Глава 5
4 декабря 2018 г., 08:26
Драко явился в Хогвартс в субботу вечером. Северус выделил ему отдельные комфортабельные апартаменты в Подземельях, передал учебные планы. Педагогический коллектив, не сильно изменившийся с момента выпуска Малфоя, встретил юного коллегу тепло, можно сказать по- семейному. Лонгботтом, несколько лет назад занявший должность профессора травологии после ухода мадам Стебль, после ужина аккуратно взял Малфоя под локоть и утащил в сторону своих теплиц «вводить коллегу в курс дела и обучать его премудростям общения с молодёжью». Снейп почему-то даже не сомневался, в том, что процесс «просвещения» нового коллеги закончится знатной попойкой в хижине Хагрида. Впрочем, следующий день был выходным, и если этой парочке удастся не попасться на глаза студентам, директор готов был закрыть глаза на столь неподобающее для преподавателя поведение. В любом случае, теперь у него стало одной головной болью меньше: заместителя профессора зельеварения он нашёл. Оставалось только ЗОТИ.
Несмотря на то, что с гибели Волдеморта прошло уже целых десять лет, должность профессора ЗОТИ, по каким-то таинственным причинам, всё ещё оставалась проклята — ни один преподаватель не продержался на ней дольше года. Северус даже уже было хотел упразднить данный предмет, введя вместо него другой, с иным названием, но тем же содержанием, однако бумагомаратели в Отделе Образования были категорически против. Ведь им придётся заполнять столько документов! В итоге, предмет остался, и Снейпу каждый год приходилось искать нового преподавателя на проклятую должность.
Вопреки обещанию Люциуса, выходные прошли, а желающие заменить профессора ЗОТИ так и не появились. В конечном итоге Снейпу пришлось взвалить данный предмет на свои плечи. Естественно, к концу недели он был выжат, как лимон, и зол, как голодная мантикора. В пятницу, дождавшись окончания ужина, Северус закрылся в своём кабинете, решив-таки наплевать на свою гордость и вызвать Нергала, чтобы проклятый Джинн разгрёб ту кашу, которую сам и заварил.
Уверенный стук в дверь вызвал у директора новую волну раздражения.
«Кого ещё, соплохвост его задери, нелёгкая принесла?» — зло подумал он, поправляя мантию, после чего принял самую грозную из доступных ему поз и резким взмахом руки отворил дверь.
Каково же было изумление мужчина, когда на пороге его кабинета обнаружился Гарри Поттер. Лёгкое чувство дежавю заставило Снейпа внимательно присмотреться к нежданному визитёру. Однако одурманивающий аромат специй, ударивший по чуткому обонянию вампира и осевший тяжестью где-то в паху, однозначно свидетельствовал о личности визитёра: Поттер. Собственной персоной.
— Лорд Поттер-Блэк, — сквозь зубы процедил зельевар, разглядывая юношу тяжёлым взглядом. — Чем обязан?
— Здравствуйте, директор Снейп, — Поттер, казалось, даже не обратил внимания на весьма прохладный приём. Закрыв за собой дверь, он уверенной поступью вошёл в кабинет и занял место в кресле для посетителей, даже не дожидаясь приглашения. Окинув мужчину быстрым взглядом, бывший гриффиндорец заметил: — Выглядите неважно, сэр. Вам не помешало бы немного отдохнуть.
Северус привычно откинулся на спинку директорского кресла, тем самым увеличивая расстояние между собой и Поттером, одновременно старательно пытаясь дышать через раз, чтобы как можно меньше желанного запаха проникало в лёгкие. Естественно, в таком состоянии не могло быть и речи о каком-либо мало-мальски успешном диалоге. Но и просто вышвырнуть юношу из своего кабинета зельевар не мог. Оставалось только, скрипя зубами, молча выслушать, какая нелёгкая занесла Национального Героя в Хогвартс в общем, и в директорский кабинет в частности.
Не дождавшись привычного потока сарказма и оскорблений, Поттер окинул сидевшего напротив него мужчину ещё одним долгим, внимательным взглядом, после чего нервно тряхнул головой и заговорил.
