To the sound of war

«Спасение в том, чтобы сделать первый шаг. Ещё один. С него-то всё и начинается заново». Антуан де Сент-Экзюпери

      Он очень старался не думать о том, какой сегодня день. Правда старался. И, может, план был бы успешным, если бы не Минерва, воскликнувшая за завтраком в общем зале «С Днём Рождения, Северус!» и, таким образом, заставившая всех тут же посмотреть на них. — И тебе доброе утро, Минерва. Спасибо, — кое-как выдавил мужчина из себя. — Я подарю тебе подарок немного позже, — сказала она, улыбаясь и наливая себе сока.       Зельевар предпочёл ничего не отвечать на это, желая только, чтоб этот день быстрее закончился. Взгляд скользнул по столам учеников - некоторые косились на него, другие перешептывались. Грейнджер сидела с ровной спиной, поедая свой завтрак. Её новость о его дне рождении ничуть не заинтересовала, и он решил не думать об этом, сосредотачиваясь на еде.

***

      Северус переместился по камину, собираясь поработать над зельем в лаборатории. Грейнджер сказала, что не может сегодня присутствовать, потому что у неё накопилось много долгов по учёбе, с которыми надо попрощаться в ближайшее время. Но войдя в гостиную, Снейп поражённо замер, смотря на всех, кто здесь собрался: члены Ордена Феникса. Все до единого. Даже Блэк, Кингсли и Грюм.       Он никогда не был любителем праздников и сюрпризов, особенно тех, что устраивали в его честь. В голове тут же появлялись воспоминания из детства: то, как мама готовила всё для праздника, заранее копила деньги на подарок и еду, а потом даже сама пекла пирог с вишней - его любимый. Но всё портил отец, который практически без перерыва пил, а в этот день ещё и в два раза больше и матерился хуже сапожника. Он портил всю атмосферу, которую с таким кропотливым трудом создавала мать. В конце дня отец по уже сложившейся традиции доводил её до слез. Так что все ассоциации были неприятными. Но все эти мысли исчезли при виде неё - улыбающейся девушки в первом ряду.       На ней было серебристое платье по колено, будто сделанное из крохотных хрупких снежинок, а распущенные волосы лежали на плечах, но как-то по особенному красиво. Губы были изогнуты в открытой искренней и немного неуверенной улыбке. Ему вдруг захотелось сфотографировать её, чтобы оставить для себя, на память. Навсегда. Он боялся, что одного воспоминания будет мало.       Ученица подошла уже после всех - неспеша и застенчиво, будто неуверенная, хочет ли он видеть её здесь, тогда как была единственным человеком, которого тот вообще хотел видеть.       Протянула руки, держащие свёрток и - он заметил - немного подрагивающие. — С Днём Рождения, профессор. — Спасибо, мисс Грейнджер, — он принял подарок, пожалуй, чуть бережнее, чем остальные.       Пальцы потянулись к банту (тёмно-зелёный, надо же), но девушка положила свою руку сверху. — Нет! — тут же смутилась ещё больше и убрала ладонь. — Откройте потом, ладно? После праздника.       Эти слова только усилили любопытство, но мужчина не мог отказать и убрал сверток, кивая. Расслабившись, Гермиона улыбнулась ему, и Снейп решил, что эта улыбка стоит того, чтобы подождать пару часов. Или дней.

***

      Кажется, спустя примерно час все забыли, в честь - кого - чего устраивалась эта вечеринка, но Северус был этому только рад. Он получил возможность скрыться в стороне и спокойно пить виски. — Вы могли бы её убедить не устраивать это.       Не надо быть гением, чтобы понять, что всё это идея Минервы. — Могла, — соглашается Гермиона, кивая. — Но, как по мне, это была не такая уж плохая идея.       Он скептически косится на неё. — Правда? — Боюсь, что так, — девушка слегка улыбается, делая глоток шампанского. — В последнее время мы все говорим только о битве - о том, что она скоро, о её неизбежности и опасности. И я, конечно, с этим согласна и понимаю всю серьёзность ситуации, но нам всем необходимо хоть немного отвлечься. Один вечер.       Профессор вынужден был - снова мысленно - с ней согласиться. В этом была логика, ведь битва ещё не началась, а они уже в ней живут. — Тогда почему бы вам не пойти и не потанцевать?       Её друзья танцевали, громко обсуждая что-то и смеясь, пока Грейнджер стояла здесь, в стороне. — На данный момент танцам и безудержному веселью я предпочитаю беседу с интересным человеком. — Мне позвать мистера Уизли?       Она рассмеялась - искренне, легко и звонко. Так, как никто прежде не смеялся после его шуток. — Нет, не стоит. Мне хватит вашей скромной компании. Если, конечно, вы не против?       Он посмотрел на неё: улыбающаяся девушка с локонами цвета топлёного шоколада, в серебристом платье, которое так красиво мерцает. Там - её друзья, весело говорящие о чём-то ничего не значащем и танцующие. А она хочет быть здесь и говорить с ним - со своим профессором, тренером и, чего скрывать, далеко не самым приятным человеком в этой комнате. — Профессор, вы заставляете меня нервничать.       Слова прозвучали шуткой, но мужчина видел, что доля правды в этом есть. — Хотите ещё шампанского, мисс Грейнджер?       Её улыбка снова стала открытой, а из глаз пропало небольшое напряжение. — С удовольствием.

