Дай мне сломать тебя

Выбор есть — забить или биться И сделать следующий ход. Никто за нас не сможет родиться, Никто за нас не умрёт.

СЛОТ Бой!

      Проснувшись утром снова в постели, я не обнаружил Тома и, лишь встав с кровати, заметил оставленную на столе записку. Аккуратно развернув сложенный вчетверо листок бумаги, я начал читать. В записке говорилось:             „Хей, Марко! Я должен уйти на пару дней, не натвори дел, а? Самому же потом расплачиваться.             Но не питай надежд, по возвращении я и так заполучу тебя, так что просто не ухудшай ситуацию, ок? К тому же потом именно мне разгребать всё то, что ты можешь наворотить, ага.             Продукты в холодильнике есть, с голода не помрёшь. Так что наслаждайся спокойствием, пока можешь! Подготовься к нашей встрече, тебе её всё равно не избежать.“       От прочтённой записки сделалось только хуже, особенно от последнего абзаца. В любом случае, радовало хотя бы то, что я и вправду смогу немного передохнуть и поразмыслить над сложившейся ситуацией, а также получше изучить место своего заточения. Возможно, что я смогу найти способ сбежать. Хотя.. Кого я пытаюсь обмануть? Мне не выбраться отсюда, это же Ад, другое измерение, а межпространственные ножницы где попало не валяются. Но попробовать можно, разве нет? Сбегу, заживу новой жизнью, или.. Или умру. Но всяко лучше, чем рядом с Томом! Хотя блин.. Без сомнения подаст в розыск и меня тут же сцапают и отправят к нему, он-то деньжат не пожалеет. Скверно. От таких мыслей на душе становилось очень скверно. В любом случае, первым делом я решил получше осмотреть спальню. Как я уже говорил, стены красного цвета, у изящного изголовья, на стене, были тусклые подсвечники, также отливающие красным. Широкая кровать была заправлена простым чёрным бельём, а напротив стоял шкаф. У кровати был белый пушистый коврик, на который было приятно поставить ноги. Около кровати также стояли две прикроватные тумбочки, я потянулся к одному из ящиков и, открыв его, обнаружил внутри наручники. Поспешив закрыть его обратно, я решил не проверять дальше, что находится в обеих тумбочках. Большая часть комнаты была пустой, паркет был чёрного цвета. Рядом с дверью стоял огромный письменный стол из красного дерева, на котором были аккуратно сложены различные бумаги. Аккуратно встав с кровати и обнаружив, что одежда удивительным образом на мне, я вышел из спальни и пошёл в направлении комнаты, которая в теории должна была оказаться ванной, хоть я и не был уверен, потому что вчера увидел этот коридор впервые. К счастью, я не прогадал. Ванная была выполнена в холодных оттенках, стены были уложены синей плиткой, в то время как пол чёрной. Сейчас, в спокойной обстановке, разглядеть интерьер комнат было бы даже интересно. Умывшись, я пошёл на кухню и открыл холодильник. Взяв оттуда суп, я налил его себе в тарелку и пока он грелся, я разглядывал кухню. Широкий обеденный стол был посередине комнаты, стены были бордового цвета, а все полки и шкафы были выполнены из красного дерева. Кое-где на стенах тонкими чёрными линиями красиво вились узоры, на них можно было смотреть вечность. Подкрепившись, я отправился исследовать оставшуюся территорию. Пара комнат была закрыта, поэтому туда я не мог попасть никаким способом. Спустя какое-то время этой прогулки я нашёл тоннель, вход в который был за одной из стенок шкафа в гардеробной. Отыскав в доме фонарик, я начал собирать вещи. Взял кое-какую еду, найденный ранее фонарь, немного одежды, несмотря на то, что она принадлежала Тому. Я не был уверен в том, что поступаю верно, ведь я не знаю, куда ведёт тоннель, однако попытаться стоило. Тихо войдя в туннель, я