Право выбора

      Следующий месяц прошёл для Северуса Снейпа на удивление спокойно и даже приятно. Вопреки опасениям зельевара, Нергал не досаждал ему своим вниманием, появляясь в директорском кабинете раза 2-3 в неделю, да и то, стоило только Снейпу хотя бы намекнуть Джинну, что его приходу не рады, как тот моментально испарялся, ничем не выдавая собственного неудовольствия, если таковое вообще имело место быть.       Вообще, как на взгляд Снейпа, Нергал вёл себя чересчур отстранённо и незаинтересованно для всемогущего существа, которому удалось заполучить в своё единоличное пользование собственного партнёра. Джинн никогда и ничего не требовал, даже сексом они занимались только тогда, когда этого хотел Снейп и только так, как он хотел. Зельевара подобная покладистость партнёра доводила до состояния белого каления — мужчине хотелось страсти, огня, борьбы за главенство, а в итоге всё, что он получал, это безынициативную тушку псевдо-Поттера. Которая успела за этот месяц Снейпу уже порядком надоесть. Северус даже был готов попросить Джинна прекратить с ним миндальничать и показать свою истинную сущность — опыт подсказывал мужчине, что Нергал отнюдь не комнатная болонка, — и только треклятая гордость заставляла молчать, не позволяя опуститься до простой просьбы.       — Вечер добрый, директор, — Нергал в уже набившем оскомину облике Гарри Поттера как всегда появился совершенно беззвучно, напрочь игнорируя все правила приличия и защитные шиты Хогвартса, не говоря уже о личной защите Северуса, которую тот любовно вплёл в охранный контур директорских апартаментов.       — Нергал, я сколько раз просил не подкрадываться ко мне! — зло зашипел Снейп, награждая Джинна своим фирменным испепеляющим взглядом.       — Ни разу, — спокойно ответил тот, пристраивая свой мощный потусторонний зад на край снейповского стола, совершенно не смущаясь тем фактом, что мнёт своим филеем важные документы. — Вы, мой дорогой зельевар, всё время шипите, рычите и плюётесь ядом, но никогда ни о чём не просите. Во всяком случае, вслух. А я не обязан исполнять невысказанные желания.       — Ну, разумеется! — вопреки обыкновению, Снейп не откинулся на спинку стула, стараясь сохранить дистанцию, а, напротив, слегка подался вперёд. — Значит, как завалить меня целой кучей реликтовых ингредиентов для зелий, так тебе озвучивать желание не нужно, а как проявить элементарную вежливость и не вламываться в мой кабинет, как к себе домой, так вдруг понадобилось. Так ты уже определись! Либо ты играешь в джентльмена и пытаешься «галантно» за мной ухаживать, либо ведёшь себя как неотёсанный чурбан!       Нергал в ответ на поток негодования своего визави лишь молча ухватился рукой за отворот мантии Снейпа и, решительно дёрнув пышущего праведным гневом зельевара на себя, впился страстным поцелуем в тонкие губы. Северус даже и не подумал сопротивляться, напротив, с готовностью ответил на вторжение чужого языка в свой рот, в тайне надеясь, что ему всё-таки удалось вывести уравновешенного Джинна из себя и тот сейчас покажет себя во всей красе.       Только вот каким бы слизеринцем Северус ни был, перехитрить древнего Джинна ему явно было не под силу. Потерзав пару минут губы зельевара, Нергал решительно отстранился.       — Чего ты хочешь? — спросил он, пристально вглядываясь в лицо Снейпа, гипнотизируя любовника затягивающей зеленью поттеровских глаз.       Вопрос был, бесспорно, интересным. Положа руку на сердце, Северус в данный момент и сам не знал, чего хочет. Наверно, он просто устал: неделя выдалась тяжёлая, два эксперимента с треском провалились, студенты, почувствовав весну, совсем от рук отбились, а на носу маячила десятая годовщина Победы.       — Ты устал, — словно прочтя его мысли, неожиданно мягко проговорил Нергал, нежно проведя ладонью по щеке зельевара. — Тебе нужно хотя бы немного расслабиться и отдохнуть.       — Я знал, на что иду, соглашаясь на эту должность, — весь запал мгновенно пропал, словно крохотный огонёк, затушенный потоком воды. — В этой треклятой школе никогда не бывает спокойно.       — Тебе виднее, — пожал плечами Нергал. — Итак, я могу тебе чем-то помочь? Ты ведь знаешь — одно твоё слово, и все будут ходить по струнке, не смея даже чихнуть без твоего согласия.       — С чего ты взял, что мне это нужно? — мгновенно ощетинился Снейп. — Я, что, похож на чудовище, стремящееся подчинить всех своей власти? Да, студенты шумны, несдержанны и необычайно тупы и ленивы, но они, дьявол тебя побери, просто дети! Им положено такими быть. Я уже молчу про своих коллег, которые вынуждены большую часть года проводить в этих серых стенах, лишённые даже малейшей возможности на обустройство собственной жизни.       — Как трогательно. — Презрительная усмешка на лице Поттера смотрелась как нечто чужеродное, придавая лицу молодого мужчины жуткое сходство с Волдемортом в начале своего пути — Северус даже непроизвольно поёжился от этой мысли. — Никогда бы не подумал, господин директор, что вы такая понимающая и сострадающая личность. Я поражён до глубины души.       — Хватит паясничать. Прими свой нормальный облик — а то твоя скептическая мина на смазливой мордашке Поттера вызывает у меня когнитивный диссонанс.       Когда до Северуса дошло, что именно он сказал, было уже поздно — в изумрудных глазах на мгновение вспыхнуло торжество, а затем Гарри Поттер исчез, оставив вместо себя жуткого рогатого Джинна.       — Это ведь было совсем не трудно, не так ли, Северус? — насмешливо проговорил Нергал. — Надеюсь теперь, когда мы переступили через твой подсознательный страх озвучивать мне свои желания, ты перестанешь сдерживать себя — мне уже наскучила эта твоя игра в недотрогу.       Снейп крепко стиснул зубы и наградил Нергала взглядом, полным неприкрытой ненависти.       — Пошёл вон, — прорычал зельевар, с огромным трудом удерживая себя от того, чтобы не запустить в зарвавшегося Джинна чем-нибудь тяжёлым. — И чтобы духа твоего здесь больше не было.       В глазах Нергала вспыхнул зловещий огонь, не суливший Снейпу ничего хорошего. На долю секунды мужчине даже показалось, что вот сейчас-то Джинн точно не сдержится. Но Нергал в очередной раз разочаровал его. Презрительно скривившись, любовник отвесил Северусу шутовской поклон и, безэмоционально бросив: «Слушаюсь и повинуюсь», — беззвучно растворился в воздухе.       Снейпу сразу же стоило заподозрить что-то неладное. Ну, не мог всесильный Джинн вести себя столь покладисто! Однако за этот месяц Северус настолько привык к образцово-показательному поведению Нергала, что даже и не подумал о возможной мести за столь неучтивое поведение. И, как оказалось, зря.       На следующий же день жизнь директора превратилась в настоящий кошмар: сперва преподавательница зельеварения подхватила какую-то неизвестную болезнь и была доставлена в Мунго, а затем ещё и преподаватель ЗОТИ внезапно, ни с того ни с сего, написал заявление об уходе по собственному желанию, собрал свои вещи и исчез в неизвестном направлении. Причём не дожидаясь окончания учебного года, и его совершенно не испугал весьма солидный размер штрафа за досрочное расторжение контракта. В итоге, в преддверии выпускных экзаменов штат Хогвартса лишился сразу двух преподавателей, и, что самое страшное, ведущих две самые сложные и ответственные дисциплины.       Разумеется, Северус мог позвать Нергала и заставить обнаглевшего Джинна либо вернуть преподавателей обратно, либо найти им замену, однако директор не собирался этого делать. И дело было даже не в гордости. Тут был вопрос принципа. Северус не собирался прогибаться под любовника, внезапно решившего показать свой, как и предполагалось, далёкий от идеала характер. Снейп собирался доказать Джинну, что и сам вполне способен решать свои проблемы, без помощи потусторонних всесильных существ.       