To the sound of war

«Из бури ты выйдешь не таким, как был до неё». Лемони Сникет: 33 несчастья

      Гарри и Рон разговаривали с Ремусом, профессором Флитвиком и профессором МакГонагалл, которые объясняли им принцип действия защитного заклинания. До начала тренировки ещё было время, так что ребята разбрелись по поляне. Гермиона сидела далеко от них, когда рядом приземлилась Тонкс. С волосами приятного лавандового цвета и осторожной улыбкой на лице. Они не говорили с тех пор, как в последний раз виделись в лаборатории, и хотя Грейнджер тогда не сделала и не сказала ничего плохого, но чувствовала некоторое смущение за ту жёсткость и холодность, с которыми тогда разговаривала с подругой. — Как ты? — Хорошо. Я хотела... — Даже не думай, Гермиона Грейнджер, — она поймала её удивлённый взгляд и усмехнулась. — Ты беспокоилась о нём и сделала всё необходимое, и уж точно меня не обидела. На самом деле, эта властность мне даже понравилась. Впервые видела тебя такой.       Гермиона улыбнулась в ответ и положила голову ей на плечо, позволяя себя обнять. — Исправь меня, если я не права, но ты сидишь тут совсем не потому, что здесь лучше светит солнце или ветер приятнее. — Ты слишком проницательна, — вздохнула девушка, а потом, выждав немного, тихо выдохнула: — Я первая от них отдалилась. И теперь мы слишком далеко друг от друга. — Ты отдалилась не просто так.       На это Гермиона не нашла, что ответить. Просто или нет - но всё уже произошло. И теперь она не могла не чувствовать себя неловко рядом с ними, разговаривая, будто ничего не произошло, когда все втроём знали, что это не так. — Ты хотела бы вернуть всё назад?       Грейнджер задумалась. Прежде она сама себе не задавала такой вопрос, ведь знала, что это невозможно, но теперь, раз спросила Нимфадора... Взгляд зацепился за направляющихся в их сторону близнецов с озорными улыбками на лицах, в ответ на которые сама девушка не могла не улыбнуться, и это будто послужило ответом, который та знала и раньше, но не решалась признать. — Нет, — она подняла голову. — Нет, не хочу. — Вот и всё. Тогда не забивай свою прекрасную головку мыслями, которые не стоят твоего внимания, — подруга коснулась её носа, и в этот момент Фред и Джордж как раз подошли. — Секретничаете без нас, девочки? — Или строите коварные планы, — расширив глаза и понизив голос, произнёс Фред. — Этого вы никогда не узнаете, — ухмыльнулась метаморф, и цвет её волос сменился на красный, вызвав смех у троих.       Когда появились Дамблдор и Северус, все тут же прекратили свои разговоры, приблизившись к ним. — Добрый день, — Альбус приветственно улыбнулся. — Сегодняшняя наша тренировка пройдёт в другом формате. Проще говоря, от защиты мы перейдём к нападению. — Вы разделитесь по парам для дуэлей - не смертельных, конечно, но действительно серьёзных. Ваша задача - быть полностью готовыми к битве, что бы для этого не потребовалось. — Снейп обвёл всех взглядом. — Я, директор, мисс Грейнджер и Аластор Грюм не будем участвовать в дуэлях, но будем вас направлять, советовать и помогать. — А почему Гермиона не участвует?       «Браво, Рон, ты здесь в первый раз и сразу перечишь Северусу, привлекая к себе внимание», — девушка вздохнула, подбирая слова для ответа, но не успела. — Потому, что мисс Грейнджер нет необходимости совершенствовать свои навыки, — произнёс зельевар и собирался продолжить, но ученица опередила его наставления. — Начинайте делиться на пары, — произнесла она явно с большим энтузиазмом, чем испытывала. — Лучше всего, если более опытные волшебники встанут в паре с менее. Для контраста и улучшения навыков. — Так мы будем вынуждены действовать быстрее, чтобы успеть за молодым поколением, — улыбнулась Минерва. — А мы защищаться и использовать сложные заклинания, — кивнул Джордж. — Именно так, — подтвердила Грейнджер и отошла чуть дальше со Снейпом, чтобы дать остальным место. «Только не злись». «Ну, что ты, я не злюсь. Просто нахожу эту идею не слишком разумной». «То, что тебе не нравятся Гарри и Рон, не значит, что им не нужно тренироваться перед битвой». «Пусть тренируются, а не вставляют неуместные комментарии».       Закусив губу, девушка сдержалась, чтобы не улыбнуться, словив при этом его взгляд на себе. Сразу вспомнилась эта ночь, и как они вдвоём были в постели, беспрестанно касаясь друг друга, целуя и повторяя: «Я тебя люблю». Гермиона не могла перестать улыбаться, чувствуя такое сильное тепло в груди. На Северуса это, видимо, тоже подействовало, ведь когда утром девушка сообщила ему, кто придёт на тренировку, он лишь вздохнул и поцеловал её в затылок.       Вернувшись в настоящее, Грейнджер оценила образовавшиеся дуэты и направилась к одному из них - Минерва и Джордж, очевидно нашедшие общий язык. Парень явно уступал своему бывшему профессору, боясь её ранить или причинить ещё какой-то вред. — Каждый из вас должен представить, что сражается со своим врагом, которого нужно поймать живым. Эта осторожность сейчас не к чему.       В этот момент заклинание, пущенное МакГонагалл, откинуло Уизли назад, крутанув его в воздухе. — Братец, тебя уделали, — крикнул Фред, успевая отразить атаку Сириуса. — Браво, профессор, — улыбнулась Гермиона. — Ладно, я понял, — Джордж отряхнул куртку, вставая. — Играем по-взрослому.       Убедившись, что они оба поняли, в чём заключается задача, Грейнджер пошла в сторону Артура Уизли и Гарри. Отец большого семейства был на удивление быстр и резв. Впрочем, Поттер тоже старался забыть про уважение и не уступать ему. — Гарри, не забывай, что твоя сила не только в палочке, - пригибайся, прыгай, отбегай. Двигайся. Как бы хорошо ты не защищался, противнику будет намного легче, если ты стоишь на месте. — Понял. Спасибо, Гермиона.       Чуть повернув голову, она увидела, как Грюм что-то говорит Нимфадоре, сражающейся с Ремусом. Это было не совсем честно. Там где ей не хватало опыта, она с лихвой догоняла с помощью прыткости, скорости и азарта. Люпин же был достаточно быстр, а также умел многое. Таким образом, их дуэт не соответствовал их правилу о контрасте, но все закрыли на это глаза. Никто не стал бы влезать и говорить им встать с кем-то другим. Гермиона почувствовала на себе взгляд Северуса до того, как сама посмотрела на него. Теперь ей было намного легче видеть, как кто-то спокойно демонстрирует свои чувства, - смотрит, улыбается, разговаривает и касается друг друга. Пусть она не могла так, но она любила, а её любили в ответ. Этого, как оказалось, было достаточно, чтобы губы то и дело сами растягивались в улыбке.       Когда проводишь очень много времени с человеком, то иногда знаешь, о чём он думает, даже не читая его мыслей. Вот так и Снейп прекрасно понимал, о чём думает девушка, просто наблюдая, куда направлен её взгляд, и замечая мимику. Когда-нибудь, - пообещал он себе, - когда это закончится, им больше не надо будет прятаться. Он возьмёт её за руку и поцелует, наплевав на всех остальных. Когда больше не будет постоянной опасности, когда это больше не будет запрещено, чтобы у неё не было никаких проблем, ведь если на свою репутацию ему было плевать, то о ней следовало побеспокоиться.

