Дай мне сломать тебя

Какая грязь, какая власть И как приятно в эту грязь упасть, Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой.

Ария Грязь

      Эту ночь меня преследовал беспокойный сон, я часто просыпался, тут же проваливаясь обратно в небытие. Том лежал слева и спал, наручники натёрли запястья. После почти бессонной ночи я проснулся от холода, а когда открыл глаза, увидел, что Том нависает надо мной, а одеяло лежит в стороне. Поёжившись от холода, я продолжил неподвижно лежать, молча смотря ему в глаза, сон, хоть и тревожный, унёс с собой мой шок, и сейчас я снова был в состоянии разумно мыслить. Его беглый взгляд прошёлся по всему моему телу, я закрыл глаза, стараясь успокоить нарастающую панику. Однако, он лишь встал с кровати, отстегнул наручники и понёс меня по коридору. Он молчал, изредка косо поглядывая на меня, а я на него. Мне было страшно, он зашёл в очень тёмную комнату, а когда включил свет, я увидел, что вся комната заставлена предметами для извращённых игр. Взглянув на Тома, я увидел усмешку на его губах. В этот раз он не надел повязку на мои глаза. Опустив меня на пол, он взял с одной из полок кнут, который я уже видел ранее. Ноги не держали, я опустился на колени, упираясь руками в пол. На душе сделалось погано, стоило мне вспомнить вчерашний день. На животе и ногах всё ещё была высохшая сперма. Глаза уже застилает мутная пелена, плечи дрожат, согнутые руки не держат, как и ноги. Удар кнута пришёлся по спине, обжигая алой полосой, я окончательно падаю, заваливаясь на бок. Прижимаю колени к груди. Второй удар проходит по согнутым ногам и боку, Том стоит надо мной, надменно оглядывая с ног до головы, пошатнувшиеся нервы, стрессы, шок дали о себе знать, выливаясь в очередную истерику. — Поднимайся. — его голос холоден.       Я кое-как поднимаюсь на руках, сажусь, не в силах встать на ноги. Видя, что я не могу встать, Том всё же подходит чуть ближе и рывком поднимает меня, разрешая опереться на него. Но разве могу я так легко сдаться? Всхлипывая, решаю, что не сдамся, даже если придётся стерпеть всю боль, какую он мне причинит. Ведь ему однажды надоест играть с неломающейся игрушкой, и лучше быть выброшенным, чем стать его марионеткой, сломленной духом. Но сил, сил бороться уже нет, я вымотан, так хочется отдохнуть, хотя бы один день, но отдохнуть, но кто же мне даст? Том идёт в почти в самый конец комнаты, я еле-еле плетусь следом, держась за его плечо. Мы подходим к какому-то сооружению, устройство которого я не могу трезво оценить, но с отчаянием смотрю то на него, то на Тома, вцепляясь в его руку. Зад болел ещё со вчерашнего дня, идти было так трудно.. — П-пожалуйста.. Том.. — я с мольбой в глазах смотрю на него, со страхом представляя, что ждёт меня впереди, — Я.. Мы.. Давай просто поговорим..       От его жёсткого взгляда душа уходит в пятки, я осекаюсь, с ужасом глядя ему в глаза. — Ничтожество. Даже наказание не можешь выдержать молча.       Он кладёт меня животом на какую-то жёсткую поверхность, разводит ноги в стороны, сгибая, обматывает верёвкой согнутые ноги в районе колена, не давая мне возможности свести ноги. Круглый кляп оказывается у меня во рту, а за кольцо на застёжке Том закрепляет верёвку, идущую вверх, и моя голова запрокидывается назад, я не могу опустить её, что бы ни делал. Руки разведены в стороны и закреплены кожаными браслетами на запястьях, Том притягивает меня к краю жёсткой поверхности за бёдра. Два пальца без смазки врываются в меня, причиняя боль, Том грубо двигает ими внутри меня, после добавляя третий. Я громко плачу, вздрагиваю. Том добавляет четвёртый палец, я цепляюсь за кожаные браслеты, мечусь, но всё напрасно. Вся ладонь оказалась внутри меня, крупная дрожь пробила моё тело, я кричал, эта ужасная мучительная боль пронзала мой разум тонкими иглами. Он ускорил движения руки внутри меня. Наклонившись к моему уху, прошептал: — Я собираюсь причинить тебе боль, какой ты ещё не чувствовал, я буду первым, кто завладеет твоими телом и душой, кто заберёт всё и без остатка.       