Глава 3. Смерть не спрашивает разрешения.
23 ноября 2019 г., 17:01
«Всё на свете можно исправить, кроме смерти». Мигель Сервантес
Гермиона предложила проводить тренировки в Выручай-комнате, и зельевар посчитал это подходящим вариантом. Так они получали идеальную комнату, а побывав там один раз и мысленно составив картинку, могли приходить по отдельности. Девушка хотела брать у Гарри мантию-невидимку, но Снейп разумно рассудил, что тогда появятся вопросы, а он не намерен обучать её дружков, которые, узнав обо всём, наверняка тоже захотят напроситься. И тогда в качестве первого вводного урока профессор научил её дезиллюминационным чарам, позволявшим незамеченно идти по коридорам Хогвартса, не привлекая к себе внимание. Это, кстати, и было одним из условий: никто не должен знать. Ни друзья, ни профессора, ни кто-либо ещё из членов ОФ. Грейнджер легко согласилась, ожидая, что следующее требование будет жёстче. Тогда Снейп сказал, что во время тренировок девушка должна беспрекословно выполнять его требования, подчиняться, и Гермиона еле сдержалась тогда, чтобы не закатить глаза. Это было забавно, хотя бы потому что весьма ожидаемо. Также они решили, что тренировки лучше проводить по средам и субботам, поскольку первый день обычно был самым лёгким и ненагруженным у обоих, а второй вообще являлся выходным, а значит, свободным днём. Плюс разница между днями была оптимальной, чтобы Грейнджер успевала и отдохнуть, и укрепить новые знания, почерпнув больше информации из книжек. Она завела специальный маггловский блокнот для конспекта, но осознанно не брала его на тренировки, не желая вызывать очередную насмешку профессора. Всё происходило весьма натянуто. Гермиона, при всём её желании, не могла пересилить себя и действовала скованно и немного нерешительно. Снейп злился и сыпал колкостями, иногда перераставшими в - почти - скрытые оскорбления касательно её навыков или умственных способностей. Это отнюдь не способствовало расслаблению, так что они двигались по какому-то замкнутому кругу.***
Заклинание. Блок. Заклинание. Отражающее. Блок. — Ну же, мисс Грейнджер. Этим вы, скорее, насмешите врагов, а не убьёте. Заклинание. Блок. — А кто сказал, что я хочу убивать? — она убрала с лица волосы, посмотрев на мужчину с вызовом. Заклинание. Лёгкое отражающее. — Интересно, как вы тогда собираетесь выжить. Девушка опустила голову, одну руку положив на живот, и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. — Ну, ведь можно… Оглушить, связать или… Не знаю… Что-то ещё… Внезапно она поняла, что Снейп не атакует больше и открыла глаза, но не увидела его на прежнем месте. — Кого-то потеряли? Гермиона резко обернулась, подавив крик, и увидела его в двух метрах с палочкой наготове. — Что вы..? — Давайте я вам кое-что объясню, мисс Грейнджер, — он внезапно хищно ухмыльнулся. — Так сказать, обрисую полностью ситуацию. Что скажете? — Ладно, да. Я слушаю. — А должны делать совсем другое! — внезапно его вежливый, почти ласковый тон сменился грубым криком, но потом стал прежним. — Дело вот в чём: во-первых, во время битвы вы будете сражаться с безжалостными убийцами, среди которых нередко встречаются маньяки и садисты. И, поверьте, они не будут гладить вас по головке или атаковать каким-нибудь Ступефаем, который вы сможете легко отразить даже с закрытыми глазами. Они будут швыряться непростительными и чёрными заклинаниями без разбора, — сейчас его глаза будто потемнели и стали совсем чёрными, а выражение лица одновременно и злым, и равнодушным. Он пугал её своим видом, поведением и словами. Гермиона не осознавала, что профессор постепенно делает небольшие шаги вперёд, медленно оттесняя её, и сама отходила назад, словно под гипнозом. — А во-вторых, мисс Грейнджер, сейчас будет очень неприятная для вас правда, но вы должны её осознать, если действительно хотите выжить. Никто не придёт на помощь. Ни ваш Поттер или Уизли, ни директор, ни я. Не будет Спасителя, который избавит вас от необходимости выполнять неприятную для вас работу. Вроде использования опасных атакующих чар. Вы не должны бояться навредить им. Потому что они без зазрения совести убьют вас или сделают что-то похуже. «Он прав. Прав во всём». Она понимала это сейчас с неожиданной ясностью, когда до стены