… в чём-то прав? Лорд чуть отвернулся, сжал пальцы, будто защищаясь от самого себя. Удовлетворение всё ещё теплело внутри — оно было непривычным, почти уязвимым. Том рядом. Их магии звучат в унисон. И впервые за долгое время Лорд не пытался оттолкнуть это. Он просто лежал. И чувствовал.

***

Утро наступило неожиданно. Том открыл глаза, но какое-то время просто лежал, вглядываясь в потолок. Он не сразу понял, где находится. Веки были тяжёлыми, а тело казалось необычно расслабленным — словно за ночь он действительно отдохнул. Но стоило ему пошевелиться, как осознание нахлынуло. Рядом с ним спали двое взрослых магов. Гарри, чуть дальше, дышал ровно и спокойно. А совсем рядом, почти вплотную, был Лорд. Том почувствовал тепло его руки на своей. Он замер. Осторожно, сдерживая дыхание, убрал руку, словно обжёгся. Едва заметный румянец вспыхнул на его щеках. «Я что, сам к нему прижался ночью?» Мысль была неприятной. Непозволительной. Он не мог себя контролировать во сне… но даже так, почему именно к Лорду? Том опустил взгляд, смущённо сжимая одеяло в кулаке. Сердце билось чуть быстрее, чем должно было. Он огляделся. Комната была погружена в мягкий полумрак утреннего света. Сквозь щель в тяжёлых шторах пробивался бледный солнечный луч, рисуя на полу длинные тени. Всё вокруг было тихо, спокойно. Гарри спал, повернувшись на бок, его дыхание было ровным. Лорд… Том посмотрел на него исподлобья. Он тоже спал, хотя выражение его лица казалось сосредоточенным, почти напряжённым. Будто даже во сне он не позволял себе расслабиться полностью. Том не знал, как правильно теперь себя вести с ними. «Наверное, стоит встать» Но двигаться не хотелось. Он тихо перевернулся на спину, продолжая смотреть в потолок. В голове царил странный сумбур. «Я ведь не должен…» «Я не имею права…» «Они… счастливы» Эта мысль вдруг пронзила его. Они были нужны друг другу. Были частью чего-то цельного, имели своё место в этом мире. А он? Он просто случайный гость. «Мне здесь нет места» «Но почему же тогда …так тепло?» Том отвернулся и устремил взгляд в окно, пытаясь прогнать неприятные мысли. Но чем дольше он смотрел на утреннее небо, тем сильнее их холодное эхо отзывалось в его сердце. Тишину прервал голос. — Доброе утро. Том вздрогнул, чуть не подпрыгнув от неожиданности. Лорд уже проснулся и наблюдал за ним. — С… с добрым, — едва выдавил он. Лорд чуть склонил голову, наблюдая за его реакцией. — Проснулся? Вставай, пойдём. Гарри всё ещё спал, не проявляя признаков пробуждения. Том быстро умылся — плеснул на лицо холодной воды, чтобы окончательно прогнать остатки сна, — и торопливо натянул чистую рубашку и тёмные штаны. Он пригладил непослушные волосы и, поправляя манжеты, вышел из комнаты, послушно направляясь за Лордом. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь глухими шагами по мраморным плитам. Где-то в глубине особняка чуть слышно переговаривались домовые эльфы. На улице стоял солнечный, удивительно тёплый для весны день. Сквозь высокие, широкие окна, обрамлённые тяжёлыми занавесями, Том увидел сад — живую зелёную сказку. Молодая листва переливалась свежей зеленью на фоне ясного голубого неба. Воздух был наполнен ароматом влажной земли, сочной травы и цветущих деревьев, а с дальних ветвей доносилось весёлое пение птиц. Том невольно замедлил шаг. Его сердце наполнилось тихой радостью от вида этой ожившей природы. Он любил такие моменты — когда можно просто идти, ощущая, как солнечный свет ласково касается кожи, как ветер треплет волосы, наполняя грудь ароматами свободы. «Вот бы погулять…» — проскользнула в его сознании мечтательная мысль. Но Том быстро отогнал её. Он знал: нельзя быть назойливым, нельзя просить слишком многого. Лорд мог разозлиться. Поэтому он молча стоял, опустив голову. Лорд кивнул пробежавшим мимо эльфам: — Накройте завтрак. Потом коротко бросил Тому: — Жди в гостиной. Не дожидаясь ответа, Лорд развернулся и пошёл по коридору, исчезая за поворотом. Видимо, направился за утренней газетой. Том остался один. Сначала он неловко переминался на месте, а потом всё-таки подошёл к окну. Лбом он коснулся прохладного стекла, а ладони сжал в замке за спиной. Сквозь прозрачную гладь он заворожённо наблюдал за оживающим утром. Вдалеке лениво покачивались кроны деревьев, тяжёлые от росы. Солнце играло в каплях, превращая каждую в крошечное сияющее зерно. Где-то над цветами порхали яркие бабочки, и ветер, лёгкий, почти неощутимый, колыхал траву, словно гладил её. И тут Том заметил её. По изумрудному газону медленно ползла огромная змея. Её чешуя сверкала в лучах солнца, каждый изгиб тела был неспешным и грациозным. Она извивалась так плавно, будто танцевала под музыку света и ветра. Том затаил дыхание. Он всегда чувствовал особую связь с змеями. Они были для него чем-то родным, понятным без слов. И сейчас всё его существо потянулось к ней, как к давней подруге. Ему хотелось подойти. Коснуться. Заговорить. Почти на цыпочках он приблизился к двери, не сводя глаз с змеи. Она остановилась, подняла голову, и Том почти чувствовал её взгляд — умный, внимательный. «Только бы её никто не заметил…» — с тревогой подумал он. Если кто-то увидит её, могут испугаться. А потом прогнать. Или, хуже того, навредить. Он прижался к стеклу, словно надеясь стать его частью, чтобы ещё ближе быть к ней. Его сердце учащённо билось. Внутри всё дрожало от желания — выйти к ней, поговорить, услышать её шипящий голос. Он хотел услышать, что она скажет ему. Он хотел, чтобы хоть кто-то в этом мире понял его.

