Ателье мод слэша

С брюками я вчера не заморачивался. Только начал. Я ж ведь время тяну! Но подметил, что нужно перемерить размер одного конструктивного участка. Об этом я подумал вчера. А сегодня… …сегодня идёт снег. Пушистый такой! Наперекор вчерашней грязевой ванне метёт и метёт дороги, застилает, морозит. Примерки никакой не будет — мерить то нечего. Но Виктор всё равно придёт. Придет же? Должен. Он ведь не знает о том, что я, лентяй, брюки не стал даже примерно смётывать. Простояв в трамвае всю дорогу до ателье, я выскакиваю на нужной остановке. Снег хорошо поднимает новогоднее настроение, которого так не хватало в нашем районе. Многие окна уже сверкают разноцветными гирляндами, тоже предвещая скорое наступление всемилюбимого праздника! Я даже подумал украсить окна и крыльцо своего ателье какими-нибудь новогодними прибамбасами! Но, скорее всего, дам это задание Аллочке, ведь у меня на подобные мероприятия времени нет. Интересно, любит ли Виктор Новый год? И что он будет делать на этот праздник? Уж не работать ли? Я это к тому, что сам не знаю, как праздновать. Вот уже который год, с того момента, как съехал от родителей, праздную один. С ведром оливье под унылую речь президента. Шампанского я не пью. Удивительная аллергия на алькогольные напитки (думаю, меня это даже, отчасти, спасает). Аллочка, скорее всего, на праздники с семьёй куда-нибудь поедет. Да и зачем ей я! Она совсем молоденькая ещё! Ей бы кавалера найти, с ним отмечать. К родителям мне ехать — не вариант! Сестрица моя как-то ловко прознала про что, что я «по мальчикам», и байкот мне устроила! Отказывается со мной общаться. Отец опять бубнить будет, что я ступил не на ту дорожку, работа у меня плохая, «тебе бы чего-нибудь мужского!». А мама… а мама просто вместе с ними. В общем, компания оливье и президента мне уже кажется не такой уж и неудачной, однако вот Виктор… Виктор бы мог скрасить мой праздник. Хотя, кто я ему, чтобы предлагать подобное. Я открываю дверь своего ателье. Здесь ещё темно. Алла предупредила, что приедет чуть позже. Я снимаю свою верхнюю одежду и сразу встречаю первую клиентку. К новому году всегда много людей. Это потому, что каждая уважающая себя девушка хочет встретить этот праздник в новом платье! И ещё в январе какой-то бал намечается — я многим шью изделия именно для этого мероприятия. Вожусь с клиенткой — милой студенткой местного университета — какое-то время. Слышу звон дверного колокольчика — это Алла. И как только я заканчиваю работу с клиенткой, сразу же иду к секретарше. — Здравствуй, Алла. У меня тут проблема с журналом… — Алёша, ну вот что ты так сразу про проблемы! Хоть бы для начала спросил у меня что-нибудь… Например «как тебе сегодняшняя погода?» — Погода чудесная. Ну так вот… Аллочка цокнула и шепнула: — Это был пример… я у тебя ничего такого не спрашивала! -…у меня проблема. — Я пуленепробиваем. — Ты, наверное, в тот раз ошиблась. Вчера мне звонила вот эта особа — Я настойчиво тычу пальцем в середину страницы. — и спросила, когда можно будет забрать заказ. Хотя ты написала, что мы уже с ней разделались. — Ой, ну ошиблась, с кем не бывает! — Аллочка, подобные ошибки весьма непростительны! Особенно в такое загруженное время. — Я расчесываю свою густую шевелюру пальцами и снова перевожу взгляд на девушку. — И извини за бестактность. Как у тебя дела? — Дела хорошо, спасибо! Ты как поживаешь? — Ничего, потихоньку разгребаюсь, раздаю заказы. — А что насчёт Виктора? Он сегодня придёт? Я столбенею. Зачем ей это знать? — Виктор…? Ну конечно… А…к чему это ты? — Да так, просто… Кажется, ему остались только брюки, верно? Скоро ведь он не будет приходить. — Аллочка,…я не понимаю на что ты намекаешь. — Совершенно ни на что! — Брюки я ещё не сделал… — Тянешь время? — Возможно… — Нравится? — …нравится… — Лёш, ты снова в той же яме… — Можешь не говорить, я в курсе! — И? Это хорошо? — Плохо… Алла вздыхает. Чувствую, она правда переживает за меня. — Слышала, он тебя подвозил до дома. — Да, было дело. — Ну и. Что ты об этом думаешь? — Не знаю… — Твой этот Виктор вообще странный. Вчера много спрашивал о тебе. Да и вы вообще уже на «ты». Тебе нормально? — Алла! Давай не будем об этом! — Я встаю из-за стола и направляюсь к себе в кабинет. Я уже и без неё понял, что мне не нормально. Я боюсь, что он уйдёт, но ещё больше боюсь, что останется. Сам