оставался всего один шаг. Гермиона сама попросила её научить сражаться, а теперь трусит даже как следует атаковать. Что девушка тогда будет делать на поле битвы? Проникновенно смотреть Пожирателям в глаза с фразой «не убивайте меня, пожалуйста» и надеяться, что сработает? Вот уж вряд ли. — Так что представьте, что вы уже там, сражаетесь с врагами, и один из них вот-вот прикончит вас. Ваши действия? Она сделала ещё шаг и упёрлась лопатками в стену, тяжело сглотнув. Грейнджер резко вскинула палочку, направив на профессора. — Эверте статум! Он не успел отразить, и зельевара отбросило на несколько метров назад так сильно, что тот несколько раз крутанулся в воздухе. — Инкарцеро. Преподаватель казался лежащим на спине и связанным. Палочка лежала недалеко. Видимо, выронил ту в полёте. Грейнджер подошла ближе, поднимая её. — Вы правы, сэр. Я должна не бояться атаковать по-настоящему сильно, чтобы победить. — Отлично, урок вы усвоили. Теперь освободите меня. — Конечно, вот ваша палочка, — она протянула её профессору с лёгкой улыбкой, наблюдая, как глаза зельевара сузились, опасно сверкнув. — Не смешно, мисс Грейнджер. — Совсем немного. Видя, как злость растёт в его взгляде, она всё же перестала издеваться. — Ладно, сейчас.***
Она сидела на диване в гостиной Гриффиндора, читая книгу про боевые заклинания. Точнее, читая о конкретном заклинании, которому научил её профессор два дня назад. От занятия её отвлекли Гарри и Рон, вошедшие в комнату. — Привет. — Привет, — друзья отозвались хором, после чего Гарри сел рядом с ней, а Рон запрыгнул в кресло. — Что ты читаешь? Парень заинтересованно скосил глаза в книгу, но Грейнджер быстро захлопнула её и убрала в сторону, легко улыбаясь. — Ничего интересного. Про заклинания. — Понятно, — он протянул вторую гласную и встретился глазами с Уизли, что не укрылось от девушки. — Что не так? — Да нет, с чего ты… Рон попытался соврать, но у него получалось это всегда чересчур плохо, а Гермионе зачастую врать всё равно было бессмысленно. Она умеет видеть, если человек увиливает от ответа или лицемерит, а откровенную ложь и вовсе разглядеть легко. — Рон, я же вижу. Парень отвёл глаза, заинтересовавшись огнём в камине, и тогда Гермиона посмотрела на Поттера. Он всегда был мягче, более открытым и не мог сопротивляться её взгляду и игнорировать вопрос. — Гарри, что такое? — Мы просто… Мы заметили, что ты в последнее время отдалилась от нас, Гермиона. Ещё больше учишься, читаешь… «Ах, вот оно в чём дело». — Я знаю, ребята. Мне жаль, правда. Просто столько всего навалилось, и я, — она сглотнула, вспоминая разговор со Снейпом, — просто хочу быть готовой.***
Снейп не говорил этого вслух, но мысленно начинал восхищаться Гермионой Грейнджер. После того урока, на котором ему пришлось надавить на неё, заставить понять всю правду, она изменила свою тактику и стиль поведения. Не было больше робкой ученицы, боящейся даже нормально атаковать его, словно думая, что тот не способен защититься. Теперь профессор видел вызов в её глазах, робкую улыбку, когда удавалось применить особо сложное заклинание или - пусть не победить - хотя бы оказать должное сопротивление в бою. Однако даже сам себе мысленно тот не признавался, что постепенно эти тренировки, вначале являвшиеся для него очередным делом, стали отвлечением от всего остального. Все схемы Дамблдора, давление Лорда и прочее оставались там, за стенами Выручай-комнаты, становились чем-то неважным, когда появлялась девушка с кудрявыми волосами и запалом в сердце. Девушка, которая желала получить больше знаний и умений, которая рвалась на место для дуэли, воинственно вскидывая палочку и улыбаясь так невероятно. Она выполняла все условия. Ну, или почти все, учитывая периодические пререкания. Но Гермиона держала всё в тайне, не давая ни намёка своим друзьям, или когда ОФ собирался на Гриммо. Он, в свою очередь, тоже молчал, и о тренировках не было известно даже Альбусу, который обычно был в курсе всего, что происходило, особенно в Хогвартсе. К этим тренировкам девушка подошла также, как и ко всему другому: смело и ответственно. Надо признать, Снейпа восхищал этот самоконтроль. Ведь он понимал, что Грейнджер не знает, чего ожидать, а потому боится, но Гермиона вошла в комнату с прямой спиной и ничто в ней этого не выдавало. Так она бралась за самое сложное зелье, о котором до этого только читала. Просто глубоко вдыхала и приступала к делу, отбросив прочь все сомнения.***