***

Лорд пил кофе и читал газету. Периодически смотря на Тома. Тот поел быстро. Спасибо сказал и теперь хотел улизнуть на улицу. Но не придумал как. Главное чтоб лорд не увидел змею, а то не разрешит или выкинет или убьет. Лорд после прочтения произнес. Сегодня займемся твоими кошмарами. Тот испуганно уставился на него. Тут вошел Гарри, и сказав принести поесть сел возле Волдика. — С добрым утром, — Тебя тоже. И поцеловал Лорда. Они не отрывались друг от друга. Том осторожненько шмыгнул за дверь к комнатам. Вот его шанс. Плотно закрыв дверь, он поднял окно и вылез наружу. Пройдя осторожно мимо окна двинулся к змее. Лорд вернулся в гостиную, задумчиво перебирая в голове утренние дела. Его шаги были почти бесшумными, но, войдя, он сразу увидел мальчишку — Том всё ещё стоял у окна, уткнувшись лбом в стекло, и улыбался своим радостным, беззаботным мыслям. Взмахом руки Лорд призвал домового эльфа, приказав тому принести еду. Том заметил его присутствие, но не отступил, не торопился покидать любимое место. Его настороженные глаза скользнули по Лорду — быстро, осторожно, будто проверяя, опасен ли он в данный момент. Но в следующий миг внимание мальчика снова полностью поглотил пейзаж за окном. За стеклом всё так же царила мирная жизнь. Ленивая змея, свернувшись кольцами на тёплой траве, зевнула, обнажив длинные клыки, а потом снова опустила голову и задремала. По цветущим клумбам носились яркие бабочки и лёгкие мотыльки, в воздухе стоял запах весны и свежести. — Что ты там увидел? — раздался вдруг спокойный голос Лорда с дивана. Он уже позавтракал, неспешно пил крепкий кофе и теперь с интересом наблюдал за Томом, краем глаза следя за каждым его движением. От мальчишки исходила живая радость, восторг, настоящее детское счастье, и это ощущение приятно волновало Лорда. Он звал Тома уже несколько раз — но тот, погружённый в свои мечты, даже не услышал. — Природа… змея… — с восторженным трепетом произнёс Том, не сводя взгляда с окна. Но, спохватившись, что говорит вслух, испуганно повернул голову к Лорду. — Н-ничего интересного, — поспешно добавил он, съёжившись. Лорд приподнял бровь, но ничего не сказал. — Садись, поешь, — спокойно велел он. Том медленно, осторожно подошёл к столу. Словно боялся спугнуть этот хрупкий момент спокойствия. Он сел на край стула, послушно взял в руки вилку и начал есть. Лорд неспешно пролистывал газету, иногда отхлёбывая кофе, иногда скользя внимательным взглядом по мальчику. Том ел быстро, почти торопясь, как будто опасался, что если замешкается, ему что-то запретят. Доев, он аккуратно отложил столовые приборы и, тихо произнеся: — Спасибо, — поднял глаза на Лорда. Тот молча кивнул, не отвлекаясь от газеты. Том затаил дыхание. Внутри всё трепетало от нетерпения. Он хотел улизнуть на улицу. К змее. Но как? Главное — сделать это так, чтобы Лорд ничего не заметил. Ведь если тот увидит змею… кто знает? Может, велит прогнать её. Или хуже. Он потёр ладони о брюки, стараясь придумать план. Тем временем Лорд, дочитав статью, отложил газету в сторону и, не глядя на Тома, произнёс: — Сегодня займёмся твоими кошмарами. Мальчик вздрогнул. Его лицо вмиг побледнело, а глаза расширились от ужаса. Он молча уставился на Лорда, словно надеясь, что ослышался. В этот момент в комнату вошёл Гарри, неся с собой лёгкий аромат свежести после умывания. Он, не дожидаясь приглашения, с улыбкой сел рядом с Лордом. — С добрым утром, — негромко сказал Гарри. — И тебе тоже, — мягко ответил Лорд и наклонился, чтобы поцеловать его. Их губы встретились, и на несколько мгновений весь мир для них исчез. Они были целиком сосредоточены друг на друге, забыв обо всём на свете. Том воспользовался этим моментом. Осторожно, почти бесшумно он соскользнул со стула и, пригибаясь, пробрался к двери, ведущей в жилую часть дома. Сердце колотилось где-то в горле. Сжавшись в комочек, он проскользнул в коридор, плотно закрыв за собой дверь, чтобы заглушить шум. Оказавшись вне поля зрения, Том бросился к двери. Холодная утренняя трава мгновенно намочила ему ступни, но он не обратил на это внимания. Осторожно, стараясь не шуметь, он обошёл особняк, крадучись вдоль стен, пока не оказался возле сада. И там, чуть дальше, в лучах весеннего солнца, его ждала она — змея. Она всё ещё спала. Том замер, затаив дыхание. Он был здесь. Он смог.