***

      Гермиона так и не сказала: «Я же говорила», а Северус не сказал: «Ты была права». Но волшебница была права: она предупреждала, а Снейп знал, что нужно делать. Он не думал, что произошедшее было случайностью, потому что зелье, которое они готовили, не могло дать такой эффект. У учеников в наличии просто не было нужных ингредиентов, чтобы спровоцировать взрыв с такими последствиями. Так что далее требовалось сделать очевидное - выяснить, кто из учеников виновен.       Сидя в Большом Зале на обеде, мужчина смотрел на стол своего факультета, отмечая, что многие слизеринцы были искренне рады его выздоровлению. Они ничего не говорили, но взглядов было достаточно. Однако и тех, кто вовсе не смотрел на него, тоже было в избытке. Определить, кто спровоцировал взрыв, было не так просто. Большинство слизеринцев были обученными лгать, играть и притворяться профессионально, так что одного взгляда или его отсутствия было совершенно недостаточно. Поэтому профессор отложил это дело, решив спокойно пообедать, и обвёл взглядом остальные факультеты, конечно, желая посмотреть на одну конкретную ученицу.       Гермиона, что-то увлечённо обсуждающая с Джинни Уизли, сидела так, что была повёрнута к нему лицом, а не спиной. Зельевар заметил, что она стала садиться именно так ещё с тех пор их начавшихся тренировок и совместных исследований в лаборатории. В какой-то момент ученица замолчала, улыбнулась, а потом посмотрела на преподавательский стол. Взгляд её вначале был направлен именно на Минерву, но это был обманный манёвр, которым чуть ранее воспользовался он сам. Взгляд карих глаз проскользил будто бы без особого интереса, почти лениво по всему столу, пока, наконец, не дошёл до желанной цели. Гермиона прикусила губу - очень знакомый и будоражащий его жест, о чём гриффиндорка, безусловно, знала. Но сейчас целью был не флирт, а весьма удачная попытка сдержать улыбку, и Снейп вернулся к своей еде. — Взгляд - это искра,* — внезапно прозвучало справа.       Снейп посмотрел на коллегу, которая сидела, поедая шоколадный пудинг с многозначительной улыбкой, явно никак не относящейся к десерту. — Ты что-то сказала, Минерва? — А ты что-то услышал?       Иногда он видел в этой женщине истинную гриффиндорку - бесстрашную и охочую до веселья, как все её львята. Но вместе с тем Снейп никогда не забывал, что она, в отличие от них, была львицей, способной перегрызть горло за своих учеников. Или за всех учеников, это же Гриффиндор. Поэтому он задавался вопросам, по каким таким невообразимым причинам она одобрила его отношения своей горячо любимой ученицы, гордости факультета и своим коллегой, угрюмым, мрачным, язвительным, да к тому же намного эту ученицу старше. Но ответа не находил, а сам спрашивать не собирался. Одно то, что она, узнав об этом, не вызвала его на дуэль, было хорошо, а Снейп умел быть благодарным, когда хоть что-то в его жизни было хорошо и не вызывало лишних сложностей.

***

— Нет, ничего, — она огорчённо вздохнула, откидываясь на спинку.       Кажется, предполагавший именно такой результат Снейп кивнул, сделав несколько глотков чая. Поскольку на занятии всё произошло слишком быстро, они решили пересмотреть его воспоминания более детально. Грейнджер надеялась заметить хоть что-то, какую-то деталь: чей-то взгляд, неосторожное движение, подозрительная реакция. Просмотрела дважды. Ничего не было. Он знал, что это её не столько огорчает, сколько злит. Видя её взгляд, выражение лица и отмечая тон голоса, Снейп узнавал всё это - такой она была на их тренировках, когда сражение не достигало своего пика, а они ещё только разогревались.       Гермиона соответствовала не только факультету, на котором училась, но и своему декану. Она была настоящей львицей - сильной, эмоциональной и особенно свирепой, когда защищала тех, кто ей дорог. Северус, без сомнения, входил в число этих людей. Можно даже сказать, теперь был на первом месте. И после произошедшего зельевар видел в ней желание найти виновного так же ясно, как искры от огня в карих глазах. Профессор не мог видеть, как девушка вела себя, когда сам он был без сознания, но говорил с Минервой, которая доверительно сообщила, что не видела прежде Гермиону такой суровой и авторитетной. В хорошем смысле. Что в тот момент девочка в ней исчезла, уступив