Том стал делать резкие толчки, удушающие слёзы непрерывно скатывались по щекам, обжигая кожу. Невыносимая режущая боль была нескончаема. Том начал прокручивать руку внутри меня, погружая её в меня всё глубже. Я давился своими слезами, кляп во рту мешал так сильно, что я чуть ли не задыхался, ладонь быстро и грубо с хлюпаньем скользила внутри меня, боль следовала за каждым мгновением. Я почувствовал, что Том убрал руку, а позже провёл ей по моей спине, оставляя липкий влажный след. Я чувствовал адскую боль, что-то горячее текло вниз. Я боялся настолько, что самая очевидная мысль просто не приходила мне в голову. Однако, никто не дал мне расслабиться. Том вошёл в меня, резко и на всю длину, одной рукой он вынул из моего рта кляп и спустил его на шею, поглаживая пальцами мои приоткрытые губы и скользя ими внутрь. На языке почувствовался железный привкус, и от осознания в глазах потемнело, и я еле сдержал тошноту. Том тем временем начал двигаться, грубо вколачиваясь в моё тело и придерживая меня за бёдра. Я дрожал всем телом, слёзы нескончаемым потоком падали вниз, взгляд был мутным. Я кричал, кричал срывая голос, чувствуя его толчки и руки, которые то до боли сжимали задницу, то хлёсткими ударами оставляли красные горящие следы. Мой надрывающийся голос эхом отражался от стен, бил по ушам, разрывал меня на тысячи частей, Том внезапно наклонился ко мне, продолжая трахать, и, прижимаясь к моей спине, укусил за плечо, заставляя меня содрогнуться. Он отстранился, его руки царапали мою спину, больно давили на лопатки, прижимая меня к столу ещё сильнее. Вместе с резким толчком он вошёл на всю длину и кончил внутрь, с его губ сорвался громкий стон, с моих — вопль, сперма обжигала меня изнутри, растекаясь горячим потоком. Том вышел из меня и раздвинул руками ягодицы. Он отошёл от меня, но ненадолго. шорох раздался позади, и руки Тома прошли по моей спине, он наклонился вперёд, хватая меня за волосы и оттягивая голову ещё сильнее. Его голос прошелестел прямо над ухом, полный злорадства и презрения: — Растянул тебя, а ты всё равно был таким узким.. — он облизнулся и продолжил томным шёпотом, — это был такой кайф, Марко, ты даже не представляешь.. — он помолчал немного и, отстранившись, провёл рукой по моей спине, едва касаясь кожи, послышался шорох, и через мгновение я дёрнулся с тихим криком, жидкость обожгла кожу, тут же засыхая и охлаждаясь. Свеча? Скорее всего. Ещё несколько восковых капель обожгли бёдра, я снова задрожал, — Ты говорил, что не сломаешься, Марко, но что я вижу теперь? Ты привязан к столу, осквернён, обессилен.. Может, скажешь что-нибудь? Чтобы не выглядеть совсем жалким, можешь, а, Марко? Ах, точно, даю разрешение! — от последнего стало так противно, но я решил промолчать, пусть провоцирует меня сколько хочет, я просто не буду вслушиваться в его слова.       Кожу обожгло ещё несколько капель воска, я закрыл глаза, стараясь отвлечься. Том со стуком поставил свечу где-то рядом, путы, державшие меня всё это время, опали на стол. Том перевернул меня на спину, зафиксировал руки всё в тех же кожаных браслетах, а вот ноги развёл пошире и, подняв их выше, отпустил. Вся нижняя часть моего тела удерживалась его силами, так что я мог контролировать только верх. Послышался тихий стук колёс, я напрягся. Том приставил к моему проходу что-то большое и скользкое, вещь легко вошла внутрь, но причиняла адскую боль. Послышался щелчок, и игрушка медленно задвигалась во мне под тихий рокот, набирая темп. Том поднёс к моему члену вибратор и, отпустив его, стал удерживать у головки. Цепляясь за браслеты на своих запястьях, я пытался прекратить всё происходящее, но тело не поддавалось контролю, скованное силой Тома. Он наклонился к моему искажённому болью и страхом лицу и хищно улыбнулся. Он отстранился и стал отходить от меня, когда он уже подошёл к двери, я осознал всю ситуацию, и от этого мне стало ещё страшнее. Не понимая, что делаю, я, вскрикнув, резко вытянул руку ему вслед под громкий звон. Он, заметив это, обернулся и, самодовольно улыбнувшись, вышел из комнаты, повернув в двери ключ.       