***

Осторожно ступая по влажной траве, Том приблизился к змее. Каждый шаг давался ему с трудом — не от страха, нет, — от восторженного трепета. Его сердце колотилось в груди, а в голове шумел сладкий ветерок адреналина и радости. Он присел на корточки на безопасном расстоянии, не сводя глаз с величественной рептилии. Легкий ветерок качал травинки, солнце мягко переливалось на её чешуе, окрашивая гладкое тело в золотисто-зеленые оттенки. Том глубоко вдохнул. Он давно чувствовал — может говорить с ними. С змеями. Сейчас всё было иначе. Внутри него будто открылась невидимая дверь, и Том, сам не осознавая, как именно, зашипел: — Пррривет… Как тебя зовут? Змея вздрогнула, медленно открыла янтарные глаза и подняла голову, лениво разглядывая мальчика. И — к его изумлению — ответила. Её голос скользнул у него в сознании мягким шелестом: — Пррривет… Ты тоже говорящий? Меня зовут Нагини. Том распахнул глаза ещё шире. Улыбка невольно тронула его губы. — Я Том, — шёпотом произнёс он, боясь спугнуть чудо. — Ты… давно здесь живёшь? Нагини лениво переползла ближе, её длинное тело мягко изгибалось в траве. — Да, я здесь частый гость. Этот сад безопасен, тёплый… Хозяин позволяет мне отдыхать здесь. Том на мгновение задумался. — Хозяин… Ты про Лорда? Нагини кивнула, её язык мелькнул в воздухе. — Да. Он сильный. И мудрый. Он заботится о своих. — Она склонила голову набок, рассматривая мальчика. — Ты тот детеныш, который убежал в лес? Том смутился и опустил глаза. — Да… Но я не хотел никого волновать… Я просто… — он замялся, подбирая слова, — я не привык к дому. К людям. Нагини спокойно зашипела, её раздвоенный язык мелькнул в воздухе: — Бродить по лесу — естественно. Ты искал свободы. Я понимаю. Том почувствовал, как странное тепло разливается внутри него. Его понимали. Существа природы всегда понимали его лучше людей. — А ты… ты можешь меня учить? — вдруг выпалил он, сам удивляясь собственной смелости. — Учить быть… как ты? Сильной? Нагини слегка приподняла голову, её глаза блеснули в солнечном свете. — Мудрость приходит с терпением, — ответила она. — Ты ещё мал, но у тебя уже есть дух воина. Если захочешь слушать — я буду рядом. Том сиял от счастья. — Я буду слушать! Обещаю! Нагини протянула вперёд голову, будто благословляя его. Но Том вдруг вспомнил, сколько времени прошло. Вспомнил Лорда, Гарри, и что его исчезновение могут вот-вот заметить. Он метнул тревожный взгляд в сторону особняка. — Мне пора… — прошептал он. — Иначе меня накажут. Нагини спокойно кивнула: — Иди. Но мы ещё встретимся. Том поднялся, бросил на неё последний полный восхищения взгляд и быстро, пригибаясь к земле, побежал обратно к дому, чувствуя, как внутри его распирает счастье и странное новое чувство — будто где-то глубоко внутри у него появилась союзница.