задвинул за собой стенку шкафа и медленно пошёл вперёд. Тишина сводила с ума, я потерял счёт времени, попросту сбившись. Отпив воды, которую я захватил с собой, я отправился дальше. Было спокойно, однако какое-то странное чувство преследовало меня. Оказавшись на внезапной развилке, я тяжело вздохнул и повернул налево. Я не помню, как долго ещё шёл вперёд. Наконец, туннель вывел меня на.. Одну из улиц? По крайней мере, так выглядело то, что я увидел перед собой. Я натянул капюшон на голову и поспешил затеряться среди других монстров. Будет плохо, если меня раскроют, ведь людям не место в Аду, однако попытаться всё же стоило. После целого дня скитаний, я вышел на безлюдную каменную пустыню, где мог укрыться среди этих булыжников. Достав из рюкзака мягкое одеяло, я расстелил его среди камней и лёг, стараясь не чувствовать, как в спину то и дело врезаются острые края.       Проснувшись, я оттряхнул одеяло и сложил его обратно в рюкзак, перекусил и пошёл дальше. Где-то часа через два я дошёл до маленькой хижины, которая стояла среди всё тех же камней. Аккуратно постучав в дверь, я отошёл ожидая ответа. Послышались тихие шаги. Вскоре ко мне вышла девушка с маленькими рожками, на вид моя одногодка. Оценивающе оглядев меня с головы до ног, она наконец заговорила: — И что тебе от меня нужно?       Вопрос удивил меня. — Помощь. Я блуждаю среди этих камней, но не могу вернуться назад, откуда прибыл, а без воды я гибну..       Девушка доброжелательно улыбнулась и пригласила меня внутрь, торопясь накрыть на стол и налить мне стакан воды, который я выпил в одно мгновение. Я был ей благодарен, ведь я обязан ей своим спасением, а ведь я мог умереть среди этих безмолвных камней.. Вздохнув и решив не думать об этом, я отхлебнул немного супа, который девушка поставила прямо передо мной. Подняв глаза, я заметил на себе её пристальный взгляд, отчего мне стало неуютно и я покосился в сторону. Решив как-то не попытаться избавиться от напряжённой атмосферы, я спросил: — И.. Как тебя зовут? Неужели совсем не одиноко жить одной среди бездушных каменных глыб? — Издеваешься? Да ты ничего не знаешь о демонах! Я бы лучше послушала, как ты оказался здесь, ты ведь человек. — Это.. Долгая история. — рассказывать ей о том, что я связан с самим принцем Ада не хотелось. — А мы разве куда-то спешим? Ах да, моё имя Габриэль. А ты у нас кто? — Марко. Приятно познакомиться. Я.. Просто правда не хочу рассказывать причину, по которой я здесь оказался. — я неловко улыбнулся. — Ладно, иди спи, ты явно устал, на дальнюю дорогу нужны силы.. — Спасибо огромное, Габриэль, я правда обязан тебе жизнью..       Габриэль застелила мне диван в гостиной и я заснул почти мгновенно, мысли путались, сливались воедино и вскоре я уже окончательно провалился в сон. Мне снился Том, его безумный взгляд и надменная ухмылка, даже во сне этот чёртов демон не оставлял меня в покое, его шёпот был одновременно таким тихим и таким громким, я не мог сбежать, невидимые цепи не пускали меня, сколько бы я ни вырывался, а он ходил вокруг меня, запрокидывая мою голову назад и шепча на ухо. Я пытался кричать, но не мог ничего произнести, лишь открывал рот в немом вопле. Он провёл руками по рёбрам вниз и я проснулся, дрожь прошла по всему телу и я быстро сел на кровати, мутным взглядом оглядывая помещение. Лишь через полминуты я вспомнил, что вчера происходило, с кухни уже доносился приятный запах. Быстро одевшись, я вышел и увидел Габриэль, которая как раз ставила на стол две тарелки с жареной яичницей. Как только я вошёл, она посмотрела на меня и улыбнулась, показывая на один из стульев. — Доброе утро, Габриэль. — Доброе, Марко. Присаживайся, поедим, а потом поможешь мне по хозяйству, ладно? — Да, конечно, мне не трудно! — я улыбнулся и принялся за завтрак.       