Я не знаю, сколько времени прошло, комнату заполнили мои крики, тихий рокот и хлюпанье. Меня разрывало изнутри, игрушка, не останавливаясь, быстро и грубо скользила внутри меня. Один раз кончив, я испытал неимоверную боль от того, что вибратор всё ещё находился у самой головки, что больше не приносило и толики удовольствия. Впервые я почувствовал себя по-настоящему брошенным. Том ушёл, оставив меня наедине с болью, словно ненужную игрушку, словно я ему надоел, и от этого стало так ужасно на душе, от осознания того, что меня просто оставили, как мусор. Сейчас некому было прекратить мои страдания, Том не стоял рядом, сейчас я был полностью во власти той пытки, что он мне оставил. Я был вынужден терпеть, боль не давала мне отключиться, что-то липкое стекало вниз на стол и пол. Со временем боль чуть утихла, но всё ещё была слишком нестерпимой. Я не знал, когда это прекратится, я был просто покинут. Я постарался отогнать от себя эти мысли, но страх закрался в моё сердце, я боялся, что просто сойду с ума от одиночества и боли. В один момент я постарался успокоиться и просто молча терпеть, ведь однажды Том придёт и эта пытка прекратится. Или не придёт? А вдруг он ушёл, забыв обо мне, и теперь веселится где-то ещё? Скорее всего он так и сделал, а всё происходящее — часть моего наказания, которое прекратится только когда ему будет угодно. Если бы не вибратор, я может быть привык бы к боли в заднице и мог бы собраться с мыслями, но даже этого мне не позволили. Сколько времени прошло? Я и понятия не имею, знаю только, что очень много. Каждая секунда растягивалась в вечность. Слёзы обжигали кожу, скатываясь вниз по щекам, тихие рыдания и крики разносились по комнате. — Том.. П-пожалуйста.. Ты ведь не оставил меня навсегда.. — голос дрожал, я был в истерике, — Грёбаный мудак.. Ты не мог оставить меня здесь навсегда.. Просто не мог.. Прекрати это.. Прошу..       Ещё несколько минут комнату заполняли мои глухие рыдания, как внезапно я услышал, как щёлкнул замок, и со скрипом открылась дверь. Я притих, всё внутри сжалось, Том всё с той же улыбкой взмахнул рукой, и тихий рокот, преследовавший всё это время мою боль, прекратился. Том отложил вибратор в сторону, игрушка выскользнула из моего зада и была отодвинута в сторону. Том погладил пальцем мои приоткрытые губы, взяв меня за подбородок. Его взгляд пугал меня, он словно задумал что-то ещё, и это мне совсем не нравилось. Он провёл рукой по моей груди и животу, вызывая дрожь. Повернувшись в сторону двери, он внезапно произнёс: — Заходи, Лео! Давай позабавимся с моей игрушкой. Ты же не против, Марко, м?       Внутри меня словно что-то оборвалось, я задёргался, отчаянно мотая головой. Тома лишь развеселило такое поведение, тем временем в комнату вошёл высокий паренёк, который принялся бесцеремонно меня рассматривать. У него была голубоватая светлая кожа, два глаза, как у людей, он в принципе почти не отличался от человека, только помимо цвета кожи у него были маленькие чёрные рожки и небольшие клыки. Том отстегнул меня и откинул на пол. Ко мне сразу подошёл Лео и, схватив за руку, грубо поднял, заставляя встать на колени. Я отвернул лицо, не собираясь брать член в рот, но мне дали пощёчину и, схватив за подбородок, повернули обратно, утыкаясь членом прямо в плотно сжатые губы. — Послушай сюда, шлюшка, я пришёл развлечься с тобой, так что будь добр, не рыпайся.       Мне надавили на скулы, и я открыл рот, впуская член внутрь. Я не собирался подчиняться ему, но меня схватили за волосы. По щекам вновь потекли слёзы, рвотные позывы давали о себе знать, и в какой-то момент я насильно отстранился, прикрывая рукой рот. Меня вырвало на пол, терпеть то издевательство было выше моих сил. Чертыхнувшись, Лео отошёл в сторону, Том что-то сказал ему, после чего взмахнул рукой и всё, включая запах, отправилось из комнаты вон, а где-то за её пределами послышался смыв туалета. Всё вокруг снова было чистым, и комната, и моё лицо, и руки. Том приблизился ко мне вместе с Лео. — Подойди ко мне и опустись на колени.       