***

Том успел вернуться в комнату как раз вовремя. И, стараясь дышать ровнее, встал посреди комнаты, будто ничего не случилось. Только щёки его всё ещё горели от пережитых эмоций. Не прошло и минуты, как в комнату влетел Гарри, сияя как солнце. — Привет! — радостно воскликнул он. — Ты любишь играть в квиддич? Том моргнул, немного растерявшись. — Я… не знаю. Я только слышал об этом. Ни разу не играл. Гарри усмехнулся, подмигнув ему. — Ничего! Всё поправимо! А в футбол играл? Том помотал головой, опустив взгляд в пол. — Нет… я не знаю такой игры. На мгновение в комнате повисла тишина. Гарри пристально посмотрел на мальчишку, словно что-то для себя решая. Потом его лицо вновь озарила улыбка — тёплая, доброжелательная. — Значит, начнём с азов. Научим тебя всему! Пошли! Он протянул руку, и Том, чуть помедлив, осторожно взял её. Ему было непривычно доверяться, но в этом жесте Гарри не было ни давления, ни угрозы. Только тёплое приглашение. Они выбежали на задний двор. Там, среди ухоженных клумб и ровных тропинок, было достаточно места для игр. Гарри первым делом научил Тома бросать мяч. Они гоняли его друг другу, сначала медленно, потом всё быстрее, смеясь и спотыкаясь на бегу. Том был неловким, его движения иногда получались резкими и неуклюжими, но Гарри ни разу не рассмеялся над ним — только подбадривал. — Отлично! Ещё раз! Видишь, получается! Потом Гарри показал, как правильно держать мётлу — и предложил попробовать полетать. Том смотрел на мётлу с недоверием: ему никогда не приходилось сидеть на чём-то, что отрывалось от земли. Сердце его колотилось в предвкушении. — Давай, я тебя поддержу! — весело сказал Гарри. И, правда, не отпуская, помог Томy подняться в воздух на несколько метров. Ощущение было ошеломляющим: ветер в лицо, лёгкость в теле, свобода! Том рассмеялся — по-настоящему, искренне, забыв обо всём. Когда они устали, Гарри предложил ещё одну игру —, но с элементами волшебства. Они подкидывали мяч заклинаниями, делая его лёгким, как перышко, а потом ловили на лету. Несколько часов пролетели незаметно. Том впервые в жизни ощущал, как легко может быть на душе. Рядом с Гарри он забывал о страхах, одиночестве и настороженности, которыми были пропитаны его дни. Здесь, на солнечном дворе, под смех и крики, всё это растапливалось, словно лёд под первыми лучами весеннего солнца. Когда солнце стало клониться к закату, Гарри, запыхавшись, рухнул на траву. — Ты классный, Том, — сказал он, тяжело дыша, но с широкой улыбкой. — У тебя талант к полётам. Видно сразу! Том сел рядом, всё ещё не веря в происходящее. Ему никогда не говорили ничего подобного. Он поднял глаза на Гарри и тихо, почти шёпотом, ответил: — Спасибо… И в этот момент он понял: где-то глубоко внутри у него впервые появилось ощущение, что он нужен. Что его ждут. И что здесь, среди этих людей, может быть его дом.