Габриэль сидела напротив меня и только сейчас я смог её внимательно разглядеть: светлые, почти белые волосы, аккуратно заплетённые в тугую косу, сиреневая кожа, большие выразительные глаза с синей радужкой, ряд чёрных точек, которые вырисовывались полукругом прямо под глазами, тонкие губы, маленький носик, чуть заострённые уши и маленькие закрученные спиралью чёрные рожки. Её взгляд сейчас был задумчивым, она чуть нахмурилась и нельзя было не признать, что эта девушка была действительно красивой. Яичница была вкусной, и я съел её довольно быстро. Когда мы с Габриэль вымыли грязную посуду, она сказала, что сейчас надо убраться в комнатах и вручила мне швабру, тряпку и ведро. Ковров в доме не было, так что задача несколько упрощалась. Протирая один из комодов, я заметил на нём пыльную фотографию в рамке: маленькая Габриэль и, судя по всему, её родители. Габриэль была очень похожа на мать, что не скажешь о сходстве с отцом. От отца у милой Габриэль были только белые волосы и тот самый ряд маленьких чёрных точек под глазами. Кожа у её отца была персиковой, а волосы чёрными, глаза сощурены, губы вздёрнуты в полуулыбке. Невольно улыбнувшись, я протёр пыль и поставил фотографию на место. Кажется, это была единственная фотография в доме, ведь ни в одной другой комнате не было фоторамок. В любом случае, я подумал, что можно было бы спросить у Габриэль, что случилось с ней и её родителями, что теперь она живёт совсем одна в этом домике. В течение уборки мы почти не пересекались, это занятие успокаивало меня, забирая с собой любые лишние мысли, ты словно думал только о том, сколько ещё пыли осталось, как красиво блестит паркет, начинаешь замечать что-то, стоящее на полках, любуешься диковинными вещицами. Мы закончили часа через три, вечер наступил быстро и незаметно. Мы с Габриэль сели ужинать приготовленными нами стейками, они очень вкусно пахли. Было так тихо, что я даже стал чувствовать себя неловко. Решив прервать давящую тишину, я всё-таки осмелился спросить о том, что вызвало во мне такой интерес: — Габриэль, могу ли я задать нетактичный, личный вопрос? — Ну, попробуй. — девушка немного нахмурилась. — Что стало с твоими родителями? — увидев, как она замерла, я неловко отвёл взгляд в сторону, — Тебе не обязательно отвечать, если это слишком болезненная тема.. Прости, я не должен был спрашивать о таком, мы ведь знакомы всего ничего.       Девушка внезапно рассмеялась, отчего я испуганно напрягся, Габриэль наконец заговорила: — Нет-нет, всё хорошо! Ты, наверное, думаешь, что произошло что-то страшное, я могу понять твои мысли, но всё хорошо, родители просто уехали в город на несколько лет и потом вернутся, я же должна присматривать за этим домиком, всего-то. — Ясно.. А ведь я и правда думал, что с твоей семьёй случилось что-то плохое.       Габриэль лишь грустно улыбнулась, отводя взгляд в сторону. — Думаю, раз мы уже закончили с ужином, пора мыть посуду и идти спать, ты же устал за день, Марко?       Она явно не хотела продолжать разговор, одного намёка было достаточно. Я молча кивнул, взял из её рук тарелку и помыл нашу посуду, отправив девушку в душ первой, она ведь устала сильнее меня, я почти ничего не сделал. Вздохнув, я выключил воду в кране и направился к постели, собирая вещи в душ. Услышав за своей спиной шаги и тихо брошенное «можешь идти» я вошёл в помещение и, закрыв за собой дверь, отложил ключ в сторону, на одну из полок прямо возле двери.       