Его голос был холоден, и я уже было подчинился приказу, как внезапная мысль пронзила моё сознание. Почему я не подчинился Лео, но легко иду к Тому? Неужели я боюсь его настолько, что забыл, кто я на самом деле? Вместо того, чтобы подойти, я лишь больше отполз к двери, злобно смотря Тому в глаза. — И как я мог забыть? Знатно же ты постарался меня запугать! Что, игрушка не слушается, да? Уже не такая почти безотказная шлюха, которую ты хотел бы видеть? — я ухмыльнулся и медленно встал на ноги, чуть шатаясь. Том прищурился и стал медленно подходить ко мне, — Опять оставишь одного наедине с болью в наказание? Или, может, пустишь по кругу, как и обещал? Ты ведь уже начал с мал.. — но договорить мне не дали. Том повернул меня к себе спиной, поднял мои ноги, развёл их пошире и позвал Лео.       Том резко опустил меня на свой член, вошедший на всю длину, а следом за ним стал входить Лео. Они оба грубо задвигались во мне, было чувство, будто меня разрывают на части, я кричал, не в силах вымолвить ни единый другой звук, Том наклонился к моему плечу и укусил меня, в то время как Лео, подавшись вперёд, поцеловал меня, проникая языком внутрь. Разорвав поцелуй, он стал оставлять засосы на моей шее, а спустившись ниже начал играть с моими сосками. Он обвёл один из них языком и чуть прикусил, тут же снова облизывая языком. Задрожав, я выгнулся, подаваясь вперёд. Лео отстранился. — А наша шлюшка и не против, а, Том? — Лео криво усмехнулся, а меня пробрало отвращением к себе.       Толчки стали резче и отрывистее, Лео прильнул к моим соскам, Том грубо сжимал ягодицы, насаживая меня на свой член. Первым кончил Лео, за ним — Том, они вышли из меня, я почувствовал, как пульсируют стенки, и как их сперма стекает на пол. Том положил меня всё на тот же стол, заставил встать на четвереньки и закрепил в моём рту расширитель, который не давал мне сомкнуть зубы. Лео встал спереди, а Том — сзади. Он вошёл в меня и начал двигаться. — Что, "Марко", не получилось от минета отвертеться? Хотя почему я тебя вообще по имени называю, а? — в следующую секунду он обратился к Тому, начиная трахать меня в рот, но на этот раз не так глубоко, — Мне кажется, что у шлюх не должно быть имён, что думаешь? — У твоих может и не должно, только вот это особая шлюха, ей не грех и имя оставить. — Том ударил меня по заднице.       Оба кончили внутрь, Лео приподнял моё лицо за подбородок, не давая сперме вытечь, я закашлялся, но в конце концов проглотил, Лео нежно погладил меня по щеке, и от этого прикосновения отвращение к себе лишь возросло. Том раздвинул мои ягодицы и, недолго скользя во мне пальцами, вытащил их и поднёс к моему рту, заставляя облизать. Я почувствовал на языке железный привкус крови и горечь спермы. Том и Лео поменялись местами, Лео заставил меня убрать руки со стола, согнул и завёл их за спину, а Том обездвижил. Вжимая меня в твёрдую поверхность, Лео начал грубо двигаться, тихо постанывая. Том взял меня за волосы и стал трахать в рот. От сильных шлепков Лео зад уже горел. Он обхватил рукой мой член и начал дрочить мне, но у него ничего не вышло, моё тело просто не могло сейчас возбудиться, а член лишь ответил ноющей болью. Я не знал, сколько времени прошло, пока они трахали меня в разных позах, ещё не один раз устраивая мне двойное проникновение, но наконец Лео ушёл в душ, а Том подошёл ко мне и поднял на руки, как куклу, совершенно обессиленное тело. Однако, вопреки моим ожиданиям, он понёс меня в тёмную часть комнаты, открыл ещё одну дверь и, пройдя по узкому коридору, спустившись по ступеням, он открыл вторую дверь и положил меня на холодный каменный пол. Он молча ушёл, закрыв за собой на ключ, я еле поднялся и ощупал комнату. Я лёг на кровать, которую нашёл, на удивление, для такого жуткого места она была мягкой и тёплой. Сильнее закутавшись в одеяло, я моментально заснул.       