не знаю, чего хочу, не знаю, как быть дальше. Пока всё идёт своим чередом, но каждый раз, когда я смотрю на него, внутри всё сияет, и это, может означать только одно — влюбился. Окончательно. Через несколько минут приходит новая клиентка и я погружаюсь с головой в работу. Ненаглядный мой приезжает ровно в пол седьмого. Как и обещал. Всё такой же сказочный, в том же чёрном пальто, с той же улыбкой. — Добрый вечер. — Выдаёт Аллочка, не поднимая глаз со своего макбука. — Здравствуйте. Привет, Лёш. — Виктор, я жду тебя. Проходи скорее, нужно кое-что перемерить. — Да-да, сейчас. Он резко выдыхает, вешает пальто на вешалку и заходит ко мне в кабинет. — Садись на стул. Я сейчас. — Я достаю из ящика сантимер и бельевую резинку. — Конечно, было бы удобнее, если бы ты снял…рубашку…? — Я нервно сглатываю. — Без проблем. Вдох-выдох. Первый раз это не было так волнительно. Подхожу к Виктору, завязываю на талии бельевую резинку. Ладони ужасно вспотели, хоть выжимай! Нужно, чтобы он как-нибудь это не заметил. — Садись. — Командую я. Затем от уровня той самой бельевой резинки измеряю растояние до сидения стула. Это размерный признак такой есть — расстояние от линии талии до плоскости сидения. Полученные результаты записываю в блокнот. Виктор одеваться не торопится. А я стараюсь не смотреть. Стараюсь. Изо всех сил стараюсь. — Что-нибудь ещё? — Робко интересуется Виктор. — Н-нет. Рубашку можно надеть. И он надевает. — А… что ты только что измерил? — Интересуется Виктор и подходит ко мне со спины, заглядывая за моё плечо. — Это расстояние от талии до сидения. — А… это важно, да? — Ну конечно! — Я разворачиваюсь к нему лицом. — Без этого я не смогу высчитать уровень линии сидения. — Аа… эм… понятно… да… А что там насчёт штанов? — Каких штанов? — Моих штанов. — А… брюк. — Что? — Брюк. Правильно говорить — брюки. — Улыбаюсь я. — А... хорошо, учту. — Смущенно произносит Виктор. — Они ещё не готовы. Надеюсь на то, что завтра удасться их закончить. В противном случае, тебе… можно будет не приходить завтра. — Лёш, не торопись. — Снова улыбается. — Я жду. — И выходит из кабинета. Чего ждёт то? Брюк или меня? Я собираю все вещи, кладу их на места и тоже выхожу из кабинета. Виктора в коридоре нет. — Ну что? — Почему-то спрашивает Алла. — Что? — Ну… как? — Как? — Ой, отстань! — Да это ты пристала… Я собираюсь домой. — Хорошо, я тоже скоро пойду. Я надеваю своё пальто, заматываю шарф и, крикнув Алле «до завтра» на прощание, выхожу на улицу. И сразу же расплываюсь в улыбке. На скамейке, что находится прямо напротив моего ателье, сидит Виктор и лепет рядом с собой снеговичка. Снега навалило много, он и до сих пор идёт, так что этих снеговиков делай — не хочу! Я быстрым шагом подхожу к скамейке и наклоняюсь к Виктору. Ловко приляпываю снеговичку так кстати оказавшуюся у меня в кармане упаковку от жвачки (предварительно сложив её конусом!). И мы с Виктором одновременно хихикаем. — Поехали? — Вдруг спрашивает он и заглядывает мне в глаза. Нет, не в глаза. Прямо в душу. Всё переворачивает во мне кверху дном, заставляет снова чувствовать то щекотливое чувство в животе. Пробуждает желание двинутся к нему чуть ближе, коснуться его. Но я лишь сухо шепчу: — Поехали. Садимся в машину и выезжаем на знакомую дорогу, как обычно. Я уже успел привыкнуть к такому завершению дня. — Мне нужно на заправку, если ты не против. — Говорит мой Виктор, поворачивая в другую сторону, от моего дома. — Конечно, не против. — Это не далеко, не переживай. — Угу… — Всё, что удаётся выжать из себя. — Как дела сегодня на работе? — Всего по-немногу. Клиентки разбирают свои наряды. Новых берут чуть меньше. В общем, чувствую, работа сходит на «нет». Это радует. А как у тебя в автосалоне? — М… народу мало. Обслуживать некого! — Из меня вылетает смешок. Виктор смеётся в ответ. — А… как новый год праздновать будешь? Он словно мои мысли читает. — Не знаю… с президентом! А ты? — Скорее всего тоже… — Он замолкает, так как заруливает на заправку. — Друзья приглашали гульнуть куда-нибудь, но что-то неохота…и так сил нет, а если ещё и пить…ммм, я, короче, пас! Витя глушит мотор и выходит из машины. — Тут будешь или выйдешь погулять? — Ну, может, и выйду. — Хорошо, — Улыбается. — я быстро. Кажется, он буквально заставляет меня писать письмо, в котором я молил бы Деда Мороза только об одном подарке — в новом