Тяжело вздохнув, я стянул с себя толстовку и джинсы, положив их на полку повыше. Забравшись в душевую кабину и закрыв за собой дверцу, я повернул кран и звук барабанящей и скатывающейся по стенкам воды успокаивал меня, она была горячей и это, наверное, самая любимая моя часть, когда ты стоишь под струями горячей воды, наслаждаясь и расслабляясь. Налив немного мыла на руки, я стал растирать плечи и грудь, добавив ещё немного — бёдра и ноги. Жидкое мыло приятно холодило кожу, вязко стекая вниз, создавая контраст с быстрым резким потоком горячей воды. Намылив голову шампунем, я стал втирать его в волосы, пена уже начала лезть в глаза и уши, несмотря на все мои попытки тут же смыть её. Внезапно я почувствовал холод и услышал, как открывается дверца душевой кабинки. — Габриэль?.. — последнюю часть слова я уже промычал, потому что одной рукой мне зажали рот, а второй притянули за талию.       Эти руки казались мне такими знакомыми, сознание вопило, я был не в силах повернуть голову, вода шумела, барабаня по стенкам, чётким ритмом отбивая каждый миг моей судьбы вместе с громогласным стуком в ушах. Я хаотично пытаюсь ухватиться за стенки кабины, ноги скользят, и если бы меня не держали, я бы уже давно упал. До дрожи знакомый голос шёпотом проникает в сознание, громким эхом отражаясь в голове: — Скучал по мне, Марко?       Меня притянули ещё сильнее, краем глаза я заметил ещё одну стопку вещей, которой раньше не было. Том грубо откинул меня на пол, я ударился о плитку, её холод пробирал до костей, а звон в ушах лишь усилился. Я со страхом смотрел на возвышающуюся надо мной фигуру. Его лицо сейчас не выражало веселья, Том был зол, он хотел отомстить мне, поиграть, посмотреть, выдержу ли я эту месть. Где-то уже впереди всё также шумела вода, я дрожал от холода и страха, плитка казалась ледяной, а ощущение мерзлоты также добавляла невысохшая кожа, вода всё ещё стекала вниз, я поёжился, но не смог пошевелиться, лёжа под пристальным взглядом фиолетовых глаз.       Его хладнокровный, игривый голос заставил меня сжаться от леденящего душу страха. Я попытался отползти назад, но он грубо схватил меня за ногу и притянул обратно, наклоняясь к самому уху: — Даже не пытайся.       Том поцеловал мою шею, его горячее дыхание прошло по коже. Он, спустившись к плечу, укусил меня, и я тихо вскрикнул, руки взметнулись к его голове, но замерли, скованные невидимой силой. Слёзы наворачивались на глаза, я не мог унять боль в плече, меня едва заметно трясло. Наконец, Том отпрянул от моего плеча, которое начало саднить лишь больше. Он приблизился к моим губам, и вместе с поцелуем я почувствовал железный привкус. Он сел на мои ноги, его руки прошли по рёбрам, очертили талию и внутреннюю часть бедра, я вздрогнул. Том подхватил меня под колени, подтягивая к себе и бесцеремонно раздвигая ноги. Два пальца скользнули внутрь, сразу начиная двигаться. Я дёрнулся назад, пытаясь уйти от чересчур болезненных ощущений, но не сдвинулся и на миллиметр. Вторая рука Тома легла на мой живот, тепло его ладони делало только хуже. Воздух в комнате стал тяжёлым, и пусть я и лежал на полу, остатки горячего пара всё равно доходили до меня, казалось, что дышать уже нечем, нигде не было спасения. Вода шумела где-то впереди, пальцы Тома стали прохладными, а рука на животе наоборот лишь прожигала. Пальцы стали двигаться во мне всё быстрее и резче, добавляя боли, я не мог унять дрожащее тело, а Том в это время аккуратно убрал руки и, ложась на плитку, вытянул ладонь, заставляя моё тело подняться в воздух. Сделав плавное движение, он заставил мои руки, согнутые в локтях, завестись за спину, всё моё тело начало опускаться, и я с ужасом осознал всё происходящее в данную секунду. С моих губ сорвался болезненный