Мы со Стар, улыбаясь, ели начос, смотря телевизор. Из другой комнаты меня позвала мама, я пошёл к ней, за мной весело бежали лазерные щенята. Мама почему-то очень странно смотрела на меня, словно жалела. Она обняла меня и погладила по голове, всё это начало казаться мне очень странным. Я списал всё на то, что она, возможно, просто хочет обнять сына, как вдруг сзади я увидел Тома и отпрянул. Мама снова посмотрела на меня и тяжело вздохнула. Том стоял, самодовольно улыбаясь. Однако я проснулся, не сразу поняв, что это был сон. Тихо скрипнула дверь, внутрь судя по всему вошёл Том. Подтянув к себе колени и сев на кровати, я сильнее замотался в одеяло, всматриваясь в темноту. — Я был пьян вчера. Лео сейчас лежит со сломанными руками. Только не думай, что это всё ради тебя. Просто ты только мой, делить тебя с кем-то я не намерен.       От его слов стало противно. Я молча продолжал сидеть на кровати, вжавшись в спинку и молясь о том, чтобы сегодня, хотя бы сегодня, меня оставили в покое. — Если бы на моём месте сейчас была Стар, она пыталась бы сказать тебе, что в тебе есть что-то хорошее. Но я не Стар и я просто хочу спросить. Почему ты так жесток? — Потому что имею на это право, Марко. Твоё тело в моей власти, я могу делать с тобой абсолютно всё, что захочу, и делаю, потому что отказываться от такой возможности не в моих приоритетах.       Том взял меня на руки и вынес из подвала, вот узкий коридор, и комната, которая теперь для меня словно кошмар. Том принёс меня в ванную и вышел, запирая дверь. — У тебя десять минут.       Вздохнув, я открыл кран и залез внутрь, тёплые капли обжигали кожу, и в то же время были для меня спасением. Я остервенело стал тереть свою кожу, убирая следы воска, крови и спермы. Вытеревшись, я завернулся в полотенце и постучал в дверь. Том открыл её и вывел меня из ванной. Уже знакомая кухня, Том поставил передо мной суп, который успел разогреть за это время. Дрожащей рукой взяв ложку, я начал есть. Я так устал за всё это время и столько натерпелся, что даже успел забыть, что не ел целый день. Том пристально смотрел на меня, а я молча ел суп. Весь оставшийся день был спокойным. Мы обменивались лишь парой фраз, я старался лишний раз не разговаривать с ним.       На следующее утро я, проснувшись и осмотревшись, заметил Тома, который странно взглянул на меня с улыбкой, от которой стало жутко. Я сел на кровати и почувствовал, как Том тянет меня обратно. В какой-нибудь другой ситуации я рассмеялся бы, но не сейчас. По моей шее скользнуло что-то шершавое, я услышал тихий щелчок и сразу потянулся к шее. Я ощутил холод металла, провёл по нему пальцами, и, если честно, я и так догадался, что это, просто сил на удивление или возмущение не было. Я повернулся к Тому и молча наклонил голову чуть вбок, ожидая, что будет дальше. Щёлкнул закреплённый в металлическом кольце поводок. Том взмахнул рукой, и из гардеробной на кровать сложилась стопка вещей, которые я поспешно надел. — У меня сегодня встреча, но ты пойдёшь со мной. Хм, даже не знаю, как тебя назвать. Раб? Персональная шлюха? Игрушка? Столько вариантов, что даже глаза разбегаются! А что думаешь ты, м? — Я разве имею право думать? — я горько усмехнулся, переводя на него взгляд, — Но раз уж ты спросил, то скажу, что всё это мне просто омерзительно и ты в том числе. В итоге ведь всё равно сделаешь, как хочется тебе.       Том лишь усмехнулся и, встав с кровати, потянул за поводок, кожаный ошейник неприятно впился в кожу, поэтому я нехотя, но подался вперёд. Вцепившись в ошейник, я оттянул его, насколько это было возможно от своей шеи и остановился, у меня не было ни малейшего желания идти за Томом. Такое состояние очень бесило меня, я был бессилен и одновременно с тем упёрт и горд, то разум угасал и подчинение его сменяло, то я внезапно мог всё осознать и становился злым, я начинал думать о том, что не должен ему подчиняться, и я так ненавижу, что приобрёл эти два состояния. Том резко потянул поводок на себя, и я упал на пол. Том усмехнулся и потянул с новой силой, я выставил руки вперёд, чтобы не удариться лицом, и только потом понял, как выгляжу сейчас со стороны. Том позволил мне подняться и намотал поводок несколько