место взрослой девушке, столкнувшейся с проблемой и тут же построившей план действий, который с успехом воплотила в жизнь. Она никак не упоминала о том, что ей известно, и говорила о Гермионе в контексте их ученицы, его помощницы и члене Ордена, но не более. Минерва сказала, что дала девушке руководить всем, потому что Грейнджер явно лучше знала, что делать и как. Что ей хватило просто узнать, какое зелье варилось на занятии, чтобы тут же направиться в лабораторию с Тонкс, а через три часа вернуться с флаконом в руках. Отметила, что гордится ею и ему тоже стоит, и тогда Снейп, наконец, позволил себе короткий и искренний ответ: — Я уже очень ею горжусь.       И ушёл, не дожидаясь понимающей улыбки коллеги, которая, непременно, последовала бы. Так что сейчас, сидя в кресле напротив Гермионы, он вспоминал этот разговор, думал о том, как сильно он ею гордится, и о том, что ученица готова к предстоящей битве, насколько вообще можно быть готовой к такому. Как бы сильно Северус не хотел оградить её от этого, он не мог, так что оставалось только подготовить, сделать всё возможное, чтобы она выжила. Потому что сделать так, чтобы девушка не участвовала в этом, мужчина уже не мог. — У тебя есть предположения? — Я не помню, чтобы родители кого-то из них были Пожирателями, если ты об этом. Впрочем, Тёмный Лорд действовал бы умнее. — Да, ведь подразумевалось, что ты ожидаешь мести.       Северус усмехнулся, ничего на это не ответив. Она имела право злиться, ведь тот правда не отнёсся к её предупреждению с должным вниманием. И если бы всё было наоборот, то сам зельевар не сомневался, что наверняка бы многое высказал ей. — Когда следующее занятие с пятым курсом? — Завтра. — Я могу присутствовать? — Под каким предлогом? — Ни под каким. Использую чары, ученики меня не увидят, зато я отлично буду видеть их. — И ты думаешь, кто-то попытается снова что-то сделать? Или, может, в открытую атаковать? — Нет, Северус, я не думаю, что всё будет так просто, но лишняя пара глаз не помешает. — Что ж, если ты так считаешь, дорогая, то не смею препятствовать.       Она улыбнулась, скорее, не из-за его согласия, в котором у девушки, видимо, не было сомнений изначально, а из-за его обращения. Допив чай, Гермиона встала и подошла к нему, касаясь чёрных волос. Сидя в кресле и смотря на неё снизу вверх, Снейп чувствовал, с какой нежностью она его касается. Видел тепло в карих глазах, которое наполняло их вовсе не из-за камина, а потому, что она смотрела на него. Раньше он чувствовал себя уязвимым, если кто-то стоял над ним. Так всё ещё было, но не когда это была Гермиона. Для неё такая поза не была способом показать превосходство, как для Тёмного Лорда. Она всего лишь захотела подойти и коснуться его, не вкладывая в жест большего значения и наслаждаясь тем, что беспрепятственно могла сделать так. — Я пойду завтра к Клювокрылу, а потом к Малфоям. Составишь компанию?       Взяв её за талию, Северус помог ей опуститься к нему на колени лицом к огню. — С удовольствием.       С тех пор, как произошёл инцидент, прошло три дня, а Гермиона стала льнуть к нему даже больше, чем раньше. Дело было не только в признании, прозвучавшем тогда, а и в страхе за его жизнь. Страхе потерять его. Северусу даже казалось, что она чувствовала облегчение, касаясь его, словно убеждаясь, что он правда здесь, в полном порядке. И мужчина понимал её, понимал эту необходимость, потому что сам испытывал такие же чувства. Смотря, как девушка вечером приходит сюда, хотя они виделись утром и мельком в течении дня, профессор выдыхал с облегчением. Снейп думал раньше, что его единственная задача, - довести дело до конца, сделать всё от него зависящее для победы над Волан-Де-Мортом, и на этом всё.       Но однажды Гермиона пришла к нему с просьбой научить её сражаться. Просьбой, которую он принял, хотя это было так не вовремя и против его правил. Мало ему было тогда забот? Снейп и так разрывался между преподаванием, шпионажем и зельями, при этом стараясь незаметно спасать людей, чтобы это не вызывало подозрений. Однако, как оказалось, это было верным решением, ведь именно она помогла ему выдохнуть, став опорой и поддержкой, на которую тот и надеяться не смел. И теперь главной целью было выжить и сделать всё, чтобы выжила девушка в его объятиях.