стон, когда член Тома начал медленно входить в меня, дрожь лишь усилилась, он входил всё глубже. Внезапный резкий рывок заставил меня распахнуть глаза и вскрикнуть, Том вошёл ещё на половину, уже не церемонясь и насадив меня грубо, без малейшего намёка на аккуратность. На глаза навернулись новые слёзы, я, скованный магией, то взлетал в воздух, то снова насаживался на его член. Боль пронзала моё сознание, казалось, что меня разрывают изнутри, мимолётно посмотрев вниз, я встретился с его холодным взглядом и сжался, спеша отвернуться, но сейчас Том не дал мне этого сделать, заставляя смотреть в его глаза. Член внутри меня пульсировал, я двигался всё быстрее, глаза застилала пелена слёз, я с отчаянием впивался ногтями, царапал свою кожу, но ничто не могло помочь мне сейчас. Том кончил в меня, его дыхание чуть сбилось, тихий стон сорвался с губ. Он притянул меня к себе, прижимая к своей груди и втягивая в поцелуй, зарываясь руками в мои ещё намыленные волосы, позже проводя ими по шее, сведённым за спиной рукам и заднице. Внутри всё жгло, Том продолжил насаживать меня на свой член, давя руками на бёдра, я уткнулся ему в плечо, тяжело дыша и тихо всхлипывая. Том двигал всё резче и грубее, я дрожал, плакал, сперма медленно вытекала, всё внутри горело, но Том не собирался останавливаться. Член входил в меня глубже, до конца, словно разрывая меня. Я цеплялся пальцами за свои же руки, сжимал их до боли, они дрожали, как и всё моё тело. Внутри снова зажгло, Том вышел из меня и по ногам медленно начала стекать сперма, зад болел, стенки пульсировали. Он толкнул меня в грудь, откидывая на пол на спину и встал, оглядывая моё тело, будто оценивая проделанную работу. Я чувствовал себя поломанной куклой, которая чуть позже снова соберётся по частям, но не сейчас. Наклонившись, Том подхватил меня, перекинул через плечо и вышел из ванной, забирая стопки вещей. Перед глазами всё плыло, руки, всё ещё сведённые за спиной, затекли, царапины на них жгло, зад болел. Перед тем, как закрыть глаза, я мельком заметил всё ещё включённый душ. Со стороны слышались чьи-то голоса, среди которых был и голос Габриэль. Я думал, что он будет напуганным, но нет, она говорила весело и надменно. Я не знал, как меня нашли, но я не хотел верить, что это Габриэль сдала меня. Это ведь неправда, да? Какая-то ошибка, недоразумение.. Меня опустили на что-то мягкое, потом меня затрясло, я кое-как открыл глаза, передо мной был Том, с интересом рассматривающий меня. — К-как ты нашёл меня? — голос дрожал, Том усмехнулся. — Кто разрешил тебе задавать вопросы? Но на первый раз отвечу. Увидев, что тебя нет, я лично стал обыскивать дома, а когда добрался до дома Габриэль, то спросил у неё, не видела ли она тебя, и знаешь, она с радостью ответила мне, получив своё вознаграждение.       Я тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону, только сейчас заметив, что я всё ещё без одежды и мне холодно. Я быстро осмотрелся, стараясь не переводить взгляд на Тома, в поисках чего-то, чем можно укрыться. Однако, не найдя ничего подобного, я подтянул к себе колени, обнимая их руками. Украдкой я всё-таки поглядывал на Тома, опасаясь каждого его движения, он сидел, разведя ноги в стороны, в непринуждённой позе. Том внезапно улыбнулся. — Садись ко мне, Марко. Спиной.       Но я лишь крепче обнял колени, вжался в спинку, судя по всему, дивана и исподлобья стал смотреть на Тома. Его рука взметнулась в воздух, рассекая его хлёстким ударом кнута, прошедшего по моим ногам. Я дёрнулся, пытаясь руками закрыть лицо. — Это был приказ. И за его невыполнение второй раз я накажу тебя похуже, чем один удар кнутом.

И не сомневаюсь, Том..