раз вокруг запястья, так что я шёл почти вплотную к нему. Вот межпространственные ножницы открывают портал, может в другое измерение, а может в какую-нибудь отдалённую часть этого. Я преимущественно смотрю в пол, не хочу встречаться с кем-нибудь взглядом. Вокруг шумно, кто-то приветствует Тома, кто-то сразу спрашивает, что это у него за "новая игрушка", а он так противно улыбается, словно и не сделал ничего ужасного. Какой-то смазливый паренёк, проходивший мимо, спросил, почему я в одежде, а ведь подобных вопросов было много. Скоро стало потише, это был какой-то особенный зал, где сидела лишь пара человек, с которыми Том также приветливо поздоровался. Он сел за столик, усаживая меня на свои колени, от чего я лишь сжал кулаки, надеясь, что ничего не произойдёт и всё это скоро само собой закончится. — Эй, Том, и как он в постели? — сквозь их пустую болтовню этот вопрос вернул меня в реальность.       Мне абсолютно не было дела до того, что скажут эти уроды, хотя, если честно, я могу и сорваться в какой-то момент. Я поднял глаза и встретился взглядом с парнем на вид лет 17-ти, у которого была лазурно-синего цвета кожа, губы, изогнутые в усмешке, имели маленький знак в виде звезды посередине. Его волосы были собраны в хвост и имели бордовый оттенок, чуть прищуренные глаза отливали золотом. Рядом с ним стоял почти полуголый парень примерно его возраста, но он не был человеком, у него были маленькие чёрные рога, тёмно-серая, почти чёрная кожа, такого же оттенка каре и ярко-алые глаза, а тело его было покрыто светло-серыми узорами, похожими на переплетение цветущих роз. — Когда добровольно придёт тогда и судить можно будет, — усмехнулся Том. — И где ты такого непослушного откопал? — спросил второй, что сидел за этим столом. — Да так, понравился, знаете ли, и, скажу я вам, он весьма хорош, только вот подчинению ещё учить и учить, да, Марко? — Том прижал меня к своей груди и прикусил ухо, он залез мне под толстовку, играя с сосками, дрожь прошла по моему телу, я дёрнулся, пытаясь вырваться. — Блять, отпусти! — но мой злобный вопль не был услышан. — Какой отзывчивый, а краснеет так, будто только-только к тебе попал..       Том наконец прекратил, но руку из-под толстовки не убрал, компания продолжила беседу, которую мне пришлось слушать, я никогда не умел "выпадать" из реальности специально, а жаль, ведь сейчас это пригодилось бы. В один момент Том встал с дивана и пошёл к двери, ведя меня за собой. — Мы отлучимся, парни, не скучайте без нас, — на его лице засияла улыбка. — О, без проблем, развлекись там хорошенько!       Том завёл меня в безлюдный туалет и прижал к стене. Его рука скользнула к джинсам, расстёгивая их и медленно стягивая. Я возмущённо толкнул Том в грудь, но он и с места не сдвинулся. Меня охватила паника, Том наклонился к моему уху и прошептал: — Повернись ко мне спиной и нагнись вперёд, — Я уже был готов ударить его, но моя рука замерла в воздухе. А тело выполнило его приказ, не слушаясь меня, — Непослушание, Марко, приводит к плохим последствиям.       Джинсы, надетые мной ранее, тут же оказались спущены вместе с нижним бельём, внутрь скользнуло что-то маленькое, а раз размер небольшой, то и предназначение какое-то особое, это я понял уже давно, поэтому сейчас я насторожился. Раздался тихий щелчок позади, и предмет завибрировал, я вздрогнул и, получив власть над своим телом, с трудом выпрямился, растерянно глядя на ухмыляющегося Тома. Для начала, я спешно поправил джинсы дрожащими руками. — Том, что это ещё за шутки? — А кто сказал, что я шучу? Сейчас мы пойдём к ребятам, они думают, что я просто выебал тебя, но я подумал, что это было бы скучно. Не дашь им догадаться, — а они, поверь, зная меня, сразу поймут, в чём дело, если ты хоть намёк дашь, — и я отменю ту оставшуюся часть твоего наказания, что подготовил на этот вечер. — О, не сомневайся, Том, если ты думаешь, что ввергнешь меня в безысходность, то уж я-то постараюсь, чтобы всё пошло не так, как ты хочешь, — эти слова я почти прошипел. Я развернулся и направился к выходу, — Идём, Том, что же ты стоишь? Твои друзья уже наверное заждались, нехорошо заставлять их ждать.       