году сделать господина Антилопова моим женихом. Я открываю дверь и выпрыгиваю на улицу. Сразу ловлю носом падающую снежинку. Сегодня не холодно. Скорее, морозно. Такая погода, чтобы зарыться в плед, взять кружку какао и в объятьях любимого… в общем, не мне об этом мечтать! — Извини, — Это уже вернулся Виктор. — у них был только латте! — И протягивает мне тёплый стаканчик. — Что? — Латте, говорю! Без сахара. Но если ты пьёшь только сладкий, то у меня в бардачке завалялся один пакетик. Я беру стаканчик. Касаюсь теплой руки Виктора. — С-спасибо. Сколько я должен…? — Нисколько, это мелочь. И он засовывает в машину ту штуковину со шлангом из которой поступает…бензин…? Я не знаю, как это работает. Затем вытаскивает ту самую штуковину и садится обратно. Я следую за ним. — Ну! Движемся на Ополченскую, 20? — Да… — Тогда пристегните ремни. Мы выезжаем! Не могу передать, насколько мне хорошо рядом с ним. Как хочется улыбаться каждому его слову. Мы несёмся через улицы, заставленные жилыми домами, в который уже во всю горят яркие новогодние фонарики, пролетаем мимо украшенный магазинов и лавок. И молча вдыхаем яркий аромат кофе, всё больше и больше заполняющий пространство автомобиля. И я даже расстраиваюсь, когда понимаю, что мы уже подъезжаем к моему дому, что уже останавливаемся напротив подъезда и глушим мотор. — Завтра приду в то же время. — Хорошо, я, как обычно, буду ждать. — Мы улыбаемся друг другу. — Спасибо за то, что подвёз и за кофе. — Не за что. Тебе спасибо. Я хватаюсь за ручку в надежде дернуть рычаг на себя, и привычным жестом открыть дверь, но… она не открывается. Ещё разок, вдруг сил маловато, в конце концов я на завтрак сегодня кашу не ел. Но нет. Кажется, проблема не в каше. — Эм… Вить? Виктор, оказывается, все это время сидел и глядел на меня с улыбкой. — Что? — Не открывается, — жалуюсь я, словно ребёнок, тем самым вызываю у Виктора ещё более милую улыбку. — Как это? — Вдруг он вскидывает брови. Вот актёр! Знает ведь, что в машинах я полный профан, и, на деле, наверное, просто заблокировал двери. — Ну, вот так. — Ах, да, я же совсем забыл! — Виктор хлопает себя по лбу. — Я по привычке запер. Сейчас. А потом он делает что-то очень странное. Так быстро, что я даже не успеваю сообразить. Ставит правую руку на край моего сиденья, а сам подаётся ко мне. «Поцелует сейчас?» — проносится у меня в голове. И даже как-то грустно становится, когда он «проносится» мимо меня и свободной рукой делает что-то с дверцей. Через секунду за свои же мысли становится стыдно. А чуть позже уже как-то ни до стыда, ни до раздумий — его одеколон бьет прямо в нос, его шея буквально в паре сантиметров от меня, его рука в непростительной близости от моей. — Да что такое, — лепечет Виктор, ковыряясь с дверью. — Сейчас, Леш, я открою. Пожалуйста, не надо. Давай прямо так посидим ещё несколько часов. Поцеловать тебя что ли самому? Прямо в эту красивую сильную шею, которая колышется тут, у губ. Можно без особых усилий сделать вид, что это абсолютно случайно вышло, да ещё и его самого обвинить! Сам же виноват, что запер нас. Меня. Нет, нельзя! Я же знаю, что будет после! Он стукнет меня, вытолкнет из машины и больше никогда не явится в ателье к гею, забыв про костюм и залог за него..... Стоп, он даже залога не дал! Вопреки своим мыслям, я все же тяну голову вперёд. Ещё чуть-чуть, ещё немножко, просто легкое воздушное прикосновение. Ничего такого. Внезапно справа от меня что-то щёлкает. — Готово! — Обрадованный Виктор спешит вернуться на своё место. Шея от меня как-то быстро начинает удаляеться, однако, я успеваю мазнуть по ней губами. Честно, случайно. Хоть один плюс — вряд ли он что-то заметил или почувствовал. Хотя, наверное, это все же минус. — Открыл. Я смотрю на Виктора. Глаза у него какие-то испуганные. У меня так ещё больше. Тут же чувствую, как горят мои уши. — Пока! — Резко бросаю я и буквально вылетаю из машины. Опять. Вслед слышу какое-то неуверенное «До завтра». И звук мотора. Я стаю как вкопанный, провожаю взглядом белый мерседес. Смотрю на стаканчик недопитого, всё ещё дымящего кофе. Губы горят. Да почему, я ведь даже толком и не коснулся! Выходит, он хотел сделать, то что сделал. Зачем? А может он все же почувствовал мой недопоцелуй? Я вспыхиваю новым алым залпом. Что ж, завтра узнаю наверняка, ведь он правда может и не прийти после такого.