Жажда скорости

      Осознание степени глупости совершенного накануне вечером поступка приходит к Криштиану вместе с рвущей голову на части болью и ужасной сухостью во рту. Обычное состояние после пьянки, верно? Но когда тебе слегка перевалило за тридцать, а бесплотная душа все еще чувствует себя на неполные двадцать, каждый раз утреннее похмелье застает тебя врасплох, как гром среди ясного неба. Приходится с трудом доволочь каменные ноги до ванной, чтобы набрать стакан воды и кинуть в него парочку шипящих белых таблеток. От них легче нихуя не становится, кроме как в горле перестают гореть пески Гоби, но зато можно тешить себя мыслями о скором облегчении…       …которое в действительности наступает лишь на середине пути к аэропорту, в такси, в пробке. Идея поймать одну машину на двоих принадлежит чересчур экономному Лионелю, а Криштиану так смущен видеть его утром в дверях своего номера, растрепанного и помятого, что не успевает решить, как к нему теперь следует относиться: злобно и агрессивно, компенсируя обиду за отказ, которая определенно еще гложет его душу, или дружелюбно-отстранено, будто между ними не было никаких душевных разговоров, посиделок, откровенных шуток и…       Полупрозрачного, едва ощутимого на губах, но такого теплого и желанного поцелуя тоже не было.       От непрошеных потаенно-приятных (и от этого постыдных) воспоминаний по спине пробегают мурашки, а Криштиану, вновь представив те синяки на шее Лионеля, не в силах удержать взгляд на его глазах и неловко соскальзывает им на поджатые губы, а затем пристыженно и резко отворачивается. Какой позор! Роналду считал себя уверенным мужчиной, прекрасно знающим себе цену, но сейчас уверенность куда-то девается. Это не он бормочет что-то вроде «Да, как тебе угодно» и скрывается за дверью, ведущей в ванную комнату. Не он включает практически ледяную воду, чтобы остудить внезапно вспыхнувший пожар в голове и хоть немного отвлечься от тонких губ, тёмных висков, насмешливых маленьких глаз и потрясающей длинной шее. Тьфу ты! Он думает, как впервые влюбившийся подросток! Он! Взрослый мужик! Но химии так сложно противится, она толкает проживших почти всю жизнь в браке супругов на измены, заставляет жертвовать жизнью ради другого.       «Это нормально», — он пытается успокоить себя, но выходит плохо, потому как левая рука уже зажата между зубами, а правая — обхватывает член. — «Это совершенно нормально… дрочить на своего коллегу за несколько часов до отлета. Все же, блять, так делают!».       Криштиану вовсе не смущает, что они работают вместе и что оба мужчины — гораздо хуже, что это чертов Месси, которого Криштиану так яростно ненавидел на протяжении трети своей жизни! А теперь он внезапно дрочит, закрывшись в ванной отеля, и оживляет в памяти все утратившие былую яркость воспоминания из юности об их ссорах, спорах, мелких драках. Это же Месси, Месси, Месси…       Лионель, — думает Криштиану, сильнее вонзая зубы в руку и закрывая глаза.Синие пятна на его шее; пятна, которые он видит каждый день, стоя перед зеркалом, когда чистит зубы или причесывается (если он это вообще делает). Лионель оттягивает кожу на шее рукой и поворачивает голову, чтобы их было видно лучше. Лионель смотрит на них и думает о мудаке, который посмел его тронуть, посмел оставить на нем свои следы, посмел заставить его думать о себе. Криштиану так возбуждает эта фантазия, что он прижимается спиной к кафельной стене, чтобы удержать равновесие, и приоткрывает рот, ловя языком капли воды, льющейся из душа. Вода в Мадриде невкусная, отдает ржавчиной старых труб, но сейчас, когда Криштиану слишком живо представляет, что это губы ненавистного Лионеля, вкус не имеет значения. Вчера вкус его губ напоминал горькую сочную молодую траву, произраставшую где-то на далеких диких луках, которые еще не успели испортить люди, а кожа пахла опавшей хвоей. Или так казалось только из-за егермейстера? Яд алкоголя поражает мозг, кружит голову и придает смелости. Но разве он был причиной этих странных, неправильных, но не омерзительных чувств?       