Том, видимо удивлённый такой резкой сменой поведения, усмехнулся: — А вот это уже интересно.       Когда мы вернулись, Том позволил мне сесть просто рядом с ним. — Том, ты что, и пяти минут не продержался? — послышался смех. — Катись к чёрту, Луи! Я просто поиграл с ним немного, так что хватит придумывать себе что-то.       Обо мне говорили, как о вещи, и от этого становилось мерзко где-то там внутри, несмотря на то, что на мнение всех этих трёх мне плевать. Я старался отвлечься от того факта, что у меня вибратор в заднице, однако так просто забыть об этом было не так уж и просто. Пока они общались, я с высокомерием рассматривал их. Внезапно, один из них, тот, что был с бордовыми волосами, вдруг спросил: — А чего это твоя принцесска молчит? Эй, как там тебя, Марко, как это ты у него оказался? На рынке купил, или как?       Том никак не подал виду, что запрещает мне говорить, так что я начал, с улыбкой посмотрев на этих двоих: — О, ну это долгая история. Действительно ли вы хотите слушать? — У нас много времени, Марко, так что все во внимании. — Что же, я познакомился с одной странной девчонкой из этого измерения, которая затащила меня.. — я, уловив их взгляды и усмешки, тоже улыбнулся, — нет, не в постель, в свой мир. Потом я узнал, что Том — её бывший, который ненавидел меня за то, что я обламываю все его.. — Том, видимо, увеличил мощность, так что я еле удержал себя в руках, сделав вид, что подавился и чуть покашляв, я продолжил, — Так вот, за то, что я обламываю его шансы. Ну а потом, в один из дней, я заподозрил, что наш школьный психолог нечист душой, да так Тома и спалил. — Рано или поздно ты всё равно попал бы в мои руки, так что не думай, что смог бы спасти себя, если бы не сделал этого тогда, — скептически промолвил Том. — Впечатляюще, даже добавить нечего. — Мне даже интересно, насколько скоро ты сломаешься. — А разве я сломаюсь? — я грустно усмехнулся. — Уж я постараюсь. — Том, до этого момента почти не двигавшийся, притянул меня к себе, втягивая в поцелуй, я упёрся руками в его грудь, но так и не смог оттолкнуть его от себя.       Он прервал поцелуй и, внимательно посмотрев на меня, прильнул к шее, краем глаза я заметил, что парни о чём-то болтают, косо поглядывая на нас, думаю, среди них это обычное дело — использовать личных «шлюх» в любой момент. Я прикрыл глаза, сжимая пальцами футболку Тома. От его поцелуев дыхание становилось тяжелее и прерывистее, его рука скользнули под толстовку, придерживая меня за спину, в то время как второй Том гладил мой член через одежду. И вот он отстранился, я уловил на себе презрительный взгляд того парня, что стоял рядом с Луи. Но почему? Разве он не в таком же положении? Отвернувшись, я отсел как можно дальше от Тома, насколько позволял поводок, зажатый в его руке. Несмотря на то, что мне было приятно, я всячески отгонял от себя любую мысль, связанную с этим. Пусть катится к чёрту, я ненавижу его всей своей душой и никогда не опущусь до того, чтобы поддаться обычному наслаждению и дать пасть своему разуму.       Мне становилось жарко, вибратор лишь добавлял хлопот. Я старался успокоить себя тем, что неплохо держусь, но нервы всё равно сдавали. Я и не заметил, как быстро прошло время. В какой-то момент все трое встали и направились к выходу, а Луи попросил свою «прислугу» присмотреть за мной, у них, видимо, намечался долгий разговор не для наших ушей. Когда они вышли, он заговорил: — Я Серхио. В отличие от тебя, я был рождён для того, чтобы стать.. Таким. У тебя всегда был выбор, а сейчас ты противишься, потому что тебя его лишили. Не находишь ли ты это немного странным? — он усмехнулся, — Я всю свою жизнь прожил без права на выбор, — его голос стал более зловещим, — Знаешь, я всегда хотел побыть сверху..       