***

Когда солнце почти полностью спряталось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки, Гарри и Том, весёлые и уставшие, наконец поднялись с травы. — Пора домой, — сказал Гарри, потянувшись. — А то Волди меня точно за уши оттаскает, если мы ещё задержимся. Том хихикнул, прикрывая рот ладонью. Он чувствовал себя так легко и свободно, что мысли о наказании казались чем-то далеким и нереальным. Они пошли обратно, медленно, никуда не торопясь. Том то и дело останавливался, чтобы потрогать цветы вдоль тропинки или вдохнуть аромат вечернего сада. Всё вокруг казалось ему новым, волшебным.

***

Зайдя в гостиную, Гарри и Том сразу заметили Лорда. Тот восседал в кресле у камина, держа в руках старую книгу с обветшалой кожаной обложкой. Огонь лениво потрескивал в камине, отбрасывая тёплые отблески на его строгий профиль. Том, всё ещё возбуждённый после игр, осторожно подошёл ближе, выглядывая из-за спинки дивана. Ему было безумно интересно, что именно читает Лорд. Он склонил голову, прищурился, пытаясь разобрать странные завитки букв на пожелтевших страницах. Язык был ему совершенно непонятен, но это только сильнее разожгло любопытство. Внезапно Лорд, даже не поднимая глаз, молниеносно протянул руку туда, где только что торчала шевелюра Тома. Мальчишка с тихим писком юркнул за диван, но не успел отступить достаточно далеко. Лорд легко поймал его за воротник, будто игривого котёнка. Его тёмные глаза сразу же нашли Тома, и на миг мальчишка даже поёжился — уж не разозлился ли Лорд, что он так долго пропадал? Но, к удивлению Тома, взгляд Лорда был не сердитым. Скорее… задумчивым. Он будто внимательно изучал переменившегося мальчика, замечая, как тот теперь держится — более уверенно, более раскованно. Как светится его лицо от радости. Как блестят глаза. Том застыл, вскинув на него испуганный взгляд. — Весело провели время? — осведомился Лорд, приподняв одну бровь. — Да! — пискнул Том, а потом, спохватившись, добавил тише: — Да, ми… сэр. — Он прирождённый игрок! Завтра покажу, как забивать голы! , — с энтузиазмом подтвердил Гарри, бросив в сторону Тома ободряющую улыбку. Лорд усмехнулся уголком губ и, наконец, отпустил мальчика. Тот осторожно отошел на пару шагов, но все так же уставился на книгу. Лорд, заметив этот взгляд, лениво перелистнул страницу и спросил, будто между прочим: — Хочешь почитать книгу? Том кивнул, глаза у него заблестели от волнения. — Ага! — выдохнул он. — На каком она языке? Лорд откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. — На древнем языке магов. Его изучают немногие… — начал он, его голос звучал неторопливо, почти завораживающе. — Это старинная рукопись. В ней записаны знания, что были собраны веками… заклинания, мудрость, описания существ, которых уже нет в нашем мире… Том слушал, раскрыв рот. Лорд, заметив это, слегка усмехнулся, но продолжил: — Существуют ещё и другие магические языки. Например, парселтанг — язык змей. Ты, кажется, знаком с ним? Том вспыхнул и быстро отвёл глаза. Но Лорд, похоже, не собирался упрекать его. Он говорил спокойно, будто обсуждая погоду. — Есть также древние руны, заклинательный язык, язык духов стихий… Каждый несёт в себе силу, но требует уважения и осторожности. Гарри в это время сел в одно из мягких кресел и закинул ногу на ногу, с удовольствием наблюдая, как Том буквально впитывает каждое слово Лорда. Разговор затянулся. Лорд рассказывал не только о языках, но и о великих магах прошлого, о тайнах старинных библиотек, о заклинаниях, записанных так, что даже сами слова обладали силой. Он приводил примеры, задавал Тому вопросы, проверяя, насколько тот внимательно слушает. Том отвечал, путаясь, запинаясь, но старался изо всех сил. В какой-то момент Лорд даже позволил ему осторожно полистать ту самую древнюю книгу, приглядывая за каждым его движением. Они так увлеклись, что о сегодняшней «важной» теме — о кошмарах — никто даже не вспомнил. Да и кто мог бы думать о кошмарах, когда мир вокруг наполнялся тайнами и возможностями? Поздний вечер незаметно опустился на дом. За окнами сгущалась синяя мгла, а в камине мягко потрескивали дрова. Том устроился на ковре у камина, опершись на диван, и сонными глазами следил за неспешной речью Лорда, постепенно клюя носом. Гарри усмехнулся, переглянувшись с Лордом. — Пожалуй, на сегодня достаточно, — негромко сказал он. Лорд кивнул. Он подошёл к Тому, легко поднял его на руки и понёс в спальню, словно бесценный трофей. В ту ночь Том спал крепко. Без кошмаров. И с мечтой в сердце.