— Люциус сообщил мне, что не смог найти замену профессору ЗОТИ. — Голос у юноши звучал совершенно нейтрально, так что даже Снейпу, шпиону со стажем, было не под силу понять, что именно скрывается за явно показным спокойствием победителя Тёмного Лорда. — Драко в свою очередь сказал, что всю эту неделю вы были вынуждены лично вести данный курс. Мы с Люциусом пришли к мнению, что у вас, господин директор, и так достаточно много дел в преддверии экзаменов и десятой годовщины победы. Поэтому я считаю возможным предложить вам свою кандидатуру в качестве преподавателя ЗОТИ.
Такого поворота событий Снейп точно не ожидал. С одной стороны, у него, действительно, была уйма дел, и он не мог позволить себе ещё и преподавание. Однако это был Поттер. Тот самый Поттер, от одного запаха которого рот непроизвольно наполнялся слюной, а все мысли принимали непристойное направление. Даже несколько минут в одной комнате с этим молодым мужчиной превращались в настоящую пытку похлеще Круциатуса. А тут целых два месяца. Нет, даже для выдержки Снейпа это было чересчур.
— Лорд Поттер-Блэк, я, конечно, понимаю, что ваше самомнение после победы над Тёмным Лордом достигло немыслимых высот, — Северус добавил в голос максимальную дозу яда, надеясь уязвить Поттера как можно сильнее, вынуждая того раз и навсегда отказаться от идеи преподавания в Хогвартсе. — Но даже ваших скудных мозгов должно хватить на то, чтобы понять: должность профессора не даётся за красивые глаза и героическое прошлое. Все преподаватели Хогвартса — квалифицированные специалисты. Мастера своего дела. Даже мистер Малфой, несмотря на то, что он ещё Подмастерье, является профессионалом. А что же вы, лорд Поттер-Блэк? Что вы можете предложить кроме своего титула, ордена Мерлина первой степени и безмерного эго?
Изумрудные глаза вспыхнули гневом. Поттер резко вскочил с кресла, словно его ударило током. Северус даже не сомневался — сейчас герой либо устроит безобразный скандал, либо молча уйдёт, громко хлопнув дверью, оскорблённый в своих лучших чувствах. Однако вместо этого Гарри скинул свою лёгкую тёмно-синюю мантию, после чего сосредоточенно стал расстёгивать пуговицы рубашки.
Снейп буквально подавился воздухом и не смог найти в себе силы хоть на какое-нибудь возмущение незапланированным стриптизом. Точно загипнотизированный, мужчина наблюдал за тем, как одна за другой пуговицы выскальзывают из петель, открывая всё больше и больше загорелой кожи. Язык зельевара против воли скользнул по пересохшим губам. Поттер же, казалось, даже не замечал направленного на него голодного взгляда вампира. Расправившись с пуговицами, он распахнул полы своей рубашки, демонстрируя тёмную руническую татуировку на своей груди — Знак Мастерства. И не простого, а дарованного самой Магией. Получить его было во много раз труднее, чем просто сдать квалификационный экзамен комиссии соответствующей Гильдии. Подобных специалистов по всему миру можно было буквально по пальцам пересчитать. И стоили их услуги просто баснословных денег.
Северус перевёл взгляд с символа Мастерства на лицо Поттера. И встретился с прямым взглядом изумрудных глаз. В них не было ни тени гнева или обиды, только спокойная уверенность человека, отлично знавшего себе цену. Такой Поттер импонировал ещё больше, заставляя вампирскую сущность Снейпа жаждать завладеть столь сильным партнёром.
— Как видите, господин директор, я — Мастер ЗОТИ, — выдержав недолгую паузу, спокойно констатировал очевидное Гарри, взмахом руки застегнув разом все пуговицы. — Так что моей квалификации должно быть более чем достаточно для преподавания. Так что последнее слово за вами: сумеете перетерпеть моё присутствие в своей вотчине два месяца? Или предпочтёте сдохнуть от истощения, но не принять помощь ненавистного Поттера?
Слова гриффиндорца резали не хуже Секо. В них был неприкрытый вызов. И полностью вымотанный за минувшую неделю как морально, так и физически, Снейп был не в силах ему противостоять. Красная пелена желания застелила глаза, начисто отключая человеческую часть разума. Момент, когда его тело, подчиняясь вампирским инстинктам, бросилось в атаку, Северус пропустил. Вот он ещё сидит в своём кресле — мгновение, и он уже лежит на полу, придавленный неожиданно тяжёлым телом Поттера, а его руки стягивают тонкие стальные путы, неизвестно откуда появившиеся.
