5.
3 декабря 2018 г., 19:45
– Ты так смотришь на меня, – говорит тихо Артемий.
– Как, так? – спрашивает Антон ещё тише, не хотелось нарушать эту идиллию ночного города.
– Как философ на звезды, – отвечает Артем, поднимая голову на темное небо.
Антон проделывает то же самое, разглядывает огни на ночном небе, выдыхает белый пар, который быстро растворяется.
– Это плохо? – смотрит на идеальный профиль актера.
– Не думаю, – выдыхает Артем, – Тош, ты не замерз?
– Немного, – ежится Шастун.
– Тогда пошли, – Артемий хватает его за холодную ладонь и тащит к остановке, – нам повезло, вон трамвай.
Действительно, к остановке медленно подъезжает трамвай. Они забегают в теплое пространство. В полпервого ночи людей в нем нет, кроме водителя. Артем прислоняет проездной, а Антон свою "Тройку". Они садятся рядом, плечо к плечу, чтобы согреться.
– Поехали ко мне, пить чай, – предлагает Артемий, а сам Шастун, заглядывая в его глаза, улыбается. Разве он может отказаться?
Арсений, сидящий на полу кухни вместе с ноутбуком и пустой банкой от колы, начал зевать. На кухне темно, горит только лампа над плитой. На полу холодно. Босые ступни писателя, казалось, уже окоченели. Сам же Попов забылся в собственном произведении. Спроси у него, какой сейчас месяц, число или день недели, он не ответит. Зачем ему собственная жизнь, когда есть жизнь его героя. Арсений не помнит, когда последний раз нормально ел или расчесывал свои волосы. Про то, сколько он не брился, лучше вообще не говорить.
Он зевает так, что точно сейчас порвет рот, ударяется затылком о кухонный шкафчик. Потом все же поднимается с пола, выключает ноутбук, откладывает его и, не доходя до спальни, заваливается спать на диван.
***
Антон просыпается от того, что теплая ладонь зарывается в его светлые мягкие волосы. Он открывает глаза и видит перед собой Артемия. Он сидит рядом с ним и улыбается. – Что ты делаешь в моей квартире? – хрипит сонным голосом Шастун. – Ты не приехал на репетицию, – отвечает актер, – я подумал, что-то случилось, и приехал. – Бля, – тянет Антон, – а сколько времени? – Тош, не ругайся, – хмурится Артем, – почти час дня. – Час дня! – воскликнул Шастун, – а как ты попал в квартиру вообще? – Было не заперто, – улыбается Артемий, – ты, видимо, забыл закрыть, как и завести будильник. – Просто некому напоминать, – пожимает плечами Антон. – Я могу, – говорит Артем, Шастун приподнимается на локтях. – Что можешь? – решил сыграть в дурочка Антон. – Напоминать, чтобы ты не забывал, – улыбается Артемий. – Но для этого нужно со мной жить, – отвечает Шастун, – ты готов жить с парнем, да ещё и с геем? – Почему нет, – разводит руки актер. – Но у меня один диван, – отговаривает Антон. – Ну, ты же подвинешься? – спрашивает Артем, приподнимая бровь. – Конечно, но я буду приставать, не боишься? – почему-то Шастуну казалось, что это шуточный разговор. – Нет, – тянет актер, улыбаясь, – я сам буду приставать. – Что? – выпучил глаза Антон. – Господи, какой-же ты тупой, – выдыхает Артемий, наклоняется и накрывает его губы своими. Антон чуть опешил, но потом прикрыл глаза и стал отвечать на столь нежный поцелуй. Послышался шум с первого этажа, а потом Арсений услышал шаги, кто-то поднимался по деревянной лестнице. Дверь в его спальню приоткрывается, и на пороге стоит Матвиенко. – Ты что тут делаешь? – спрашивает писатель, приподнимаясь с кровати. – И тебе привет, Арс, – хмыкнул Сережа, стал рассматривать комнату, – а что такой бардак у тебя? – Творческий беспорядок, – бубнит Арсений. – Оксана сказала, что ты не выходишь на улицу, – говорит Сергей, проходя в спальню писателя, – уже осень на дворе, а ты только и делаешь, что пишешь. – Оксана? – переспрашивает Попов. – Та девушка, которая приходит каждые две недели убирать у тебя в доме и привозит еду, – поясняет лучший друг. – Я знаю, кто это, – хмурится Арсений, – но откуда ты её знаешь? – Мы обменялись номерами, и она говорит, как у тебя дела, – отвечает Сережа, поджимая губы. – Только обо мне говорите? – спрашивает писатель. – Нет, – тихо отвечает Матвиенко, – ещё ходим на свидания. – Понятно, – как отрезал, сказал Арс, – от меня что ты хочешь? – Ты не думал, что так нельзя? – спрашивает Сережа, – только и делаешь, что пишешь, а вокруг жизнь идет между прочим. – Лучше постоянно писать, – отвечает Арсений, – чем постоянно быть в кризисе, и вообще, пока пишется - надо писать. Может, завтра вдохновение закончится, и я больше ни строчки не напишу. – Не может, – отвечает тихо Сережа, подходя к окну, раздвигает шторы, впуская свет, – не забывай, что у тебя есть своя жизнь. – Моя жизнь - это писать и ещё раз писать, – отвечает Попов. – А личная жизнь? – спрашивает Матвиенко. – У писателей нет личной жизни, – отвечает Арсений. Сережа хотел что-то сказать, но сдержался, лишь отвернулся от него к окну, – она у меня хоть когда-то была? – спрашивает Арс, друг молчит, к нему не поворачивается, – насколько я помню, нет, – выдыхает Попов, на что Сережа резко поворачивает голову. – Почитать-то дашь? – тихо спросил друг. – Когда закончу, – отвечает писатель.***
– Не может быть, – выдохнул Антон. – Почему это? – спрашивает Артемий, застёгивая куртку. – Это правда мне? – спрашивает Шастун, показывая рукой на новенький байк, что стоял припаркованный к их подъезду. – Правда, Антош, – улыбается Артем, – с днем рождения! – смотрит удивленными глазами Антон, – ты же так это хотел, Тош, вот я и подумал, почему нет. – Он же дорогой, – говорит Шастун. – Это ты дорогой, – улыбается Артем, – для меня человек, а деньги - мусор. – Спасибо, – улыбается Антон, притягивает его к себе, целует в губы. – Мы же на улице, – говорит Артемий ему в губы. – Плевать, – отвечает Шастун, обнимая его крепко, – поехали, я прокачу тебя. – Не думаю, что это хорошая идея, – хмурится актер. – Ты что, боишься? – улыбается Антон, – доверься мне. Шастун залезает на железного коня и ждет, когда за него устроится Артемий. Актер обнимает его за талию, жмется к нему. Антон с улыбкой на устах заводит байк, выезжает со двора. На улице апрель, снег почти сошел, солнце уже грело во всю шумный город. Антон набирает скорость, и они несутся по дороге вперед, не оглядываясь назад.