В такси они с Лионелем сидят совсем близко, синхронно подпрыгивая на каждом лежачем полицейском. В такси они с Лионелем не затрагивают тему произошедшего вчера, и Криштиану бы предпочел думать, что его напарник обо всем забыл, подсознательно отгородив себя от проблем в виде Криштиану и сделав своим последним воспоминанием что-то другое. Но во взгляде, которым Месси изредка одаривает Роналду, когда думает, что Криштиану увлечен пейзажем за окном, есть какой-то прощупывающий интерес. Будто аргентинец пытается определить следующий миг, когда Криштиану на него наброситься и попытается придушить. Это напрягает и ни капельки не льстит. Все-таки Месси ясно дал понять, что между ними ничего не может быть («Как будто я ему успел что-то предложить!» — бунтует оскорблённая самооценка), так зачем так палятся? Криштиану решил, что больше не будет обращать на него внимание и ограничится максимум своими фантазиями, но это было до того момента, как рыжий, будто назло, расслабленно сполз по сиденью вниз и удобненько разместил свой кумпол на плече медленно закипающего Роналду. Сначала прогоняет, а потом сам едва не лосниться! Бездушный мелкий хмырь! Хочется оттолкнуть Месси, как поступил он накануне, но рука не поднимается потревожить его беспокойный неглубокий сон. Криштиану выдыхает и отворачивается к окну. Пусть спит. Криштиану не жалко — вообще ничего для этого идиота не жалко…       А потом этих «случайных» прикосновений становится все больше. Они и правда выглядят, как случайные, а Криштиану старается перестать видеть в них скрытые намеки. Но безуспешно. Это просто соприкосновение рук, когда они забирают ручную кладь с досмотра, и Криштиану передает Лионелю его легкий портфель. Это просто необходимость тащить Месси за собой на эскалатор, потому что иначе он потеряется в толпе бескультурных туристов. Это просто одобряющее похлопывание по плечу, когда объявляют их рейс, и все съемочная группа направляется к указанному на табло выходу. Это просто… пиздец.

***

      Нажраться перед перелетом было очень плохой идеей. То есть не просто плохой, а УЖАСНО плохой. Мало того, что Лионеля и так обычно колотит от самолетов в воздухе, так теперь еще и жуткое похмелье вперемешку с перегаром, который никак не зажевать жвачкой. Кроме того он не выспался. Поэтому в такси до аэропорта он спит, сначала прислонившись к окну, а потом почему-то снова сползая на плечо Роналду. Словно во сне его голову только туда и тянет. Криштиану почему-то снова ничего против не говорит, а может просто тоже спит. Но когда они выходят наружу, свет лупит по глазам так, что хочется завыть, и Месси спешно натягивает очки. Как и Криштиану, впрочем. Зато как много удивительных шумов в аэропорту! Лионель морщится от каждого шороха, постоянно спотыкается и теряется в толпе, в итоге Роналду хватает его за подол футболки и просто тянет за собой, иначе они даже до рейса не доберутся, а Лионель случайно окажется где-то в Мозамбике.       В самолете становится еще хуже. Лионель паникует так, будто самолёт сейчас впечатается в землю, хотя они еще не взлетели. Места у них с Роналду далеко друг от друга, и Месси постоянно оборачивается, чтобы проверить, на месте ли Криштиану. Это ни к чему, но он просто не может по-другому. Жутчайшая фобия бушует внутри, и он жмурится, потеет, снова жмурится, сжимает пальцы в кулаки, но лучше не становится. Его мутит, голова кружится, все идет по полнейшей пизде, но он никому даже рассказать этого не может. И только когда чьи-то пальцы осторожно разжимают его судорожно сжатый кулак и берут его ладонь в свою огромную, Лионель открывает глаза.       — Тише, — Криштиану слова поддержки оказывается подобрать сложнее, чем речь для первого эпизода. — Незачем паниковать. Здесь от тебя ничего не зависит, так что расслабься и просто закрой глаза. Дурными мыслями ничего не изменить. Положись на пилота, он профессионал. Я видел, как самолеты даже на воду сажают! Представляешь, здоровую железную махину на воду! Так что все будет нормально. Обязательно будет. Все люди боятся летать. Для самой их природы это противоестественно. Криштиану тоже боится, но не подает виду. Если самолет упадет на землю с высоты в сотни километров, то ни у кого не будет шанса выжить, так зачем доводить себя до полуобморочного состояния? «Вы не боитесь высоты — вы боитесь упасть», да?       Чужой страх заставляет быть храбрее. Криштиану нравится утешать Лионеля, нравится чувствовать его слабость. Его зависимость.       — Хочешь расскажу историю? Есть у меня один знакомый…       Лионель недоверчиво смотрит на Криштиану, но пальцы сжимает, и вроде бы даже становится легче. Перелет не такой долгий, и после уговоров и разговоров с Роналду, который пытается его отвлечь всякими глупостями, Месси просто отрубается, чтобы проснуться на плече Криштиану. Неловко потянуться и случайно коснуться его шеи губами. Ну, правда, случайно. Лионель краснеет, приобретая цвет спелой вишни, и покачиваясь идет в туалет. Скоро посадка, но ему нужно пару минут, чтобы прийти в себя.