Иногда, особенно на выходных, многие предпочитали находиться в свободное время на площади Гриммо: завтракать, читать, разговаривать с другими. Преподаватели и студенты становились ближе, потому что их объединяла одна тайна, скрывавшая в себе множество других. Одно дело. Цель, к которой они стремились. Они больше проводили время вместе, в менее формальной обстановке, и это способствовало ослаблению границ, поддержанию более дружеской атмосферы. Так было и в эту субботу. На кухне находились Минерва, Сириус и миссис Уизли, когда туда вошёл зельевар. Он сразу заметил напряжённую, угнетающую атмосферу и то, как все сидели за пустым столом молча. При виде него МакГонагалл быстро встала и сделала шаг вперёд, но во всей её фигуре читалась нерешительность, а в глазах - сильное сожаление. — Северус, хорошо, что ты пришёл… — Что произошло? — он не видел смысла в любезностях, особенно сейчас. Она снова замялась, когда зельевар перебил её и задал прямой вопрос. — Минерва, что произошло? Из её груди вырвался тяжёлый вздох и был зеркально повторен Молли, которая продолжала сидеть, сцепив пальцы в замок и рассматривая стол, как нечто самое интересное в своей жизни. Даже Блэк, вечно норовящий влезть в разговор хотя бы с каким-нибудь комментарием, молчал и не поднимал взгляда. — Северус, мы узнали кое-что час назад. Альбус сказал, что Пожиратели нашли родителей мисс Грейнджер. Ему не нужно было слушать дальше, чтобы понимать, что произошло. Лорд ничего не говорил ему или при нём о желании найти родителей подруги Поттера, а Пожиратели вряд ли действовали самостоятельно. Это было задание. Выполненное успешно. — Авроры не успели, Северус, и родители, они… — Чьи родители? На кухню вошла Гермиона, и улыбка исчезла с её лица сразу же, когда она увидела остальных, когда посмотрела в глаза своего декана и нашла там сильную грусть и сочувствие. — Профессор? В чём дело? Нижняя губа Минервы была поджата, но всё равно начала дрожать. Такое должен сообщать близкий человек. Тот, кто сможет утешить. В данной ситуации самым близким для Гермионы человеком является её декан, но МакГонагалл совсем не в состоянии сказать ей это. Значит, придётся другому человеку. Снейп смотрит на девушку перед собой и ему жаль, что сейчас здесь нет Альбуса. Он-то уж точно нашёл бы нужные слова. — Мисс Грейнджер, — так, лучше не говорить при остальных, — давайте выйдем. Нужно поговорить. Она непонимающе хмурится, смотрит на МакГонагалл, опять на него и, в конце концов, кивает. Они заходят в небольшую комнату с камином, диваном и несколькими креслами. Преподаватель предлагает ей сесть, но она - абсолютно ожидаемо - отказывается. — Что произошло, сэр? «Ещё пять минут назад я тоже задавался этим вопросом». — Мисс Грейнджер, сегодня утром кое-что произошло. Я сам узнал только что. Остальным сообщил директор. — Что именно произошло? Прямой вопрос - честный ответ. Тут уже некуда деваться, нельзя увиливать. — Пожиратели нашли ваших родителей, мисс Грейнджер. Они не выжили. Мне очень жаль. Это банально, но достаточно честно. Так не должно быть. Молодая девушка вроде неё должна жить счастливо и беззаботно, не думая о войне, убийствах и возможных потерях. Она не должна переживать смерть близких потому, что какому-то тёмному магу взбрело в голову захватить весь мир, убив при этом Избранного. Ещё секунду. Одну секунду ничего не происходило. Смысл дошёл до неё после этой самой секунды. Осознание в глазах заставило Северуса отвести взгляд. Девушка несколько раз вдыхала побольше воздуха, словно желая что-то сказать или даже закричать, но выдыхала, так и не произнеся ни звука. Шире открыла глаза, и их начало застилать слезами. Он видел пытки, участвовал в них сам, но сейчас не мог смотреть на свою ученицу, осознавшую, что утром потеряла семью. Потому мужчина отвернулся, давая ей хоть немного прийти в себя, но потом услышал тихий твёрдый голос за спиной. — Хогвартс. Спальня старосты Гриффиндора. Он обернулся, но успел увидеть лишь остатки языков пламени, поглотившего девушку. Книга, что была у неё в руке, лежала на краю дивана.