***

Утро ворвалось в комнату тихо — мягкий луч солнца скользнул по одеялу, коснулся щеки и носа мальчика, пробудив его ото сна. Том сонно зажмурился, затем медленно потянулся, словно кошка, свернувшаяся клубочком. Он прислушался… и понял, что один. Одеяло всё ещё хранило остатки чужого тепла, и это странным образом вызвало лёгкое сожаление. Осмотревшись, он тихо выбрался из постели и вышел из комнаты. На лестнице он чуть не столкнулся с Марволо, который спокойно шагал мимо, с привычной невозмутимостью. — Доброе утро… — нерешительно пробормотал Том, не зная, чего ожидать в ответ. — Проснулся. Доброе, — отозвался Лорд коротко, кивая. — Будь готов к уроку в гостиной. И пошёл дальше, даже не обернувшись. «Он… он меня будет учить?» — с недоумением подумал Том, глядя ему вслед. В груди вспыхнуло странное чувство — между тревогой и нетерпением. Он спустился вниз, мысленно надеясь, что змея не уползла. А ещё сильнее — чтобы Лорд её не увидел. Он не знал, как тот отреагирует, и точно не хотел, чтобы утренние уроки начались с наказания. — Том! — громкий голос заставил его вздрогнуть. Он резко обернулся. Перед ним стоял Лорд, слегка приподняв бровь. Его взгляд был изучающим, холодным — но не злым. — Что ты там интересного нашёл? — Н-ничего! — Том резко задернул штору, пытаясь скрыть всё, что могло выдать присутствие Нагини. Его мысли метались в панике. «Как отвлечь? Как отвести взгляд?» — Я готов. Давайте начинать, — выпалил он с отчаянной скоростью. Лорд сдержанно кивнул. — Начнём с основ. Этикет. Том удивился, но подчинился. Слушал внимательно, впитывая каждое слово. Многое из услышанного он знал — ему приходилось посещать балы и официальные мероприятия. Но тут всё было другим: жёстче, строже, точнее. После практики Лорд кивнул: — Хорошо. Теперь я буду следить, как ты это применяешь. Урок окончен. Но Том не успел порадоваться: Лорд продолжил — слишком спокойно, чтобы это не пугало: — А сейчас займёмся твоими кошмарами. Садись рядом. Кошмары?.. Том замер, сердце кольнуло страхом. Он не хотел. Он не мог. Он почти отшатнулся, когда Лорд сделал шаг вперёд. — Подойди, — спокойно повторил Лорд. Голос был твёрдым, но не резким. Сжав губы, Том подошёл, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Но Лорд, не дав ему укрыться, уверенно подхватил и усадил на диван — рядом, но не слишком близко. — Не так далеко. Смотри мне в глаза, — велел он. Том подчинился. В его глазах дрожали страх и стыд. И вдруг всё изменилось. Перед глазами Лорда открылась череда воспоминаний. Маленький мальчик сидит в комнате. Один. Всегда один. Он не нужен. Его не видят. Он будто пустой. Разбитая ваза — крики. Запертая дверь. Долгие часы в темноте. Он убегает. Его ловят. Боль. Боль. Заклинания. Падение. Никаких книг. Никаких друзей. Только бесконечные ожидания и запреты. На балах — только улыбаться и не мешать взрослым. Он — лишь тень в