***

      После самого странного в жизни перелета у ведущих начинаются очередные развеселые съемочные дни. Погода в Барселоне не радует, хоть и назвать ее плохой язык не поворачивается. Она нормальная, для Барселоны в это время года, для местных жителей, для верблюдов. Криштиану просто радуется тому, что следующий эпизод они будут снимать в помещении. Но не радуется, что все еще с Месси. Он не жалеет, что заставил его подписать контракт, но все эти прикосновения… слишком двояки. Он думает о них больше, чем о сценарии и ракурсах. Месси не похож на человека, склонного к мимолетному флирту (тем более с мужчинами), но все чаще они попадают в ситуации, когда близкого контакта не избежать. Даже сидя на чертовом диване во время интервью их бедра соприкасаются!       Следующий сюжет нужно снимать почти сразу же по прилету. И Лионель лишь обреченно стонет от этого факта. После попойки и перелета он выглядит, мягко говоря, трупно. Поэтому не очень-то хочет, чтобы впервые зрители увидели его таким. Но выбора нет, поэтому он загружается кофе по пути в студию и старается поменьше смотреть на Криштиану, с которым у него установились непонятные отношения. Если раньше все было предельно ясно, они друг друга просто ненавидели, то теперь все… усложнилось. И Лионель понятия не имеет, как нужно на это реагировать.       — Смотри, это Наталья Орейро, — Лионель тычет Криштиану в ребра локтем и указывает на их сегодняшнюю гостью на бюджетном авто. Она уже проехала несколько кругов на Сузуки, пришло время для интервью, но если в предыдущих выпусках это мог делать один ведущий, то теперь им обоим вручили эту обязанность. И завидев азарт в глазах Роналду, Месси решил, что рано сдаваться. — Я буду первым! — он срывается с места и несется к девушке. — Она из Аргентины, ты не поймешь ее акцент! — он кричит через плечо и почти врезается в Наташу. — Ле-е-е-еди, — он тянет и пытается улыбнуться.       — Очень рад познакомиться, я Лионель, — он пожимает ей руку, а потом наклоняется, чтобы галантно поцеловать, а Криштиану в это время эпично врезается в него сзади, и… И Лионель возвращается к мысли, что он хочет его прикончить.       Наташа действительно красивая девушка. В жизни она выглядит лучше, чем на экране и фото в журналах. У нее умные глаза, заразительный смех, обаятельная улыбка, красивые тонкие лодыжки, выглядывающие сквозь длинный подол легкой расклешённой юбки. Она ведет себя естественно и открыто, будто болтает со своими близкими друзьями. Много рассказывает о своем новом альбоме, но Криштиану не слушает: во-первый, его не слишком занимает музыка, во-вторых, смотреть на нее значительно приятнее, чем слушать, в-третьих, Лионель, как это ни прискорбно, прав: понять ее аргентинский акцент, который заметно усиливается, когда она начинает тараторить, сложно. Криштиану думает, что Месси, наверное, когда разговаривает с ним, специально пытается замедлить речь и произносить слова более «испанско», потому как понимать его проще, чем эту энергичную девчонку. Теперь же он дает себе волю, задавая ей вопросы, а Криштиану чувствует себя каким-то малообразованным французом на их встрече выпускников Оксфорда.       — Лионель! Перестань переводить тему! Наташа, ты чудо, правда, но постарайся меньше об альбоме и больше о заезде, — Зидан кричит на Месси, а потом старается как-то помягче поговорить с девушкой. Криштиану он, кажется, не видит вообще. Его вообще никто не видит, потому что он или молчит, или всовывает настолько незначительные фразы, что на диване будто бы один ведущий. Конечно, Лионель долго кричал, когда Зидан пытался убедить его в необходимости «модернизации» и «введения двух ведущих на заезд в бюджетном авто вместо одного». Месси неудобно, когда кто-то трется рядом. Он не привык. Но продюсеров убеждать — себе дороже, поэтому сейчас он лишь хмуро оглядывается на Роналду, а потом возвращает свою широкую улыбку, смотря уже на Наташу.       — Наташа, ты удивительно хорошо управляешься с машиной, какой у тебя опыт вождения? — Лионель пытается быть дружелюбным. Он устал и зол. Он хочет в уборную, а потом проспать трое суток. Он не хочет разговаривать о машинах, о музыке, он не хочет флиртовать, он просто хочет уйти. Но ему платят за то, чтобы он делал то, что не хочет. Поэтому он мстительно улыбается еще шире и болтает с Наташей о всякой ерунде.       