Он приблизился ко мне, я спешно вышел из-за стола и сделал несколько шагов назад, но он продолжал подходить. Я быстро окинул взглядом помещение и побежал к ближайшей двери, но она оказалась заперта, а вот Серхио был уже очень близко, он схватил мои руки, и сколько бы я ни вырывался, у меня ничего не получалось. Он толкнул меня в грудь, и начал снимать с меня джинсы. — И только попробуй рассказать об этом.. Хотя кому ты расскажешь, — рассмеялся он.       Однако со стороны послышался шорох и скрип, мы оба повернули головы, в дверях стоял Том. — Кажется, тебе сказали присмотреть, а не распускать руки, — от его ровного голоса мне стало не по себе. — Он сам согласился! — Да ну? — Том приподнял одну бровь, он приблизился к Серхио и, схватив его за руку, заставил подняться на ноги, — Мне ли не знать, что когда люди добровольно соглашаются на что-то, они, знаешь ли, не плачут и не пытаются вырваться, словно от этого зависит их жизнь, — Том повернулся к двери, — Эй, Луи! Иди-ка сюда, я нашёл тебе хороший предлог, чтобы лишний раз выебать свою шлюшку пожёстче!       Пока где-то там впереди слышались гневные крики, истеричные вопли, Том подошёл ко мне, помог подняться и одеться. Я дрожал, и слёзы катились из глаз, не давая возможности нормально видеть, что происходит вокруг. Мы вернулись домой, не проронив по дороге ни звука. Том наконец-то вытащил вибратор, мы сходили в душ. Мне было приятно смыть с себя всю ту грязь струями горячей воды. Мы молча просидели какое-то время вместе на кровати. Вздохнув, я тихо спросил: — Почему ты остановил его? — Почему? — Том усмехнулся, — Потому что никто, кроме меня, не имеет права к тебе прикасаться. — Уверен, и за этот случай у тебя найдётся мне наказание.. — Нет. Кстати о наказаниях, сегодняшнее отменяется. Ты отлично продержался. Если честно, ты сильно удивил меня. — До последнего мне нет никакого дела.       Том лишь усмехнулся. Я ещё долго не мог заснуть, а вот он погрузился в сон довольно быстро, обнимая меня со спины. Ещё один день прожит, я выжил, смог пройти через препятствие, которое на первый взгляд казалось непреодолимым. Иногда я не вижу этому конца и края, я не знаю, что будет завтра, или, может, что будет буквально через секунду. Я остался один, ни Стар, ни Джеки, ни даже Дженны.. Если честно, только сейчас я по-настоящему задумался о том, что рядом никого нет. Никого, кто мог бы хотя бы поддержать. Я остался наедине со своими страхами, мыслями, чувствами. И от всего происходящего я хочу перестать чувствовать. Но есть одна вещь, которая не даёт этой мысли полностью овладеть мной. Надежда. Да, та самая, которая есть у каждого где-то внутри, там, где, казалось бы, остались лишь руины, множество шестерёнок, которые уже не крутятся с тихим рокотом, выкрученные и поломанные винтики, что-то, что раньше называлось душой. Но все эти руины могут ожить в один день, собраться вновь, а почему? Потому что есть маленький огонёк, который не даёт сдаться окончательно. И этот самый огонёк зовут надеждой. Но и она однажды может пропасть. Люди бывают слабыми. Бывают сильными. Но насколько бы сильным кто-то ни был, и он однажды может сломаться. Просто взять и перестать верить, перестать надеяться. Поломанные крылья заменят новыми, из железа и щепотки науки, но они не будут теми же. На душах людей тысячи ожогов, каждый оставлен словом или делом. Есть ожоги, которые со временем забываются, они становятся незначительны. А есть ожоги, которые причиняют боль ещё долгое время, они не забываются. Иногда можно встретить человека с полностью выжженой душой, и это поистине страшно. Человек с металлическими крыльями и душой из пепла, в которой не сохранился ни один даже маленький и незначительный винтик. Таких сложнее всего починить. Я считаю, что я сильный, но я не могу знать, в какой момент я сломаюсь и сломаюсь ли вообще. По сути, всё, что мне нужно, это найти межпространственные ножницы и добраться до Стар, уж она-то меня защитит, по крайне мере, там будет безопаснее всего. И если Том вдруг заявится к ней, его уничтожат, или же просто заточат навечно. Но я вряд ли когда-нибудь смогу спастись. И остаётся лишь один вопрос, положительный ответ на который мне позже станет уже не важен; сломаюсь ли я?