— Хорошая попытка, господин директор, — заметил Гарри, нависая над вампиром настолько низко, что едва не касался губами его внушительного носа, когда говорил. — Надеюсь, это была такая проверка моей профпригодности, а не попытка превратить меня в поздний ужин?
— Поттер, слезьте с меня! — прорычал Снейп, пытаясь сбросить с себя дурного мальчишку, который, кажется, совершенно не понимал, что играет с огнём. — Считайте, что вы приняты на работу. А теперь убирайтесь ко всем чертям!
Гарри недоверчиво прищурился, пристально вглядываясь в лицо лежащего под ним мужчины. А затем внезапно сократил оставшееся между ними и без того крохотное расстояние и накрыл тонкие губы своими губами.
Из горла Снейпа против его воли вырвался протяжный, жалобный стон. Запах, вкус Поттера, заполошный стук его сердца, набатом бивший по ушам — всего этого было чересчур много для вампира, за семнадцать лет безумно уставшего бороться с самим собой. Сам того не ведая, Поттер перешёл последний рубикон, начисто сметая все преграды на своём пути.
Связанные руки, определённо, мешали, но Северус даже не обратил внимания на мелкий дискомфорт: обхватив ногами бёдра Поттера, мужчина притянул его ещё ближе к себе, позволяя почувствовать всю силу своего возбуждения. Задев бедром солидную выпуклость в паху зельевара, Гарри вздрогнул и, разорвав поцелуй, внимательно взглянул в затуманенные страстью чёрные глаза.
— Простите, господин директор, но не в моих правилах получать должность через постель, — абсолютно серьёзным тоном проговорил юноша, нежно поглаживая большими пальцами тонкокостные запястья зельевара. — Кроме того, вам, определённо, стоит отдохнуть. Боюсь, если сейчас мы с вами переспим, завтра вы меня нашинкуете, как капусту. Причём, даже не используя свои вампирские способности.
Снейп в ответ лишь коротко рыкнул и попытался вцепиться зубами в столь заманчиво подставленную шею — остатки разума окончательно помахали мужчине ручкой, полностью уступив место инстинктам.
Поттеру удалось ловко избежать встречи с клыками вампира, после чего он приложил Снейпа невербальными оглушающими чарами, предназначенными для вампиров, вздохнул и, уткнувшись носом в плечо зельевара, нервно рассмеялся.
— Да уж, господин директор, с вами никогда не соскучишься, — весело заметил Гарри, пользуясь тем, что оппонент лишён возможности атаковать, да и просто отвечать, однако полностью осознавал, что с ним происходит, и прекрасно слышал всё, что ему говорили. — Десять лет назад, когда я, будучи наивным, влюблённым подростком, пришёл к вам со своими сопливыми признаниями, вы просто и без лишних затей выставили меня вон. А теперь, через столько лет, внезапно проявили интерес… Впрочем, я вас, отчасти, понимаю. Тот восемнадцатилетний смертник, с готовностью отправившийся умирать за «всеобщее благо», был вам не пара. Наивный мальчишка против умудрённого жизнью вампира. Я вам тогда был на один укус. Однако, как видите, мальчишка вырос и, без лишней скромности отмечу, сам отрастил хорошие клыки.
Гарри выпустил запястья зельевара из своих рук и выпрямился, продолжая при этом восседать на бёдрах Снейпа, ничуть не смущаясь провокационностью своей позы. А Северус не мог, да, в сущности, и не хотел ничего менять. Даже под обездвиживающими чарами, через несколько слоёв одежды, он прекрасно ощущал пьянящее тепло, исходящее от тела Поттера и, как сопливая школьница, малодушно желал, чтобы это мгновение близости длилось как можно дольше.
— Буду с вами, господин директор, предельно откровенен, — после недолгой паузы вновь заговорил Поттер, продолжая гипнотизировать Снейпа взглядом. — Я всё ещё весьма заинтересован в близости с вами. Вы весьма интересный мужчина, и мне бы хотелось узнать вас поближе. Однако я не настаиваю — выбор за вами. Просто знайте, что двери моей спальни для вас всегда открыты.
Сказав это, Поттер наконец-то слез со Снейпа. Выпрямившись, Гарри поправил сбившуюся одежду, лёгким движением руки с помощью магии возвращая себе приличный вид. Накинув на плечи мантию, юноша решительно направился к выходу. Уже возле дверей он обернулся и щелчком пальцев снял с вампира обездвиживающие чары.