      Я встал и медленно пошёл к нему, опустив взгляд в пол, шатаясь и прикрывая руками всё, что можно было прикрыть. Ноги едва держали, место удара ещё немного жгло, меня трясло, но я всё-таки смог аккуратно сесть к нему так, как он просил. Он внезапно нежно обнял меня, обвивая руки вокруг груди, а ногами фиксируя мои ноги. Он прижался к моей спине всем торсом, ткань его одежды коснулась моей кожи, согревая. Его руки тоже согревали и уже через минут десять я не дрожал от холода, лишь иногда вздрагивал от безмолвной истерики, но скоро совсем успокоился, только изредка тихо всхлипывая. Всю дорогу мы ехали молча, Том обнимал меня, а я пытался успокоиться, зная, что это всего лишь затишье перед бурей, Том просто так этого не оставит, и одним наказанием это не ограничиться, он явно что-то задумал. Когда мы остановились, Том взял меня на руки, вынес из своей кареты и пошёл к тому самому тоннелю, через который я сбежал. Поёжившись, я косо взглянул вверх на Тома и, встретившись с ним взглядом, тут же отвёл глаза в сторону. Он усмехнулся. — Что, узнаёшь место? Не беспокойся, больше ты сюда не попадёшь, уж я постараюсь.       Когда мы оказались в гардеробной, Том закрыл стенку шкафа и вышел из помещения, кладя мою стопку вещей на полку и закрывая дверь. — Я принесу тебе их потом, сейчас они ни к чему..       От его слов по спине пробежал холодок, а моя фантазия пустилась в свободный полёт, и как бы я ни пытался сосредоточиться, все мои мысли заполняли варианты наказаний, один другого хуже, аж тошно стало. Том принёс меня в спальню и потянулся к ящику тумбочки, в моей голове смутно всплыло воспоминание о том, что я его уже открывал и я ужаснулся, когда вспомнил, что именно там лежало. Руками я уже давно мог двигать, поэтому как только Том начал доставать из ящика наручники, я с отчаянием стал отползать назад, но упал с кровати и пока пытался встать, Том уже приблизился ко мне, движением руки поднимая моё тело в воздух. — Кажется, тебе уже знакома эта вещь.. Нехорошо залезать в чужие вещи, Марко, — Том улыбнулся, проводя рукой по моей щеке.       Наручники защёлкнулись на поднятых вверх руках, он открыл ещё один ящик и вскоре на мои глаза легла повязка, я заметался, паника охватила меня. Сила, сковывающая меня, пропала, и я упал на колени, больно ударившись ими и согнувшись пополам, Том грубо схватил меня за волосы и заставил разогнуться. Я услышал глухой стук, шорох ткани. Только руки удерживались наверху магией. Внезапно я понял, что Том собирается сделать, поэтому сжал зубы покрепче. Однако, Том, видимо, заметил это. Он заставил меня открыть рот и, обхватив руками затылок, надавил на голову. Он вошёл глубоко, так что рвотные позывы чуть ли не сразу дали о себе знать. А что, если я сожму зубы? Ему ведь будет больно, очень больно.. От этой мысли меня оторвали, заставив сделать поступательное движение, я всё же смог отстраниться, чуть не падая. Я тут же закашлялся, снова согнувшись, однако Том заставил меня выпрямить спину, и сколько бы я ни брыкался, я снова почувствовал его член и подался вперёд, давясь слезами. Второй рукой Том обхватил моё горло. — И только посмей укусить, Марко, я устрою тебе незабываемое свидание со всеми своими знакомыми, и ты пройдёшься по кругу не один раз.       Я почти ничего не делал, лишь Том насаживал меня на свой член, а я старался не задевать его зубами, я не сомневался, что он выполнит свою угрозу и глазом не моргнув. Я попытался вспомнить, что когда-то делал Том, и, собравшись с силами, упёрся, Том остановился и убрал руки. Возможно, если я возьму дело в свои руки, то мне будет легче не зацепить плоть зубами.. Меня передёрнуло, но я, сделав глубокий вдох, робко подался вперёд, обводя языком головку и беря чуть глубже. Я дрожал, огромных усилий стоило держать спину ровной и не падать назад или вперёд. Я продолжал свои действия, стараясь брать не слишком глубоко, и, судя по тому, что Том ещё не предпринял попыток остановить меня, ему нравилось. Видимо, заметив мой страх, Том мягко произнёс: — Ты всё делаешь правильно, хоть и неумело, но пытаешься..       