***

      Они исчезли оттуда, и никто не обратил внимания, что было им на руку. Снейп открыл бутылку шампанского лёгким отточенным движением и быстро разлил по бокалам, один подавая Гермионе. Она приняла его, поблагодарив, и обернулась к полкам с книгами. — Пользуетесь возможностью? — Не так часто удаётся подобраться к вашей библиотеке, — ученица обернулась к нему. — Или выпить с вами. — Никому не говорите, — предупредил он. — Одно дело, когда мы делаем это там, где много людей, в том числе других профессоров и это праздник. Ну, или что-то вроде него.       Грейнджер села в кресло напротив него, сняв туфли и поджав под себя ноги. Она чувствовала себя расслабленно и спокойно - он видел. И это не могло не радовать. — Я всё понимаю. И почему «что-то вроде него»? Ваш день рождения - это и есть самый настоящий праздник, профессор. — Для кого как, — пробормотал он в стакан. — Знаете, мои родители устраивали сюрприз мне каждый год. Конечно, никаким сюрпризом это не было, но они звали всех родственников, украшали дом и готовили все мои любимые блюда, — она наблюдала за искрящимися пузырьками в бокале, слабо улыбаясь. Голос её был немного приглушённым, словно его мягко окутала ностальгия. — Я так радовалась. Были подарки, смех, объятия. Зная, что так будет, каждый год я с нетерпением ждала праздника. Больше всего я была счастлива видеть лица родителей, как они радуются.       Её улыбка померкла в один момент. Гермиона сделала один большой глоток, осушая бокал, и поставила его на столик. Одна слеза скатилась по её щеке, и она смахнула её рукой. — Не мне вас поучать, профессор, — тихо заговорила Грейнджер, глядя на огонь в камине, — и это исключительно ваше личное дело - как относиться к этому дню. Но вывод, который сделала я, таков: пока есть хоть один человек, который искренне радуется празднику, что посвящен вам и только вам… Пока такой человек есть, этот день не будет плохим.       Преподаватель ничего не ответил, смотря на неё, и они продолжили сидеть дальше в тишине. Позже тот спросил, не налить ли ей ещё, но Гермиона вежливо отказалась. — Уже поздно, и, честно говоря, у меня действительно есть некоторые задолженности, так что нужно выспаться, — она надела туфли и подошла к камину, а Северус встал вслед за ней. — Спасибо, что пришли сегодня, мисс Грейнджер. Вы были вовсе не обязаны и… — Я хотела, — перебила она. — Хотела прийти и поздравить вас. Доброй ночи, профессор.       Он не успел никак среагировать, когда девушка поднялась на носочки, одну руку для поддержания равновесия кладя ему на плечо, и прижалась губами к щеке. Это длилось две секунды. После она отстранилась, улыбнулась ему и вошла в камин, исчезая в пламени. Северус остался стоять на прежнем месте, пытаясь осознать произошедшее и смириться, что это правда случилось только что. Как ни странно, мужчина не чувствовал себя странно или неловко, и даже мысль о том, что она его ученица, никак на это не влияла. В комнате отчётливо был ощущаем запах её духов с тонкими сладкими нотками. На щеке чувствовался тёплый след от её поцелуя. Он решил, что это лучший его день рождения.