***

— Совершенно исключено, — в один голос произнесли Северус, Нарцисса и Люциус.       Гермиона прикрыла глаза, тихо вздохнув. Драко должен был понимать, какая последует реакция. И подготовить достаточно веские аргументы. — Мы скрылись здесь, среди магглов, не для того, чтобы ты возвращался туда и рисковал своей жизнью! — Я не собираюсь отсиживаться здесь как трус, ожидая, пока всё сделают другие. — Что ж ты тогда не выполнил задание от него? — поднял одну бровь Снейп, говоря предельно холодным голосом. — Это не одно и то же, крёстный. Гермиона, а ты что думаешь?       «О, нет. Нет-нет-нет, Драко Малфой, не смей впутывать меня в это».       Но поздно. Все в комнате уже посмотрели на неё, ожидая ответа, и в этот момент Гермиона впервые пожалела, что теперь они с Малфоем хорошо ладят. Относись он к ней с презрением, как и прежде, не стал бы спрашивать её мнения, тем более на глазах у всех. И что ей ответить?       «Надо быть честной. Ага, в комнате, полной слизеринцев. Учитывая, что с одним из них ты ещё вернёшься в Хогвартс и разговора будет не избежать. Какого разговора? Он просто меня уничтожит, если я скажу... Ох, какого чёрта, я ведь гриффиндорка. Да, это он мне тоже припомнит». — Я понимаю твоё стремление, Драко. Потому что и сама бы не могла оставаться в стороне, — осторожно сказала волшебница, с раздражением замечая надежду на лице парня.       «Сейчас же перестань так на меня смотреть. Не хватало ещё, чтобы они подумали, будто это спланировано». — Видите, Гермиона со мной согласна. — И ты считаешь, что мы примем в расчёт мнение какой-то гр... — Люциус. — Гриффиндорки! Я хотел сказать «гриффиндорки», Северус, не приписывай мне лишних грехов, — Малфой посмотрел на него с раздражением. Атмосфера в комнате накалялась. — Кстати говоря, мисс Грейнджер, что думают ваши родители о вашем участии в войне? — Сложно сказать, мистер Малфой, поскольку они были убиты полгода назад.       Ответ слетел с губ легко и быстро. Если до этого Гермиона была самой спокойной в комнате, стараясь сохранять нейтралитет, то Люциус одним своим вопросом заставил её принять другую позицию. Встав с кресла, она выпрямилась, хотя ростом Грейнджер была заметно ниже его, но уверенность в ней чувствовалась всем. Не нужно было говорить, кем они были убиты. Всё и так было предельно ясно. И напоминание об этом, которое та упорно заталкивала подальше при встрече с Малфоем, позволило ей отойти от вежливого нейтралитета, высказав своё мнение открыто. — И, раз уж ты спросил, Драко, да, я думаю, что ты имеешь полное право сражаться за Хогвартс, если правда этого хочешь. Также как я, твои друзья и все ученики Хогвартса, которые имеют достаточно сил для этого. Конечно, я понимаю, почему твои родители против. Они, как и любые любящие родители, хотят оградить своё дитя от опасности, но, на самом деле, ты был в гораздо большей опасности, находясь в своём собственном доме. По крайней мере, в Хогвартсе ты будешь не один: мы все будем сражаться вместе, — Гермиона намеренно смотрела только в глаза Драко, чтобы тот действительно понял, что она его поддерживает. Но идея, пришедшая к ней в голову, заставила на секунду переключить внимание на мужчину, наблюдавшего за ней всё это время. «Орден». «Уверена?» «Не совсем. Но больше да, чем нет». «Что ж, дерзай, дорогая». — Более того, если ты хочешь, Драко, можешь прийти на следующую тренировку Ордена Феникса.       