Я решил взять чуть глубже, обводя ствол языком. Том тихо простонал и, всё же взяв меня за волосы, вышел и кончил мне на лицо. — Ты молодец, Марко, что не стал противиться и даже взял инициативу в свои руки.       Он наклонился и поцеловал меня, слизывая с губ свою же сперму и переплетая наши языки. Я зажмурился, позволяя Тому делать всё, что ему нравится. Прервав поцелуй, он подхватил меня на руки и понёс в неизвестном направлении, вскоре послышался щелчок открывающейся двери, и я понял, что это одна из тех закрытых комнат. Том опустил меня на пол и приковал к сооружению сзади меня, руки, поднятые вверх, были закреплены с помощью верёвки, обвязанной вокруг наручников. Том внезапно оторвал одну мою ногу от земли, поднял её и положил в специальное крепление. Проделав то же самое со второй ногой, он защёлкнул металлические держатели, и я уже не могу пошевелить своими конечностями. Крепления находились на расстоянии от стены и я почти лежал, ноги были широко разведены. Какой-то рокочущий тихий шум нарушил тишину. Я выгнулся, цепляясь пальцами за холодный металл, когда что-то вибрирующее коснулось моего члена. Том не спешил убирать вибратор, и сколько бы я ни метался, всё было впустую. Том лишь увеличил мощность, водя по стволу и головке, пальцами пережимая член и наслаждаясь моими мучениями. Я дышал прерывисто, постоянно цепляясь руками хоть за что-нибудь, я пытался уйти от сладкой пытки, но крепления не давали мне такой возможности. Как только с моих губ сорвался тихий стон, который я не смог сдержать, Том убрал свою руку. Я громко простонал, кончая себе на живот, но Том не убрал вибратор и я снова и снова мучительно кончал, уже не сдерживая стоны и страдая от этой сладкой пытки. Дыхание моё уже давно сбилось, тело дрожало, я не мог думать ни о чём, кроме того, как скоро это закончится. Содрогнувшись в последний раз под громкий стон, я обессиленно повис на оковах. Дав мне несколько минут передышки, Том скользнул в меня обмазанными смазкой пальцами, растягивая плавными движениями. Зад болезненно отзывался на проникновение, но вскоре я привык, и он вышел из меня. Однако скоро он приставил к моему заду что-то покрупнее, обильно смазанное смазкой. Я испуганно вскрикнул, но Том не обратил на это внимание и начал медленно проталкивать игрушку внутрь. Она была неровной, словно пупырчатой, поэтому доставляла больше дискомфорта. Том начал двигать ею внутри меня, резко и болезненно. Мне стало душно, воздуха словно не хватало, а тело горело. Игрушка с каждым движением входила быстрее и глубже, хлюпанье заполнило всю комнату. Том начал вводить игрушку, прокручивая её, от чего я стиснул зубы и ногтями сильнее впился в свою же ладонь. Грудь неровно вздымалась из-за моего рваного дыхания. Том всё-таки вынул из меня игрушку, проводя пальцами по пульсирующему проходу. Скользнув ими внутрь, он сделал пару движений и вышел. Через несколько секунд он коснулся пальцами моих губ, заставляя приоткрыть их и пропустить влажные пальцы внутрь. Я аккуратно обвёл их языком несколько раз, иногда посасывая, и наконец Том вынул их. — М-м, как же приятно владеть твоим телом.. — от этого меня передёрнуло, на глаза снова навернулись слёзы, голос, такой мягкий и жестокий одновременно, принадлежал тому, кто мучает меня.       