— Доброй ночи, директор. — После чего дверь бесшумно закрылась за спиной нового профессора ЗОТИ.
***
Ночью Снейп так и не смог заставить себя сомкнуть глаз. Зельевар нервно мерил шагами свой кабинет, сосредоточенно обдумывая сложившуюся ситуацию. С одной стороны, перспектива затащить к себе в постель настоящего Гарри Поттера, а не его пусть и весьма качественную, но всё же копию, была весьма заманчива. Этот Поттер, — вернее, лорд Поттер-Блэк, — совсем не походил на того взбалмошного мальчишку, который нервировал Северуса все семь лет своего обучения в школе. В этом Поттере чувствовалась неукротимая сила, которой хотелось подчиниться. И вот в этом-то и состояла главная проблема: каким бы сексуальным и желанным Поттер ни был, подчиняться ему Снейп всё ещё не хотел. А это непременно случилось бы, стоило им оказаться в одной постели. С другой стороны, отказываться от столь удачной кандидатуры на пост профессора ЗОТИ было неразумно. Мастера ЗОТИ, да ещё и получившие звание от самой Магии, просто так на дороге не валялись. Любая школа, — тот же Дурмстранг, к примеру, — была готова заплатить бешеные деньги за возможность приобрести в свой штат подобного специалиста. Северус не был глупцом и прекрасно понимал, что присутствие Мастера ЗОТИ, который по совместительству является Национальным Героем, значительно повысит престиж Хогвартса среди магов всего мира. Только вот не будет ли цена за это непомерно высока? Нет, в том, что Поттер не запросит баснословного гонорара, Северус был уверен — Золотой Мальчик Дамблдора никогда не отличался корыстолюбием. Да и с чего бы ему? В его распоряжении состояние трёх весьма богатых Родов: Поттеров, Блэков и Малфоев. Так что уж в чём-чём, а в деньгах Национальный Герой точно не нуждался. Однако присутствие Поттера в школе могло повлечь нежелательные последствия. В частности, со стороны Нергала. Джинн, конечно, пообещал Снейпу не трогать Поттера, однако что-то зельевару слабо верилось в то, что это рогатое недоразумение сдержит своё слово. И каким бы профессионалом по части ЗОТИ Гарри ни был, шансов выстоять против могущественного Джинна у него не было никаких. Из чего следовало, что в Хогвартсе — а точнее, рядом с его директором, — Золотому мальчику точно не место. И Северус готов был пойти на что угодно, чтобы донести эту простую мысль до упрямого гриффиндорца. Однако, судя по всему, Поттер каким-то образом догадался о неблаговидных планах своего работодателя, поскольку утром, ещё до завтрака, явился в кабинет директора с официальным постановлением совета Попечителей, в котором чёрным по белому было написано, что лорд Поттер-Блэк зачислен в штат профессоров Хогвартса сроком на два месяца. И, что самое возмутительное, бумага эта была заверена в Отделе Образования. — А вы времени даром не теряли, лорд Поттер-Блэк, — скривившись, точно у него разом заболели все зубы, заметил Снейп. — Что ж, воля ваша. Однако не надейтесь, что через два месяца я предложу вам постоянный контракт. — Ну что вы, господин директор, я не настолько наивен, чтобы предполагать подобное, — легко парировал гриффиндорец, с нескрываемым весельем в изумрудных глазах глядя на зельевара. — И, пожалуйста, называйте меня профессор Поттер. — Не доросли ещё до профессорского звания, Поттер. — Осадил молодого коллегу Снейп. — Мастерство ещё не даёт вам право называться профессором. Это звание ещё нужно заслужить. — Каким же образом? — Поттер выглядел искренне заинтригованным. — Доживите до первого несчастного случая на своём уроке, тогда и поговорим, — желчно ответил Снейп. — А теперь, лорд Поттер-Блэк, выметайтесь из моего кабинета. И учтите, что я могу в любой момент прийти к вам на занятия и проверить, что именно вы делаете там со студентами. — Приму к сведению, господин директор, — слегка склонив голову в знак уважения, отозвался Поттер без тени насмешки в голосе или мимике. — Увидимся на завтраке. Снейп на это ничего не ответил, лишь сделал выметающийся жест рукой. Ему ещё предстояло перед завтраком успеть сварить себе притупляющее зелье. Опыт подсказывал, что в ближайшие два месяца этот напиток он будет пить вместо тыквенного сока, чая, кофе и любых других жидкостей.