Лионелю плохо и тошно. И если бы дело было просто в плохом настроении или не самой удачной пропитой роже, то еще куда не шло. Но проблема глубже — начал протестовать организм после таких активных съемок и еще более активной ночи. Месси не понаслышке известно, как и чем подобное заканчивается, но почему-то именно в этот раз привычный паттерн дает сбой. Поэтому он старательно выжимает из себя улыбку, общаясь с Наташей, но на деле всем сердцем желает проблеваться. Или еще зачем-нибудь. Но, пожалуй, из всех неудач этого дня главной является Роналду. По-хорошему, он главная неудача любого дня, когда Месси его видит, но сегодня все хуже обычного. Во-первых, Лионель не может не вспоминать о том, что произошло ночью. Он хоть и был пьяный просто по самое не хочу, но память у него еще не совсем отшибло. Поэтому горячие губы Криштиану так и маячат перед мысленным взором. Во-вторых, он с самого прилета ходит хмурый как гризли. Месси вообще нет дела до того, что у него там произошло, но общий настрой тут же портится, когда в кадр вползает черный змий Криштиану. Его настроение передается всем, операторы срываются все чаще, Зидан грозится убить Лионеля, Криштиану грозится убить Зидана, Лионель просто устало откидывается на спинку диванчика и пытается дышать через нос. Как же он устал.       Когда объявляют перерыв, Лионель первым несется к столу с водой. И заглатывает полторы бутылки за раз, надеясь, что так станет полегче. Еще хочется сбежать от хмурого Роналду, который смотрит на него так, словно Месси истребил всю его семью. Наташа стоит рядом, пока Лионель приходит в себя, и постоянно тараторит. Ему бы хотелось, чтобы она заткнулась. Не потому что он неприличный, не потому что она ему не нравится — она очень милая, очаровательная и веселая, а потому что у него голова пухнет, и лишний шум — это тот еще ад. Но она все говорит и говорит, Лионель кивает и смеется вместе с ней, потому что так надо. Это еще один из пунктов договора — быть милым с людьми. Кажется, их подписали на какую-то социальную реабилитацию, где нужно из угрюмых людей превращаться в милых и пушистых. Лионель не хочет, но уже поздно. Ему душно в помещении, поэтому он вежливо интересуется, не хочет ли Наташа немного прогуляться, и она соглашается. Какое счастье, блин. Но не успевают они даже до выхода дойти, как Криштиану появляется перед его носом словно из-под земли.

***

      У Наташи неплохое время заезда, особенно учитывая, что он первая, кто проехался на этом грошовом корыте, простите, бюджетном авто, по треку. Лионель нахваливает ее навыки, уточняет, где она научилась водить и что думает о женщинах за рулем. Она остроумно отвечает и в концу речи замечает, что рада быть гостем на их шоу и поболтать с таким милым парнем, как Лионель. В конце концов, Криштиану не выдерживает и тоже включается в эту игру, неловко комментируя ее платье. В эфир войдет, дай бог, пятнадцать минут это интервью, но они болтают уже больше часа. Некоторые темы старается подсказать режиссер, некоторые возникают сами собой из воздуха. Оказывается, Орейро круто разбирается в тачках и даже умеет их чинить (с ее слов), но никогда раньше не встречалась с настоящими гонщиками, хоть и считает их всех классными парнями. От этого ненавязчивого комплимента становиться удивительно приятно, а Лионель и вовсе довольно щурит свои глазки, улыбаясь во весь рот. Это похоже на какое-то соревнование, в котором двое парней борются за внимание одной симпатичной девчонки — Криштиану понимает, что проигрывает, и вообще все это выглядит жутко нелепо со стороны, но не сдается. Его не столько интересует певица (или актриса?), сколько внимание, которое ей оказывает Лионель. Может, он ведет себя так со всеми? И в тех «случайных» прикосновениях для него действительно нет ничего необычного, а он, Криштиану Роналду, зря парится по этому поводу? Ему должно быть все равно на Месси и на всех его девчонок. Но тогда почему он не может отступить?       