Том приставил свой член к проходу и резко вошёл в уже растянутую дырку, принося новую волну боли. Он обхватил меня за бёдра, начиная двигаться, скрипели деревянные столбики, звенел металл, темнота всё также застилала глаза, из-за чего ощущения были гораздо острее. Том вколачивался в меня, держась руками за мои бёдра, его тихие стоны и тяжёлое дыхание на пару с моим раздавались по неизвестной мне комнате. Когда он был уже на пределе, он вышел из меня и кончил мне на живот. Вздрогнув, я тихо всхлипнул. Губы Тома накрыли мои, вовлекая в поцелуй, противиться которому уже не было сил.       Том открыл защёлки и положил меня животом на какой-то стол, снимая наручники, заводя руки за спину и верёвкой фиксируя их сверху, так что мне пришлось прогнуться в спине, выставляя зад. Но частичное освобождение рук не спасло меня от того, что он закрепил мои свисающие ноги у самого пола железными оковами, так что они снова были разведены широко в стороны. Очень тихо я всё же произнёс: — Сколько ещё.. Мне терпеть?       Воздух засвистел, и удар кнута пришёлся мне на спину, второй хлёсткий удар прошёл по правой ягодице. — Разве я разрешал задавать вопросы?       Я вздрогнул, тут же смолкая. Том сжимал мою задницу, бил, трахал пальцами. Внезапно какая-то новая игрушка оказалась у него в руках, он приставил её к моему проходу и начал медленно вводить. По ощущениям это были шарики, которые Том вводил по одному, после чего резко вынимал всю игрушку, принося неимоверную боль. Том снова грубо входил в меня, держась за мои бёдра и насаживая меня на свой член. Болезненные ощущения почти сошли на нет, но не пропали окончательно. Том схватил меня одной рукой за волосы, оттягивая голову назад и продолжая вколачиваться в моё тело, а второй поднёс вибратор к члену. На глаза навернулись слёзы, я подался влево, пытаясь уйти, потом вправо, но всё без толку. Ноги мелко дрожали, они не дотягивали до пола, и я не мог найти, на что опереться. Та редкая тянущая боль, что появлялась от резких движений Тома, сейчас была для меня совершенно незаметна. Наслаждение, от которого я не мог уйти, мои тихие стоны и вскрики, отчаянные попытки выбраться. Внезапный резкий толчок под другим углом причинил режущую боль, я замер, перестав вилять задом, Том сделал ещё несколько таких отрывистых толчков и кончил внутрь, обжигающая боль заставила меня дёрнуться, забыв о вибраторе, и в следующую секунду излился и я, освобождаясь от томящего напряжения, с губ сорвался стон. Том отложил вибратор и отпустил мои волосы, голова безвольно повисла, сил уже почти не было. Шарканье ног было слышно где-то справа от меня, затем я почувствовал, как Том нежно поцеловал меня, и с этим поцелуем будто окончательно пришло осознание всей мерзости произошедшего.       Верёвки, опутывающие мои руки, упали, кандалы открылись с характерным щелчком. Если бы не стойка, я, наверное, уже упал бы и не смог встать. Том перекинул меня через плечо и понёс, но куда — я понятия не имел, да и хотел бы? Вряд ли. Том аккуратно опустил меня на что-то мягкое, одни наручники защёлкнулись на одной руке, а новые вторые — на другой, прибивая руки к спинке, судя по всему, кровати. Поёжившись, я поспешил свести ноги, по которым ещё стекала сперма. Кровать прогнулась, послышался скрип, судя по всему, Том лёг рядом. Его руки прошли по моей груди, наклонившись, он стал покрывать мою шею поцелуями, заставляя меня дрожать и цепляться руками за прутья кровати. Тихий смех послышался со стороны, я вздрогнул. Его рука нежно погладила мои волосы, перебирая пряди, и под самый конец он оставил мне лёгкий, почти невесомый успокаивающий поцелуй в лоб. — Ты хорошо поработал сегодня, но я всё ещё зол, так что придётся тебе потерпеть. Разве я не говорил, что тебе же лучше, если не натворишь дел? Всё в этом мире, Марко, каждое твоё действие, приводит к определённым последствиям. Если бы ты остался, то я может ещё и нежно обошёлся бы с тобой, но сейчас пеняй на себя. Лишь ты виноват в том, что я сделал с тобой, ведь сбегать или нет — это был только твой выбор.