углу. Он снова сбегает. Сеновал. Лошади. Холод. Смешанный запах сена и навоза. Кошмары. Темнота. Скрежет. Шаги. Бетонный пол. И тень. Она бросается на него. Он отскакивает, бежит. Но мать… палочка… вспышка — боль. Он сдерживает крик. Он не должен кричать. Он сильный. Вода на полу. Паучья улица. Люди. Толпа. Паника. Прятки. Крыши. Подслушивание. Бегство. Голод. Закрыть глаза и прыгнуть. Схватили. Красные глаза. Капюшон. Кто-то другой — зелёные глаза. Они… другие. Перемещение — будто его протолкнули сквозь трубу. Потом — вода. Мыло. Тёплое полотенце. Зачем? Еда. Зачем кормят? Что со мной сделают? Он не спит. Боится. Кошмары. Ночное небо. Его берут к себе. Зачем? Шрамы. Одеяло. Тепло. Может… я всё ещё жив? Звёзды. Тень. Она кидается снова. Но теперь — руки. Кто-то обнимает. Кто-то рядом. Он не один. Он — Томас. Его узнали. Его фамилия. Словно удар. Злой Лорд. Страх. Потом — попытка подслушать. Он не нужен. Надо убегать. Лес. Прохлада. Свобода. Усталость. Сон. Свет. Возвращение. Лорд не понял, что защищал сам себя. Не узнал в мальчике самого себя. Дом. Кровать. Еда. Гарри. Лорд будет злиться… надо бежать. Может, через крышу? Но звёзды… такие красивые. Он остался. Но не всё хотел показывать. Он сопротивляется. Лорд это чувствует. Его маленький разум выталкивает, защищается. Но Лорд — тонко, почти невидимо — проникает дальше. Змея. Разговор. Весёлые игры с Гарри. Лорд открыл глаза. Мальчишка дрожал на коленях, едва не срываясь в плач. Он задыхался от собственной боли, зажатой слишком долго. И тогда Лорд просто обнял его. Том замер… а потом судорожно уткнулся в мантию и заплакал. Тихо, не пронзительно, а тяжело, с облегчением. Он позволил себе быть слабым. Потому что кто-то был рядом. — Ну что, успокоился? — спросил Лорд мягко, когда всхлипы стали тише. — Никто меня не любит… — прошептал мальчик почти беззвучно. — Перестань, — отозвался Лорд строго, но не холодно. — А ты, между прочим, хотел сбежать. Подслушивал. — Я… я из комнаты не выходил, — пробормотал Том, сжимая ткань мантии. — А кто убежал? — Лорд приподнял бровь. — Маленький непослушный ребёнок. Он замолчал на миг, а затем сказал: — Ты теперь с нами. Мы тебя усыновим. Мальчик застыл. Не верил. Не смел поверить. Но сердце уже вспыхнуло надеждой. Пронеслось тепло. — Но больше не подслушивай. Хорошо? Том только кивнул, не отпуская Лорда. Он держался, словно за якорь в бушующем море. В этот момент в комнату вошёл Гарри. Он удивлённо поднял брови, но, встретив взгляд Лорда, ничего не сказал. «Расскажу позже…» — мелькнуло у него в голове. Гарри подошёл, улыбаясь. — Хочешь погулять? Том посмотрел на него, и впервые — с надеждой. Лорд поднялся и, проходя мимо, произнёс негромко, почти шутливо: — И разговаривать со змеями — это не плохо. Нагини будет рада составить тебе компанию в любое время. И вышел, оставив мальчика и Гарри в лёгком, тёплом солнечном утре.