Малфой явно был поражён. Больше всех в этой комнате. Он не только получил поддержку, но и предложение, на которое совсем не рассчитывал. — Я... Кхм, я бы хотел, да. — Хорошо.       Улыбнувшись, Грейнджер села обратно, снова принимая безучастный вид. Удивительно, но никто из старших Малфоев ничего не сказал по поводу её слов. Никто не приказал ей замолчать и не стал перечить. — Драко, ты уверен, что это хорошая идея? — поинтересовалась Нарцисса.       Конечно, он не был уверен. Не требовалось особых размышлений, чтобы понимать, как на него могут отреагировать члены Ордена. Особенно, если там будут Поттер и Уизли. Но там также будет Северус и Гермиона. И что-то ему подсказывало, что в присутствии последней нестрашен даже весь состав Ордена вместе взятый, направивший на него свои палочки. — Думаю, да, мама. Гермиона, ты принесла новые задания?       Она кивнула, и они направились наверх, оставив троих волшебников в гостиной. — Почему ты её не остановил, Северус? — А ты? — усмехнулся он другу. — Замечу, что этого можно было избежать, если бы кто-то прикусил язык. Кроме того, я давно понял, что если мисс Грейнджер решила что-то, то никто и ничто её не остановит.

***

      Гермиона смотрела на бушующее пламя немигающим взглядом. Будто не чувствуя жара, она подошла ближе, не слыша никого вокруг и не обращая внимания на членов Ордена и авроров вокруг. — Гермиона! Гермиона! — её взяли за плечи, развернув спиной к горящему дому. — Гермиона, нам нужна твоя помощь. — Да... Да, я готова. Что делать? — Позаботься о той девочке, пока мы разберёмся с огнём.       Она будто во сне направилась в заданном направлении, пока не дошла до девочки, с которой был какой-то аврор. Он кивнул ей и ушёл, но Гермиона не обратила на это внимания. — Здравствуй, — присев, волшебница заглянула ей в глаза. — Как тебя зовут? — Алида. — Хорошо, пойдём, Алида.       На такие случаи у них были специальные конспиративные квартиры и члены Ордена внешнего круга, готовые позаботиться о тех, кому нужно пристанище. Например, о детях, лишившихся семьи из-за нападения Пожирателей. Гермиона передала Алиду Хэзер - приятной сорокалетней женщине, которая хорошо о ней позаботится. Хуже всего, что случай с Алидой далеко не единственный: за ночь совершилось более десяти налётов - ужасных, кровавых и пылающих адским пламенем. Они действовали не в одном районе или городе. Убивали волшебников и магглов. Авроры и члены Ордена выбивались из сил, аппарируя и сражаясь, стремясь спасти хоть кого-то, задействуя все силы.       Поэтому они приобщили всех, кто мог помочь. Фред и Джордж, Гермиона с Тонкс действовали наравне с остальными много часов подряд. Но в один момент для Грейнджер всё застопорилось, когда она увидела пылающий дом. Пусть её не было в ту ночь, когда на родителей напали, но она знала, что сделали Пожиратели, когда закончили, - адское пламя, сожравшее дом Гермионы. И на какое-то время она увидела свой собственный дом, лица улыбающихся родителей, а через секунду услышала крики, полные агонии. — Хэй, ты в порядке? — Фред сел рядом, потирая глаза. — Глупый вопрос, прости. — Никто не в порядке, — кивнула Грейнджер и знала, что он согласен. — Я дрался с одним из них, — выдохнул парень, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. — Знаешь, что он сказал? Перед тем, как я связал его, он не кричал, только посмотрел мне в глаза и сказал: «Война началась». И хотя его глаза горели безумием, я уверен, что это были осознанные слова. — Они ясно дали понять, что ожидание закончилось. Это объявление начала войны.