***

      Настойчивый стук в дверь помешал ему дойти до спальни, и Снейп очень надеялся, что это не какая-нибудь очередная чрезвычайная ситуация, связанная с каким-нибудь проблемным учеником. Профессор устал и был слишком расслаблен, чтобы разбираться с этим. К счастью, это оказалась всего лишь Минерва. Явно очень весёлая Минерва. — Северус, ты забыл подарки! Ну как так можно? Мы все старались, а ты просто исчез и оставил их. — Да, спасибо, — он забрал свёрток с уменьшенными подарками, поспешив попрощаться.       Его не покидало ощущение, что он что-то забыл, и теперь пришло понимание. Подарок Гермионы. Тот, который Северус пообещал ей открыть позже. Что ж, сейчас самое подходящее время. Он увеличил все подарки и нашел её, выделяющийся бантом изумрудного цвета. Под пергаментом оказалась чёрная кожаная тетрадь, которая закрывалась с помощью бархатной ленты. Недоумение, почему же Грейнджер так не хотела, чтобы он открыл подарок тогда, прошло, как только он открыл тетрадь. Бумага внутри была плотной, немного шершавой, и на первой странице знакомым, немного витиеватым почерком были выведены слова:

Насколько наивно дарить вам подарок, напрямую связанный со мной? Я долго не могла решить, какой подарок будет действительно достоин, и всё ещё не до конца уверена, но искренне надеюсь, что вам понравится. С Днём Рождения. Г. Д. Г.

      Как только он прочёл послание, оно тут же исчезло. Снейп макнул перо в чернильницу. «Достаточно наивно, но простительно, потому что подарок более чем достоин. Спасибо, мисс Грейнджер. И доброй ночи».       Прошло две минуты, прежде чем его слова исчезли, что означало, что она их прочла. Закрыв тетрадь, он убрал её во второй ящик и пошёл спать.

***

      У них были запланированные тренировки, а зельями они занимались примерно два раза в неделю, когда оба были достаточно свободны. Потому первый урок легиллименции пришёлся на субботу, когда они закончили с зельем. Гермиона села на диван, распуская волосы и выдыхая, а Снейп сел рядом, но сохраняя расстояние, чтобы они не касались друг друга. — С чего начнём? — она повернулась к нему, готовая слушать. — Я проникну в ваше сознание. Не сильно, но ощутимо, чтобы вы смогли сопротивляться. Ваша задача сейчас - не дать мне доступ к мыслям.       Она кивнула и посмотрела ему в глаза, зная, что нужен зрительный контакт. — Легиллименс.       В этот раз профессор действовал медленнее, но ощутимо. Вначале ничего не происходило, потом зельевар почувствовал что-то совсем лёгкое, будто шелест ветра. Он продолжал двигаться дальше. «…ничего не выходит»       Он остановился и замер, прислушиваясь. «…почему не получается? Я всё делаю правильно».       Северус вернулся в реальность и увидел, как Гермиона проводит рукой по лицу, сильно хмурясь. — Простите. — За что вы извиняетесь? — Я старалась, правда старалась, но… — Мисс Грейнджер, посмотрите на меня.       Она сделала это не сразу, а немного помедлив. — Вы знаете, сколько прошло времени и сколько понадобилось попыток Поттеру, чтобы у него получилось?       Девушка отрицательно покачала головой. — Ноль.       Её брови тут же поднялись, и он усмехнулся. — У него так ничего и не вышло. Как бы я ни объяснял и сколько бы попыток ни предпринимал. Всё было без толку. — Это тонкий намёк? — Да. На то, что вы гораздо умнее и способнее Поттера. Но вы должны понять, что нет идеальных людей. Ни у кого с первого раза не получалось сварить идеальное зелье, произнести заклинание и сделать пасс палочкой именно так, как нужно, и уж тем более поставить блок на свои мысли. Это невозможно. И вам стоит перестать ждать этого от себя.       На этот раз усмехнулась она. — Кажется, вы меня похвалили, профессор. — Я сказал, что вы умнее Поттера. Сомнительная похвала, как по мне, но если вам нравится так думать, то пожалуйста.       Грейнджер почти рассмеялась, но тут же стала серьёзной. — Хорошо, давайте попробуем ещё раз. — Конечно. Только вначале один совет: перестаньте думать. — Что? — и снова это удивлённое выражение лица. — Вы слишком много думаете. О том, что это сложно, что у вас не выходит, хоть вы и знаете, что и как делать. Эти мысли всё портят. Они не дают вам сконцентрироваться на главном - блок. Ваше сознание должно быть пустым.       Она кивнула. — Я поняла. — Готовы? — Да. — Легиллименс.