По команде режиссера они уходят на перерыв, чтобы промочить горло, но Месси продолжает липнуть к девушке, которая не против общения с ним. Зато когда к их менее формальной компании подходит Роналду, намереваясь влиться в разговор, они поспешно удаляются к кофейнику у другой стены ангара. Намек понят. Ему здесь не рады. Он пьет воду из пластиковой бутылки в одиночестве и краем глаза следить за «парочкой». Вот он подает ей стакан, вот они смеются, вот она легонько, кокетливо, тычет его в плечо. Боже, да они выглядят, как давно потерянные родственники! Вдруг он берет ее под локоть, наклоняется ниже и что-то шепчет на ухо, а потом они, сжимая стаканчики в руках, направляются к выходу из ангара. Криштиану не чувствовал себя таким неудачником со школьных дней… Даже проигрываться Месси в гонках было… стоп, нет ничего хуже проигрыша в гонках. Их невозможно переиграть и исправить, а здесь… здесь и сейчас… Криштиану срывается с места, обгоняя парочку, и едва не кричит Месси в лицо, что им нужно срочно переговорить. Очень срочно. Сейчас. Наедине. И утаскивает его за руку от девушки через тяжелую черную дверь на улицу, где стоит невыносимая жара. Криштиану хватает Лионеля за плечи и разворачивает лицом к себе, почти зажимая между своим телом и пыльными горячи железными листами, которыми обшит ангар.       — Я не могу смотреть на то, как ты флиртуешь с другими! Что между нами происходит? Ты меня отшил, но… но… — Звучит просто ужасно. На уровне женских бульварных романов. Криштиану теряется и растерянно вздергивает брови, не в силах подобрать эпитеты, чтобы описать свои мысли. Наверное, он покажется Лионелю параноиком и извращенцем, если озвучит свои подозрения. Какого черта? Что «но»?       — А что между нами происходит? Мы знакомы больше трети жизни, что, как ты думаешь, может между нами происходить? — Лионелю очень не хочется выяснять отношения, но Криштиану такой настойчивый. Месси жмурится, глядя вдаль, а потом снова смотрит на Роналду, который, кажется, потерял дар речи. — И я не флиртую ни с кем. А даже если бы и флиртовал, то какое… — он не договаривает конец фразы, потому что Криштиану все-таки оказывается слишком настойчивым. Лионель дергается в его руках, но Роналду сильнее. Всегда был. И Месси не хочет. Он думает о том же, о чем думал и ночью. Это все разрушит, так нельзя. Он выстраивал вокруг себя стену ненависти не для того, чтобы Криштиану одним пинком ее разрушил. Но он делает это так или иначе, потому что через пару-тройку секунд Лионель сдается и перестает вырываться из поцелуя, когда губы Роналду, как магниты, прилипают к его собственным губам. Криштиану пахнет свежестью, каким-то мужским парфюмом, и Месси он до обморока нравится. Он кладет ладони ему на плечи и сжимает, комкая пиджак, при этом приоткрывая рот и позволяя языку Криштиану забраться внутрь. На горле тут же сжимаются пальцы, и Лионель неосознанно начинает паниковать, но сжатие не настолько сильное, и вроде бы становится потихоньку терпимо.       Он отдается поцелую полностью, забывая о том, кто рядом с ним. Есть только его удивительно приятные губы и какая-то непередаваемая техника поцелуя. Надо будет потом узнать, целовался ли Роналду раньше с мужчиной или нет. Все-таки интересный факт.       Лионель дрожит и наконец разрывает поцелуй, слыша трещащий в наушнике голос главного оператора, который никак не поймет, где их ведущие. Он тяжело дышит, зато хоть тошнота прошла. Пальцами проводит по широкой груди Криштиану вниз, непонятно что пытаясь ощутить, и тяжело откидывается затылком на стену.       — Мы можем не говорить об этом? Не хочу усложнять. Пусть будет как будет, — он произносит тихо, прикрыв глаза. Он знает, что Роналду сейчас изучает его взглядом, но ему нет дела. Приятное блаженство растеклось по всему телу. — Идем, — он открывает глаза на громком «блять» в наушнике. Сначала берет Криштиану за руку, цепляя его пальцы, а где-то на полпути отпускает, потому что так не должно быть. Не сейчас. Едва они заходят в ангар, на них обрушивается поток ругани и мата, гримеры бегают вокруг, не понимая, как так стерся грим на их лицах. Особенно вокруг губ. Лионель лишь пожимает плечами, ловя хитрый взгляд Наташи, которая уже сидит на своем месте. Она совершенно их не знает, но, кажется, догадывается о многом.