Поскольку лично заниматься поиском подходящих кандидатур у директора не было ни сил, ни желания, Северус решил перепоручить эту «почётную» миссию Совету Попечителей, а именно, их бессменному главе и, по совместительству, своему старинному другу, Люциусу Малфою.       Заблаговременно предупредив сиятельного лорда о своём визите и получив приглашение на ужин, Снейп ровно в шесть часов вечера вышел из камина в холле Малфой-мэнора. И тут же нос к носу столкнулся с Гарри Поттером.       Северус замер, точно каменный истукан, будучи не в силах совладать с собой: мало того, что повзрослевший и возмужавший Герой Магической Британии сам по себе представлял собой весьма соблазнительное зрелище, так от него ещё и пахло так, что у зельевара буквально сносило крышу от страсти и острого желания обладать.       — Директор Снейп, — сухо поприветствовал мужчину Поттер, слегка склонив голову в вежливом поклоне. Однако Северус слишком давно знал мальчишку, — нет, не мальчишку, молодого мужчину! — чтобы не разглядеть за напускной холодностью и подчёркнутой вежливостью искреннее изумление, которое так и плескалось в изумрудных глазах, теперь уже не скрытых за отвратительными стекляшками.       — Мистер Поттер, — Северус с трудом удержался от того, чтобы не облизнуться. Всё-таки месяц, в течение которого он самозабвенно трахал Нергала в облике Поттера, пусть и не обладающего столь притягательным запахом, не прошёл для мужчины даром, и теперь ему было достаточно одного только вида Золотого Мальчика Дамблдора, чтобы моментально возбудиться.       — Лорд Поттер-Блэк, господин директор, — поправил его Гарри, с неприкрытым вызовом глядя в чёрные глаза напротив. — Честно говоря, не ожидал вас здесь увидеть.       — Взаимно, лорд Поттер-Блэк, — слегка скривившись на двух ненавистных фамилиях, максимально брезгливо отозвался Северус, титаническим усилием воли придавая лицу бесстрастное выражение. — Не думал, что вы поддерживаете отношения с Малфоями.       На лице Гарри внезапно расцвела искренняя весёлая улыбка, от одного вида которой сердце Северуса забилось в бешеном ритме.       — Вообще-то, я не просто «поддерживаю отношения с Малфоями», как вы выразились, сэр, я, в некотором роде, являюсь частью семьи.       Снейп буквально поперхнулся воздухом от этой новости и неверяще уставился на Поттера.       «Что значит, является частью семьи?» — тут же мелькнула в голове тревожная мысль. — «Он что, женился на Драко? Быть такого не может!».       Снейп уже открыл было рот, чтобы вытрясти из Поттера ответы на интересующие его вопросы, однако того спасла Нарцисса, так не вовремя появившаяся на лестнице.       — Северус! — Леди Малфой, вопреки обыкновению, тепло улыбнулась гостю. — Рада тебя видеть.       — Нарцисса, — Северус дождался, пока женщина спустится к ним, после чего галантно приложился к её холёной ручке. — Ты как всегда обворожительна.       — Судя по всему, появление директора не стало для вас сюрпризом, моя леди, — заметил Гарри.       — Разумеется. Люциус пригласил Северуса к нам на ужин.       — Ясно. — Поттер коротко кивнул, поджав губы — ну, просто вылитый обиженный щенок, которому хозяин не даёт грызть тапки. — Меня, по всей видимости, предупреждать не стоило… Кто бы сомневался!       Раздражённо тряхнув отросшими тёмными волосами — у Нергала волосы всегда были короткими, из чего Северус мог сделать вывод, что Джинн довольно давно не встречался с Поттером, — Гарри решительно направился в сторону выхода в оранжерею.       — Обиделся, — с лёгкими нотками огорчения в голосе констатировала Нарцисса. — Люциусу стоило предупредить его о твоём визите. Теперь Гарри опять превратит мою оранжерею в тропические джунгли.       — Джунгли? — вопросительно изогнув левую бровь, переспросил Снейп. Нарцисса лишь легкомысленно махнула рукой, показывая, что не намерена обсуждать эту тему.       — Пойдём в столовую, Люциус спустится с минуты на минуту.       Северусу не оставалось ничего иного, как засунуть своё любопытство как можно дальше, и проследовать за хозяйкой дома в столовую.       В прежние времена — до возрождения Тёмного Лорда — Малфой-мэнор славился своей роскошной отделкой в стиле Барокко, мраморными колоннами и огромным количеством антикварной мебели. Куда это всё исчезло за те три года, пока в особняке хозяйничал Волдеморт, неизвестно, однако даже после его падения мэнор почему-то не вернулся к своему прежнему великолепию. Северус с недоумением разглядывал скромную обстановку особняка, пытаясь понять, неужели у Малфоев дела настолько плохи? Нет, конечно, после судов над Пожирателями Люциусу пришлось выложить весьма солидную сумму в качестве штрафа, но она всё равно ни шла ни в какое сравнение с теми богатствами Малфоев, о которых ходили слухи в высшем обществе.       Как и предсказала Нарцисса, Люциус появился в столовой буквально спустя пару минут после того, как они сами туда вошли. Холодный и собранный, хозяин дома, явно только что занимавшийся серьёзными делами и ещё не успевший переключиться на «домашний» режим, вежливо, но совершенно безэмоционально поприветствовал гостя, жестом приглашая Снейпа занять место по правую руку от себя.       — Ты забыл предупредить Гарри о визите Северуса, — с укором заметила Нарцисса, занимая своё место на противоположном конце недлинного прямоугольного стола.       — Отнюдь, моя дорогая, — слегка «оттаяв», мягко возразил Люциус, делая небольшой глоток белого сухого вина из своего бокала. — Я пока не страдаю старческим склерозом, чтобы забывать о таких важных вещах.       — Значит, специально промолчал, — понимающе кивнул Снейп. — Опять какие-то интриги плетёшь?       — А papa по-другому не умеет, — в столовую, в джинсах и футболке, вошёл Драко, весь сияя, точно начищенный галеон. — Директор Снейп, рад видеть вас в добром здравии.       Зельевар окинул Малфоя-младшего ошарашенным взглядом. В этом высоком, крепком, жизнерадостном юноше было совершенно невозможно узнать того бледного, немощного высокомерного паренька, которого Снейп помнил по Последней Битве.       — Гарри, к слову, опять сделал перепланировку в оранжерее, — занимая место слева от отца, сообщил Драко. — Мне жаль вас огорчать, матушка, но, судя по всему, вскоре у вас вместо розария будет филиал теплицы Лонгботтома.       Нарцисса на это сообщение лишь обречённо вздохнула.       — Чем бы дитя ни тешилось, только бы никого не убило, — философски изрёк Малфой-старший, окончательно расслабляясь и утрачивая надменно-отстранённое выражение лица. — Надеюсь только, в этот раз он не станет высаживать никаких хищников — мои павлины всё ещё не оправились от встречи с Гигантской Росянкой.       — А нечего им шастать по оранжерее, как у себя дома! — подал голос Поттер, как раз в этот момент вошедший в столовую и прекрасно слышавший последнюю реплику хозяина дома. — Твои бессовестные павлины нагло сожрали все мои маргаритки. Выдрали с корнем! Вот пусть теперь не жалуются, что мои Росянки немного повыдергали им перья…       Люциус наградил Поттера скептическим взглядом, но дальше развивать тему не стал. Драко, равно как и Нарцисса, сидели, опустив глаза в свои тарелки, и явно старательно пытались не засмеяться. Снейп, наблюдая за столь нетипичным поведением благородного семейства, с подозрением смотрел на Поттера: мужчина ни на секунду не сомневался в том, что именно Национальный Герой виноват в столь резкой перемене в поведении Малфоев.       Гарри сел на стул напротив Снейпа и направил на зельевара взгляд, полный неприкрытого интереса.       — А что, гостю в этом доме еда не полагается? — поинтересовался Поттер, кивком головы указывая на пустую тарелку зельевара. — Люциус, неужели у нас не найдётся ничего, что бы могло удовлетворить взыскательный вкус господина директора? — Гарри слегка повернул голову и наградил Снейпа дерзким взглядом. — Директор Снейп, вы какую группу крови предпочитаете?       Снейп резко вздохнул и направил на Малфоя-старшего взгляд, полный неприкрытой ярости.       — Ты сказал ему?       — Люциусу не пришлось ничего мне говорить, — вместо Малфоя ответил Поттер. — Я, видите ли, приняв титул лорда Блэка, стал весьма тесно сотрудничать с вашим родственником, лордом Принцем. Это он посвятил меня в некоторые нюансы вашей родословной, господин директор.       Северус уже привычно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди в защитном жесте — желание оторвать Като голову достигло своего апогея.       — Вы не выглядите напуганным, мистер Поттер, — холодно заметил зельевар, сверля наглеца холодным взглядом.       — Для вас — лорд Поттер-Блэк, — в очередной раз поправил его Гарри. — Извините меня за прямоту, директор, но я даже будучи одиннадцатилетним мальчишкой, не особо вас боялся, так что не вижу смысла начинать это делать теперь.       Внутри у Северуса поднялась волна тепла. Как бы он ни пытался обманывать самого себя, но ему было приятно, что его истинная сущность не вызывает у партнёра страха или неприятия. Не то, чтобы это было так уж важно…       — К вашему сведенью, лорд Поттер-Блэк, вампиры не питаются исключительно кровью — человеческая пища нам тоже вполне подходит, — менторским тоном сообщил Снейп. — Впрочем, судя по всему, уровень ваших познаний со школьной скамьи не сильно изменился. Вы как были неучем, так неучем и остались.       — Кое-что со временем не меняется, — вместо того, чтобы разозлиться, как часто бывало в школьные годы, Гарри второй раз за этот вечер искренне улыбнулся Снейпу. — Моя глупость остаётся неизменной. Как и ваше желание ударить меня как можно больнее, сэр.       После этой фразы Северус ожидал, что Поттер, как истинный представитель алознамённого факультета, поднимется из-за стола и покинет столовую с видом оскорблённой невинности. Однако этого не произошло. Гарри продолжил ужин, как ни в чём не бывало, полностью сконцентрировав своё внимание на Драко и его успехах на поприще помощника колдомедика в Мунго. Данное обстоятельство несказанно удивило зельевара — мужчине всегда казалось, что младший Малфой пойдёт по стопам отца и займётся плетением политических интриг в Министерстве Магии. Более того, сам Люциус неоднократно заявлял, что прочит своему сыну выдающееся будущее на политической арене. Однако вопреки мечтам отца Драко стал колдомедиком. И Люциус по какой-то неведомой причине принял выбор сына. Более того, с явной охотой наравне с Поттером выслушивал байки своего Наследника о больничных буднях и, судя по тёплому взгляду серых глаз, был абсолютно доволен.       Северус перевёл взгляд на хозяйку дома. Нарцисса с неприкрытой нежностью наблюдала за сыном и мужем, всем своим видом излучая полное довольство жизнью. От той напуганной, находящейся на грани нервного срыва женщины, отчаянно старавшейся всеми правдами и неправдами спасти свою семью, какой её запомнил Снейп во время войны, не осталось и следа. И это не могло не радовать. Зельевар всегда восхищался силой характера леди Малфой, у которой, в отличие от её же сына и, чего греха таить, и мужа, всегда был стальной, несгибаемый стержень внутри.       Вообще, демонстрируемое Малфоями поведение было настолько далеко от того, которое на протяжении многих лет привык наблюдать Снейп, что волей-неволей закрадывалось подозрение: с благородным семейством творится что-то неладное. И зельевар даже не сомневался в том, что причиной этому был Поттер. Оставалось только понять, что именно это неугомонное гриффиндорское чудовище сделало, и как он, Северус, может это исправить.