***

      Спустя две недели и четыре занятия у Гермионы получилось не дать ему прочесть её мысли. Пусть Снейп не сильно напирал, но это уже было что-то. Он подозревал, что она перечитала ещё гору книг, и это подтвердилось, когда, снова проникнув в её сознание, наткнулся на кирпичную стену. Та была настолько высокой и широкой, что заполняла собой всё пространство. Не было ни малейшего просвета. Это был один из приёмов окклюменции - довольно известный и действенный.       Конечно, прочность её стены ещё оставляла желать гораздо лучшего, но это был результат спустя четыре занятия. Поттер мог ей сильно завидовать. — Очень неплохо, мисс Грейнджер. Похоже, вы нашли свой способ. — Похоже, — повторила ученица, откидываясь на спинку кресла, прикрывая глаза.       Он поджал губы, чувствуя её недовольство. — Что случилось? — О чем вы? — спросила она, всё также с закрытыми глазами. — Не держите меня за идиота, мисс Грейнджер. Я отсюда чувствую волны огорчения и неприязни.       Девушка помолчала немного и тяжело вздохнула, прежде чем сказать: — Гарри. Он беспокоит меня. — Что же мог снова натворить мистер Поттер, чтобы вызвать ваше беспокойство?       Она посмотрела на него со смесью злости и возмущения, а потом отвела взгляд и встала. — Забудьте. Я… Мне не стоило говорить это. — Мисс Грейнджер…       Она не слушала его, направляясь к двери. — Стойте!       Что ж, неплохо. Это хотя бы сработало. Девушка замерла, и он видел, как одна её рука сжалась в кулак. Снейп встал и сделал несколько шагов по направлению к ней. — Я не хотел обижать вас, — он не привык оправдываться и извиняться перед учениками. — Простите. Сядьте, пожалуйста, и давайте поговорим.       Он дождался, пока она это сделает, и только потом отошёл, чтобы заварить чай. Мяту он немного потолок с сахаром, отчего тут же разнёсся приятный аромат. Мужчина заметил, как Гермиона отреагировала, повернув к нему голову, а потом снова отвернулась, и улыбнулся. Он протянул ей кружку и сел в своё кресло, не торопя её. Грейнджер сделала два глотка горячего чая и облокотилась назад. — Эта его связь с… с Тёмным Лордом. Гарри становится хуже, у него эти видения. Ему снятся кошмары, а иногда он будто выпадает из реальности. Я беспокоюсь за него. Конечно, он старается не показывать это, но я же вижу.       Преподаватель слушал её, чувствуя в груди нечто странное. Она говорила, что беспокоится о друге в то время, как он беспокоился о ней. Гермиона была завалена делами и эмоциями, погрязала в них. Она думала о войне, учёбе, зельях и друзьях. И это только то, о чём знал Снейп. Гермиона думала об всём и всех, кроме себя. — Если вы опять что-нибудь съязвите, на этот раз я уйду, — предупредила ученица, смотря в кружку.       Нет, он не собирался сейчас язвить. Определённо, нет. Она была близка к весьма разбитому состоянию, так что это точно не было моментом для язвительности. — Мистер Поттер - ваш друг, мисс Грейнджер. И то, что вы беспокоитесь о нём и его состоянии, - абсолютно нормально. Но он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно справляться с проблемами. А ещё он знает, что вы беспокоитесь и что он может вам доверять.       Она не отреагировала, и ему даже показалось сначала, что девушка и вовсе его не слушала. Но потом Гермиона повернулась к нему, внимательно посмотрев в глаза. — Почему вы это делаете? — Простите?       Ему не нравился вопрос, не нравилась намечающаяся тема, и зельевар бы хотел избежать этого, но цепкий взгляд Грейнджер давал понять, что не удастся. — Почему разговариваете со мной? Помогаете? Вы согласились тренировать меня, да, но делаете гораздо большее. Почему?       Что он мог ответить ей? Какой ответ был бы и правдивым, и логичным, и правильным одновременно? — Я узнал в вас себя. После известия о ваших родителях вы превратились в тень - тихую, блёклую и замкнутую. Таким был я. И я отлично помню, каково это. Никто не помог мне тогда, я был один. И я видел, что вам никто не помогает. Ваши друзья пытались, да, но у них ничего не выходило, и тогда решил попытаться я. — И у вас получилось, — улыбнулась Гермиона. — Только у вас.       Он пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного. Но было. Было очень много, и они оба это знали. — Но вы продолжили делать, — заговорила она. — Мне кажется, дело отчасти в том, что вы всё ещё чувствовали себя так, даже будучи взрослым, занимая должность профессора и имея столько дел. Возможно, вам тоже нужен был кто-то.       Они смотрели друг на друга бесконечно долго. Она была чертовски права. Ему нужен был кто-то, кому тот смог бы доверять, разговаривать и общаться. Не потому, что так нужно, а потому, что просто хочется. Как бы мужчина это ни отрицал, даже сам с собой, но Северус нуждался в этом. И, похоже, он нашел то, в чём нуждался.